Я вам что, Пушкин? Том 1

— Сайка, нельзя так подкрадываться к человеку, — пробурчал я с набитым ртом. Ложка оказалась с горкой заполнена мороженым. Тем самым, с соленой карамелью. Чертовски вкусная штука.

— Ну, надо же было тебя как-то разбудить, дурачок, — засмеялась Саёри.

Пока я на кухне шарился, она успела переодеться в уже знакомый мне по игре наряд — простенькую розовую футболку и шортики. Вот не хочу здесь обживаться, а придется. Хотя бы одежду домашнюю купить. Сейчас выгляжу по-идиотски в своей школьной форме.

— Что ж, это у тебя получилось, — заметил я, — погоди пока, не ставь кино. Ща я все организую.

И не соврал. В кухонном шкафу взял три большие миски. Насыпал в них чипсы, орешки, подогрел в микроволновке попкорн. Казалось, что он там взорвется, но пронесло. Потом пришлось поискать графин под газировку и два стакана. Пока занимался поисками, допеклась пицца. Ни прихваток, ни перчаток у Саёри, конечно же, не обнаружилось. В итоге обошелся толстым полотенцем.

Занятная штука. На протяжении всего этого процесса не мог избавиться от ощущения, что выполняю хитрый квест. Как в World Of Warcraft славных времен «короля-лича». И пока что выполняю его хорошо, достойно. Члены гильдии гордились бы. Хотя нет, наверняка засрали бы слабака, который предал игру ради «пилотки», кого я обманываю.

Ну их к чертям.

Я выложил пиццу на большое блюдо, которое нашлос в шкафу над раковиной, и разлил газировку по стаканам.

— Вот теперь можешь запускать кино, — возвестил я, входя в гостиную с подносом. Черт, не хуже этой Либитины справляюсь, посмотрите-ка на меня, дамы и господа, друзья и соседи! Если Виталя меня обманул, и свалить из этого мира не выйдет, пойду в официанты. Чует мое сердце, что айтишные профессии здесь не очень актуальны.

— Класс, — обрадовалась Саёри, — садись давай скорей!

Я послушался и приземлился рядом. Сидеть в этой мерзкой форме было совершенно неудобно, поэтому я, уже ничего не стесняясь, избавился сперва от пиджака, а следом от галстука. Последний был абсолютно бесполезен — даже не разговаривал.

С жанром фильма «Лазурные небеса» я угадал — он оказался комедийной мелодрамой про тянку, которая то ли любит, то ли не любит молодого аристократа. Ее саму беззаветно боготворит бедный, но честный паренек-пилот, выступающий на местном авиашоу. В итоге они, конечно же, понимают, что хотят быть вместе, а молодой аристократ им всячески в этом мешает.

Я все понял по первым десяти минутам, но ради Саёри смотрел. Ахал в напряженных моментах и почтительно утирал глаза рукавом рубашки в трогательных. Никогда не показывай при женщине свою скуку и уныние, даже если от них у тебя едет крыша.

— Можно тебя спросить? — Саёри плеснула себе еще газировки.

— Валяй, — отозвался я.

Она отхлебнула и поставила стакан на столик.

— Почему… почему мы перестали…сидеть так, как сегодня?

«Предыдущий хозяин этого тела идиот конченый, вот почему» — возникла в моей голове фраза. Но озвучивать ее я не стал, хотя очень хотелось.

— Потому что я не очень-то умный человек, Сайка, — сказал я, когда почувствовал, что пауза начала затягиваться, — начало года выдалось тяжеловатым, тебе-то уж могу честно сказать, раз ты со мной тоже начистоту говорила ночью. Слишком много всего — требований, обязательств; сделай то, сё, будь там-то к такому-то времени… однажды я проснулся и понял, что не вывожу и должен с этим что-то сделать, если не хочу свихнуться.

Она смотрела на меня с тревогой. Даже стало неловко от того, что я все это выдумываю.

— Решение правильное, но я, как и сказал выше, дурачок, и поэтому путь к этому решению выбрал максимально тупой и кринжовый. Зачем кому-то хлебать мое дерьмо полной ложкой? Решил, что не стоит никого грузить. Тебя в том числе. Вот поэтому и морозился.

