Дом между небом и землёй

Огромные испуганные глаза.

— Ну, всмысле — из этой бетонной штуковины?.. Наружу?

— А… Там. — испуганно указывает вдаль — туда, откуда сама и пришла. А сама ни туда не смотрит, ни на Женю. Смущается, видимо, сильно. Голову опустила и всё. — Прямо пройдёте… И справа тоннель увидите в доме, ну… арка. Под ней… И выйдете.

— А-а-аа!.. Спасибо! Да, точно… Я кажется здесь был в самом начале. Спасибо ещё раз!..

Кивнула, и дальше вниз смотрит. Так и идёт.

Аж захотелось её чуть развеселить.

— А какой грр-ром сегодня был!.. Слышали?.. Ух-хх!.. Какой-то такой… Большой. Как из… Из глубины времён!.. Да?.. — и весело улыбнулся.

Подняла глаза, посмотрела — большими круглыми глазами. И взгляд теперь непонятный — не весёлый, но и не испуганный уже. Как тот свет, что сейчас после грозы — из-за тус. Тускловатый, холодноватый ещё, но… как будто солнце через тучи. Что-то такое. Вроде того.

— Ага.

И встала на месте, и смотрит.

И Женьке что-то стало не по себе, и он сам закивал, глядя то вниз, то только на секундочку на девушку… и стал уходить.

— Ну!.. Всего доброго!..

Раскланиваясь стал продвигаться к обещанному тоннелю,

— Спасибо. И Вам. — задумчиво ответила девушка и продолжила смотреть на него.

Женька чуть ли не добежал до выхода из бетонной клетки, и только когда вышел наружу и пробежал немножечко ещё, пошёл наконец поспокойнее.

"А стоп! — подумалось ему тогда, — Девушка! Ведь девушка же!.. Так я же хоть кого-нибудь искал, хоть кого-то хотел встретить. И?.. Встретил?.. Ну и что?.. Испугался чего-то как маленький мальчишка?.. Да вроде бы я и не испугался. Совсем… Я просто забыл. Забыл так быстро, что вообще кого-то и что-то искал… — сам не заметив того, он почему-то зашагал обратно. Как будто надеясь ещё вернуться в прошедший момент. Ведь где же он теперь стал бы искать эту девушку в большой бетонной неразберихе, из которой он только что еле выбрался?.. — Да, да, наверное просто забыл. И вот, что это было, наверное, что меня там останавливало там — чувство что я же должен что-то вспомнить… И аж даже заговорил на непонятные темы какие-то… Гром, мол. Ещё как сдаст меня к полицейским, что… Мол — художественные у него какие-то размышления: "из глубины времён", там… Хотя?.. Может это как раз одна из них?.. Из "предателей"? Это хорошо ещё, тогда, что я живым выбрался! А то ещё как набросилась бы… Со страху!.. Хэ-хэ!.. Да уж… У неё слишком испуганное выражение было чтобы нападать! Это что же у меня опять от каких-то ненужных мыслей улыбка лезет вбок? Нужно бросать этим заниматься — веселить себя всякими мыслями. Нужные мысли — они не будут смешными."

А потом он остановился, оказавшись снова у самой бетонной махины.

"И зачем я сюда пришёл?.. А кстати… — он достал из кармана картонный компас и посмотрел на него с интересом, — Он вообще сюда показывает или?.. Ну да, сюда. Вроде."

Поднял голову и неожиданно — что бы вы думали? Снова увидел девушку. Ту. Всё ту же девушку. Наверное. Полностью было не разобрать, ведь она — наверху. На доме. Да, да — на доме. Там ещё растёт тоненькое деревце прямо из крыши, как иногда на развалинах. И как это он сразу не заметил? Ведь это так интересно, что деревце растёт из крыши. А он и не видел как будто в первый раз. А девушка просто ходит рядом по крыше и что-то… что-то держит в руках такое… А, да — это книга наверное. Книгу читает. Ну, ясно. И правильно. В верхних слоях атмосферы воздух, конечно, другой. Это верно… Та-аак… И что же дальше?..

Пока отыскивал в голове мысли — стал снова глядеть на компас. И даже не сразу заметил что что-то изменилось. Но позже, всё-таки обратил внимание. Стрелка стала показывать в другую сторону. И надпись под стрелкой теперь находилась тоже там — в той другой стороне. А как это может быть — он так и не понял. Стоял он на одном месте. Только что она показывала тебе на бетонные дома, а теперь — и направление резко изменилось, и даже надпись, казалось что "перешла" по картонному кругу в сторону. Это странно.

