Помоги проекту - поделись книгой:
Вот здесь мне пришлось подумать перед тем, как ей отвечать. Не хотелось сболтнуть лишнего про покровителя или его Кодекс, а также заключённый между нами пакт, из-за которого я обязан заняться возрождением Рода Мышецких. Но что-то ведь я должен ей ответить, верно?
Сейчас главное — ей зубы заговорить, да сделать так, чтобы она меня отпустила. Иначе, боюсь, своих сил у меня, чтобы от неё сбежать, не хватит. Слишком наивным быть я не хочу. Мир этот для меня незнакомый, законов его я не знаю, как и людей, а женщины бывают в разы коварнее мужчин. Этот урок я себе на сердце кровью вырезал и никогда не забуду. Значит, самый верный способ избежать её внимания, соврать и под шумок свалить. И кажется, я знаю, как ей ответить, чтобы она про меня забыла.
— Вот с этим вопросом явно будут проблемы, пока, — я смущённо улыбнулся и почесал затылок, как будто он был у меня ушиблен. — Память отшибло после переноса. Всё как в тумане. Мне бы время, чтобы освоиться, а там, глядишь, и ответы найдутся. Если позволите, скажите мне, где Вас искать. Я где-нибудь поживу, пока всё не вспомню, а как память вернётся, я сразу к Вам, если что-то важное узнаю.
— Что?.. — Анастасия Викторовна будто из транса вышла, перемотала время, прослушала заново то, что я сказал и её как озарило. — Нет! Не позволю! Куда ты пойдёшь?
— Ну, я ещё не думал. Я ведь впервые в Вашем мире.
— Вот видишь! Ты же не знаешь ничего! Да и к тому же за тобой целый преступный синдикат охоту ведёт!
— Синди-чё?
— Да неважно! — она махнула рукой, и её глаза загорелись странным огоньком. — Скажи, тебе хочется жить, или ты готов с жизнью расстаться?
— Странные вопросы. Разве кто-то в здравом уме захочет помирать? Конечно же, я хочу жить.
— Тогда тебе сейчас никак нельзя пределы академии покидать! И это я тебе не как директриса говорю, а как женщина! Пожалуй, это единственное место на всей планете, где ты сейчас можешь быть в безопасности.
— Чего? С какого это ещё хрена, только в академии? — меня начало пугать поведение этой бабки, запертой в теле жгучей модели. На всякий случай сделал шаг назад.
— Неужели ты до сих пор не понял, в какую ситуацию тебя занесло? — она тяжко выдохнула. — Господи, вот за что на мою голову сваливаются такие неучи? Серёжа, ой… Лютер, послушай меня внимательно и постарайся вникнуть в слова. Ситуация такова, что тебе никак нельзя выбираться сейчас в обычный мир. Насколько я погляжу, ты слишком слаб, чтобы бодаться с теми, кто положил глаз на наш Род. Уж поверь, я знаю, с кем мы имеем дело, и даже моих способностей не хватит, чтобы защитить тебя за пределами академии, так как не имею права надолго покидать «Генезис», но в стенах этого заведения тебя никто не посмеет тронуть. Как и на его территории. За это я ручаюсь.
Где-то на задворках моего сознания, кажется, проснулся медоед. Именно под его указку когда-то очень давно только привязав по собственной глупости его аугментацию к душе, я разнёс торговый-портовый городишко. Как его там кликали? Кажется, Церир? Впрочем, не важно. Его уже нет, а вот аугментация медоеда осталась. И сейчас, когда этой женщине хватило наглости сказать мне, что я — слабак, она чуть было не проснулась. И тут хвала всем Богам здешнего мира, если они есть, что этого не произошло. Боюсь, Анастасия Викторовна не стала бы разбираться, с какого это перепугу я на неё набросился. Прикончила бы меня на месте. Сил ей на это хватит, это точно.
— Лютер, ты меня слушаешь? — Анастасия щёлкнула перед моим лицом пальцами.
— Слушаю, — я медленно кивнул. — Но всё равно не понимаю, зачем мне оставаться в академии? Даже если за Серёжей вели охоту, по их данным, он уже мёртв. Я могу не переживать, что меня будут искать. Они ведь не знают, что его место занял я.
— Я так понимаю, в Вашем мире не было места таким вещам, как интернет, камеры и тому подобное?
— Интернет? Камеры? Тому подобное?