— Ты… ты должен был сказать… — начала она.

— Да знаю. Говорю же, тупил по-страшному, — продолжил я, — банально, наверное, прозвучит, но за эти три дня я начал понимать, как глупо было прятаться от людей. От хороших, даже замечательных людей, которым я могу быть небезразличен. Всего за три дня! И то часть сегодняшнего дня я в ауте провалялся.

— И не шути с этим, — неожиданно строго сказала Саёри, — отпросись завтра из школы и к доктору иди. Я серьезно.

— Моника меня потом вместе со шнурками на завтрак сожрет, — возразил я, — когда дело касается клуба, она поразительно серьезна.

(тебе даже не представить, насколько, мое милое летнее дитя)

По экрану ползли финальные титры. Позади них разливалось пронзительно-голубое, чистое небо. Без единого облачка. Хотя нет, одно все-таки было. В виде сердца. Настолько слащавая картинка, что аж скулы сводит.

Саёри щелкнула кнопкой на пульте. Небо с сердцем пропало и сменилось стартовым экраном стримингового сервиса.

— Ну, — потер я ладони, — что еще посмотрим? Не знаю, как ты, но лично меня на еще один фильмец хватит. Будешь доедать пиццу?

Однако она меня удивила. Мастерски обманула ожидания. Всего одной фразой.

— Гару, ты любишь Монику?

Глава 13

— Гару, ты любишь Монику?

Тут же в голове чередой образов пронеслись три прошедших дня. Есть такие мемы формата «картинка со звуком». А в моем случае это были картинки с ощущением. Начальная точка — дежурное рукопожатие на первом собрании. Ничего личного, чистая вежливость. И уже сегодня сильная, уверенная в себе глава литературного клуба (вот уж кому пошло бы быть фемкой) цеплялась за меня как советский человек за колбасу по два двадцать. Гарик, да ты же устроил СПИДРАН отношений, можешь себя поздравить.

(ну, на самом деле не совсем заспидранил, осталась еще одна галочка, если ты понимаешь, о чем я)

Понимаю. Но и геймовер еще далеко, успеется. И надо бы как-то скрыть эту гордость внутри, а то Саёри расстроится.

— Нет, — сказал я, — не люблю.

Она нахмурилась. Видимо, простой ответ не вполне устроил — требовалась конкретика. Как, блин, на экзамене, поясните и аргументируйте ваш выбор.

— Понимаешь, Саёри, — я запустил руку в миску с остатками чипсов, — меня такие вопросы даже удивляют немного, что ли. Люди только в сказках влюбляются с первого взгляда… и в мелодрамах еще. Которые, по сути, те же сказки. Я не могу полюбить человека, которого знаю три дня. Даже симпы на твиче стримерш дольше выбирают.

— Что-что? — не поняла Саёри.

Черт, опять забыл, что не все занятные выверты реального мира попали сюда. Лицо у бедняги щас было такое же, как у меня, когда Ленка с переводческого показывала пример текста на старославянском. Вроде бы слова смутно знакомые, но от этого еще менее понятные. Надо тщательнее за языком следить.

(а иначе он у кого-нибудь во рту окажется)

— Забей, неудачная аналогия подвернулась, заговариваюсь уже немного ближе к ночи.

Саёри отвела глаза и в смущении затеребила край футболки.

— Просто… вчера вечером, когда я позвонила, вы пришли вместе, а потом сегодня в клубе во время чтения стихов…

— Это все мое поэтическое мастерство… — попытался пошутить я, но тут же разум уцепился за первую часть фразы, — постой, а с чего ты взяла, что мы пришли вдвоем?

Подруга покачала головой.

— Гару, шутки шутками, но ты меня дурочкой не считай, ладно? Я еще на улице вас услышала. Если подумать, то в этом ничего такого нет…

— Вот именно, — согласился я, — ничего и не было. Мы просто прогулялись по городу, она рассказала мне про клуб, поболтали о том, о сем, кофейку сходили выпить.