Пойти теперь в отделение картографии и запросить новые цифры?.. Так цифры-то, вроде бы те же. Но, кто его знает?.. Да и вообще — обед. Сейчас во всём отделении должен быть обед и никто сейчас его принимать не будет и подсказывать ему что делать дальше тоже не будет. Ведь сейчас у всех мысли о важном — "Польза для желудка!..", и тому подобное. И это даже до выхода нового этого закона так было — как обед, так все мысли у людей только о нужном. Ну ладно.

И что ж?.. Сходить, что ли, в этом направлении — куда теперь-то стрелка указывает?.. Ну, можно. Ходьба полезна для здоровья, как доказали исследователи из… Откуда же были эти исследователи?..

Напоследок он достал фотоаппарат, который взял в отделении цифры чтобы заснять документальные кадры для статьи. Хотя как бы он, собственно, это сделал, спрашивается, если бы обнаружил, в конце концов, настоящих предателей? Он попросил бы их всех сесть вместе и расположиться по росту, наверное, да улыбнуться в камеру. Так что ли?.. Ха, ха!.. Опять поползла улыбка. Да и ладно уж. Нельзя же так сразу отвыкать. От старых и вредных привычек. Тем более что никто и не видит. Пока можно. Пока обед. Пока никого нигде нет, кроме столовых. Пока все думают о важном. Чуть-чуть ещё поразвлечься, раз кроме своих, хоть чуть веселеньких мыслей, особо радостного ничего пока не предвидится.

Он сфотографировал весь этот никому не нужный бетонный массив, на всякий случай. А вдруг пригодится?.. И зашагал в том направлении в котором указывала стрелка.

"В конце концов, — думал он пока шёл, — это хоть что-то, что пока что идёт в этом мире не по чётко намеченной схеме. Не так как тебе приказали, сказали, указали. — подбирать похожие слова со схожим смыслом и выбирать из них самое благозвучное для предложения — ещё одна старая привычка из редакторского прошлого. — А это иногда и интересно… А, плюнуть пока, думаю, можно на все эти "важное" и "не важное" и думать что хочу. Пока иду.

Он шёл, и всё смотрел на свой компас и только развлекался в мыслях… Он, для начала, решил представить — как бы он так написал статью в газете, если бы ему поручили описывать эту незнакомку. Он стал думать и подбирать слова — поумнее и поинтереснее, разумеется. Он стал шутить по поводу её платья, и сравнивать с разными архитектурными стилями черты её лица… Вот, например — нос. В нём что-то от древнеримской колонны на храме… Или щёки — они похожи на большие гранитные плиты, которыми часто облицованы набережные… Или лоб… Или виски… Брови… Ресницы. И так он, наконец, добрался до глаз. И наконец задумался совсем. И мысли, как будто стали в нём медленней двигаться — не так, как раньше и только что — подобно танцорам испанских танцев, умопомрачительно быстро исполняющих па и крутя ногами с бешеной скоростью, да так, что даже не всегда и разглядишь… А так — как-то, спокойней. Тише. Как будто бы просто пошли прямо, вперед, вместо бесчисленных па, которые крутились на одном месте. Наверное они тоже замерзли — он чувствовал, что всё больше замерзал. Всё холоднее становилось снаружи, и ветер иногда прямо таки трепал его за щёки и чуть ли не срывал шарф. Её глаза… В них есть что-то… От какой-то другой архитектуры. Какое-то окно, что-ли?.. Да, да — скорее — обычное, простое окно, на каком-то ветхом домике… Такое… Просто… Окно. Теплое, светящееся. Что-то из детства… Какие-то смутные образы… Ветер не дал додумать. Так резко он подул и понёс прямо на лицо целое цунами из снежинок, что ему пришлось уворачиваться и резко отбросить голову. Воспоминание так же слетело куда-то, как если бы оно было пугливой птичкой, которую он спугнул резким движением. Вокруг был лес. Так неожиданно он очутился в лесу, что даже и не заметил!.. Как будто в одно мгновение этот лес сам вырос вокруг него. И даже ничуть не было видно домов или дорог сзади между деревьями, когда он обернулся. И снег. А вообще-то откуда здесь снег?.. И ветер и мороз?.. Ведь было лето. Было.

"Вот так дело… — подумал он, — Так это ещё в ту-то сторону он показывает. А вот обратно-то как?.."

Действительно — в обратную сторону его компас ещё не показывал. Стрелка тянулась только по направлению движения. И это было жутко. Идти невесть куда, когда и не знаешь, вообще — выберешься ли потом, или нет?.. Но надо было идти. Что же делать?.. К тому же, если сейчас и вернуться — так что же?.. Ведь увольнения не избежать. И так же ты будешь в том городе, откуда и пришёл, совсем одинок, без крова и без еды. Всё, как и здесь. В лесу. Так в чём же разница?.. И Женя вздохнул и нехотя поплелся дальше. Так и идти…

Вот только звери. Эта мысль заставила остановиться. Вот этим-то, пожалуй, его город и был чуть лучше, чем этот лес. Ведь тут могут быть дикие звери!.. И Женя непроизвольно задрожал. Но хотя — крик начальника ещё и пострашней будет, может быть, рева зверей, которые могут встретиться… Ну, да ладно. И он пошёл дальше, хотя и не знал совершенно, чего же ему дальше ждать. Во всяком случае, что бы сейчас с ним в пути не случилось — всегда можно себя успокоить тем, что это будет очень хороший повод для статьи. Пусть — и той, что напишет уже кто-то совсем другой. А не он… Ну и пусть. Зато — повод хороший. Хотя как он этот повод тому кому-то другому передаст?.. Неизвестно. Сколько ненужных, непонятных мыслей!.. Они сами — такие же непонятные, неизвестно откуда взявшиеся, абсурдные, как и этот лес из неоткуда, этот мороз и снег летом…

Мысли стали внутри уж совсем замирать, а сам он шёл, совсем уже скукожившись и едва только удерживая тепло, чтобы оно и совсем от него не улетело, как пар от дыхания на морозе. И ещё старался греть фотоаппарат — что бы он уж совсем не отключился, ведь на морозе, побыв даже немного в холоде, такая техника ох как часто отказывалась потом работать!.. И весь он, согнувшись, и все мысли, которые настолько сильно съежились и уменьшились, что больше ни на что почти, наверное уж и не способны, кажется, просто кучкой собрались вокруг этого фотоаппарата — согревая его и пригреваясь сами. Как рой пчёл зимой в улье.

Внезапно этот самый, обогретый со всех сторон аппарат оказался открыт всем ветрам и снегам, потому что его Женя резко направил вперёд — туда, где он увидел что-то. И это была такая же реакция, как у охотника с ружьём, мимо которого пролетела птица. Там что-то светилось… И, да, это был дом. Возможно ему не показалось.

Что же это вообще происходит?.. Похоже было просто на сдвиг в сознании. Как будто он сходит с ума. Хотя не было, всё-таки, ощущения, что всё не реально. Как будто бы даже наоборот.

Я до сих пор не пойму — как же именно это произошло. Как такие странные вещи стали появляться вокруг? Как это?.. Возможно что ты попал в какое-то другой измерение, Женька?.. Но…

Женя сделал ещё одну фотографию, где дом было бы видно поближе. Он был красивый. И вправду красивый. Вернее — в нём не было чего-то, уж явно вычурного и очень уж нарядного — так, просто дом: ни тебе завитушек в огромном колличестве, как делали в эпоху рококо или барокко… Ни возвышенных высоких сводов грозно-воздушной готики… Ни, хотя бы, даже, сухо-твердой величественности Сталинского ампира… А это Женя сразу неприминул заметить. Он очень даже любил писать и даже думать такими вот… интересными и точными историческими, техническими и научными определениями. Как будто бы он был учебник какой, анализирующий всё в мире происходящее со стороны исключительно точных наук. Это привычка осталась от написания "нужных", как теперь сказали бы, статей.

Ни тебе какой-нибудь яркой иллюминации как на домике, украшеном к Рождеству — какие обычно изображают на картинках и открытках, или какими делают игрушечные домики в больших стеклянных шарах, или в виде каких делают иногда елочные игрушки. Нет, ничего такого не было. Но от того, что повсюду лежал снег, и как бы, даже сглаживал все очертания и острые углы — что у основания, у фундамента домика, что у крыши… Что у крыльца… так и от того, что всюду — со всех сторон и у каждого окна или двери светился маленький уличный фонарь в обрамлении из железных полосок… И ещё от того, что в каждом (в каждом!!!) окне горел теплый приятный желтоватый свет — вот, от всего этого тот домик смотрелся, как будто бы, перенесенным сюда из сказки. А впрочем — ведь это могла быть и действительно сказка?.. Он ещё и не знал. Ведь есть же откуда-то у людей все эти истории про Санту Клауса и Деда Мороза?.. Где-то ведь они-то их когда-то и взяли?.. А вдруг — что-то такое, и правда, существует? Ведь всё может быть. И в любом случае — это будет хороший повод для статьи. Очень даже хороший.

Женя подобрался поближе к крыльцу… сам не зная, зачем, стараясь еле ступать по скрипучему снегу… Как будто бы он хотел подойти туда тайком. Но в его планы и не входило ведь, вроде бы, скрываться?..

"Но там, наверное, мно-го, много людей… — думал он, — И ещё ведь неизвестно — каких. Но то, что много — э-то точно. Иначе свет во всех окнах не горел бы. Но что же?.. Теперь?.. Уже не поедешь назад и… И надо сразу будет идти с напором. Сразу говорить с позиции силы. Тогда не набросятся, наверное, сразу!.. Даже если это там — какие-то злые люди… Или даже не люди вообще?!."

Но Женя постарался больше даже не думать об этом — кто там, и как… Ведь, конечно — даже если это и сказка, то в сказке ведь бывают и монстры и страшилища иногда… И разбойники. Но во всяком случае — там, в этом удивительном доме наверное будет (если и будет) хоть что-то только одно из всей этой большой оравы сказочных злых существ. Ведь врядли там именно сейчас проводится всеобщее собрание злых сил из сказок — их клуб по интересам такой вот… Это очень врядли. А вот в голове твоей, если ты только об этом думаешь, вдруг объединяются все ужасы, возможные и не очень на этой земле, и все, разом, начинают тебя усиленно пугать. Поэтому, уж в таких случаях гораздо лучше быстрее встретить в дверях какого-нибудь одного монстра — всего одного вида и наименования и радостно броситься ему на шею, и с невероятным облегчением воскликнуть: — "Да, монстрик же ты мой, дорогой!.. Да как же ж хорошо, что я тебя встретил!.. Одного!!! Без разбойников, циклопов, Бабок Ежек и леших, и всех, кто там у меня в голове крутился!.." Так будет, уж кажется, гораздо легче. Улыбка от этой мысли опять поползла вверх.

Женя подошёл к крыльцу и с большой опаской сделал шаг на первую ступеньку. Он даже зажмурился, когда ставил на неё ногу. Но ступенька не сильно заскрипела, точнее даже и не скрипнула вообще, а только немножко отозвалась в ответ на его шаг глухим гулом. Женя набрался смелости и разом взбежал наверх до самой последней ступеньки. И опять замер, как вкопанный перед дверью, не решаясь ни позвонить, ни постучать. Хотя, по правде говоря — как позвонить он и вовсе не знал. Ведь это была не обычная городская квартира с электрическим звонком на двери. Но и как просто постучать в дверь, он, кажется, тоже теперь, очень даже забыл… Но наконец Женя, всё-таки дотянулся дрожащей рукою до двери и едва слышно постучал. Он понял, что наверное — это было уж очень слабо… Совсем недостаточно. Ведь, не то что бы — кто-то там, внутри, а и он сам, здесь, перед дверью, едва расслышал свой стук. Так ему, конечно же, никто не откроет. И он вспомнил, что нужно быть напористым и сразу показать свою силу — ведь если ты сразу подходишь с позиции силы, то даже и самый отъявленный монстр может, из-за первого внушительного впечатления, перед тобой спасовать. Ведь если человек смел и силен — так значит он знает, что есть на это причины. И если уж он лезет на рожон, так значит — он твёрдо знает и не сомневается даже, что в случае если завяжется схватка, на его стороне будет сила. И Женя со всей силы, не помня самого себя, заколотил ногой об дверь. И так колотил долго, пока уже очень сильно не заболела нога. И тогда он остановился, чтобы чуть-чуть отдышаться, и услышал лёгкие торопливые шаги где-то внутри дома — такие, как будто бы горох сыпался по ступенькам — сверху вниз.

"Ну, всё-оо… — подумал Женя, — Конец пришёл."

И зачем-то — от страха, наверное — он ещё пару раз со всей силы ударил ногой в дверь.

— Откройте!.. — попытался он, для виду, сказать нарочито грозно и даже возмущенно. Но хоть более менее грозно и возмущённо у него вышло ещё только "Откро…", а вот "йте" — уже вышло и совсем тихо, совсем робко и испуганно. Как будто бы вдруг к нему кто-то подкрался на середине этого слова и приставил к виску пистолет.

— Кто?!. Э-то?.. — с тем же почти изменением тона с уверенного и грозного на тихий и замирающий, отозвалось что-то из-за двери.

А Женя подумал: — "Действительно — кто?.. Чего же сказать?.. Надо было пораньше думать…"

Ведь это, действительно очень важно в человеческом мире — кем ты с первого же раза назовёшься. Ведь люди, обычно и судят по первому впечатлению. А Женя, как уже говорилось, в правилах и негласных и гласных человеческого мира, был очень даже умел и натаскан. И очень даже проворен. Как и в своих статьях.

Так странно что он так сильно испугался здесь — у этого маленького домика с теплым светом, который, казалось бы, не сулил ничего плохого, а наоборот — который весь так и светился, кажется, добром и уютом — как будто бы он сошёл со страницы детской сказки… Такая милая простая иллюстрация.

Но он так испугался, что было и действительно не по себе. Так это странно, как и всё что происходило в тот день!..

Ведь даже в пустынной бетонной коробке старого завода, где не было ни души, он почти что не почувствовал страха. Хотя те стены, уж были недружелюбны и казались грубыми, грозными. А здесь?.. Наверное это от того что там — он был в городе. В привычном, подчиненном строгим правилам спущенным сверху, городишке. А здесь — неизвестный лес, живущий по неизвестным законам и порядкам… Возможно это и вообще какая-то волшебная сказка, правда, в которой невесть что происходит. И…

Это похоже на то, как он испугался немного той девушки, и она тоже испугалась его. Ведь по сути им больше надо было бы опасаться пустого безлюдного серого района, а не добродушно настроенного собеседника!..

И что же сказать этому голосу за дверью?

— Это я… — наконец выпалил Женя и заметил что смущенно опустил голову. Хотя ведь никто ещё не стоял перед ним — точнее стоял наверное, но за дверью.

Деревянная преграда между ним и голосом медленно отворилась. Молодая девушка растерянно глядела на него изнутри и видимо тоже не знала что сказать. Такое ощущение было, что она на кого-то похожа. Но на кого — он так и не понял тогда.

— Вы… Что-то хотели?.. — спросила вежливо девушка, так до конца и не открыв дверь. Она выглядывала, согнувшись зачем-то, из-за неё, приоткрытой, и свет из домика лишь немного падал на снежное крыльцо — как свет из-за туч.

— Я… Я… — и Женя опять не знал, что сказать. Хотя уже и перестал так сильно бояться.

— Вы наверное заблудились в лесу?.. — начала догадываться девушка и немного распрямившись побольше открыла дверь. — И вышли случайно на мой домик? Вы замёрзли наверное? — она уж и совсем распахнула дверь, и уставилась на Женю так же широко распахнутыми глазами. Из комнаты на него полился свет.

— Да… Но… не совсем. — начал подбирать слова Женя. Это тебе не статья, а жизнь. А с настоящими людьми он, откровенно говоря, общался редко. И ещё не знал, как это сделать…

Стоп, стоп. Возможно это и сейчас так работает?.. Я раньше умел, конечно, общаться с людьми — на расстоянии. Через свои статьи. Но это было так, будто я общаюсь с кем-то, кто неодушевлен… По крайней мере для меня. Я их не вижу и не чувствую. А вот теперь — я кажется стал смотреть на людей, даже которых не знаю, получше… Как на живых. И может быть поэтому я, как и тогда перед девушкой, не всегда могу подобрать слова, сидя перед той же бумагой… Только уже живой?.. Может быть… Хотя теперь, когда я перешёл уже к домику, мне стало немножко как-то спокойнее… Тише. Как будто до этого мне приходилось всё время бежать и мотаться по холодной пустой тишине, вместе с тем Женей, и обжигаться об неё, колоться об неё — об эту тишину и пустоту. А теперь меня, наконец усадили в теплое кресло и я чувствую себя в своей тарелке. Ну как-то так. Возможно что теперь и получится писать хоть как-то более складно. Ну, я надеюсь…

— Но… не совсем. — начал объяснять Женя, — Возможно что Вы… Ну, или кто-то из тех, кто… с Вами… меня сам позвал. Вы никого не ждёте сегодня? Никого не звали?.. Может быть — не меня совсем, а кого-то… И ко мне просто попал Ваш адрес…

— Да нет, что Вы!.. Я… никого. Ко мне ходят, конечно, многие… Но это постоянные мои гости. — отвечала девушка, — И я сразу поняла, что Вы кто-то посторонний… И потому даже… Вы уж простите меня, глупую такую, немного испугалась. Ведь Вы постучали.

— Постучал?..

— Да, да — постучали!.. В дверь. Ведь тем, кто меня знает, совсем и не нужно стучать. Они сами могут открыть. Да им и не нужно открывать дверь. Это она — для меня, такой большой… Чтобы я, если что, пролезла. А голуби влетают через окно в чердаке… Белки у нас любят запрыгивать в окно, которое выходит на заднюю часть полянки… А кроты — через подвал. Есть ещё те, конечно, кто приходит через камин, через свет лампы, через книжные страницы, ну и так далее… но это уже и совсем другие посетители. А… Вы?..

И девушка хотела наверное сформулировать вопрос о том, кто я такой. Но я сам, первый, стал объяснять.

— Вы, видите ли… У меня сегодня… — я достал свой компас из кармана, — Оказалась вот эта вот штука, понимаете…

— Да Вы заходите, заходите!.. — прервала девушка и замахала руками, — Чего же я это?.. Такой ведь мороз!

— Ага, спасибо… — пробубнил я и зашёл внутрь. На мохнатом коврике стал оббивать один о другой свои летние кроссовки, а девушка обошла меня и закрыла сзади дверь. Внутри было очень тепло. И светло. Очень. — Вы понимаете… Я этот компас нашёл просто так, на улице. И на нём были указаны Ваши координаты… Или… Как сказать — не Ваши. Наверное… Просто его стрелка указывает на Ваш домик и… Вот я и пришёл. Вот…

— Какой компас?.. — глаза у девушки раскрылись ещё шире. — Вы не дадите взглянуть?..

— Да, да. Конечно. Вот — он.

Я протянул ей компас.

— Но… Но это же просто моя игрушка!.. — засмеялась девушка и с недоверием взглянула на меня. Наверное думала, что я её разыгрываю. — И где Вы её взяли?.. Ах, да — Вы же сказали что на улице. Наверное кто-то выбросил. Очень жаль что их кто-то выбрасывает… Наверное просто случайно так…

— Это Вы делаете?

— Да, да… Из картона… Но… Наверное просто кто-то выбросил её на улице, а Вы и нашли. Вот и всё!.. Но в любом случае — добро пожаловать, раз уж Вы тут! — и девушка радостно улыбнулась.

— Да нет… Ну, то есть, спасибо за добро пожаловать, конечно, но… — замялся я снова, — Но в том-то и дело, что я не нашёл это на улице, а… Видите ли… Это странно сказать, но это свалилось мне под ноги сверху. А там никого… видите ли, не было… Только так — голуби, но вдалеке…

— Голуби?!. — глаза у девушки становились всё шире и шире. И уже не понятно было, есть ли у них предел, за которым они больше не смогут расшириться. — Сейчас, подождите секундочку…

И девушка, нахмурившись немного, и что-то пробурчав себе под нос, немножко неуклюже зашагала в какой-то закуток справа.

Я огляделся и стал думать… И что же всё это значит? Возможно что девушка немного сумасшедшая. Ведь что это за разговоры о том, что к ней через чердак летают голуби а кроты лезут через подвал? Возможно что здесь меня ждёт непонятно и вообще что. Какие-то странности и опасности. Но мне почему-то не хочется уходить. Не сумасшедший ли я сам, ведь у меня тоже теперь происходят вещи не очень-то и правдоподобные, если их рассказать вслух. Скажи кому-нибудь что у тебя вокруг вдруг вырос густой лес. И вдруг пошёл снег летом… И свалился совсем из неоткуда бумажный компас под ноги. Бумажный!.. Который сделала девушка, живущая по непонятному адресу, в лесу, и к которой в гости приходят кроты и белки. Это ещё как звучит подобно бреду.

Девушка вернулась с большим деревянным лотком в руках. В лотке было много, много бумажек разного, разного размера.

— Ну, да… — пробурчала девушка ещё перелистывая свои бумажечки, — Да, всё так!.. Я сверилась с картотекой — это не должно было попасть к Вам. Скажите, Вам сколько лет?

— Двадцать восемь.

— Ага. Да. Это точно не должны были быть Вы. Точно. Скажите а… Ну ладно — потом выясним. Вот как хорошо вести всему точный учёт! Я завела картотеку на всякий случай и вписываю туда все те игрушки, которые отправляю. Вот, так и чувствовала, что мне это однажды пригодится!..

— И… Как же, по Вашему, это могло бы попасть ко мне?.. Нет, нет, Вы не подумайте что мне это как-то досадно, что ко мне попало, или что-то такое… Но просто интересно. Из-за чего же я это шёл столько времени по Вашему лесу и мерз под снегом?

Она ещё раз перелистала вкладыши в своей картотеке с ужасно озабоченным и нахмуренным выражением лица.

— Я не знаю… Должно быть — голубь ошибся… Один из них, наверное выронил это случайно?.. Я… я узнаю позже. Они ещё не вернулись. Вы-ронил… Не в том месте. Вы простите за то что доставила Вам такие хлопоты, но!.. я, честное слово, не хотела. Не знаю, даже — как это к Вам попало!.. Я ведь… Я… Ну, у меня чётко написано, что это должно было попасть к какому-то маленькому мальчику… Ко-то-рый ещё не умеет находить ни реальные стороны света, ни ориентироваться в пространстве… как бы Вам сказать?.. Не знает — куда идти и к чему же ему стремиться в этом мире. Вот, как-то так… Да, об этом мы точно договорились. И это они должны были… Но и надпись была другая!.. Да, подождите!.. Да здесь ведь указаны точная широта и долгота!.. Но… Но я писала на компасе только — "Тепло", "Правда", "Добро", "Любовь"… Да, это была — всего лишь игрушка… Маленькая, незатейливая… Да я и сама, по правде, не знаю свой адрес… Ну, то есть — свой точный адрес. Мы все, наверное, знаем — где мы живём, но знаем мы номер дома, а уж совсем не долготу и широту… Ведь это… Это же почти и не используется. Ведь для того, чтобы найти кого-то — достаточно лишь тех обозначений, что на карте написать придумали люди… Название улицы, посёлка… Ведь этого нам вполне достаточно, кажется, чтобы сориентироваться в той части мира, где есть люди. Долгота и широта — это уж, скорее, обозначение для чего-то природного… Неподвластного человеку. Ведь это — скорее то, где что-нибудь находится относительно всего мира, мира вообще, а не жизни, как человек её понимает… Не жизни конкретного человека. Это странно, что здесь… Я, знаете, никогда об этом не задумывалась. А вот… Так я даже и не задумывалась о широте и долготе!.. А как же я бы могла их тогда написать?.. Вы сами понимаете — это нелепо… Это была простая игрушка, с таким… тёплым намёком на то что важно в жизни. Чтобы маленький человечек увидел, прочёл и задумался. И возможно — в какой-нибудь трудный и важный момент его жизни он, стоя на распутье, вспомнит вот эту вот маленькую игрушечку и это поможет ему сделать выбор… Ведь, знаете — иногда бывает так, что самые простые вещи так западают в память и так… так сильно сказываются на нашей жизни!.. Ну, Вы знаете, наверное. Это просто незатейливая игрушка. Я люблю делать всякие такие безделушки… В основном из брошенных коробок… и рассылать их по свету. Ведь это может хоть что-нибудь, да и изменить!.. Хотя бы зажечь улыбку на чьем-то личике на чуть-чуть. Вы знаете, у меня много таких вещиц — есть маленькие кони — как кони-качалки, какие бывают у детей… Есть облачка, цветочки, мишки… Ну и всякое такое… А так — есть ещё и не игрушки, тоже — там, знаете… Картинки, фото красивые, тексты… Даже иногда и просто шишки или ветки еловые. Но их голубям нести неудобно… А иногда и всякие разные… я, знаете, делаю ещё иногда поделки из всяких природных материалов — ну, разные штуки. Но на это у меня, почему-то, терпения не всегда хватает — так, чтобы сделать уж прямо хорошую вещь…

— А Вы… Как сказать — кем-то наняты, что бы это… Рассылать?.. Уж не знаю, как Вы это делаете!..

