Лорд Системы 8

— Ура-а-а-а-а!

Теперь осталось только окончательно укомплектовать экипаж, провести ходовые испытания, и галера «Хрюша» будет готова покорять морские просторы.

Ведя Спарту в совершенно новую эпоху открытий и испытаний…

Глава 17

— Не нравится мне всё это, Галактион, — хмуро произнес Правдоруб.

Мужчина нервно дёргал крепления на своём шлеме, после чего всё же передумал и просто снял его с короткостриженной головы.

— И что тебе не нравится? — невозмутимо спросил у него Галактион.

Пожалуй, среди всех паладинов только Галактион обладал столь заметной чертой, как вселенский пофигизм.

Какая бы дрянь не случалась, на какого бы монстра они не наткнулись, Галактион оставался столь же спокоен, а его улыбка никогда не пропадала с лица.

Многие за спиной паладина шептались, что это не более чем маска, за которой Галактион скрывал свои страхи или сомнения.

Но лишь Правдоруб, как и ещё несколько близких товарищей знали, что Галактион был действительно спокойным и надёжным, как скала.

Оттяпало руку? Не беда, ведь есть ещё вторая. Оторвало ноги? Ну, так ещё же голова на плечах имеется!

Голову раскрошило? Так есть следующая жизнь!

Короче, если кто и мог развеять сомнения Правдоруба, что медленно, но верно терзали его, то только Галактион!

Поэтому, глубоко вздохнув и успокоив бьющееся, точно барабанная установка, сердце, Правдоруб повернулся к собеседнику.

— Ты уверен, что Владычица приняла правильное решение? — спросил он.

Галактион не изменился в лице, лишь слегка приподнял брови в немом вопросе.

— Я к тому, — тут же продолжил Правдоруб, — что может не все её решения такие правильные? Может, стоило прислушаться к Роланду? Или хотя бы СПРОСИТЬ его⁈ Что она может понимать в войне⁈ Ведь она…

Даже як под ним недовольно брыкнулся, ощутив вспышку эмоций своего седока.

Как-никак, а они являлись паладинами — элитой Москвы, избранниками самой Актрисы, которых она направила нести смерть своим врагам и защищать полис от всевозможных невзгод.

Её крепким щитом и карающим топором!

Паладины носили на себе лучшие доспехи, настоящие произведения искусства.

Каждый из них имел индивидуальный латный доспех из бронзы. Со своими отличиями, символами и украшениями.

У Правдоруба на кирасе был выбит силуэт топора в области сердца, этакое сокращение его собственного прозвища, а вот у Галактиона была изображена одинокая скала, показатель его крепости и невозмутимости.

Словно символ их веры своей Владычице.

Каждый паладин лично приносил присягу Актрисе, давая обет верности, служения и… больше не прикасаться к другим женщинам и даже не смотреть в их сторону.

Ведь после сияния красоты их Владычицы все другие казались лишь отражением звёзд в луже.

Паладины были и её охраной, и гвардией, и самой мощной ударной силой. Посвятившие всё свое время совершенствованию в боевых способностях, каждый из них в одиночку мог победить любого из известных монстров или разогнать отряд дикарей из других кластеров.

Вот только их и было всего двадцать.

Но после того, как Актриса покинула Москву, забрав с собой половину братьев-воинов, её образ стал меркнуть в сознании оставшихся. Как-то сам собой.

А вместо этого стали приходить невесёлые мысли.

— Какой смысл в нашей вере и преданности, если нас не слышат. Разве Актриса послушалась просьб своего первого паладина не совершать того, что она по итогу и сделала? — раздражённо потёр ладони в кованных перчатках Правдоруб, — Нет, она отмахнулась от него, будто веря в то, что «мы справимся»… Как долго это будет продолжаться⁈

— А мы не справимся? — покачал головой с полуулыбкой Галактион.

— Справимся, понятное дело! — ощерился кровожадно Правдоруб, — Но я не могу и дальше видеть гибель своих товарищей.

— Это лишь очередное испытание на нашем пути. Далеко не первое, как и далеко не последнее, — тихо вздохнул Галактион, смотря куда-то за горизонт.

Туда, где вовсю поднимались в ясное синее небо омерзительно-густые чёрные столбы дыма.

Туда, где погибали и страдали их товарищи и простые гражданские. А они были вынуждены стоять здесь и ждать…

Вот только чего? Дал бы ему кто ответ!

Их Москва уже не один день несла потери. Орда кочевников словно была невидимой.

Когда она наносила удар в одной точке их долины, со второй уже слышались вопли и крики крестьян и редких защитников форпостов.

Их отлавливали, точно скот, и уводили в степь, где те бесследно исчезали.

У паладинов был шанс разобраться с противником только здесь, под Москвой! Для чего первый паладин Роланд, предлагал их Госпоже собрать отряд в единый и несокрушимый кулак.

Да, паладинов было крайне мало.

Но там, где они проигрывали в количестве, то компенсировали качеством!

Доспех каждого паладина являлся настоящим шедевром лучших кузнецов и портных Москвы. Благо, шахты под самим полисом, полные олова и меди, легко обеспечивали лучшие материалы для будущих доспехов.

И не только люди были покрыты бронёй, но и их ездовые животные.

Ведь паладины разъезжали не на каких-то буйволах или коровах, а на настоящих яках!

Могучих, упрямых и способных взять на рога любого!

В отличие от тех же буйволов, которые обладали феноменальной Выносливостью, яки отличались исключительно в боевом аспекте.

Их таран нельзя было сравнить ни с чем, а Сила, с которой они врывались в строй противника, просто поражала воображение.

За это якам, впрочем, пришлось заплатить скоростью передвижения на дальние расстояния, как и аппетитом, который ещё постарайся утолить.

От того и форпостов с добычей еды вблизи Москвы имелось так много. Ведь полису приходилось кормить не только своих игроков, но и ненасытных ездовых животных.

За что яков в долине не раз и не два в шутку называли баранами. Причём, некоторые так звали исключительно яков, на которых ездили паладины…

Наверняка, за их особую прожорливость!

Однако Правдоруб бесился далеко не из-за этого.

А от того, что всех паладинов, его братьев, взяли и раскидали по всей долине в виде небольших отрядов

Да, Актриса и раньше не так чтобы талантливо командовала ими, её чаще всего заменял Роланд, но отчего-то в этот раз приказ их Госпожи был слишком уж нерациональным.

Будто это не более чем попытка выиграть время, задержать орду, но никак не попытка её уничтожить.

Паладин не понимал этого, всё больше утопая в своих сомнениях и раздумьях.

— Ответь мне, брат, в чём смысл нашей веры и служения, если впереди нас всех ждёт один конец, гибель? — вздрогнул Правдоруб от слов, что он произнес.

Это было ничем иным, как богохульством в адрес их Владычицы. Но он не мог остановить свой мыслительный процесс.

Не в столь критический для него момент.

— И это мне говорит игрок, что лично писал поэму Актрисе и дважды читал её вслух на главной площади? — ухмыльнулся Галактион, но Правдоруб заметил, как тот будто бы попытался сменить тему.

— Находясь вдали от Москвы, здесь, в грязи, пыли и поту, а не среди блеска металла и мрамора, я многое для себя пересмотрел. И по-новому взглянул на некоторые вещи, — признался товарищу Правдоруб.

Галактион молча кивнул на его слова. Кажется, не один он пересмотрел своё мировоззрение.

— Чем дальше я от Москвы и чем дольше я не вижу лика нашей Госпожи… тем слабее становится моя вера. Словно кто-то намеренно выдёргивает её фигуру из моей головы раскалёнными щипцами…

— Мы не можем взять и опустить руки сейчас, — неожиданно высказался Галактион, до хруста схватив поводья.

Правдоруб впервые видел, как на лице Галактиона исчезла улыбка, а губы упрямо сжались

— Кроме Владычицы, ещё есть наша Москва, — сказал он, — надеюсь, твоя вера и любовь к родному полису не остыла. Позади Москва! И я не позволю грязным варварам добраться до неё. Даже если придётся умереть.

Вот в чём-чём, а в это плане Правдоруб был полностью солидарен с Галактионом.

— Да, ты прав. — кисло улыбнулся паладин, обратившись к горизонту. — Сомнения мне сейчас точно подмогой не станут,

А там вовсю поднималось облако пыли, заслоняющее собой весь горизонт.

В их сторону двигался не десяток или два кочевников, а едва ли не вся орда.

Может, сотня-две, а гляди, и того больше!

Правдоруб обернулся.

Прямо за ними с дрожащими коленями стояли в неровном строю крестьяне и мастеровые. Те, кого по приказу Актрисы забрали в ополчение.

Но которых Актриса поставила на защиту форпостов, уверенная в том, что пары паладинов хватит, чтобы создать из них войско.

Вот только доспехов у них никаких, а из оружия в лучшем случае копья и дубинки. А у некоторых даже вилы, топоры и грабли. Чёртовы грабли!

Вместо того, чтобы создавать армию, Актриса играла в солдатиков. Вот о чём подумал Правдоруб. А они и есть эти солдатики. В красивых доспехах, которые так хорошо выглядят в интерьерах дворцов.

Меж тем облако пыли все приближалось, а вслед за тем и его источник.

Кочевники неслись во всю, подгоняя буйволов и развивая невероятную скорость.

Крича и улюлюкая, они стремительно приближались к их небольшому форпосту.

Даже земля, казалось, начинала дрожать от приближения столь… ужасающей волны.

— Всем приготовиться! Держать строй! Стоять до… конца, — Правдоруб был готов выдать новую команду, но замер, обернувшись себе за спину.

Пять десятков крестьян, что выдали им с Галактионом… просто бросили свои инструменты и бросились бежать. Подальше от приближающейся орды.

Их даже не волновал тот факт, что бегом от буйвола не уйти

Ни при каких условиях.

Но порой игроки повиновались чему угодно, но не логике.

— Пошло оно всё!

Правдоруб выхватил из-за спины двуручную секиру и ринулся в безнадёжную атаку!

— Куда ты, идиот⁈ — попытался остановить его Галактион.

Бронированная сияющая фигура на могучем яке возвышалась среди приземистых степняков как гора. Он вышибал степняков из сёдел одним ударом. Но вскоре пёстрая масса накрыла и его.

— Держись, брат, я иду! — Галактион пришпорил яка, раскручивая секиру.

Як своим лбом сбивал буйволов с ног. Степняки брызнули в стороны от паладина, но не в испуге, а лишь для того, чтобы зайти с тыла.

Его захлестнуло сразу несколько арканов, и Галактион понял, что соскальзывает из седла и валится на землю.

* * *

Как только «Хрюша» оказалась спущенной на воду, наступил этап всевозможных тренировок.

Экипаж должен уметь не только уметь грести, но и знать едва ли не каждую мелочь о своём судне, чтобы в случае чего иметь возможность его починить и добраться до берега или безопасной бухты.

К моему удивлению, в подготовке моряков отличается Дрейк. Ходивший раньше только на огромных сухогрузах, он оказывается прирождённым «морским волком».

Въедливым, дотошным и строгим.