Некоторые подробности решил опустить. Неприятно ей врать, очень неприятно. Но это реально ложь во спасение, потому что не сомневаюсь, что Саёри вздернется, если выложить ей все как было.

Немало работы предстоит и с остальными. Если верить скрипту, Юри и Нацуки придут ко мне в выходные. Вообще прийти должна одна из них, но на этот счет у меня уже есть небольшой планчик. И очень не хотелось бы триггернуть ту сцену, когда Саёри застает нас во время прощания в дверях. Я от нее кринжанул в свое прохождение, не люблю когда столь… тонкие моменты руинят, хоть и с точки зрения сюжета это было необходимо.

— В этом ничего такого нет, — повторила Саёри, — Моника же классная, правда? Она яркая, красивая, много знает и умеет… Люди к ней тянутся. Мы знакомы всего-то ничего, с зимы, но за это время ее приглашали на свидания раз пятьдесят. Музыканты, ребята из театра, парни из школьной команды по бейсболу… даже некоторые девчонки, хихи, и… кажется, молодого препода уволили, когда он попытался, — она мило покраснела, — но Моника всем отказывала.

Ну еще бы. Я бы тоже был невероятно популярным, если бы контролировал реальность. Такого бы наворотил, что даже описать нельзя… а если и можно, то это нигде не опубликуют.

— … она из тех людей, которые помогут тебе решить проблемы, а не создадут новые. А я только и могу что ныть да жаловаться.

Интересно, а не подкручивала ли госпожа президент и этот текст? Конечно, она утверждает, что вне скрипта реплики править невозможно. Но уж очень это все сейчас напоминает рекламную агитку. Словно мне звонят из банка и предлагают кредит оформить в два щелчка. По лбу.

— Сайка, — я взял ее руки в свои, — может, все из того, что ты говоришь, так и есть, я Монику не слишком хорошо знаю, поэтому судить пока сложно. Но вот какая штука: жизнь — это не соревнование.

Если бы бизнес-коучи и мотиваторы с просторов инсты сейчас меня услышали, я бы уже болтался распятый на дверях школы. К счастью, этот мир вирус достигаторства пока не поразил. Наверное. Возможно, где-нибудь в соцсеточках уже и завелись местные молодые предприниматели, стартаперы и криптобро.

— Мы же не яблоки на рынке выбираем. Типа, вот эти блестящие, наливные, без пятнышек, классно будут смотреться на обеденном столе, заверните-ка сразу пять кило. Нет, так оно не работает.

В реальном мире, меж тем, зачастую именно так и работает. Особенно если располагаешь баблом, чтоб яблочками затариться. Но Саёри об этом знать совсем не нужно.

— Не надо людей по ценности мерить. Обидно это. И по сути своей неправильно. Смотри. Допустим, Моника и впрямь очень крутая, харизматичная, вечно занятая, должна быть в пятидесяти местах одновременно… так?

Саёри кивнула.

— Челу, который любит спокойно чиллить на диване или в комп залипать после школы, с ней будет очень сложно. Часто говорят, что противоположности притягиваются, но на деле это срабатывает редко. У Моники распорядок дня составлен досконально вплоть до «шесть минут на секс не позднее четверти одиннадцатого». А ему все эти ранние подъемы, йогурт с мюсли на завтрак, фитнес и отжимания даром не сдались. Отсюда что получается? Взаимное недовольство и скандалы. Или возьмем Юри. Я не могу представить для нее испытания хуже, чем выход в свет. Например, визит в какое-нибудь понтовое «Золотое изобилие». Поэтому экстраверт, который не видит себя без толпы людей вокруг, ее попросту задавит. Ничего хорошего тоже в итоге не получится. Юри вообще больше подходит какой-нибудь мужественный смотритель маяка с обширной библиотекой. Или просто уединенный остров, даже без смотрителя. Поверь, даже для Нацуки найдется свой человек — мало, что ли, на свете ребят, которые кайфуют от унижений…

— Гару, ты опять? — надулась Саёри. Впрочем, она повеселела, поэтому тон не получился очень уж строгим, — Нацуки не злая, она…

— Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет, — перебил я.

— Халва? — удивилась она.

Ну е-мое. Ты же сладкоежка, в таких-то вещах должна быть экспертом. Не разочаровывай меня.

— Штука одна вкусная, — пояснил я, — куплю тебе как-нибудь.

— Хорошо!

Получив это обещание, Саёри неожиданно придвинулась поближе и склонила голову мне на грудь. Не буду врать, я словил легкий испанский стыд, потому что рубашка от школьной формы не вполне свежая. Но Сайку это, кажется, совершенно не беспокоило. Или, как говаривали в мульте про Винни-Пуха, Кролик ничего не сказал, потому что был очень воспитанный.

Хм. А к ощущению… востребованности и правда привыкаешь. Приятное чувство. Не могу сказать, что я и в своей реальности был чем-то обделен. Сычевал, да, но в инцельство никогда не скатывался даже в периоды без отношений. Но это чувствуется совсем иначе. Острее, что ли.

(еще бы. ты же со школьницами мутишь. педофилия наказуема, отсюда и острые ощущения)

— Я веду к тому, — сказал я, поигрывая с ее милым красным бантиком, — что ты выбираешь не того человека, который крутой и стильный и весь из себя, а того, с кем тебе будет комфортно и хорошо.

Саёри завозилась, устраиваясь поудобнее, и в процессе чуть не двинула мне головой в зубы. Не обзавелся улыбкой профессионального хоккеиста я только благодаря неплохой реакции.

— Кончай давай ерзать, — усмехнулся я.

— Просто ты такой… жесткий, оказывается, — удивилась она.

А ты чего ожидала, блин? Парень весит меньше Юри, ему впору кирпичи в карманы подкладывать.

— Я не жесткий, а обезжиренный, не путай!

Саёри засмеялась.

— Дурачок ты, Гару. Скажи, а… а у тебя уже есть такой человек? Ну, с которым комфортно и хорошо.

Я вздохнул. Какой же чертовски мягкий диван. Совсем не чета моему в гостиной, по сравнению с этим ЛОЖЕМ там стоит дешевая китайская тахта. Прежний Гару, конечно, полный придурок, раз решил, что зашухариться в своем домике будет удачным решением. Никогда таким штукам значения не придавал, но здесь правда уютно. Вообще ламповый вечер вышел. Пицца, по которой я уже успел соскучиться, простая, ненапряжная киношка…

(и вот это вот наивное, растрепанное существо, что сопит сейчас у тебя на груди. ждет ответа, между прочим)

— Пожалуй, есть, Сайка, — ответил я, прикрывая глаза, — пожалуй, есть.

…

На второй фильм Саёри уже не хватило, как она ни крепилась. К середине заклевала носом. Справедливости ради, было от чего заклевать — «Тропический ливень» (приключенческая комедия, а по сути та же мелодрама, только в джунглях) оказался еще более унылым, чем фильм про пилотов.

Поэтому, когда она в очередной раз зевнула, я взял пульт и ткнул в красную кнопку.

— Что такое? — Саёри потерла заспанные глаза, — ты чего, там щас будет самое интересное.

Хех, буквально классический прикол про батю, который спит воронкой кверху, но орущий в комнате телевизор выключать не смей, он же смотрит. Третьим глазом, наверное, который во сне только раскрывается.

— Забирайся давай наверх, — сказал я мягко, — завтра опять проспишь и в школу голодная пойдешь.

Она уставилась на меня своими голубыми глазенками. Смотрели они хитро-хитро.

— Все может быть, конечно… — но ведь ты же не оставишь меня голодать, Гару? Купишь в автомате печеньку…

Да я че-т не хочу больше ничего в том автомате покупать после того, как яблочного сока напился. Стоило только подумать — и пицца назад запросилась.

— Даже не знаю, — подпер я подбородок ладонью, — стоило бы приучить тебя к самостоятельной жизни…

— Я очень даже самостоятельная, — насупилась Саёри, — кто еще кого учить будет! Сам недавно потерялся в прострации, спрашивал у меня, где продуктовый…

— В пространстве, — поправил я машинально.