Помоги проекту - поделись книгой:
— Загрузился, — отчиталась она перед старшей. — Можно снимать наручники?
— Брошюру выдала?
— Нет…
Старшая закатила глаза, порылась в стопке бумаг и протянула мне сложенный в несколько раз цветастый лист бумаги, на глянцевой лицевой стороне которого красовался точно такой же чёрный браслет, как и на моём запястье.
— Изучай, и потом свободен. Даю пять минут.
Я раскрыл листовку. Красочные фото школы пестрели сносками и общей информацией. Больше всего меня заинтересовал разворот с правилами, о нежелательности нарушения которых уже предупредила белокурая красотка.
И ещё много разных «запрещается», сводящихся примерно к одному — будь паинькой, хорошо учись и будет тебе счастье.
Последствия нарушений в брошюре прописаны не были, но из слов девушки и так стало ясно, что меня просто отчислят и вернут назад. А возвращаться некуда.
Путь домой пока заказан, а значит, если куда и отправят, то назад в тюрьму. И если кто-то и верил в мою невиновность (что бы я там ни натворил), то явно это никак не повлияло на решение тех структур, которые меня в эту тюрьму направили.
Я поймал себя на мысли, что уже воспринимаю тушку тощего пацана как свою, и это удивило. С одной стороны, странно было так быстро смириться с такой трансформацией, но с другой… Это наверняка поможет быстрее адаптироваться и разобраться в происходящем. Паника, сомнения и отрицание ещё никому не помогали.
— Закончил? — нетерпеливо спросила старшая, и я кивнул. Очень уж хотелось скорее избавиться от наручников.
— Подписывай.
Мне сунули документ с каким-то душным отказом от претензий, который пришлось бегло просмотреть по диагонали. Всё сводилось к тому, что за свою жизнь и применение дара отвечаю только я и никто больше.
Размашисто чиркнул извилистую каракулю и вернул докторше.
«Значит, Канто Алан Рэй меня тут кличут. Прекрасно, буду зваться Рэем. К родному имени ближе, уху приятней, мозгу понятней».
— В браслете вся необходимая информация, — произнесла белокурая. — Теперь это и ключ от дверей, и кошелёк, и телефон, и экзаменационная книжка. В общем, в этой штучке вся твоя новая жизнь.
Из здания меня выводил довольно приветливый мужик с оружием. Он не выставлял его напоказ, но было видно, что оно у него есть. Когда проходили мимо камер наблюдения, тот расправлял плечи и выпрямлял спину. Видимо, каждый в этом «проекте» хотел стать звездой, даже если не был участником.
Пока мы шли, заметил ещё несколько человек в такой же серой форме, как у сопровождающего. Вероятно, это была местная охранная служба на случай, если одарённая школота взбунтуется.
— Дальше сам, — произнёс мужик, когда мы вышли на залитое солнцем крыльцо, и добавил, указывая на здание впереди. — Вон там общежитие. Не заблудишься. В крайнем случае — в браслете есть вся информация.
Я инстинктивно провёл по запястью, поправляя гаджет и вглядываясь в кампус Высшей Школы Героев, огороженный высоченным забором с одной стороны и горами с белыми макушками с другой.
— Ну что ж, — пробурчал себе под нос, направляясь вперёд по аллее к общежитию. — Давай узнаем, насколько глубока кроличья нора.
Глава 3
Выйдя к площади перед общежитием, огляделся. И что теперь? Как жить эту жизнь? И эту ли жизнь жить или пытаться прорваться назад?
В камере перед зеркалом ничего не вышло. Не факт, что получится и с каким-то другим. Тем более, в камере всё было исписано каким-то странными символами, и сдаётся мне, отчасти благодаря им и состоялся мой переход.
Захотелось где-нибудь остановиться и подумать.
День выдался тёплым и солнечным, погода позволяла остаться на улице, осмотреться и всё обмозговать. Перед зданием общежития красовался большой фонтан, напоминавший восьмиконечную звезду, окружённый полукруглым рядом лавочек, где я и разместился.