— Ясно, — Анастасия вздохнула с ещё большей горечью. — Даже не спорь, но ты остаёшься в академии. По крайней мере до тех пор, пока не освоишься в новом для себя мире и не наберёшься сил. Поверь, это лучшее для тебя место, чтобы всё тут разузнать. Ты ещё не знаешь, но в нашем мире всё куда сложнее и найти людей значительно легче. Покажи ты где-нибудь своё удостоверение или расплатись картой, об этом сразу будут знать те люди, которым это выгодно. Скрыться от всевидящего ока невероятно трудно, но в стенах «Генезиса» у него нет власти, и тут ты можешь не переживать, что тебя найдут. Так что мой тебе совет. Оставайся, если хочешь жить, а не умереть спустя пятнадцать минут после попадания под первую же камеру.
— Всевидящее око — это что-то вроде поисковой магии? — голова взрывалась от слов и терминов, которые она употребляла в речи. Слова, вроде, понятные, а значения не понимаю.
— Что-то вроде того. А камеры, интернет и всё остальное — это его прислужники, благодаря которым мы и другие люди можем очень быстро передавать друг другу информацию. Простыми словами, если ты появишься где-то, где тебя увидит камера, об этом сразу узнают те, кому эта самая камера подвластна. А камеры на каждом углу стоят.
— Как эти камеры выглядят? Убить можно? Подкупить, обмануть?
— На это можешь даже не рассчитывать, — Анастасия отмахнулась. — Есть способы, но тебе пока недоступны. В общем и целом, у тебя нет других вариантов, если ты выбираешь жизнь. Я тебе точно говорю, так будет безопасней. Да и мне спокойней. Всё-таки ты в теле моего племянника находишься, и не хочу я, чтобы с ним что-то случилось. По крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь мне всё, что вспомнишь.
Вот последняя фраза меня нехило так напрягла, но, посмотрев на эту женщину, я почему-то в миг успокоился. С виду она кажется непреступной, невероятно суровой и строгой директрисой, но что-то внутри так и кричит, что это не так. Неужели это чувства предыдущего владельца смешались с моими и так на меня действуют? Похоже на то, и раз так, им можно довериться. Пока что, да и другого варианта у меня всё равно нет.
— Хорошо, я согласен. Что нужно делать?
— Тебе? — Анастасия позволила себе усмехнуться и пошла в сторону академии. Мои ноги сами пошли за ней следом. — Ничего, просто слушать меня. Если ты не заметил, на тебе уже униформа академии. Мой племянник учился в ней до того, как… Впрочем, ты и так всё понимаешь.
— Выходит, не такая уж тут и безопасность, раз он в конечном итоге не выжил.
Директриса скосила на меня укоризненный взгляд, и я снова ощутил жуткую ауру, которую она высвободила, но лишь на мгновение. Она быстро успокоилась.
— Понимаю твои переживания и даже не стану обижаться на столь колкие слова, но это не наша вина. Серёжа сам нарвался на неприятности. Не сиделось ему, дурному, на месте. Я заранее знала, что с ним такое приключится. Рано или поздно должно было, а потому уже и смирилась. Не удержать его было в узде, даже мне. Жаждал драйва, приключений, свободы, чтоб её… Это было его кредо. Вот и дорвался… — она произнесла это спокойным голосом, но я ощутил в нём нотки печали. — Теперь уже ничто его не потревожит.
Мне стало не по себе и захотелось извиниться.
— Простите, если я Вас задел.
— Ничего страшного. Ты, главное, не забывай, что теперь тебя не Лютер Орлок зовут, а Мышецкий Сергей Владимирович. Фактически ты барон, но титулы уже давно не имеют никакого практического значения. Всему виной капиталистический монархизм. Но подучить титулы и их значение тебе не помешает. Склонения имён, падежи и тому подобное советую подучить, — поспешила добавить Анастасия, заметив моё удивление изменению имени. — Позже, когда получишь учебный планшет, я скину тебе туда все методички. Читать, писать умеешь?
— Умею, — уверенно ответил я, но тут же осел. — Вот только не уверен, что на вашем языке. Я его, вроде, понимаю, но звучит он чужеродно.
— Ладно, — Анастасия отмахнулась и улыбнулась проходящим мимо ученицам и продолжила. — Надеюсь, всё сложится. В крайнем случае, найму тебе персонального репетитора. Ты, главное, перед другими студентами себя не раскрой. Многие тебя здесь знают. Ты пускай и был тёмной для многих лошадкой, но уж читать и писать ты всегда умел.
— Тёмной лошадкой?
