Потусторонний. Книга 2

— Что? — жадно выдохнула она, глядя на мои губы. Как я воздействую на безродных, а! Да, сила дворян даже пассивно влияет на людей, у которых в крови нет дара. Прыщавый юнец вполне может быть соблазнителем. Иногда такое зовётся ещё и харизмой. Но у меня это получалось определённо лучше, чем у других. А ещё и на контур влиять могу.

Я тихо рассказал ей, что нужно сделать, и нежно поцеловал девушку, закрепляя настройки. Отстранился. Она ещё несколько секунд приходила в себя, сидя с закрытыми глазами. Потом поднялась и пошла к столику петербуржцев. Те вовсю ржали, довольные шалостью. Подосланная ими девушка села рядом.

Я же нахмурился. Картинно поднёс ладонь ко рту. Весь столик Азамата застыл, жадно наблюдая за моими жестами. Петербуржцы даже дыхание затаили, а Каримов младший достал телефон и включил запись. Брюнетка тем временем капнула что-то каждому из них в пиво. Да… Мне нравится мой талант. Он открывает интересные горизонты. И ведь немногие одарённые умеют подобное. Совсем немногие. Даже мастера специализирующиеся на энергетических контурах, типа Гарибальди, вряд ли смогли вплетать в потоки нужные мысли и эмоции. Потому что идёт это от демонических сущностей. Когда у тебя нет души и ты сотни лет ищешь возможности её вернуть, то узнаёшь много тайного.

Я неторопливо отнял руку от лица, а затем взялся за чашку с чаем. Оттопырил мизинец и, не сводя глаз с Азамата, сделал небольшой глоток. Кстати, недурной чай! Улыбнулся одними губами, и перевёл взгляд на танцпол. На площадке среди музыкантов бесновались красотки поддержки в коротких топиках и шортиках. Где же Андрюша?

Когда за столиком петербуржцев началась суета, я подозвал официанта и попросил ещё один сырный пирожок. Посреди безумия блюющих одарённых смирно сидела брюнетка и смотрела в мою сторону влюблёнными глазами.

Петербуржцы ретировались под общий смех и недовольные возгласы окружающих. За их столиком почти сразу же оказалось несколько уборщиц. Брюнетка задумчиво встала и, бросая на меня взгляды, медленно спустилась на танцпол. Где влилась в танец так, словно о чём-то крепко думала. Надеюсь, моё воздействие направит её на путь истинный.

Уже через полчаса о событии ничего не напоминало. Хотя, вспоминать о нём, уверен, будут. Юные головы подобное не забывают. Впредь тебе, Азамат, урок: не копай другому яму. Сам в неё блевать потом будешь. Хехе.

— Вот же ты где утаился! — выдернул меня из задумчивости Андрей. Он был без пассии и без прежнего напряжения. На лице блаженная улыбка, в движениях расслабленность и уверенность.

— Жениться тебе нужно, князь, — заметил я.

Он кивнул, соглашаясь. С недоумением посмотрел на мой стол, с одиноким фарфоровым чайником и пустой чашкой.

— Что это за невиданный деликатес, Илья?

— Это чай, Андрей.

— Чай?

— Чай.

Обухов плюхнулся напротив.

— А вина не возжелаешь? — спросил с заговорщицким видом. Рядом тут же нарисовался официант. Я отрицательно помотал головой, глядя на танцпол. Шумно здесь. Наверняка вечеринка делится на несколько, и где-то в шикарном здании сейчас кружатся в изящном танце строго одетые пары. Огромные просторные залы, лакированный паркет и совсем другая музыка. Серьёзные люди ведут беседы, вежливо улыбаясь друг-другу и будто бы искренне смеясь над шутками соседей. А ещё они то и дело поднимают вечно наполненные бокалы при виде знакомых. Так, вроде бы, в книжках пишут.

— Вина не надо, — сказал я. — Вино предпочитаю в тишине.

— Твой выбор, твои правила, — он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня. Что-то его беспокоило. Что-то тревожило.

— Очень громко думаешь, княжич, — покачал головой я. — Говори прямо. Я люблю прямоту.

— Ты и правда возмечтал сотворить команду в пику Свиридову? — выпалил он. — Дабы низвергнуть его низменную артель?

— Почему нет? Странно, что никто до меня на это не пошёл.

— Отчего же не пошёл? Ходили, Илья, супротив него. Вещал же я тебе об этом. Он опасен.

Удивительная у него манера речи. И вроде бы иногда как нормальный человек разговаривает, а потом словно щёлкает в голове княжича!

— Я всё же рискну. Ты говорил, что хотел меня с парой человек познакомить. Кто второй?

— Он… Он не здесь, — Обухов нахмурился. — Оставим это. Я хочу помочь, Илья. Я хочу в эту команду.

Я хмыкнул, и княжич почти сразу воскликнул:

— Да, я анимолог, но я могу драться! Могу пользу приносить! Я много знаю! Не думай, что бесполезен буду! Отнюдь!

— Верю, верю, — поспешил я его успокоить. — Не заводись. Дай подумать.

Я, честно, рассчитывал на то, что Андрей заинтересуется. Потому как анимолог это очень хорошо. Например, завести княжичу Льва Погибели или Пепельного Медведя. Большие игрушки, мощные, правда, требуют спецтранспорт для доставки. Или же вон, может же Обухов командовать бронемяками? Почему нет? Демонического в них нет, созданы из чистой эссенции, так что анимолог сможет ими управлять. Главное, чтобы не стал много болтать наш Обухов, когда к нему придут специально обученные люди и спросят, мол, откуда столь неведомые твари у тебя, княжич? И откуда у их создателя столько эссенции. Впрочем, постой, Илюша. Давай, не будем торопиться. Да, Андрей парень простой, и с хорошими принципами. Плюс не боится Свиридова и может пойти наперекор барону. Однако для полноценной команды одного анимолога недостаточно. И если пока я тут мы ещё можем хорошо порезвиться в округе, то справится ли он, пока я буду грызть магический гранит в Академии?

Обухов сидел напротив и даже не пытался скрыть, как сильно ждёт моего вердикта. Я глотнул ещё чая, задумчиво наблюдая за ним. Из небытия возник официант, приступил к ритуалу «понюхайте бокал, прополоскайте вином рот, сделайте умный вид». Пока княжич был занят, я продолжил размышления.

Конечно, мне нужна группа. К этому выводу я пришёл несколько дней назад и теперь уже хрен меня остановишь. Да, я мог закрыть все бронзовые разломы в одиночку. Но, как правильно отметил новый урядник — слишком много внимания привлекаю. А если закроет команда, то всегда можно кивать на боевых товарищей. Мол, это они тащили, а не я. И товарищи могут потом без меня поработать, если всё сложится удачно. Сколотить в текущих реалиях боеспособную группу не так-то просто. Свиридов подмял всех дворян округи, их тех, кто выбрал демоноборческую стезю. Из конкурентов оставил лишь команду Гордеева, и ещё утром у меня была небольшая надежда повлиять на Миролюба, но после сегодняшнего общения появились некоторые сомнения в нашем возможном сотрудничестве. Чёрный рыцарь слишком ревнив.

Переманить Веронику Медведеву? Соблазнить Веронику Медведеву? Я плотоядно улыбнулся. Девушка хорошая, и парню можно подгадить. А то чего это он так нервно себя вёл? Повода же не было. А вот создать этот самый повод мне как два пальца в мороженке испачкать.

Хотя делать я этого, наверное, не буду. Других забот хватает.

Хорошо что, судя по Иванову, странный мастер с бутылкой чая вполне может повестись на мою манипуляцию, но вряд ли это случится вот прямо сегодня вечером. Интересно, кто там ещё был среди знакомых Обухова.

Андрей приподнял бокал, салютуя, и глотнул вина.

— Есть у меня кое-какая идея, — сказал я, наконец. Он подался навстречу.

— Весь внемлю старательно, Илья!

— Кого ты ещё хотел мне сегодня показать? Хороший боец?

