Видение

– Да, ты все правильно поняла, Жанна. Да, это место хороший выбор. Пересидите там с мамой несколько дней, пока все не устаканится. Нет, ничего серьезного не случится. Бери, все деньги из сейфа. Да, в том пистолете серебряные патроны. Просто на всякий случай… Да я обязательно вернусь. Люблю тебя, – сказав это, Милано положил трубку.

Ожидаемо разговор с женой был тяжелым. Но быстрым. В этот раз приказной тон на Жанну подействовал.

«Надеюсь, мне придется выдумывать какой-то бред про паранойю и ложные доносы», – отрешенно подумал следователь, невидящим взглядом смотря на послание от Бастона. Порвав письмо на множество мелких кусочков, он выбросил его в ведро.

Леонардо не знал, что именно сказал Мишель директору отделения, но воспринял он все это максимально серьезно. А, может быть, ему хватило простого перечисления фактов, без каких-то дополнительных аргументов и бумаг.

В любом случае, нужные документы были подписаны, координаты получены, бойцы подготовлены.

И Милано впервые с Большой выставки видел такое количество надзирателей. Здесь оказались служащие как из столичного, так и из центрального отделения, даже академии. В сводных отрядах затесалось несколько талантов из армии, контрольной комиссии и полиции.

И сейчас это все эти люди экстренно разбивалась на группы, вооружалась и готовилась выдвигаться. Леонардо с трудом удалось пробиться к импровизированному штабу.

– За такое самоуправство нас всех расстреляют, но это будет потом, – вместо приветствия сообщил ему генерал-инспектор Бастон, смахивая пылинку со своего парадного мундира. – Рад тебя видеть, Леонардо.

«М-да, если Жульен действительно сорвался с торжественного награждения, то конец света близко», – мысленно пошутил Лео. Но почему-то было не смешно. Совсем.

– Не беспокойся. На обратном пути мы захватим столицу и решим все проблемы, – хмуро сказал Граммон. – Провозгласим Республику талантов, а тебя назначим министром по делам простецов.

– Тогда первый памятник пусть ставят мне, можно даже надгробный, – усмехнулся Бастон. – Я правильно понимаю, что наша цель в катакомбах на окраине города?

– Верно. Наш пленник утверждает, что этот Прорыв будет отличаться по конфигурации. Это будет не дыра, но узкая рана, которая соединит столицу и часть Сарконии. Ширина километр, длина – все шестьсот…

Кто-то из стоящих рядом надзирателей присвистнул, кто-то грязно выругался.

– Думаю, не нужно объяснять, что провал недопустим, – сухо произнес Граммон. – Молот отправился с докладом к консулу, но не стоит надеяться, что он поймет масштаб катастрофы и успеет что-то сделать. По крайней мере, никакого ответа пока не поступило.

В этот раз все были единодушны – прозвучала исключительно грязная ругань.

– Будем надеяться, что хотя бы эвакуацию города успеют начать, – мрачно сказал Бастон.

– У нас меньше двенадцати часов, – продолжил капитан-следователь. – Катакомбы обширные, коридоры узкие, поэтому прочесывать их будем малыми группами. Связь будем поддерживать с помощью «скверны». Да-да, я же говорю, нас все равно расстреляют, поэтому распечатали хранилище.

– Может быть лучше ударить с воздуха? – спросил кто-то из военных.

– Увы, даже если подтянем тяжелую артиллерию и соответствующих талантов, не будет результатов. Катакомбы глубокие, малефик все просчитал.

– Это может быть ловушка, – заметил кто-то из надзирателей.

– Верно, поэтому несколько отрядов сейчас прочесывают другие подозрительные места, а по всей стране бюро поднято на ноги. Но катакомбы выглядят самым вероятным местом для проведения ритуала. Поэтому мы займёмся ими.

«Скверну», которая должна была стать импровизированной сигнальной ракетой, вручили ему. Оказалось, что это была половина золотой монеты. Стоило его сжать в руках, как вторая половина тут же начинала ярко светится. Так себе метод связи, но другого не было.

Тройка Леонардо оказалось состояла него, одного штурмовика, и одного полицейского с талантом А-12, он же «заморозка».

Предполагалось, что Милано с помощью своих способностей обнаружит врага заранее, полицейские его остановит, а штурмовик добьет.

Реальность, как всегда, внесла свои коррективы в хитрые планы людей.

Демона размером с тощего кота удалось заметить в последний момент, он словно заморский хамелеон слился с местностью. Сковавший его лед он разрушил за несколько секунд.

К счастью, серебро на эту тварь действовало. Пусть и потребовалось его неприлично много.

«Мы только что выпустили мою месячную зарплату в одну тварь, – перезаряжая дробовик, отрешенно подумал Лео. – И это плохо. Мелочь не должна быть такой дорогой. И живучей».

– У вас в-всегда так? – заикаясь, спросил полицейский. Он был самым старшим в группе, успел понюхать пороху в трущобах столицы, но к такому явно оказался не готов.

– Только по вторникам! В остальное время еще хуже! – попытался пошутить штурмовик.

– Сзади, – рявкнул Милано.