— Не вдавайся в подробности. Всё потом узнаешь! — Анастасия прищурилась, присматриваясь к дверям, мимо которых мы проходили. Быстро же мы добрались до жилых помещений. Я даже глазом моргнуть не успел. Магия какая-то, или так быстро время пролетело? — Кажется, он живёт где-то тут… Ага, точно!
Мы встали напротив двери с номером «69». Заметив номер, Анастасия как-то странно усмехнулась.
— Как я могла забыть, что это его номер? — она откашлялась и в миг стала серьёзной. — Всё, будь как дома и старайся не влезать в неприятности. Сегодня познакомься со своим сожителем. Соври что-нибудь про потерю памяти, пускай тебе экскурсию проведёт, а вечером ко мне. Будем обсуждать, как твоя дальнейшая жизнь пойдёт. Думаю, тебе у нас понравится. Академия у нас хорошая, порядочная, но со своими нововведениями. Так что не удивляйся и, если что, по всем важным вопросам сразу ко мне. Договор?
Я кивнул, и Анастасия потянулась к ручке и распахнула дверь с широкой улыбкой на лице. В этот же миг изнутри до нас донеслась громкая музыка и женские стоны. Открывшаяся нам картина выглядела ещё более впечатляющей. Прямо по центру комнаты сношались по меньшей мере шестеро мужчин и женщин. Полностью голые, в кумаре они занимались безудержным сексом. Лицо Анастасии в этот момент нужно было срочно зарисовывать на холст. Отдал бы все деньги мира, чтобы эта картина висела у меня над кроватью.
— Какого?.. — только и вырвалось из её рта, а в следующий миг прекратила играть музыка. — Впрочем, хвалю за идею с заклинанием вечной тишины. Никогда бы не подумала, что вы тут могли устроить подобное. Кто из вас Трубецкой?
Замершие от испуга ребята одновременно показали на шкаф. Тяжко вздохнув, Анастасия Викторовна сначала опустила взгляд, а потом посмотрела на меня и, изобразив на лице довольную улыбку, хлопнула в ладоши.
— Ну-с, меня ждут дела. Твой сожитель где-то там, ищи его сам, — она толкнула меня внутрь и закрыла за мной дверь. — До скорых встреч!
Я замер, медленно переведя взгляд на студентов, явно знающих толк в развлечениях. Они посмотрели на меня с такими же немыми взглядами. Но не могло ведь это молчание продолжаться вечно?
— Присоединиться можно?
Глава 3
— И куда вы? — я попытался остановить быстро собравшихся и отправившихся на выход студентов, но все они лишь бросили на меня косые взгляды, полные презрения и непонимания. — Да погодите! Веселье ведь только началось!
— Отвали, Мышецкий! И так нас перед тёткой своей подставил. Ты ещё за это ответишь! — произнёс последний парень, выходивший из комнаты, захлопнув передо мной дверь.
Я удивлённо почесал затылок. Странные какие-то они. Только и успели, что нижнее бельё надеть, выскочив в коридор почти голышом. Ещё несколько секунд я потупил в дверь, пожал плечами и пошёл исследовать комнату. Бардак они оставили после себя знатный. Особенно много было разбросанно бутылок с неизвестным пойлом. Нашлись даже стаканы из стекла, что в моём мире было роскошью. И особенно меня поразила большая стеклянная колба, наполненная странным, едким дымом. Трогать её не решился и бросил взгляд в сторону на шкаф.
— В шкафу, значит?.. — покрутив в руках стеклянную тару с запахом пива из горлышка, я поставил бутыль на стол и подошёл к искусно выполненному предмету интерьера. Ручки шкафа были связаны простынёй или чем-то вроде того. Развязал, открыл дверцу и увидел сидящего внутри парнишку. Щуплого на вид, со съехавшими на бок очками, взъерошенной причёской и бешенным, перепуганным взглядом. Во рту кляп, руки и ноги тоже связаны, но хоть одетый, уже славно. — Ты — Трубецкой?
Кажется, он меня видел очень плохо. Когда я заговорил, он заметно успокоился и закивал, но взгляд его будто проваливался сквозь меня. Видать, помнит меня, точнее прежнего владельца тела. Делать было нечего и пришлось развязывать бедолагу. Вообще-то, по мне, может, и не скажешь, но не люблю я, когда слабых обижают. Не по-мужски это. Хотя я не удивлюсь, что этого могли и бабы ухайдакать. Слишком уж он слабый на вид, да и энергии в нём кот наплакал. Стоило мне вынуть у него кляп, он сразу заговорил:
— Серёга! Как я рад, что ты вернулся! Без тебя тут тако-о-о-ое творилось! Зубин мне обещал, если я ему комнату для их «собраний» не предоставлю, он меня на лоскуты для ремней пустит! — последние слова он произнёс с заиканием. — Я пытался им возразить, да их шестеро было. Не сдюжил я.
