Каратист: без компромиссов. Том 4

Ага, как же. Мы тут приехали не цветочки нюхать. А учить людей драться. Причем самыми разными способами.

И не только драться. Но еще и убивать. Голыми руками. Потому что по программе мероприятий среди наших учеников не только спортсмены. Но и сотрудники кубинских спецслужб.

Из аэропорта нас отвезли в гостиницу. Благодаря тренировкам я чувствовал себя неплохо.

Нормально перенес полет. Еще и выспался в пути. Так что, сейчас чувствовал себя сносно. Решил сразу после заселения сходить на тренировку.

Гостиница неплохая. В городе жара. Даже духота. Повышенная влажность. Всюду пальмы.

На улицах мужчины в футболках и джинсах. А еще в широкополых шляпах.

Женщины ходили в юбках. Длинных и коротких. Соблазнительно покачивали бедрами.

Обед неплохой. Пикадильо, то есть рубленая говядина с рисом. Тартуга, то есть черепашье мясо с пряностями и яйцами. И фуфу, фруктовое ассорти из бананов.

Встречающая сторона предлагала ром. Я отказался, а вот некоторые из наших тяпнули по рюмашке.

До пяти часов нам дали отдохнуть. Когда через час я вышел из номера и хотел выйти, ко мне сразу кинулся Павлов.

— Ермолов, ты куда собрался?

Я удивленно посмотрел на куратора. Низенький, плотненький, похож на картофелину. На очень встревоженную картофелину.

Потом вспомнил. Здесь точно также действовал запрет на свободные передвижения. Как и за границей. Надо уведомлять куратора. И получать разрешение.

— На пробежку, — ответил я. Пристально уставился в глаза Павлова. Он у нас жиденький. Как мне кажется. Не чета Воловникову. Если хорошенько надавить, откатится. — Надо подышать воздухом. И размяться.

Но куратор не испугался.

— Ты с ума сошел, Ермолов? — зашипел он. Круглое лицо возмущенно вытянулось. — Через час встреча с Раулем Кастро. Братом главы государства. С министром МВД. А ты хочешь прогуляться? Может, тебе еще носик надо попудрить?

Ах ты ж, уродец. Ты еще издеваешься? Чего там готовиться к встрече? Сидеть в номере, как мыши?

— Никуда я не денусь, — ответил я. — Буду здесь через полчаса. Пройдусь по территории.

Проклятый Павлов не успокаивался. Боятся, что я потеряюсь. Не хотел отпускать. Пришлось его чуток успокоить.

— Ты чего, Женя? Думаешь, я убегу? Брошусь в море и уплыву на Запад. Расслабься, мы в братской стране. Я тут буду. Неподалеку. Ничего не сломаю. И не нарушу.

Павлов вспомнил, кто я такой. По глазам увидел. Понял, что в случае кипеша не справится со мной. Поэтому отступил.

— Ладно, иди, только недолго, — согласился он. Отошел обратно к креслу в фойе гостиницы. — Но смотри, без опозданий. Ждать не будем.

Ну, вот это другое дело. Я вышел наружу. Из гостиницы.

Ох, красота какая. Тропики. От обеденного дождя не осталось и следа. Только серые тучи на небе.

Но зато солнце уже палило без пощады. Жара, влага, морской воздух. Пальмы, люди в легкой одежде.

У нас в Москве трещат морозы. Все в шубах и куртках. А тут чуть ли не в купальниках ходят. Надо сходить на пляж.

Я сошел по ступенькам с крыльца. Гостиница у нас фешенебельная. Но старенькая. Сразу видно, построена еще до революции Кастро.

Возможно, тут было казино. К роскошному входу кольцевой подъезд для машин. Чтобы гости выходили у входа. А шофер увозил тачку на парковку. В центре кольца пальма и папоротники.

Дальше на территории парк. Вся территория отеля огорожена высоким белым забором. За ним улица.

По улице с ревом катились машины. Американские и японские модели. Но старенькие. И то и дело мчались наши «Жигули» и «Москвичи».

Так-с. Ну, далеко уходить смысла нет. Ворот на въезде в отель нет. Просто дырка в сплошном бетонном заборе. А там подъездная дорога, ведущая из отеля на улицу. Будка КПП. И полосатый шлагбаум.

Пойду, позанимаюсь в парке. Я пробежался вниз. В зеленую зону.

Тут нет газона. Просто ровно растущая трава. Вокруг кусты и деревья. Я размялся. И начал выполнять ката хейан йондан. С акцентом на технику ударов ногами.

Делал, как всегда, с погружением в себя. Вообще-то, надо работать с открытыми глазами. Надо смотреть вокруг. Фиксировать окружающее. На предмет нападения. Не опускать взгляд.

Но я тренировался с закрытыми глазами. Мне надо прийти в себя после перелета. Настроиться на работу. Освоиться на новом месте.

Я уже бывал в этих краях. В прошлой жизни. Тут как будто ничего не изменилось. Куба двадцатого и двадцать первого века почти не отличались. Будто время застыло.

Я делал движения. Полностью ушел в себя. А потом услышал вокруг голоса. На испанском. И насторожился.

Вытянул ногу в йоко гери. И открыл глаза. Огляделся.

Елы-палы. Моя тренировка собралась вокруг кучу народа. Откуда здесь толпа в два десятка кубинцев?

Они стояли и наблюдали за мной. Окружили меня вкруговую. Болтали, обсуждали, показывали пальцами. Некоторые повторяли за мной.

Судя по всему, тоже постояльцы. Или прохожие. А еще даже кто-то из обслуживающего персонала гостиницы. В характерной бело-бордовой униформе.

Увидели, что я проснулся, загалдели громче. Я так понял, что требовали продолжения. Я посмотрел на часы. Времени осталось мало.

Ладно. Сделал ката санчин. Мое любимое. Потом отработал пресс. Позвал самых крупных мужиков. Из окружающей меня толпы.

Предложил жестами лупить меня по животу. Они и рады стараться. Били с размаху. Как раз хорошая тренировка. Я стоял неподвижно. Напрягал мышцы. И держал удар.

Зрители аплодировали после каждого удара. Хохотали и радовались. Что таким здоровякам не удается пробить мой пресс. Все-таки, кубинцы чертовски эмоциональный народ.

Потом через круг зрителей пробились Павлов и Морозов. И еще переводчик. Они думали, что мы тут устроили драку.

— Ты что тут устроил? — снова зашипел Павлов. Как же он меня достал уже. Хотя мы всего-то сутки как знакомы. А уже хуже редьки. — Поединки раньше времени? Зачем ты нас демаскируешь? Никто не должен знать, что тут инструкторы из СССР.

Морозов усмехнулся. А переводчик объяснил, что я спортсмен из Советского союза. Кубинцы аплодировали еще громче.

— О, советико атлета! — раздались крики. Широкие, ослепительно белозубые улыбки. — Буено!

Хм, приятно быть в центре внимания. Но вот Павлов этого не переносил органически. В силу профессии. И просто как человек.

Поэтому он заставил меня откланяться. И потащил в гостиницу.

Там я не дал ему читать нотации. Сказал, что надо собираться на поездку. И отправился в номер. Вместе с Морозовым.

— Этот придурок перегибает палку, — заметил Морозов. — Вечно всего боится. Я слышал, Павлов раньше был военным атташе посольства в Мадриде. Недоглядел чего-то. Вот и сняли. Понизили в должности. Теперь отправили сюда. Вот он и выслуживается. Кислород перекрывает. Где только можно.

Ладно, профессия такая у человека. Что поделать. Я понимаю.

Тем более, после ката и встречи с кубинцами я чувствовал себя отдохнувшим. И уверенность реально повысилась. Поэтому к проделкам куратора отнесся снисходительно.

В номере я быстро переоделся в костюм. Взял форму. Морозов уже готов. Другие наши обитатели уже вышли.

Мы спустились вниз. Машины уже подъехали. Мы погрузилась внутрь. И рванули по залитым солнцем улицам Гаваны.

Кружили по городу минут двадцать. Я глядел на улицы через окошко микрофургончика.

И думал, как же так? Неужели я сейчас встречусь с братом Фиделя Кастро? С человеком, которого видел только по телевизору. Или в интернете. Вот куда меня привело карате.

А потом машины въехали на территорию многоэтажного здания. Нечто вроде виллы. Только переоборудованой.

— До революции тут жил один из самых богатых людей города, — объяснил переводчик Хорхе. — Он торговал сахаром. Потом убежал в Америку. А из его дома мы сделали санаторий. Для реабилитации.

Да, точно. Медицина на Кубе бесплатная. Только зачем нас привели сюда?

— Здесь есть все необходимое оборудование, — объяснил переводчик. — Для занятий спортом. Сейчас тут нет посетителей. Обычно тут лечатся представители Революционных вооруженных сил Кубы.