— Я?.. Ну, я, как бы, вызвалась… Потому что мне это нравится. Но не суть… Да Вы проходите, проходите, снимайте Ваш шарф, а я сейчас поставлю чаю!.. Уж раз такая нелепая ошибка вышла, то… что ж!.. Вам нужно уж хотя бы согреться. Я всегда очень рада гостям! Хотя таких как Вы ещё, честно говоря, не было…

И девушка заспешила куда-то из коридора. Я стал послушно снимать с себя шарф. А она вернулась, всё в том же быстром темпе, и выглянув из-за угла добавила:

— Когда разденетесь — проходите пожалуйста сюда вот, налево. Там можно руки помыть. А потом жду Вас на кухню — это прямо. Мы будем пить чай. Я Вам сейчас заварю смородинового… Вы проходите, проходите…

И снова убежала. И снова вернулась.

— Вы шарф можете там повесить… Я сейчас.

И убежала. Опять. Забавная! Я стал вешать шарф туда, куда мне показали — на деревянную вешалку у двери и… Не успел я дойти до рукомойника, как мне стало немножечко жутко. Откуда же у меня шарф? Ведь у меня не было шарфа… Не было. Но мне, уже кажется, просто неприлично удивляться тому, что появился из неоткуда всего лишь шарф, в то время как я уже спокойно принял к сведению то что появился целый лес.

"Единственное что странно, — думал я, пока мыл руки в воде из под крана. И вода, если честно, была хрустально чистая какая-то… И мыло очень душистое — и ягодами пахло, и травами, и немножко цветами. — так это то, что я как будто бы чувствую его своим… этот шарф. Как будто бы он был мой, как будто бы я знаю его сто лет уже и…

— Вам сколько сахару — две или три?..

Опять выглянула из-за угла девушка.

— Две. — ответил я скромный.

— Угу…

Уже через пол минуты я был на кухне. Она была большой. Даже очень большой. Здесь помещались и столы, очевидно, для готовки, и большой, большой обеденный стол со множеством стульев, и множество всяких шкафов с кучей баночек, и скляночек, и коробочек, и всего, всего. Такое большое хозяйство у одной девушки?.. Это немножечко странно. Хотя и не более странно чем всё вокруг. Здесь всё похоже на какие-то такие интерьеры, которые обычно рисуют на иллюстрациях к сказкам. Как например в норе какого-нибудь барсука или енота. Какое-то всё такое… Не знаю.

— Вы садитесь… Куда-нибудь… — она указала на весь стол и на все стулья.

— Спасибо. У Вас столько стульев. Наверное в доме бывает много гостей? Ну, там… Белок?..

— Нет, нет… Что Вы. Просто… Просто нужно всегда быть готовой. Ведь у меня даже запас провизии такой, чтобы на всех хватило — на многих гостей… Если вдруг они придут.

— И… Приходят?..

— Нет. Редко. — сказала она и прервалась, чтобы достать с полки банку с травами. — Вы знаете, вот таких как Вы ещё и не было совсем… Один раз у меня в гостях был человек. Всего один, который, казалось, хотел зайти и посмотреть, что у меня внутри. И… Я его впустила и думала, что он станет вести себя здесь подобающе. Мне так показалось, что он вот-вот полюбит мой дом точно так же, как я его люблю. И я даже готова была разделить этот дом с ним… Но… Всё закончилось тем, что этот человек ушёл, а мне пришлось долго ещё делать здесь ремонт… После того как он устроил здесь некоторый разгром. Мой Отец очень мне в этом помогал. Но всё же я долго ещё не могла восстановить всё до самого правильного состояния. Особенно сложно было с дырою в стене. Он пробил мне такую большую дыру!.. Что, во первых, всем стало снаружи видно немножко того, как внутри я живу… И во вторых снаружи нанесло столько снега!.. Мороз стоял крепкий и тут просто… Многое обледенело, понимаете… Вот… И с тех пор я дала себе слово, что буду иизбирательнее в том вопросе — кого пускать, а кого нет…