Эвона как. Шестеро? Выходит, я прав оказался, когда его в касту слабаков записал, раз он и девок в боевые единицы записал. Впрочем, с его телосложением и запасом сил нужно не только девушек опасаться, но и собак дворовых. Загрызут бедолагу.
Однако даже от такого хлюпика мне будет польза. Когда он поймёт, что рядом со мной в безопасности, и больше его не запихают в шкаф, он точно будет мне верен. А мне в этой академии ещё хрен пойми, сколько торчать. Пока Анастасия Викторовна отмашку не даст, мне путь на волю заказан. Значит, нужно приспосабливаться, а кто лучше всех подойдёт на роль моего информатора и осведомителя, как не этот слабак? С давних пор известно, что слабым только и остаётся, что собирать информацию да думать, как выжить. Вот и этот, скорее всего, знает всё и про всех. Идеальный кандидат на роль человека, который мне всё и про всех объяснит.
— Слушай. Я не знаю, были ли мы с тобой друзьями или нет, но мне напрочь отшибло память, — я помог ему развязать ноги, ведь сам он даже с этим справиться толком не мог. — Так что буду признателен, если ты мне подсобишь хоть что-то вспомнить.
Я выпрямился, решив, что подняться на ноги он сможет сам. Не ребёнок. Так и вышло. Он встал, поправил очки, но не взъерошенные волосы, чуть было обратно не грохнулся, но устоял и прищурился.
— Охрене-е-еть… — протянул Трубецкой. — По башке прилетело?
— Да если бы я помнил, — тут пришлось слегка соврать и схватиться за голову, изобразив полнейшего дурачка. Хорошо, что вода смыла с моей одежды и с меня следы пыток. Да и благодаря магии Анастасии Викторовны, я полностью высох и не стою тут, как тритон, выброшенный на берег. — Ничего не помню, только общие понятия. Слова там, цифры, буквы. Даже не помню, в каком мире живу, городе и что это за место совсем не понимаю.
— Зае-е-е-ебинго! — раздосадовано выкрикнул он. — И как теперь нам жить, если ты ничего не помнишь? Имя своё хоть знаешь?
— Мышецкий Сергей Владимирович, — без запинки ответил я. Снова спасибо «тёте», которая выдала мне столь важную информацию. Не знай я даже этого, мне было бы крайне тяжко справляться тут со всем. — Своё помню, а вот твоего не знаю. Ты уж прости.
— Ай, это пустяки! — кажется, его это совсем не расстроило. Он вдруг прищурился и посмотрел в сторону стола, который был сдвинут к центру комнаты. — Там кто-то ещё есть?..
Я оглянулся, но никого не увидел. Только странный шлейф дыма был выпущен в воздух, а длинная колба, до этого заполненная этим самым дымом, теперь была кристально прозрачна. Странно.
— Никого не вижу. Может, призраки?
— Да какие призраки! — Трубецкой махнул рукой и вдруг закашлялся. Достал из кармана странную приблуду, поднёс ко рту, нажал на какую-то кнопку, послышался скорый шипящий звук, и он облегчённо выдохнул. — Это от астмы, не обращай внимания. Кстати, раз ты и имени моего не помнишь, то представлюсь!
Он встал напротив меня, гордо выпятил грудь, задрал подбородок и сделал странный, изощрённый поклон. Такого я раньше не видел. Это было бы перебором даже для знатных особ моего мира. Однако не удивлюсь, что в этом мире у них свои правила.
— Пред Вами Князь Олег Дмитриевич Трубецкой. К Вашим достопочтенным услугам! — подняв на меня взгляд из весьма странного, наклонённого положения, он вдруг громко заржал и выпрямился. — Ну у тебя и лицо, Серёга! Ха-ха! Чего это ты в ступоре? Представление дворянское тоже забыл? Ох, чую, сложно тебе будет в «Генезисе» пресмыкаться.