Видно, что денег в благоустройство территории вложили немало. С другой стороны, почему бы и нет, если учить тут собираются Героев, а за проектом будет наблюдать весь мир?
Раскрыв брошюру, решил поподробнее изучить информацию.
«Так-так… Значит, телешоу супергероев. Интересно…» — подумал я.
Дальше была информация о каких-то прежних героях, спасших мир в прошлом от существ, способных прорваться из других миров, и выдержки из легенд, сохранившихся с тех времён.
Интересно, если обладатель этого тела был достоин способностей, смогу ли я ими управлять?
Мысль показалась занятной, но зацикливаться на ней не стал. Время покажет.
Убрав брошюру, решил осмотреться.
На здании общежития по обе стороны от входа висело два больших экрана, на которых по кругу крутили одну и ту же информацию с интервалом в несколько минут. Пока на правом показывали карточки заехавших в кампус студентов, на втором уже крутили информацию по браслетам.
Моё лицо тоже мелькнуло в числе прочих на несколько секунд на одном из экранов. Сверху было написано имя, а рядом чёрный ромб со знаком вопроса.
«Это что за покемон? — вспомнилось мне. — Собери их всех».
Видимо, позже на месте вопросика появится какая-то важная информация, выявленная в процессе обучения. Может, это место под награды, средний балл или уровень владения загадочным даром. Оставалось только гадать.
Ещё понаблюдав за карточками студентов, отметил про себя, что все ромбы содержат знак вопроса и отличаются цветом: чёрный, коричневый, серый и жёлтый. Видимо по аналогии с бронзой, серебром и золотом, где чёрный — самый низший, грязь, которая не вписалась в ряды металлов. Портреты на карточках подтверждали теорию. У желтых, то есть золотых, были самые самодовольные лощеные лица.
Внизу была графа с рейтингом, но информации пока не было, лишь прочерки. Видимо, после заселения всех представят публике, и начнётся битва за статус. Тому, кто займёт вершину, скорее всего, предоставят какие-то плюшки.
Сколько себя помню, всю жизнь участвовал в различных соревнованиях, и к конкуренции привык. Если учить нас будут и стандартным дисциплинам, есть все шансы обойти некоторых студентов хотя бы по классическим предметам. Всё-таки пять лет в Университете и диплом о высшем образовании за плечами уже имелись, а если приложить к этому жизненный опыт, творческую смекалку и волю к победе, которая выручала не раз, то, может, и браслет из чёрного со временем превратится в золотой. Если тут, конечно, предусмотрен такой рост. А если и нет, то всегда можно попытаться пробиться на вершину рейтинга, а это, как правило, тоже много стоит. Мне ли не знать? После пары оглушительных побед на соревнованиях сразу откуда-то и спонсоры нарисовались, и фирмы начали предлагать рекламные контракты. Не думаю, что этот мир кардинально отличается от нашего в таких базовых вещах.
Карточки студентов сменились рекламой школьной формы. Для всех студентов, что с золотыми браслетами, что с чёрными, одежда была примерно одинаковой с виду. Белая рубашка, пиджак и брюки. Для девочек — на выбор брюки и юбки. Скорее всего, различались только детали, но не концепция. Вероятно, отличалась ткань пошива. И точно отличались пуговицы и прочая фурнитура. У золотых все, конечно же, золотое, а у таких, как я, простенькое, покрытое чем-то гипоаллергенным и неброским.
А вот комплектация рюкзаков отличалась разительно. У чёрных браслетов кроме тетрадей и необходимых письменных принадлежностей не было ничего, в то время как у золотых присутствовали планшеты, портативные игровые приставки и более разнообразная канцелярка.
От разглядывания экранов меня отвлёк странный звук. Сначала не понял, пищал ли это зверёк в кустах или скрипели какие-то детали фонтана. Поднявшись с места, огляделся. Метрах в десяти от меня за клумбой с яркими мелкими цветочками на лавочке сидела девушка и что-то рассматривала.