Тело сработало раньше, чем мозг. Спрессованный комок воспоминаний направился в сторону противника.

Как и в прошлый раз, он застыл на несколько секунд. Этого хватило группе, чтобы расстрелять подобравшегося вплотную противника.

– Засел в ниши и дождался, пока мы отвлечемся на «котика», – спокойно пояснил Леонардо, с академическим интересом рассматривая тварь. Противоестественный гибрид человека и богомола. О подобных демонах он читал и знал, что это монстры высшего уровня. И призвать их можно только стаей.

Просто чудесно!

– Тогда будем кидать гранату за каждый угол? – озвучил интересную мысль штурмовик.

– Отлична идея, но гранат не хватит. А они наш козырь против малефика, – подумав несколько секунд, протянул Леонардо. – Ладно, перестраиваемся, теперь буду я замыкающим. У меня есть опыт общения с этими тварями.

Ожидаемо, никто не стал спорить.

Еще две стычки. Еще четыре демона. Тактику они не меняли, но благодаря новым силам, Милано удалось обнаружить врага раньше. Просто вместо гранат в ход шли воспоминания.

Вскоре следователь понял, что он совершил большую ошибку, когда забросил тренировки по савату. И зря он так сильно налегал на пирожки жены. Если бы не два этих фактора, каска, кираса и подсумок с патронами были бы не такими тяжелыми всего лишь через час неспешной ошибки.

Но гораздо большей ошибкой было поставить себя замыкающим.

Леонардо это понял, когда магическая стена отсекла его от остального отряда, спустя мгновение еще одна возникла позади него. Атаки не последовало. Вместо этого рядом открылся новый проход.

– Если это не приглашение, то я не знаю, что это, – пробормотал Милано, сжимая покрепче дробовик. – А-а да, ловушка!

Страх? Его было предостаточно. Вот только следователь уже перешел ту черту, когда он мешает. Сейчас он только подстегивал двигаться вперед.

Ужас? И он был. Только не из-за демонов или малефика, но возможности открытия Прорыва. Шестисоткилометровый провал в иную реальность – нет, об это даже не думать не хочется, тем более видеть.

Был и третий аргумент. Малефик сам заманивал его сюда. Выкладывал дорогу из крошек. Только использовал для этого не хлеб, а трупы.

Месть? Увольте. Не дорос Лео до такого. Значит эта часть чужого плана. И если следователь останется на месте, он его не разгадает и не разрушит.

Проверив монету, Милано вошел в проход.

Спустя пять минут узкий коридор закончился, Лео вышел в огромный зал.

Вонь, бурые пятна на полу и неестественно яркие красные линии, которые складывались в магические узоры. Пол, стены и даже потолок подземного чертога покрывали кровавые письмена.

– И вот мы снова встретились, следователь Милано. Опять с глазу на глаз, – хриплым голосом сказал чернокнижник. – У судьбы определенно есть чувство юмора.

– Я сомневаюсь, что это была судьба. Вы хотели, чтобы я сюда пришел, месье чернокнижник, – сказал Лео и медленно опустил оружие. Сейчас оно было бесполезным. Колудн был переполнен темной энергией. – Поэтому ваша магия отсекла меня от остального отряда и загнали сюда. Вот только я не понимаю зачем.

– Скажем так, я испытываю перед вами чувство вины. На самом деле мы на одной стороне. Вы не даете уничтожить этот миропорядок малефикам, я – людям, – проникновенно сказал Мясник.

– И для этого вы хотите устроить новый Прорыв? – наклонив голову, спросил Милано.

– Не хочу, но я должен! – всплеснув руками, воскликнул Мясник. – Я же показывал вам будущее, вы видели, что случится, если не остановить эту войну! Люди снова займутся истреблением друг друга. Крупнейшим в истории! Миллионные жертвы, целые страны в руинах. Вы хотите этого, Леонардо?

Прежде чем ответить, Милано выдержал долгую паузу.

– Дело не в этом, не в войне людей против людей. И не в многомиллионных жертвах. Вас пугают малефики на службе государства под надзором инквизиторов. Приводят в ужас. На гетакомбы жертв и вымершие города вам плевать. Вы боитесь лишь за свое племя. Поэтому готовы на все, чтобы этого не допустить.

– Это так, – скрипнув зубами, сказал чернокнижник. – Вы, таланты, упустили свой шанс. Вы могли стать новой элитой общества, правителями жалких людишек-простецов. Но вас превратили в послушных псов, повесили на шею ошейники с разными бирками, и теперь вы весело приносите палку по команде. Государственная машина переплавила вас в послушные шестеренки.

– И вы боитесь этой участи для себя, – уверенно произнес Леонардо.

– Мы, малефики, из другого теста. Мы изгои, которые сами выбрали эту судьбу. Мы бежим по лезвию бритвы, а в руках у нас бомба с горящим фитилем, – рассмеялся чернокнижник. – Слабаков сжирают, глупцов четвертуют, сильные выживают. Так и должно быть. Если маги станут новыми цепными псами – это конец. Конец для всего.

– Да, меня тоже пугает это идея, – честно сказал Леонардо.

