Отверженный 追放者 Часть II

Чувства постоянно мешают мне думать трезво.

Даже убивать я не хочу.

И ещё эти приступы.

Да что там говорить, меня загнали со всех сторон и будет только хуже. Чёрт, впервые я понял, какого это, ощущать подавленность. Настоящее уныние, упадок настроения, бессилие. Депрессия — это болезнь пустышек, а мне досталось тело одного из них.

Нет. Медитируй, — безмятежность и волнение, спокойствие и страсть, власть разума над телом.

Узри мир таким, как он есть, размышляй, изувечь дзен, изнасилуй его.

Передо мной возникла прерия, редкие пучки травы нервно колышутся от рваных порывов воздуха. За ней снежные пики массивных гор, на которых не может зародиться жизнь.

Я вижу распятого человека на вершине храма, его кровь стекает вниз по желобам пирамиды, прямо к плачущим ацтекским шаманам.

Я вижу Будду с гитарой, поля слез и море облаков.

Я вижу ряды людей в белых одеждах, они поднимают палец вверх, показывая на смеющегося демона Они в небе. Из его рта падают мертвые птицы, осыпая площади и минареты.

Черный град на белой пыли костей.

— Очнись, мать твою, малыш! Просыпайся!

Я открыл глаза, судорожно вдыхая воздух. Голова неимоверно кружилась, я вспотел, кислорода не хватало.

— Ты чуть не сдох! — с волнением выкрикнула Муза и зарядила пощечину. — Что с тобой⁈

Руки мелко дрожали, из носа опять пошла кровь. Я помотал головой, пытаясь прийти в себя.

— Муза, что происходит? — растерянно спросил я.

— Я боюсь предположить, дорогой… — ответила она. — Но мне кажется, что ты теряешь самообладание. Я думаю что… Стой.

Она замерла, прислушиваясь.

— В чем дело?

— Заткнись, — прервала она меня.

Потом переместилась к окну, внимательно выглядывая кого-то.

— Что-то не так. Собирайся, иди наружу, — приказала она. — Ты не чувствуешь?

Я принюхался, словно зверь. Чувствую. Хищник всегда знает, когда на него охотятся.

Я вытер кровь с лица, схватил висящую на стуле куртку, захватил танто и вышел за дверь.

— Ты куда? — спросила мама-сан удивленно.

— Воздухом подышать, — улыбнулся я. — Скоро вернусь.

Морозный воздух ударил в лицо, я спрятал мокрый лоб под меховым капюшоном и встал к перилам осматриваясь. Муза появилась рядом, озадаченно выискивая опасность.

Лучше бы я сидел дома.

Вот лучше бы не выходил…

Глава 5

Я выдохнул пар вместе с сигаретным дымом. Он растворился в белой пурге. Руки замерзли, посему я натянул перчатки.

Прислушался, пытаясь уловить хоть что-то в вое ветра. Где ты? Неужели Аоки все же решился и пришел погостить?

Не знаю, не знаю…

Скользя подошвами по наледи на ступенях, я спустился вниз, зашел за дом, оглядывая его со всех сторон. Во дворе горел только один фонарь, но и тот был лишним, — земля покрылась мелким снегом, видимость была отличная. Тот, кто выбрал эту ночь для охоты несомненно прогадал.

Стоп, а это что…

На углу дома я не мог не заметить две чернеющие точки на земле. Следы… Даже ребенок бы справился. Свежие, ведь метет так, что за несколько минут они уже покрылись бы порошей. Я склонился над находкой.

Подошва 41–42 примерно. В Японии даже стандарты размеров обуви другие, вот почему нужно так усложнять? Беговые кроссовки, не ботинки, и не кеды. Странно, кто выходит в снежную ночь в легкой спортивной обуви?

Сначала я услышал хруст за спиной. Характерный звук примятого снега. А потом проснулась Муза.

— Сзади! — резко выкрикнула она. — Нож!

На шею упал трос удавки, мгновенно затянулся, и если бы я не подставил руку под него, то все закончилось бы быстро. Но я успел.

В ухо кто-то горячо дышал, тщетно пережимая петлю и навалившись всем телом. Тяжелый…

Танто щелкнул, перерезая смертельный галстук, и я оттолкнулся от земли, скидывая нападавшего. Он этого никак не ожидал, коротко вскрикнул и неловко завалился набок.

Особо не раздумывая, я бросился на него сверху, воткнул нож в руку, чтобы знал, с кем связывается. Лезвие мягко вошло в куртку, он заорал, будто свинья и затрепыхался. Я прижал его коленом, свободной рукой стащил с головы шапку. Парень лет 20-ти, кривился на земле и старался вырваться, в глазах было лишь непонимание. Это не он, я сразу понял. Не Аоки, тот бы так не оплошал.

Я вцепился ему в горло, передавливая крик, и склонился.

— Кто ты такой? — прохрипел я.

Ответить он не успел, — вновь послышался хруст, быстро приближающийся спереди шаг. Я навскидку оценил ситуацию, — наверняка это тот, кого следы я нашел. Услышал крик и бежит на выручку напарнику. Из-под капюшона я не мог видеть его приближение, но это мне было и не нужно.

Я отпрянул назад как раз вовремя, увернувшись от удара ногой в голову. Упал на спину, перекатился и вскочил. За мной стелилась кровавая крапинка на белом полотне, след от вырванного из мяса танто. Скоро крови станет больше.

Второй нападавший, высокий мужчина в спортивном костюме, с капюшоном на голове. Черная медицинская маска закрывает лицо, в руке металлическая дубинка.

Нет, мне все-таки нравится этот мир! В том, откуда я пришел, меня бы пристрелили как собаку, да и конец истории. Там бедному маньяку и не развернуться даже. Но здесь… Что ни драка, то праздник, — танцы, веселье, холодное оружие, удавки!

(Постарайся не убивать, — ты у своего дома, наследишь, потом не отмоемся).

Ничего не обещаю, как получится.

Я ринулся к спортсмену, играя лезвием. Он попятился назад, несколько раз удачно уклонился и постарался достать меня дубинкой. Безуспешно. Я провел фальшивый выпад в голову, а когда он закрылся, внезапно пригнулся и резанул ему по ноге выше колена.

Выпрямился, с улыбкой наблюдая за его неуклюжей стойкой. Даже несмотря на то, что ткань его брюк была темной, по расползающемуся пятну стало заметно, как она намокла и набухла.

— Эй! — заголосил он. — Сюда! Быстрее!

Что, ещё подкрепление? Вы что, мать вашу, на 15-летнего парня армию отправили⁈

В соседнем дворе, за забором, раздались возбужденные возгласы, хлопнула дверь автомобиля. Сзади, со стороны парковки послышались торопливые шаги. Скуля, на ноги поднимался щенок, руку которого я проткнул. Ну хоть с этим возиться не придется.

Через оградку справа перебрались двое. Сзади ещё один, — я услышал его тяжелое дыхание после бега.

Итого пятеро.

Я медленно отступил к стене, держа нож наизготовку. Лучше пусть кирпичная кладка за спиной будет, так хотя бы затылок сберегу от ударов исподтишка.

— Вы что, идиоты, не можете пацана скрутить⁈ — громко возмутился один из новоприбывших, подтянутый бандит в кожаной куртке.

— Да он чокнутый! Ты посмотри, что он с Таки сделал! — отпирался спортсмен. — И мне ногу порезал, больной ублюдок!

— Кто вас послал? — крикнул я. — Ватару Шидо?

Блин, прозвучало позорно. Как в дешевом боевике. Да и сама фраза какая-то глупая. «Говори, кто тебя послал!», передразнил я сам себя.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, — ответил парень в кожанке. — Зря ты ему отказал.

Быстро же Шидо работает, дня не прошло, а он уже решил сделать из меня послание.

Завернуть в яркую, кровавую обертку и отправить Ягами, как предупреждение. До него-то он дотянуться никак не может. Дате, вот же мелкий засранец, везет ему. Лежит, наверное, на диванчике, какао попивает, пока я тут зад морожу.

А Шидо, видимо, психанул. Неужели ему совсем не понравилось наше знакомство? Какой обидчивый.

— Брось нож, яаро! — угрожающе повторил парень. — Хуже будет!

Он выглядел наглым засранцем, спорю на йены, он таким и был. А ещё наверняка выступал лидером этой бригады. Высокий, худой, под курткой белая футболка, на ногах джинсы скинни. Его напарник — широколобый утырок в сером свитере, так торопился, что забыл забрать куртку из машины. Слева молча подходил байкер, по крайней мере, мне показалось, что он приехал на мотоцикле. У него была утепленная короткая куртка, на руках перчатки, а на джинсах болталась цепочка, которую он отцепил и наматывал на кулак.

Ещё бедолага Таки, который пытался меня придушить, за него я мог не беспокоиться. И его дружок с порезанной ногой, — махать руками может, но мобильность я ему попортил.

Даже если брать в расчет всего троих, все равно много. Это не школьные задиры, что едва биту в руках держать могут, а трое взрослых мужчин, которые привыкли работать на улицах. Уровень подготовки к драке легко определить по движениям, — эти абсолютно не нервничали при виде крови. И не такого насмотрелись.

Да и мои школьные враги могли меня отмутузить, в крайнем случае головой в писсуар макнуть, но, несмотря на угрозы, все понимали, что до крайних мер не дошло бы. Максимум, что они могли сделать, — сломать мне что-нибудь.

А в данном случае, одним переломом не отделаешься. Этим парням было все равно кого бить и что ломать.

(Нужно увести их от дома. Разделить. Охотиться).

— Слушай, бака, ты что оглох⁈ — орал парень в кожанке. — Сказал же, — брось!

— А что потом? — спросил я, оттягивая момент нападения.

Он не стал отвечать, а просто бросился на меня, выхватывая из-за спины нож. А они не шутить приехали, точно!

Я бросился влево к мотоциклисту, поднырнул под его прямой хук, и по инерции заскочил на клумбу, а с неё в прыжке дотянулся до водосточной трубы. Под удивленные возгласы снизу, оттолкнулся от стены и вцепился в балкон второго этажа. Подтянулся и перенес свое тело через перила. Да я теперь настоящий ямакаси, мать вашу!

Подтягиваться, кстати, только месяц назад научился. Тело упорно сопротивлялось гравитации и не хотело подниматься, наверное, руки слишком слабые были.

— Держи его! — закричал главарь. — Давайте, за ним!

Но я уже забрался ногами на перила и прыгнул со второго этажа в соседний двор. Оградки здесь везде низкие, редко когда увидишь двухметровый забор. Так что я оттолкнулся, как лягушка и пролетел у них над головами, прямо на припаркованный за изгородью седан.

Беги, беги… Уходи подальше…

Я скатился с помятой крыши машины, и бросился наутек. Сзади слышались крики преследователей.

Не зря я начал бегать лишь только гипс сняли. В моем деле это главное умение. Я перемахнул через калитку, оказавшись на соседней улице, и рванул по ней что есть мочи. Побежал по узкому переулку, зажатому с двух сторон домами.

И что делать⁈ Они ведь так просто не отстанут…

Бесконечный коридор из стен, да когда он кончится… На бегу я оглянулся, чтобы увидеть размытые пургой фигуры в проходе.

Нужно найти место, где получится их разделить. Где я мог бы скрыться. Убраться с открытого пространства, затеряться в запутанном лабиринте.

Я выбежал из переулка и рванул к замершему зимнему скверу на окраине. Пропетлял в узких поворотах, перелез через очередной заборчик и оказался у цели.

Перевалился через зеленое ограждение, упал в мягкий снег, поднялся и побежал дальше между деревьев. Сколько же здесь этих чертовых насаждений…

Хоть снегопад и помог превратиться в размытую черную точку, отследить меня не составляло труда, — иди по свежим следам, да и все тут. Помогла бы река или чистый асфальт, только где их найдешь в такую ночь.

Я мчался по скверу, мимо лавочек и закрытых торговых палаток, под желтым светом фонарей и в тенях заснеженного бонсая, буквально ощущая погоню. Побег превращался в рутину, размеренную работу мышц и легких, когда тишину нарушает только дыхание преследователя и мое.

Они не отставали, даже наоборот, оказались более подготовленными, чем я думал. Да уж, невозможно стать атлетом за пару месяцев, что уж тут говорить.

Нужно срочно что-то предпринять, пока я не выбился из сил.

Муза, ты здесь? Идеи есть?

По ушам ударил тяжелый гитарный ритм.

Да не так громко, мать твою! Что творишь⁈

— Ой, извини, я эмм… не настроилась, — протянула она где-то в моей голове.

— Ты спиритическое существо, что значит не настроилась⁈ — выкрикнул я в пургу, не заботясь, что меня услышат.

— Вспомни, ты же изучал квартал на онлайн-картах. Ты видел этот сквер. А если сейчас повернуть севернее, ну, то есть левее…

— Стройка, — выдохнул я.