— Пресмыкаться? — я вздёрнул одной бровью. Слово незнакомое, но смысл его почему-то стал мне ясен. Как будто часть знаний прежнего владельца тела-таки начала перетекать в мой мозг, понемногу. Будет хорошо, если так. Однако сейчас меня больше удивляет Трубецкой. — С чего ты решил, что я собираюсь пресмыкаться?
— А как иначе? Ты и это забыл? — он вздохнул и начал оглядываться, но быстро что-то для себя осознал и расстроился. — Да чтоб их…
— Что случилось?
— Да хотел тебе всё по полочкам разложить, вот только этот Зубин мой планшет забрал! Обещал профилактику за то, что я их сразу не пустил, и всё-таки не соврал. Вот подонок!
— Планшет? — стоило мне попытаться представить, что это такое и в голову сразу попали знания об этом интересном предмете. Я удивлённо хлопнул ресницами, поглощая «вкусную» информацию. — Ага, точно… У меня, вроде как, тоже такой должен быть?
— Был да сплыл! Ты ведь сам его толкнул за копейки, чтобы из академии свалить. Забыл? — он понял, что сказал глупость, и стукнул себя ладонью по лбу. — Точно! Ты ведь память потерял. Так, тогда поступим иначе! Пойдём за мной, я тебе всё наглядно расскажу и покажу.
Он подхватил меня под руку и попытался сдвинуть с места, но, пока я сам не пошёл, у него этого не вышло. Впрочем, он этому ничуть не удивился, и вот уже через пару минут мы с ним стояли в главном холле академии «Генезис». До него нам пришлось идти через множество коридоров, и очень часто я ловил на себе странные взгляды учеников, но старался не обращать на это внимания. Мало ли, кем был тут до меня этот Сергей. Возможно, мне лучше этого и не знать вовсе. Хотя, если Анастасия Викторовна и в самом деле тут главная, то вряд ли к нему было хорошее отношение. «Блатных» нигде не любят.
— Вот! — Олег остановил меня напротив странной доски со множеством имён, кучей разных столбцов, строк и цифр, записанных в них.
— Что: «Вот»? — я непонимающе посмотрел на доску и заметил на ней своё имя. В самом низу, а рядом красуются два столбца цифр. На одном написано:
— Доска почёта и унижения! Ну, так её называют студенты. А так, это
— Поясняй.
— Не вспомнил? — Олег разочарованно вздохнул. — Я надеялся, что будет проще. Хорошо, тогда объясню всё на пальцах. Для начала про это место. Мы с тобой находимся в академии «Генезис». По сути, это академия для особых учеников, с особыми способностями. Если простыми словами, то для магов. Таких много по всей Империи, да и по миру, но «Генезис» особенная! В то время, как все остальные академии отдают дань традициям и заставляют учеников зубрить теории и совсем забывают про практическое применение магии, в нашей академии всё завязано на практике! Притом, всем ученикам дарована полная свобода действий! Без теории, конечно, всё равно не обходится, но…
— Погоди-погоди, — у меня чуть голова не лопнула от количества неточной информации, которую он на меня вылил. — Я, вроде, начинаю что-то про это вспоминать, но объясни мне. Что значит: «Полная свобода действий» и «Всё завязано на практике»?
— Вот это самое интересное! Хотя я так раньше думал, — Олег как-то заметно погрустнел. — Впрочем, не важно. Слушай. В этой академии нет оценок, сессий и домашних заданий. Вместо них системой оценивания в академии выступает
— И как эти очки получать? — не то чтобы мне это было интересно, но раз мне тут предстоит какое-то время обитать, лучше обо всём узнать.
— Как я уже сказал, у всех учеников полная свобода действий, и каждый в этой академии имеет полное право вызвать другого на дуэль, если для этого была весомая причина. И вроде, правило вполне себе прозрачное, да только весомой причиной для дуэли может быть даже косой взгляд, — судя по числу на его значке и горькому взгляду вбок, часто его на эту самую дуэль вызывали просто так. — Победишь на дуэли, получишь плюс одно очко. Проиграешь, минус одно очко. Но и тут есть ограничения. За один день одного человека можно вызывать на дуэль только три раза, и при этом нельзя вызывать на дуэль тех, у кого с тобой разница по очкам больше, чем полторы сотни. Это сделано для того, чтобы люди не собирались в группы и не кошмарили новеньких. Впрочем, за последние пять лет, насколько мне известно, в академии уже сформировались группировки, которым эти правила совсем не мешают. Как кошмарили слабых, так и кошмарят.
— Ты хочешь сказать, что твои очки, ушедшие в минус, — это последствие семидесяти трёх проигранных дуэлей?
— Семидесяти четырёх. Один раз мне удалось победить, но то была случайность. А так, да, мысль ты уловил верную.
— Почему тогда у меня ноль?
— Да хрен его знает, — Олег пожал плечами. — Даже для меня это загадка. Ты как-то всегда уходил от дуэлей. Вот не за что было к тебе пристать. Никто даже не знает, какой магией ты обладаешь, а в стенах этого заведения это большая редкость! Хотя, может, тут роль играет, что директриса — твоя тётя и все об этом знают, а потому не лезут.
— Ясно, — я понимающе кивнул. Так вот значит, что имела ввиду Анастасия Викторовна, когда говорила, что я для всех — «Тёмная лошадка». И не могла раньше мне всё это рассказать? С другой стороны, всё же хорошо, что Сергей этот дуэлей избегал. Ведь раз никто не знает, на что он был способен, значит, и вопросов насчёт моих способностей ни у кого не возникнет. Другое дело, имеет ли мне смысл участвовать в этих самых дуэлях? — А какой с этих дуэлей прок? Ну… кроме улучшений качества жизни в стенах академии?
— Лучших из лучших в конце каждого года ровно на месяц к себе на попечительство забирают Истребители.
— Кто? — я нахмурил брови.
В голове всплыл образ реактивной металлической птицы, а следом и знания о том, что это такое. Я непонимающе скосил взгляд на Олега.
— Истребители! Люди, закрывающие порталы и разломы, борющиеся с монстрами. Этого тоже не помнишь?.. — Олег снова вздохнул. Уже десятый раз за весь наш разговор. — Сложно с тобой придётся. Впрочем, мой тебе совет. Живи так, как жил раньше. Незачем тебе в Истребители подаваться. Гибнут они, как мухи. Значит, и дуэли тебе не нужны. Нам, слабакам, нужно держаться вместе и не совать свой нос туда, куда не просят.
— Не равняй меня по себе, — ответил я более грубо, чем планировал. Но что я могу поделать? Это медоед даёт о себе знать, просыпаясь время от времени, когда слышит что-то, что задевает его тонкую, душевную натуру. — Пускай память мне и отшибло, но я точно знаю, что внизу списка плестись не собираюсь. Значит, ты говоришь, Истребители борются с монстрами? Выходит, именно у них вся слава, почёт, деньги и девки?
— Эм… — Олег смутился и почесал репу, но я так и не понял, отчего больше. От того, что я ему грубо ответил или от моего вопроса. — Если тебя волнует только это, то да. Быть Истребителем монстров — это престижная профессия, но, как я уже сказал, это очень опасно. Нам с тобой…
Кажется, перспектива учиться в этой академии не такая плохая, как мне показалось на первый взгляд. Вот и нашёл я путь, как снова стать великим!
— Решено! — я не стал его дослушивать и стукнул кулаком по ладошке, после чего указал на самую верхнюю строку, где красовалось имя Романов Анатолий, обрамлённое золотой каёмочкой. — Найди мне его. Надеру ему зад и встану на первое место. Тогда смогу попасть в Истребители!
— Тише! — Олег отдёрнул меня за рукав и шикнул, приставив палец к губам. — Если кто-то услышит, что ты подобное сказал, тебя и убить могут! Да и ты, похоже, совсем меня не слушал? Ты не можешь вызвать на дуэль человека, если ваша с ним разница очков превосходит полторы сотни. А у него вообще-то полторы тысячи!
— Чего? — я посмотрел на столбец с очками и соединил с его именем. — Иглу дикобраза мне под ноготь! Я думал, это номер его комнаты! Это шутка? Полторы тысячи? Каким образом⁈
— Старший курс, он тут уже шесть лет учится. К тому же управляет самой главной группировкой «Генезиса».
— Что за группировка?
— Самая многочисленная. Называется: «Лунный коготь». Не знаю, откуда название пошло, но у них там всё строго. Короче, не советую связываться. Все участники носят на шее амулеты с серебристым когтем, в виде заострённого полумесяца.
— А мы с тобой к какой-нибудь группировке относимся?
— Мы? — Олег усмехнулся. — Ни к какой! Нас никуда не возьмут с такими числами. Среди стен этих каменных джунглей, под названием академия «Генезис», мы — травоядные, а все вокруг хищники. Так что, Серёга, если хочешь выжить, лучше не нарывайся. Ой, кстати, про это. Лучше нам с тобой обратно в комнату пойти!
Поделиться книгой: