Я вам что, Пушкин? Том 1

Хм, может, реальностью он тут заправлять научился, зато зубы чистить по утрам и вечерам до сих пор забывает. Большая ошибка. А вот получил бы счет на приеме у стоматолога в нашей московской клинике, так, наверное, сразу одумался бы.

(как бы тебе щас самому не пришлось Нат в клинику везти. посмотри на нее, этот мудила ее чем-то нешуточно жмыхнул)

И правда — теперь Нацуки стояла только потому, что вес тела на мои многострадальные плечи перенесла. Одной рукой она все еще держалась за живот. Дыхание тяжелое, хрипловатое, с присвистом. Как будто весь дух с одного удара вышибли. Ей однозначно надо к врачу, пусть даже не упрямится. Если к концу нашей беседы больница в городе останется.

(иначе ее батя с тебя три шкуры спустит и в четвертую труп завернет)

— Представь себе огромный стеллаж. Типа такого, что в архивных комнатах ставят, — Майкл продолжал заворачивать слишком хитровыебанные метафоры. Следить за ними мне приходилось постольку-поскольку, состояние Нацуки интересовало куда больше, — и забей этот стеллаж снизу доверху кинопленками. Представил?

— Ну, — вяло подтвердил я.

— Антилопа гну, — обозлился он, — вот этот стеллаж и есть, блядь, моя память. Только на всех этих кинопленках записан один и тот же кинофильм. Снова. И снова. И снова. Я не прошу меня понять, потому что тебе это попросту недоступно…

Я не выдержал. С его словоблудием надо было не в литературный клуб идти, а сразу в писательскую тусовку или конфу с молодыми поэтами. За своего бы запросто сошел.

— Повторю еще раз. Чего ты хочешь? Чтоб я тебе девочек уступил? Мечтаешь свой маленький анимешный гаремник организовать?

Он вновь ухмыльнулся. Поразительно, но по степени мерзости ухитрился самого себя превзойти.

— Оставь этих кукол себе. Честное слово, я был бы счастлив больше никогда в жизни их не увидеть. Не-ет, Игорь. У меня другая цель.

(управлять поездом?)

Вот это наконец было хорошо и в тему. Спасибо. Почаще бы так.

— Ты не находишь, что есть нечто несправедливое в нашем с тобой положении? — спросил он.

— В каком смысле?

До чего же душный парень. Неудивительно, что за все это время он себе настоящих друзей так и не нашел. Пришлось к консольным командам прибегать. Ни за что не поверю, что те качки с ним ходят по доброте душевной.

— Посуди сам, — развел Майкл руками, — Я тут по временной петле круг за кругом наматываю, а ты свалился как снег на голову и сразу все ништяки от жизни получил.

— Ну, знаешь ли, у тебя тоже ништяков в жизни хватало. Мангу вон интересную читаешь, с тентаклями…

Он побагровел и на мгновение опустил глаза. Вот щас бы в лоб ему с ноги садануть… Да только нельзя дергаться — Нацуки в буквальном смысле на меня полагается.

— Да ты не думай, я не осуждаю. Каждый дрочит на то, что хочет, — успокоил я, — теперь даже лучше понимаю, почему тебе тянки неинтересны. Если по ночам мечтаешь о том, чтоб тебя щупальце изнутри пощекотало, тут уж не до женских прелестей…

Майкл аж побелел от злобы.

— Смейся-смейся, Игорек, скоро тебе не до смеха будет, — пообещал он, — ты, гляжу, быстро к этому миру привык. Дом обшарил, деньгами разжился, общение наладил… не жизнь, а лафа, не так ли?

— Еще б тебя не было, — ответил я, — для полного счастья.

Майкл хлопнул в ладоши и заулыбался так широко, что я подумал, будто у него лицо щас треснет. Так даже достопочтенный Уиллем Дефо в образе Зеленого Гоблина не умел. Действительно злодейская рожа. Настойчиво кирпича просит.

— Это можно устроить! — возвестил он, — если тебе так здесь нравится, дружище, я с радостью помогу. Произведем рокировку! Ты, Игорь, останешься здесь с любимыми девочками. Будешь готовиться к фестивалю… который никогда не наступит. Из недели в неделю…

Майкл тяжело задышал. В голосе вновь появились маньяческие нотки.

— Одни и те же реплики. Одни и те же паршивые стишки. Одни и те же. Сраные. Кексики! Тошнит от всего этого уже! Задолбался я быть игрушкой в песочнице Моники! Она думает, что может меня сломать и спокойно убрать назад в ящик, словно ничего и не произошло. Ну уж дудки! Теперь я сам убирать буду. У меня все возможности мира под рукой — спасибо консоли.

Я его кринжовые поэтические метафоры мимо ушей пропустил. Потому как осознание замысла по башке шарахнуло крепко, как кувалдой из батиного ящика с инструментами. Этот мудила изначально не собирался прогонять незваного гостя.

— Так вот почему ты все это время напрямую меня не трогал, — пробормотал я, — только предупреждениями да полунамеками ограничивался…

— А как же… четверг? — внезапно ожила Нацуки. Зашелестела мне в ухо, — когда ты микроинсульт в кладовке поймал. Сервиз Юри расколотил и себе чуть шею не свернул…

— Я тут ни при чем, — отмахнулся Майкл, — это, дорогие мои, свойство скрипта такое. Он довольно чутко реагирует на отклонения. И должен заметить, мне чертовски повезло с тем, что ты, Игорь, человек с шилом в жопе. Хоть это и бесит.

Я потер переносицу. Может, и это все сон, как вчера? Есть же вроде какое-то состояние, при котором человек рандомно в спящий режим дропается посреди дня и даже не замечает этого. Мозг, не подскажешь?

(хм, нарколепсия вроде. но я не уверен. загугли, как будет возможность)

Кажется, она мне предоставится нескоро. Уж очень Майкл настроен серьезно, если решил начать открытое противостояние прямо на публике. Скверик пусть и уединенный, но не безлюдный. Я покосился в сторону. Чей-то пес, лабрадор с ярко-красным ошейником грелся на солнышке. Молодая мамаша вела за руку двоих детей; они непрестанно крутились и требовали мороженого. Пока что ей удавалось сопротивляться. На соседней лавке читал книгу старик в котелке.

(скорее всего, твоему предшественнику просто плевать на всех остальных. они для него картонные неписи. так что не удивляйся)

— Дурацкий план у тебя, без обид, — сказал я, — зачем тогда ты все эти приколы с «приветом» и с «самозванцем» устроил, м? Не лучше ли было создать идеальные условия, чтоб я даже не думал свалить?

Он размял руки и потянулся. Пальцы противно прохрустели. Правда, я ж пристрастен — мне в этом ублюдке все казалось омерзительным. Пусть даже он на меня похож как две капли воды.

— Прости, не смог удержаться. Говорю же — тут скука смертная, развлекать себя как-то надо. А ты сразу же после безобидного прикола с CHAT-GPT так потешно бомбить начал. Забегал, активность развел, на автовокзал поехал. Я чуть не порвался со смеху!

Вот и изначальные мои предположения посыпались. Получается, госпожа президент и правда передо мной и девочками чиста и ни в чем криминальном не замешана. По крайней мере в этом цикле.

Выходит, когда после моего появления здесь Моника получила свободу воли, она стала вести себя нормально. Подружек извести не пыталась. Что ж, шах и мат вам, философы и знатоки человеческой природы.

— Так ты, гнида, Монику подставил, получается.

— Я никого не подставлял, — возразил Майкл, — просто создал тебе почву для подозрений. Но вы в итоге все равно сошлись. Правда, толку от этого уже не будет ровным счетом никакого.

Он поднялся с лавки и небрежно отряхнул костюм. Я шагнул к нему. Чуть погодя последовала и Нацуки, все еще державшая меня за плечо.

— Ты куда это намылился?

Майкл смерил меня презрительным взглядом.

— Приятно было с тобой поболтать, Игорь, правда. Но я очень спешу, брат. Нужно столько всего успеть, а времени в обрез осталось, всего несколько часов. Скоро смена актов, нужно все подготовить. Так что давай.

С этими словами он похлопал меня по плечу. Я попытался сбросить его руку… и не смог. Мышцы в момент одеревенели. Тяжесть, холодная и давящая, сковала все тело в момент. Как будто вместо крови щас в жилах очутился цемент. И он стремительно твердел.

— Дружеский совет тебе напоследок, Игорян. Проведи остаток свободного времени с пользой. Не усирайся, пытаясь всех спасти — надорвешься. Карлица вон уже с тобой, теперь найди остальных и оторвись по полной. Не знаю, напейтесь вместе, поиграйте в покер на раздевание, устройте оргию, наконец. Потому что потом такой возможности не будет уже, жизнь пойдет совсем другая. Однообразная. Не проеби момент, о’кей?

— Пошел ты на хер, козел, — процедил я. Губы еле двигались, поэтому фраза получилась смазанной, как будто мне анестетика жахнули в челюсть. Но, думаю, он понял, потому что в лице тут же изменился.

— Нужно уметь проигрывать, е-мое, — заявил он, — не переживай, я о твоем теле позабочусь. Надеюсь, ты не слишком его засрал. Было бы очень обидно тратить кучу денег на лечение остеохондроза, чистку сосудов и все такое. Впрочем, эта участь все равно лучше твоей. Коротать вечность с четырьмя плоскими, пхах, бесхарактерными амебами — такой себе экспириенс.

Он протянул руку и потрепал Нацуки по волосам. Она, видать, тоже под действие этой пудры -ауры попала, потому что двинуться не смогла, но такой яростный рев издала, что даже мне не по себе сделалось.

— Готов поспорить, ты бы меня на месте разорвала, правда, Нат? Это домашняя заготовка. Называется «Выходные с Юри». Начисто отбирает контроль над телом, очень полезно для успокоения. Ладно, хватит с вас и с меня откровений. Пора по делам.

Майкл отступил на несколько шагов и помахал нам, как старым приятелям. Я силился сдвинуться с места, но без толку. Сигналы от мозга словно терялись где-то на полпути к конечностям. Так… стоп… ты здесь?

(здесь. но я чисто персонаж из эллисона. у меня нет рта, и я хочу кричать)

Ща вот правда на полном серьезе прошу. Собери все ресурсы. Вообще, блядь, по самым дальним уголкам поскреби. Мы должны использовать все, что есть. Даже если я вырублюсь потом. Нужно достать этого ублюдка.

(понял тебя, гарик. летс факин гоу)

Сначала подумал, что внутренний голос опять обманет, как бывало уже не раз и не два. Нельзя на него полагаться, и в обычных обстоятельствах я ни за что не стал бы. Только разве можно ЭТО назвать обычными обстоятельствами. К тому же меня такое бешенство взяло. И за себя, и за девочек. Прежде всего, конечно, свое тело отдавать этому злоебучему махинатору я не собирался. Пусть оно уже не в лучшем состоянии — недосып и пристрастие к пивку подкосили. А все ж мое.

Не готов я отдавать его малолетнему психу с наполеоновскими планами.

Обломает он свои молочные клыки. О мой кулак обломает.

Эта мысль подстегнула, и свинцовые оковы стали сдавать, потихоньку разжиматься. Ну давай, еще чуток поддави.

(да щас я щас, как говорил склочный папуг из мульта про Аладдина, у меня ж не десять рук, а только два крыла)

Кажется, Майкл мое пробуждение силы заметил.

— Лицо попроще сделай, — заявил он, — а то прохожие испугаются.

А голос у самого неуверенный. Храбрость наш скульптор реальности так и не прокачал.

И тут в ухо мне горячо зашептали.

— Я не знаю, кто ты на самом деле, но сделай одолжение, всеки ему, а?

Ну как тут даме отказать? Даже если эта дама ругается как десятилетка во время матча в «колде».

(все системы к бою готовы, капитан)

И действительно — остатки странной тяжести развеивались, будто бы растворялись под палящим солнцем. Мозг не подвел, отработал свое без сучка и задоринки.

(не благодари. я ж говорил, что мы команда. но если все-таки хочешь чем-то меня за службу вознаградить. постарайся не треснуться головой, когда получишь от него ответку)

Я в два шага подскочил к Майклу и выбросил вперед крепко сжатый кулак. Наверное, надо было какую-то эпичную фразочку придумать, ванлайнер, чтоб получилась сцена из боевика. Но креативность щас подвела и не активировалась. Поэтому я саданул ему молча.

Но праздновать успех было рано. Вместо того, чтоб выщелкать ему зуб или нос набок свернуть, я угодил во что-то вязкое и очень холодное. Похожее на студень, который в холодильнике позабыли на пару месяцев. Мое собственное лицо

(зачем ты себя бьешь? зачем ты себя бьешь?)

расплылось, черты поехали в стороны… Вязкая масса обволокла костяшки пальцев. Кожу закололо иголочками. Я зашипел и отдернул руку. Бля, вот будет прикол, если эта дрянь окажется паразитом-симбиотом, а я в нее со всей дури вляпался. Майкл же тем временем уже вернул исходную форму.

— Что ты такое? — процедил я.

— Вот ты чушок предсказуемый, конечно, Игорь, — зевнул мой противник, — рано тебе пока со мной тягаться. Но могу начислить балл тебе за попытку. Ты не сдаешься, и это достойно уважения.

— Вот погоди, щас так по баллу начислю, — парировал я, — за попытку и за все остальное. Я не позволю тебе херню творить, так и знай.

— Мы не позволим, — подхватила Нацуки.

Она все еще была слаба после того удара исподтишка. Стояла нетвердо, пошатываясь. Зато глаза пылали решимостью. Прямо-таки заразительное чувство. Да, может, впереди меня ждет мощная головомойка и выяснение отношений, но сейчас мы были вместе. А с такой поддержкой я бы вышел даже против психованной Алой Ведьмы, которая своих спиногрызов по всем вселенным искала.

Майкл усмехнулся и засунул руки в карманы.

— Позволишь, Игорь. Смотри!

И пропал. Никаких магических штучек типа телепорта или исчезновения в дыму. Выражение «моргнуть не успел» в данном случае оказалось правдой. Поэтому никто, кроме нас, исчезновения не заметил — мамаша была слишком занята препирательством со своими спиногрызами, старик завяз в книжке… Ну разве что лабрадор засек, но отнесся к произошедшему с пофигизмом. Я ему даже завидовал немного. У самого-то сердце чуть ли не в глотке колотилось от напряжения.

— Можно ведь называть тебя Гару? — неожиданно тихо спросила Нацуки.

— Можно, — отозвался я, — привык уже за неделю.

Она кивнула.

— Так вот, Гару. Лучше бы тебе все объяснить, потому что я, блин, неведомым образом за последние полчаса оказалась между бредовым сном и триллером вроде тех, что любит Юри. Хреново написанным триллером!

Тут коротышка погрозила мне кулачком. Отчего-то с этого жеста меня прям разорвало, и смех бесконтрольно вырвался наружу. Триллер, еще какой. Круче, чем одноименный альбом Майкла Джексона, е-мое. Если кто-то будет экранизировать такую шляпу, пусть на главную роль зовет Николаса Кейджа. И похер, что ему лет на сорок больше, чем Гару. Харизма решает, да и графикой лицо подправят. Вон, Кавиллу же сбрили усы…

(поздравляю, дорогой, ты все же сходишь с ума. добро пожаловать в наш уголок для безумцев. проходи, надевай рубашку. доктор скоро придет, коктейль из препаратов наведет)

Надо бы успокоиться, не то этот кулачок мне в глаз прилетит. Но я не мог остановиться и орал как сумасшедший до тех пор, пока слезы по щекам не потекли и воздух в легких не кончился.

Удивительно, но Нацуки мне не мешала.

— Так, — выдавил я, когда отдышался, — все, систему перезагрузил вроде как. Снова могу ясно мыслить.

— Это радует, — осторожно заметила коротышка.

— Не так-то у нас с тобой щас много поводов для радости, — резюмировал я, — но! Нехрен слезы лить.

— Ты их обязательно прольешь, — заорала Нацуки, — если сейчас же не расскажешь, что за дичь творится вокруг!

Мощность ее голоса в сочетании с въедливым тембром дала прекрасные результаты. Из близлежащих кустов с низкого старта взлетела стайка птиц. Дед с книгой вздрогнул и чуть не уронил очки.

— Якоб, Ингрид, пойдемте отсюда, — скомандовала мамаша, — небезопасно тут. Совсем подростки от рук отбились — шумят, угрожают. Полицию бы вызвать за нарушение общественного спокойствия!

Продолжая костерить нас последними словами, она повела детей прочь. Те присмирели и позабыли о том, что еще минуту назад умирали без мороженого.

(ах этот славный советский пломбир)

Нихрена себе. Оказывается, типаж «яжматери» встречается даже здесь. Они действительно распространены повсеместно!

Нацуки фыркнула и пнула подвернувшийся под ноги камешек.