– Я не буду врать, среди нас много подонков…

«О да, я сейчас разговариваю с одним из них», – подумал Милано, делая шаг вперед.

– Вы видели, что будет, если поставить малефиков под ружье. Представьте, что будет если в руках у государства окажется темная энергия! Нет, представьте, что будет если она окажется в руках жадных до власти ублюдков. Да, самые безумные из нас покажутся святыми!

– И поэтому вы хотите устроить новый Прорыв?

– Да, я превращу спорные провинции в филиал ада. Уничтожу саму причину конфликта.

– Причина не только в территории, – заметил Лео. Еще один маленький шаг. Расстояние между ними становится все меньше.

– Причина – в глупости и самоуверенности людей. В их вере, что мир стал очень маленьким, что им здесь вместе не ужиться. Демоны покажут, что все совсем не так. Люди будут вынуждены забыть про свои амбиции и встать единым фронтом!

– Погибнет несколько миллионов человек! – воскликнул Милано и снова сделал маленький шажок вперед.

– Если я это не сделаю, то погибнут десятки миллионов! Новый Прорыв необходим, чтобы спасти человечество!

– Ампутация. Да-да, я помню, – Леонардо даже не попытался скрыть свое отношение к этому, но малефик не заметил интонацию. Или ему было плевать.

– Либо мы отрежем руку, либо дадим умереть всему организму! Грядущая война не будет последней. За ней пойдет череда конфликтов, не менее кровавых. Но Прорыв этого не допустит!

– В прошлый раз не получилось, ваши предки открыли врата, залили мир кровью, чтобы предотвратить войну. Наступил «вечный мир» на несколько десятилетий. Но в следующем веке люди снова начали резать друг другу глотки, – напомнил Лео. – Была отсрочка, паллиатив.

– Я учел ошибки прошлого. Нашел нужных людей, дал им инструкции. Кроме того, люди изменились. Уверен, они поступят совершенно по-другому, – уверенно сказал темный маг. Из-за маски Лео не видел его глаз, но был уверен, что они горят фанатичным огнем.

– В прошлый раз были таланты, что будет сейчас? – прибегнул к последнему аргумент следователь. – Не боитесь дать людям что-то страшнее, чем малефики?

– Это будут совсем другие люди. Выжившие и выросшие в новом мире. Они будут понимать, что сверхъестественные силы не игрушка.

– Мне бы вашу веру в людей, – покачал головой Милано. – Вы просто даете отсрочку. Нет, неправильно. Даете медленно действующий яд вместо лекарства. Война все равно состоится пускай через сто лет, через двести. Поставят под ружье и талантов, и малефиков, и детей нового прорыва. Люди снова будут убивать друг друга. Просто спустя несколько десятков лет. И ради этого вы положите на алтарь миллионы? Стоит ли оно того?

Малефик застыл как изваяние, опустил голову и сухо сказал:

– Похоже вы не знаете, что яд в определенных дозах является лекарством. Я не хотел этого, но похоже придется вас убить. Мне очень жаль, Леонардо Милано.

Талант вскинул дробовик и уже почти нажал на спуск, но в последний момент остановился.

«Он никогда не стал бы предупреждать об атаке! Здесь что-то не так» – запоздало пришло понимание.

И действительно, удара не последовало. Волна темной энергии не обрушилась на него.

Следователь очень хотел выстрелить. Но все это было слишком подозрительным.

Инстинкты кричали ударить новыми силами, но Лео поступил по-другому. Рывком сократил оставшуюся дистанцию и ударил прикладом.

В последний момент черный маг что-то понял, попытался защититься, но слишком поздно. Пусть Лео и забросил тренировки, но он все еще был моложе и быстрее темного мага.

Удар, удар, еще удар. И Мясник падает без сознания.

Штурмовая группа прибыла через несколько минут. К тому моменту Милано уже заковал малефика в наручники, вытащил оскверненные предметы (они действительно оказались в форме ключей) и обложил пленника печатями. Очень хотелось испортить пентаграмму, чтобы не осталось шансов сотворить заклинание, но риск был слишком велик.

Удивительно, но под маской и плащом скрывался мужчина средних лет с обычной, даже заурядной внешностью. Возможно, это звучало глупо, но Милано ожидал увидеть под маской жуткую обезображенную рожу, а не лицо типичного клерка.

Едва они выбрались из подземелий, Граммон устроил допрос. То ли свежий воздух так на него повлиял, то ли тяжелые серебряные цепи и печати, но заговорил Мясник сразу:

– Ритуал нельзя завершить без смерти. Но для жертвы годился только могущественный малефик. Даже булочник не подходил. Только я.

– При чем здесь Милано? – сухо спросил Граммон. – Почему ты выбрал на роль палача именно?

Малефик посмотрел пустым потухшим взглядом на Лео, потом перевел взгляд на Мишеля.

– Люблю поэзию. Самоповторы, рифмы. Мне показалось забавным, если меня повергнет именно он, тем самым откроет врата на ту сторону, – безэмоционально сообщил малефик.

Леонардо фыркнул. Мелочный позер! Еще и мстительный. Именно на этом и погорел.