Ага, так бы сразу и сказал. Санаторий МВД. И министерства обороны. Тогда все понятно. Тут действительно есть все необходимое.

— Встреча будет здесь, — пояснил переводчик. — А потом занятия будут на армейской базе. С завтрашнего дня. Там удобнее.

Ну да, теперь еще понятнее. Помимо необходимого оборудования, здесь еще и гостевые залы. Столовая и номера. Все, что надо для высокого гостя.

Машины остановились у входа. Нас провели внутрь. В саду перед зданием порхали птички. Пахло свежестью.

Роскошный холл. Приветливые служащие. Все почти как в гостинице.

Очень быстро мы очутились в одном из спортивных залов. Их тут целых пять штук. Нам дали освоиться минут десять.

— Можете переодеваться, — сказал Павлов. Он то и дело советовался по-испански с одним из сопровождающих гидов. — Скоро приедут гости из правительства. А с ними и те, кого мы будем обучать.

Ладно, как скажешь. Рядом со спортзалом раздевалка.

Вполне современная. Я быстро натянул каратеги. Обвязался черным поясом. Так получилось, что из каратистов я тут один.

Со мной должны были поехать еще двое. Белоухов и Резников. Но не получилось. Белоухов почему-то не прошел.

А Резников заболел. В самый неподходящий момент вырезали аппендицит. Я его навестил в больнице. Пообещал сигару. Но тот сказал, что теперь уже бросил курить.

Я начал разминку. Остальные наши спортсмены тоже. И почти сразу в зал вошла целая группа кубинцев.

Около полсотни человек. Многие с бородами. Смуглые и улыбчивые. А среди них выделялся Рауль Кастро.

Высокий и сильный. Крепкий человек. Не только физически, но и внутренне.

Это сразу видно. Хищник, инстинкт убийцы. Я сразу почувствовал это по взгляду. По тому, как внимательно он огядел нас.

И в то же время душевный. Улыбка чертовски искренняя. Мы выстроились в шеренгу.

Рауль Кастро подошел к каждому. Познакомился, повторил имя, пожал руку. Сразу очаровал. И вызвал дружеское расположение.

Когда приблизился ко мне, улыбнулся еще шире. Что-то быстро сказал, указал на мой пояс.

— Министр восхищен тем, что у вас черный пояс в таком молодом возрасте, — объяснил Хорхе. Он умудрялся одновременно переводить и широко улыбаться. — Он спрашивает, хорошо ли вы изучили карате? Можете показать свои умения?

Блин, а для чего же я еще сюда приехал? Танцевать румбу или бачата? Конечно, могу показать. Для этого я здесь.

— Да без проблем, — ответил я. Повернулся к Кастро. — Ноу проблема! Покажу, чего хотите.

Рауль улыбнулся и что-то сказал сопровождающим. Тогда в зал тут же шустро притащили стопку деревянных брусков. Чтобы устроить тамэшивари, само собой. Кастро спросил что-то.

— Министр интересуется, сможете ли вы разбить двадцать деревянных плашек? — спросил Хорхе. — Наш боец из спецподразделения Avispas Negras, то есть «Черные осы» смог разбить ровно столько. Потом сломал руку.

Я не стал бить себя кулаком в грудь. И утверждать, что я разобью больше. Пожал плечами, хотя Павлов сзади прошептал:

— Давай, Ермолов, покажи, на что способен…

Я покачал головой.

— Может быть смогу, а может, и нет. Дайте посмотреть, что у вас тут за плашки.

Все посерьезнели. Рауль Кастро перестал улыбаться. Я подошел к деревяшкам и осмотрел их.

А, вот оно что. Это же сосновые доски. Довольно свежие на вид. Лучше, конечно, работать с чуть подсохшими. Но и так сойдет.

Я кивнул.

— Давайте я попробую. Для начала двадцать пять штук.

Рауль Кастро удивился. Широко распахнул глаза, несколько раз переспросил у переводчика.

— Вы уверены? Речь идет об ударе ребром ладони. Не другими частями тела. Не ногой. Смотрите, не повредите себе кисть.

Ну, это конечно, весьма приятно. Такая забота о моем здоровье. Но я был уверен.

Так уж получилось, что мне пришлось первым демонстрировать свои способности.

В центре зала установили доски. Двадцать пять штук. На бетонных подставках. Я встал перед ними. Сосредоточился.

Кубинцы и наши встали вокруг. Молчали и наблюдали. Я стоял и смотрел на доски.