Только подойдя ближе, понял, что она плакала (или скорее, хлюпала носом, пытаясь не разрыдаться) и нервно нажимала кнопки браслета.
— С тобой всё в порядке? — поинтересовался я.
Она испуганно подняла взгляд, прикрывая золотой браслет. И уже через секунду нашлась — быстро вытерла слёзы и оценивающее пробежалась по мне взглядом.
— Нет, — процедила сквозь зубы, — иди куда шёл.
Девчонке было лет семнадцать-восемнадцать на вид, и она вполне походила на первокурсницу, хотя, скорее всего, в обычной жизни, когда не плакала, выглядела ещё моложе. Но по чуть покрасневшим от слёз карим глазам, полным какой-то недетской взрослости, читалось, что она давно не ребёнок. На мгновение мелькнула мысль, что может она тоже оказалась в чужом теле и теперь совершенно не знает, что делать, поэтому и распустила нюни.
— Ты оказалась здесь случайно? — спросил я, игнорируя то, что она только что послала меня куда подальше.
Девчонка фыркнула и отвернулась, будто все её естество вопило, что я недостоин даже взгляда. Но сдаваться было не в моей природе.
— Ты тоже не поняла, как тут отказалась?
— Что? В смысле не поняла? — по миловидному лицу скользнуло возмущение, смешанное с замешательством. — Да, не поняла! Не поняла, почему именно я! Почему из всей семьи только меня угораздило? Но какое тебе дело? — и тут же разозлившись ещё больше, добавила: — Никто из нас не знал, что окажется тут! Что придётся отказаться от всех своих планов и стать марионетками, которых будут разглядывать будто под микроскопом!
Значит, всё-таки показалось. Девчонка точно понимала, где она и как сюда угодила. Но, видимо, не была от этого в восторге.
— Не особо рада, что попала сюда? — доверительно спросил я.
— А ты что, рад? — она просверлила меня взглядом тёмных внимательных глаз и продолжила: — Я это не выбирала. Но почему-то этот дурацкий дар проявился именно у меня! Не у двоюродных братьев, не у тётки, которая старше меня лишь на пару месяцев. А у меня!
Её голос дрогнул, и показалось, что теперь девчонка точно разрыдается, и мне придётся её утешать, а я, если подумать, никогда не был мастером в этом деле. Но она гулко выдохнула и нашла в себе силы взять эмоции под контроль.
Поискал по карманам платок и подал его незнакомке, чтобы та привела себя в порядок. Но она лишь отмахнулась, изящно взмахнув запястьем. Мне даже показалось, что мизинчик оттопырила, как это обычно делают аристократы в кино.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами.
— Он к тебе пристаёт? — прогудел голос позади меня.
Честно скажу, он не понравился мне с первой же секунды. Что тон, что тембр, что интонации говорившего выдавали в нём человека не самой приятной натуры.
Трое парней, взявшихся невесть откуда, обступили нас полукругом. Тот, что задал вопрос, ближе всех подошёл к сидящей на скамейке девчонке и нахально уперся ногой в клумбу, нависнув над моей собеседницей. Их появлению, как мне показалось, она тоже совсем не обрадовалась. И хоть нависающий пытался примерить на себя роль рыцаря в сияющих доспехах, девушке он, кажется, был ещё более неприятен, чем я.
— Нет! — Она резко встала и поправила за ухо прядь длинных тёмных волос. — Чего вы ко мне все пристали? Оставьте меня в покое!
Не успел я и слова сказать, как девчонка юркнула между мной и двумя другими студентами, и скрылась за кустами близлежащей аллеи.
— Зачем же ты расстроил даму? — дерзко обратился ко мне тот, что, по всей видимости, мнил себя лидером.
Я быстро окинул их взглядом, оценивая статус и степень угрозы. На запястьях, естественно, золотые браслеты. Можно было и не проверять, всё и так написано на лицах: самодовольные, самоуверенные парни, ищущие повод в очередной раз самоутвердиться. Все трое, вероятно, первокурсники, а значит, скорее всего, одного со мной возраста. Проблема этого этапа взросления в том, что некоторые выглядят совсем ещё детьми, а некоторые — уже совсем взрослыми, хотя разница может составлять не больше пары месяцев.
Заводила ростом и комплекцией больше всего походил на меня — довольно высокий, но субтильный. Прихвостень, что стоял ближе к нему, был ещё выше и значительно крепче (наверняка по несколько часов в неделю проводил в зале). Третий, стоящий ближе ко мне, был самым низким, но самым «ядовитым». Презрительно и провокационно ухмылялся, словно только и ждал, когда я дам им повод напасть.
«Запрещается устраивать потасовки» — припомнил правило из брошюры, и что-то подсказывало, что если им самая незначительная потасовка сойдёт с рук, то мне — точно нет.
— Как дела, пацаны? Заняться нечем? — ответил вопросом на вопрос совершенно спокойно.
Заводила распрямился и убрал ногу с клумбы. Поправил пиджак, демонстрируя золотой браслет и как бы говоря «смотри внимательно, с кем разговариваешь».
Я сделала то же самое — закатал рукава, демонстрируя запястья и давая понять, что ни их статус, ни дерзость нисколько меня не пугают. Да и обороняться будет проще, пуговицы не будут цепляться и мешать, если до драки всё-таки дойдёт.
Но кажется, одной моей готовности замарать кулаки хватило, чтобы охладить их пыл. И только мгновением позже, понял, что охладило их совсем другое. С лица «ядовитого» как-то резко сползла ухмылка, когда он впился взглядом в чёрный матовый ремешок на моём запястье с таким же чёрным выключенным экранчиком. Парни неуверенно переглянулись, не зная, как реагировать. Видимо, такого поворота не ожидали никто. Заводила, не желая ударить в грязь лицом, сохранил невозмутимый вид и тоном победителя произнёс:
— Ещё раз обидишь девчонку, будем разговаривать по-другому. Проваливай, пока я не передумал.
И не став дожидаться моего ответа, мотнул головой, намекая своим прихвостням, что надо уходить сейчас, ещё до того, как мне захочется что-либо возразить.
«Хорошая штука, — подумал я, поглаживая браслет и глядя вслед удаляющейся шайке провокаторов. — Почти такой же внушительный, как чёрный пояс».
Если сила золотого статуса заключается, скорее всего, в деньгах родителей, то сила моего браслета в страхе, который он наводит на окружающих. При правильной расстановке сил это даст мне некоторое преимущество, даже если пока моё место на самом дне пищевой цепочки.
Но страх — мощный инструмент, и я, как человек, который не всегда превосходил противника по силе в бою, очень хорошо представляю, что правильно напуганный враг — слабый враг.
Глава 4
Участвуя в соревнованиях, я пожил во множестве разных отелей: от самых дешманских до безумно дорогих и элитных. И ни один всё равно не мог сравниться с тем, что видел сейчас. Огромный холл с зелёной зоной по центру, роскошные кожаные диванчики со стеклянными столиками, ряд информационных мониторов, на которые можно было вывести любую запрашиваемую информацию, и самое примечательное — огромный (от пола до потолка) аквариум, населённый экзотическими рыбками разных форм и расцветок. Не стану утверждать, что в моём мире нет отеля равного этому, но хочу отметить, что это всё-таки студенческое общежитие. И жить тут придётся даже тем, у кого на руке чёрный браслет как у меня.
На всякий случай ещё раз проверил информацию, туда ли вообще пришёл. Раскрыл брошюру, пробежавшись по справочной информации о студгородке. Вдруг сюда селят лишь элиту, но, как оказалось, пришёл всё-таки правильно. Общежитие было общим, но делилось на ярусы.
Самый нижний — для отщепенцев вроде меня. Первые четыре этажа для чёрных браслетов, выше бронза, за ней серебро. Ну и, конечно же, на самом верху золото — просторные апартаменты с прекрасным видом.
Поделиться книгой: