Последняя надежда

Её улыбка казалась Данусе доброй и искренней. И девушка из Вспыхова хотела верить, что сама Марго тоже была такой. Ведь в прошлом ей встретилось столько людей, которые много говорили о любви, помощи ближним и прочих добродетелях, но сами требовали лишь беспрекословного послушания.

– З-здравствуйте, госпожа, – выдавила Дануся согласно правилам приличия. Она смотрела на Марго с подозрением.

– Не бойся меня, – дворянка положила руку на плечо простолюдинки и улыбнулась ей, – Можешь звать меня просто Марго. Марго Феллини.

Дядя Луи со звонким звуком поставил трость на брусчатку и встал недалеко от Дануси и Марго. На его изрытом морщинами лице отражались лишь задумчивость и печаль.

– Хорошо, Марго, – Дануся с трудом заставила себя улыбнуться в ответ.

Впервые за много лет она ощутила надежду. Возможно, её злоключения скоро закончатся, и ей больше не придётся ни терпеть унижения дома, ни голодать на улицах Столицы!

– А тебя как зовут? – спросила Марго.

Дануся молчала. Она думала над именем, которым представится девушке. От того, которое ей дали при рождении, её передёргивало – оно вызывало горькие воспоминания о родном доме. И девушка очень хотела, чтобы оно кануло в небытие вместе с прошлым. Немного подумав, она назвала новое имя. То, которого впоследствии боялся весь мир:

– Я Арабелла. Арабелла Левски.

КРЕПОСТЬ ГРАНД-АЛЬЯНСА, БЕЛЫЕ ГОРЫ

2011 год После Битвы

С тех пор прошли столетия. Густой туман навис посреди горных вершин и плотным слоем покрыл зелёный луг между ними. Из серой дымки поднималась огромная крепость из камня, металла и бетона. Прошлым днём на неё напали орды демонов и мертвецов, но её защитники выстояли и теперь восстанавливали укрепления, готовясь к новой осаде. Которая была неизбежна, ведь крепость – последний рубеж между демонами и немногими разумными существами мира Пяти Рас, которым удалось выжить.

Арабелла Тереза Эмма Левски стояла на крыше самого высокого здания крепости, за зубчатой стеной из бежевого камня. Рядом с ней поднималась небольшая башня с фиолетовым шпилем и витражным гоэтическим окном, в котором зияла дыра, оставленная во время схватки с демонами. Волшебница вернулась в крепость Гранд-Альянса после битвы в штаб-квартире Невидимых и неотложных дел в Лимбо, месте между Раем и Адом. Ветер колыхал длинные чёрные волосы Арабеллы и подол её платья такого же цвета. Левски всматривалась вдаль, в выступающие из тумана горные пики, словно надеясь найти что-то там. Она не могла оставить мысли об Изабелле и Эрнсте. О Сестре и Брате. О своих лучших творениях. Слишком много зла и горя Арабелла уже причинила им и многим другим существам из своей жизни на пути к могуществу и силе, нужным ей для осуществления давнего плана. Если бы только было возможно отделить всё то лучшее, что у неё было, от зла, которое она добровольно взяла на себя ради той великой цели… Спасти хотя бы малую толику доброты и сострадания, оставшуюся в душе волшебницы… Она могла бы даже отречься от всего задуманного, чтобы перестать плодить зло и боль…

Но Левски дала обещание. Она не могла отказаться от плана. Целых триста лет она посвятила его воплощению. Слишком многим она пожертвовала на своём пути, чтобы так легко с него свернуть.

Арабелла нахмурила чёрные брови. Фигуры уже расставлены. Настало время финальной партии.

Глава 1

ТОМ 1

ВОСХОД ОТРАЖЕНИЙ

Глава 1

Потерянная надежда

Солнце взошло над городом Последняя Надежда, но его лучам преграждали путь свинцово-серые тучи. Разноцветные многоэтажные дома со ступенчатыми фасадами выглядели как обычно, словно ничего не произошло. Но никто больше не ходил по улицам, вымощенным брусчаткой. Дверь крытого рынка была закрыта – не пришёл ни один покупатель. И никогда больше не придёт. И лишь красно-жёлтый флаг на одном из домов колыхался от сильного ветра…

Перед монументальным оливково-зелёным зданием школы погнулось знамя. В воздухе изредка со свистом пролетали газеты и прочие бумаги. Школа пустовала – в воскресенье дети не учились. Но и в часовню недалеко от школы никто не пошёл. Пасторы не начали воскресную службу. В башне из серого камня, за высокими гоэтическими окнами не зазвонил колокол. В часовне было так же тихо, как на кладбище рядом с ним. И три статуи святых на её стенах безмолвно озирали небольшой сад перед ней.

В парке на другом конце города стало непривычно пусто. Деревянные скамьи одиноко стояли рядом с маленькой беседкой, где журчал фонтан. Ветер гнул ветки деревьев и колыхал стебли цветов под их сенью. Над дорогой из брусчатки пролетела одинокая денежная купюра, которая больше никому не понадобится.

А на улице Двадцать Восьмого Ноября находился крепкий двухэтажный дом для рабочих. Одно окно на верхнем этаже покрылось копотью от недавнего пожара. Улица перед домом номер двадцать восемь была усеяна множество трупов – как и другие улицы по всему городу.

Последняя Надежда умерла. Здания остались, а все люди – погибли.

Стороннему наблюдателю сложно было бы понять, что произошло в городе. Свидетельства остались лишь в доме двадцать восемь и в Академии святого Леонардо, отделённой от него парком. Серые каменные, обвитые плющом стены этого учебного заведения, построенного девяносто лет назад, в основном были нетронуты. Но в центральном из трёх корпусов Академии зияла огромная пробоина, обнажившая внутренности кабинета погибшего ректора. Фасад и покрытая черепицей крыша были подняты, как будто рвались в воздух, но до сих пор не обрушились.

Эрнст и Изабелла осторожно прошли под гоэтической аркой, над которой некогда нависал балкон ректора, а теперь образовалась дыра, и очутились на заднем дворе Академии. На зелёной траве были разбросаны каменные и деревянные обломки. Перед небольшой деревянной сценой на дорожках и траве валялись разбитые кресла для зрителей, сломанные детали от пианино и солдатские винтовки.

Но внимание Изабеллы и Эрнста приковали старые рыцарские доспехи, лежащие посреди этого хаоса. Глухой шлем, похожий на ведро, и латные пластины были отделены друг от друга, прикрытые рваной чёрной накидкой. И рядом с ними блестел длинный двуручный меч, отражая на своём клинке двор Академии и пасмурное небо над ним.

Эрнст и Изабелла стояли перед повреждённой сценой и молча смотрели на останки того, кто убил почти всех жителей Последней Надежды. Ветер трепал длинные каштановые волосы и фиолетовые плащи близнецов, которые опирались на деревянные посохи, увенчанные аметистовыми навершиями. Молодые, андрогинные, похожие друг на друга лица Брата и Сестры стали более строгими и менее человечными – близнецы вспомнили недавние события и то, что к ним привело.

Прошлым вечером демон-рыцарь по имени Ледяной Крестоносец забрал жизни всех в этом дворе и за его пределами. Он наслал ледяную чуму, которая убила родителей и друзей Изабеллы и Эрнста, а также многих других жителей города. Демон покрыл двор Академии толстым слоем магического снега, который уже растаял, но каким-то образом поглотил всех, кто там погиб. Вернувшись следующим утром, Эрнст и Изабелла не нашли даже тел мамы и папы, Розалинды и Алекса. Ледяной Крестоносец унёс их бесповоротно в царство льда и тьмы. Да, тогда Изабелла отомстила ему. А сейчас она живо представила, как увернулась от замораживающего меча демона, и тот разрубил мерцающую электрическими огнями арку, вскоре рухнувшую в пропасть за городом. Как поднялась в воздух и села на дерево, которое Крестоносец повалил вниз с горы, на которой стояла Последняя Надежда. Как демон отразил фиолетовую энергию Сестры и взорвал Академию, а затем волшебница, превозмогая боль, встала и с ненавистью нанесла последний удар. Эрнст в то время находился в другом месте, в крепости Гранд-Альянса, и сражался с демонессой-искусительницей по имени Тёмная Госпожа. Но он и тогда, и сейчас разделял чувства своей Сестры благодаря невидимому Полю, связывающему их. Ледяной Крестоносец был мёртв, а близнецы не чувствовали удовлетворения. Демон действовал не по собственной воле. Его послали Аид, Владыка Преисподней, и та, от кого близнецы меньше всего ждали предательства. Арабелла Тереза Эмма Левски. Великая бессмертная волшебница, бывшая королева Катценхаузена и предводительница магического общества Невидимых, по неизвестным причинам заключила сделку с Тёмным Богом. И обернулась против Эрнста и Изабеллы, своих же творений, пообещав Аиду их фиолетовую силу.

Брат и Сестра суровым, полным печали взглядом оглядели двор Академии и горы, поднимающиеся вдалеке за каменной оградой. Холодный ветер пробрал Изабеллу и Эрнста до костей – казалось, даже фиолетовые костюмы из стойкой инопланетной ткани не могли их спасти. Прошлым вечером мир близнецов был уничтожен. Они потеряли не только Последнюю Надежду. Нежить Аида наводнила штаб-квартиру Невидимых в доме двадцать восемь по улице Двадцать Восьмого Ноября и уничтожила всех магов в адском пламени. Друзья Эрнста и Изабеллы, фэане Анна и Томас, пожертвовали собой, чтобы отвлечь внимание гигантского костяного дракона. И неизвестно, что случилось с теми, кто по воле случая остался в доме двадцать восемь. С Нелли, Сумасшедшим Алхимиком, доктором Грабовски и Кристофором. Вернулись ли они живыми в крепость Гранд-Альянса или пали жертвами пламени, зомби-пауков и, что ещё хуже, Арабеллы, которая якобы была на их стороне? И что случилось с самой крепостью? Сдержали ли солдаты Гранд-Альянса нападение демонов или тоже погибли? Эрнст и Изабелла могли остаться единственными выжившими на всей планете, захваченной силами Ада, но не знали точно, так ли это.

Фиолетовые близнецы покинули разрушенную Академию и тяжело побрели на другой конец города. Обойдя перекрытый участок улицы, который теперь никто и никогда не отремонтирует, они вышли к зданию Парламента. Площадь перед неоклассическим домом правительства непривычно опустела. Фонтан в её центре больше не работал. Один из фонарных столбов рядом с парламентом сбил красный автомобиль. Его дверь была открыта, а водитель выбросился из салона на брусчатку, видимо, умерев в муках. Два гвардейца мэра лежали по обе стороны от входной двери. Их мёртвые пальцы сжимали церемониальные винтовки.

Эрнст и Изабелла подошли поближе к фонтану. В воде, обнесённой бортиком из серого камня, блестели монетки. Одну из них бросила в фонтан Арабелла, когда гуляла с доктором Грабовски. Арабелла… Интересно, и Грабовски она тоже лгала, будто любит его? Но близнецы недолго смотрели на мерцающую водяную гладь – их внимание привлекли мёртвые тела, распластанные на площади.

«Их нужно сжечь», – подумала Изабелла, – «иначе демоны превратят их в зомби».

Эрнст слышал её мысли с помощью Поля.

«Боюсь, выбор у нас небольшой», – так же мысленно ответил он. Даже если бы площадь была полна людей, они бы не услышали, о чём говорят Брат и Сестра.

На башне Парламента стукнула стрелка часов, нарушив тишину. Пока они работали, но скоро перестанут и застынут навсегда.

«Помнишь, после смены власти много говорили, что покойников надо кремировать?» – посмотрела на него Изабелла, – «чтобы не повторился случай с Вельзевулом».

«А они сами хотели бы стать кучкой пепла?» – возразил Брат.

«Это уж всяко лучше, чем быть живым мертвецом», – пожала плечами Сестра.

Эрнст и Изабелла приблизились к входу в Парламент, рядом с которым лежали тела гвардейцев в тёмно-синих мундирах, на которых не было ни следа физического нападения. Близнецы ощутили, как повеяло зловонным запахом гнили, и инстинктивно поморщились от отвращения. Направив посохи на трупы, маги сосредоточили фиолетовую силу. Сгустки магической энергии вылетели из аметистовых наверший, и вскоре лиловые языки пламени объяли тела, медленно их пожирая.

– Простите нас, – тихо сказала Изабелла.

Эрнст едва заметно закивал, глядя, как магический огонь поглощал гвардейцев.

После прогулки по пустому и мёртвому городу Брат и Сестра вернулись в свой дом – небольшой, двухэтажный, с остроконечной башенкой. Улица перед ним, как и многие другие в городе, пустовала. Родители Эрнста и Изабеллы, которые жили в этом доме, в тот роковой вечер присутствовали на празднике в Академии, а их сосед, доктор Грабовски, отправился защищать штаб-квартиру Невидимых от нежити.

Эрнст и Изабелла оставили посохи и, заперев двери, вышли в небольшой сад, который находился между стенами их дома и дома Грабовски. Они остановились у невысокой каменной ограды, за которой начинался отвесный обрыв – Последняя Надежда стояла на горе, окружённая дикими пустошами, где правили шайки бандитов. Теперь и те могли погибнуть – никто не знал, на какое расстояние распространилась ледяная чума Крестоносца. За оградой поднимались Пентадийские горы, за которыми чернели руины старой Столицы Священной Империи Людей. А совсем вдалеке, на горизонте, под серыми тучами синело Срединное море. Близнецы всегда видели Столицу мёртвой и пустой – случившийся девяносто три года назад апокалипсис стёр Империю с лица земли, и осталась лишь Последняя Надежда. А теперь и новый город людей был уничтожен.

Сестра и Брат раньше любили уединиться в саду и смотреть на небо и море. После обретения Поля близнецы могли стоять у каменного бортика часами и мысленно обсуждать всё, что не должны были слышать родители – фиолетовые маги три года скрывали свою силу от всех в городе, кроме Невидимых. Вот и теперь Эрнст и Изабелла устремили взор вдаль, держась за руки. Только в этот раз они уже носили не обычную одежду, а фиолетовые костюмы для борьбы с демонами.

«Что ж, теперь нам нечего скрывать», – усмехнулся Эрнст, таким образом пытаясь заглушить терзающую изнутри боль, – «никакого общества, никаких условностей».

«Не хотела я, чтобы всё случилось… такой ценой», – с печалью в мыслях ответила Изабелла.

Они по-прежнему смотрели не друг на друга, а вдаль, на острые пики гор и яркую полосу моря.

«В том, что случилось, нет твоей вины», – подумал Брат, – «это Арабелла хотела, чтобы ты раскрылась в Академии, чтобы ты почувствовала вину и отказалась от силы! Это она всё подстроила!»

Его не оставляла злость на волшебницу, которая предала их. В этот миг он так хотел её убить…

«Знаю», – вздохнула Сестра, тяжело дыша ртом, – «умом понимаю, но… но всё равно не могу перестать это чувствовать».

Пальцы Эрнста и Изабеллы сплелись крепче. Брат смотрел то на Сестру, то на пейзаж перед ним, не зная, что делать, чем ей помочь. И тут его внимание заострилось на руинах Столицы…

«Стой», – подумал он.

«Что?» – спросила Изабелла.

«Статуя ангела – она исчезла».

Изабелла нашла взглядом руины Имперского Дворца в центре Столицы и, прищурившись, присмотрелась к ним. На Дворцовой Площади стояла колонна из чёрного мрамора, которую венчала статуя ангела. Только статуя снова исчезла со своего высокого постамента – как в тот раз, когда…

«Люциус…» – в мыслях протянула Изабелла.

«Он мёртв», – ответил ей Эрнст, – «уже два года как».

Изабелла протёрла глаза и снова посмотрела вдаль. Ничего не изменилось – на колонне не было никакой статуи.

«Но что тогда это такое?» – спросила Изабелла.

«Я не знаю», – вздохнул Эрнст, – «не знаю, ни малейшего понятия».

Брат и Сестра вернулись домой и сели обедать в большой комнате на первом этаже. Они заняли лишь одну половину длинного деревянного стола, а другая была заставлена посудой. На стене над картинами в рамках тикали часы. Люстра под потолком пока что светила – электростанция могла работать некоторое время и без обслуживающих её рабочих. Казалось, что всё было по-прежнему, что родители ушли на работу и пока просто не вернулись. Но за большим эркерным окном, обрамлённым занавесками цвета морской волны, не ходили прохожие и не ездили автомобили. И близнецы сидели за столом в фиолетовых костюмах с плащами, больше не вынужденные скрывать свои силы и суть.

Эрнст и Изабелла ели хлеб, колбасу и фрукты, которые остались на кухне. К счастью, ледяная чума поразила только живых существ – растения и мёртвое мясо были нетронуты. Когда запасы закончатся, близнецы могли бы взять еду на крытом рынке или в каком-нибудь магазине – это уже не будет кражей, ведь другие люди погибли. Но со временем продукты неизбежно испортятся, и придётся где-нибудь в парке сделать огород – если Изабелла и Эрнст решат остаться в Последней Надежде. А Сестра и Брат всё равно не собирались надолго задерживаться в городе.

Изабелла пила чай из любимой жёлтой кружки, разглядывая кулон с изумрудом. Мама подарила ей это украшение на шестнадцатилетие. Думала, что оно будет ценным приданым – она всегда хотела, чтобы её дочь вышла замуж. Но Изабелла со временем забыла про него, когда переехала в общежитие Академии. Мама не знала до недавнего времени, что ни дочь, ни сын не мечтали об обычной жизни в Последней Надежде, а хотели сражаться с демонами и нежитью вместе с друзьями, которых родители посчитали бы очень странными.

«Они любили нас», – думала она, – «пусть и не знали нас полностью».

Всё это было для неё таким далёким, будто оно никогда не случилось. Сейчас уже ничего не имело значения.

«Изабелла», – посмотрел на неё Эрнст, запивая зелёное яблоко чаем из такой же жёлтой кружки.

Сестра вяло улыбнулась Брату и продолжила пить чай, крепче сжимая кулон в руке.

«Что мы дальше делать будем?» – мысленно спросил Эрнст.

«Нужно вернуться в крепость», – подумала Изабелла, – «вдруг наши выжили, и им нужна помощь? А если они в плену у Арабеллы…»

«Их всех могли убить», – ответил Эрнст, молча жуя яблоко, – «отсюда до крепости тысяча километров, и без двери в доме двадцать восемь и корабля Анны и Томаса мы не попадём туда быстро. И даже если преодолеем этот путь, то можем оказаться на очередных руинах».

«А если нет?» – парировала Сестра, глотнув чая.

«Был бы у нас способ это выяснить», – тяжело вздохнул Брат.

Сестру осенило – они могли связаться с миром за пределами города.

«Ангел-хранитель!» – воскликнула она мысленно, – «ну вот же! Кристофор может телепортироваться к нам по первому зову! Если он жив, то мы позовём его на помощь и узнаем про Алхимика и Нелли».

«Ты уверена, что призвать ангела – хорошая затея?» – скептически спросил Эрнст, – «ведь его приставила к нам Арабелла. Кто знает, вдруг он будет за нами шпионить или сдаст нас Аиду?»

«Ты прав, Эрнст», – подумав, заключила Изабелла, – «но он может быть нашим единственным шансом хоть что-то узнать и выбраться отсюда. А если попытается предать, то скрутим его крылья в трубочку».

Эрнст посмотрел на Сестру и опустил взгляд.

«Давай, призывай», – решил он.

Изабелла отвела взгляд от Брата в центр комнаты и крикнула:

– Кристофор! Кристофор!

В центре комнате появился из воздуха мужчина в строгом чёрном костюме с галстуком бутылочно-зелёного цвета. Его коротко стриженные чёрные прилизанные волосы блестели в свете люстры, а идеально выбритое лицо брезгливо морщилось от недовольства. Держался он сдержанно и скованно.

– Ну нельзя же звать меня так громко, – высокомерно и чопорно произнёс Кристофор, ангел-хранитель Брата и Сестры.

– Мы тоже рады тебя видеть, – вслух ответила ему Изабелла.

Ангел не был ей очень приятен, но, как оказалось, он выжил в квартире двадцать восемь. И мог ей помочь.

– Зачем вы меня позвали? – недоумевал хранитель, повернувшись к Брату и Сестре лицом.

– Да вот, нам тут понадобился урок хороших манер, – съязвил Эрнст, – не знаем, с какой стороны от тарелки класть ложки, а с какой вилки…

«Эрнст!» – Изабелла бросила на Брата укоризненный взгляд.

– Кристофор, – сказала она, – ты выбрался из дома двадцать восемь?

– Как видишь, – отчеканил ангел, смотря на Сестру сверху вниз.

– Значит, и другие выжили? – спросила Изабелла, – Алхимик, Нелли, Грабовски?

У Брата и Сестры оживлённо забились сердца. То, что Кристофор жив, дало им надежду, пусть и небольшую.