Он замотал головой:

— Нет! Нет! Она не боец. Она… Она просто может… Ну, вероятно, предложить нам какую-нибудь помощь. Это графиня Воронцова. У её семьи Санкт-Петербургской губернии сеть магазинов, но живёт она у нас. Очень недолюбливает Свиридова. Просто очень! Но не демоноборец. Говорят, что и дара у неё нет. Не пробудился. Если мечтал ты в команду её завлечь, то не выйдет этого, к сожалению. Однако вы должны познакомиться?

— Симпатичная? — бесхитростно поинтересовался я.

— Очень, — выдохнул Андрей и глаза его подёрнулись мечтательной дымкой. — Она такая… Хорошая! Умная, красивая. Смеётся здорово. У неё улыбка такая, что хочется сочинять сонеты! Петь хочется, пусть и не умею я!

Так. Ну, пока таланты прямо очень полезные. Княжич, ты так слаб на передок, или вот та девица на танцполе это твоя персональная сублимация была, чтобы забыться? Так мечтательно про знакомых не говорят, если они действительно просто знакомые.

Да и про друзей так не говорят, честно!

— Буду рад с нею познакомиться, — улыбнулся я, почти не притворяясь. И правда было интересно поглазеть на человека, который так очаровал княжича. Ну и каждый открыто противившийся Свиридову дворянин на счету. — Допивай и пойдём!

— Илья! Я же не животное, мне не обязательно допивать и доедать до конца! Мы можем идти уже сейчас! — он отставил бокал. — Она волшебная, смелая, классная! Вы должны познакомиться немедленно!

И тут с танцпола раздался крик. Толпа забурлила, разбегаясь от мужчины в белом костюме, у ног которого лежала девушка. Благородный бесцеремонно схватил её за волосы, поднимая. Твою мать, это та брюнетка, которую мне подослали для потехи.

— Илья? — окрикнул меня Андрей, но я лишь отмахнулся, быстро проскользнув мимо него к лестнице на танцпол.

В груди загоралась буря.

Глава 9

За простолюдинку никто и не пробовал заступиться. Пока я спускался — белый костюм смачно ударил её по лицу дважды, крича что-то теряющееся в громкой музыке. Диджей старался, и девушки подтанцовки тоже из образа не вышли, самоотверженно извиваясь на подиуме. Гостям же стало резко не до танцев. И, почему-то, никто не спешил благородно вступаться за неблагородную даму. Вероятно, предполагали, что сама виновата и вообще стерва, поделом ей! Но я-то знал, за что её бьют, и потому обязан был вмешаться.

Третий удар я перехватил, и белый костюм повернул ко мне голову. Лицо молодое, высокомерное, черты острые. Длинная чёлка спадает на лоб, закрывая глаза. Ему лет двадцать пять где-то. Амулета не видать, но точно одарённый. Простой человек так обнаглеть не сможет.

— Как смеешь ты трогать барона Каримова? — прошипел костюм.

— Да Иисус всемогущий, сколько вас? — возмутился я. Опять Каримов! — Где же мне прятать ваши трупы, а?

— Трупы? Твой язык тебе во рту мешает? Убери свою лапу, иначе я тебе её сломаю. Я в своём праве! Эта паскудная тварь воспользовалась добротой моего брата и отравила его! Не зли меня.

— Я всё же попытаюсь позлить, — не отпустил руку я. — Вдруг будет интересно? Знаю я кое-что о твоём отравлении.

Он пыхнул силой, выдирая кисть, отступил на шаг. Вокруг него забурлила энергия. Глаза заискрились.

— Господа, немедленно прекратите! — на танцполе появилось несколько одарённых из охраны клуба. — Прошу вас, господа, вы мешаете отдыху.

Брюнетка уже ретировалась с места драки, бросив на меня благодарный взгляд.

— Он оскорбил меня и должен ответить за это. Я вызываю тебя на дуэль, сопляк.

Ну да, с высоты прожитых им двадцати с хвостиком лет, я действительно выглядел молодо. Каримов порывисто шагнул ко мне и попытался дать пощёчину. Я перехватил его руку снова. Наши силы сцепились. Он не был слабаком, это точно. Но от него несло алкоголем, и скорее всего именно выпивка и говорила за барона.

— Иди проспись, дуэлянт, — усмехнулся я, сдерживая его руку и потихонечку, несмотря на все его старания, опуская её.

— Господа! — вокруг оживились ауры охраны. — Немедленно покиньте площадку.

Задевать ребят, которые всего лишь хотели спасти праздник молодёжи я не стал, отпустил руку Каримова и сделал шаг назад.

— Ты трусишь ответить мне на вызов, мразь? — взвизгнул пьяный Каримов.

— Жду у выхода.

Я неторопливо развернулся и зашагал прочь с танцпола. Рядом оказался Андрей:

­— Илья, прошу дозволения быть твоим секундантом!

— Всё будет так пафосно и серьёзно? — скучая, поинтересовался я.

— Конечно! Он выберет себе секунданта, мы с ним проведём переговоры и обсудим условия, назначим встречу, которая вас всех устроит. Но я буду наставать на примирении. Потому что я должен настаивать! Ты только обрёл дар, а он учился!

Боже, какая тоска. Я вышел на улицу из шумного помещения.

— Свиридов поступает ровно также! — жарко продолжал Обухов. — Находит повод и вызывает на дуэль всех несогласных. И он так хорош в драке, что многие уступают ещё до боя. Делают всё, что он…

— Ты ответишь мне, мразь? — вышел за нами Каримов, хлопнул дверью. — Ответишь, мразь пушгорская?

Он шёл ко мне, распаляясь. Схватил за плечо и гаркнул в ухо:

— Отвечай, мразь!

Я развернулся и сунул ему кулаком в нос. Раздался хруст, и барон упал как подкошенный. Вокруг на миг затих гул голосов, а затем всё вернулось на круги свои. Дымили сигары, лился смех. Дворяне отдыхали. Я встряхнул кистью, поймал вопросительный взгляд Андрея и уточнил:

— Я же мог так поступить?

— Ну… — он задумчиво смотрел то на меня, то на бессознательного Каримова. — Ну… Он сделал вызов. Ты, наверное, его принял. Возможно, так это истрактуется. Если он, конечно, не подаст заявление в полицию. Ты ему нос сломал?

— Залечится. Он же благородный. Ты хотел познакомить меня с графиней Воронцовой? Где она?

— Не здесь. Она не любит подобное. Мария там, — он указал кивком направление. Большое освещённое здание с колоннами. Красивая подсветка, скульптуры на крыше. От танцпола к дворцу вела освещённая аллея.

— Ну, так идём! — позвал его я.

Андрей тяжело вздохнул, склонился у лежащего и положил на него визитку, а затем кивнул и мы пошли к дворцу. Ну и правильно. Пьяный вызов есть пьяный вызов. Проспится — пусть приходит трезвым, там и поговорим. За наглость я Каримова наказал, остальное позже. Захочет продолжить, значит, так тому и быть.

Когда мы вошли под своды дворца, то я получил эстетическое удовольствие от места, где проводили время более зрелые дворяне Пушкиногорского уезда (а судя по количеству людей — ещё и парочки соседних). Здесь определённо было много лучше. Здесь играла совсем другая музыка, в просторных ярко освещённых залах общались благородные люди. Кружились в танце нарядные пары. Повсюду сновали с подносами официанты с выпивкой, и спину халдеи держали поистине профессионально.

Графиней Воронцовой оказалась миловидная платиновая блондинка с большими карими глазами. Лет двадцать девушке. Строгое платье, неяркий макияж. Она очень внимательно слушала разговор двух мужчин в военной парадной форме. Тоже одарённые. Оба, явно, пытались перетянуть внимание девушки друг с друга, а та лишь вежливо улыбалась каждому из них.

Когда она увидела Андрея, то вся расцвела, приветственно помахала рукой и торопливо откланялась, оставив спутников.

— О, Андрюша, как же я рада тебя видеть!

Обухов покраснел, неуклюже поклонился, затем слишком суетливо принялся меня представлять. Карие глаза коснулись меня лишь мельком, и снова вернулись к лицу княжича. Тот пыхтел, шёл пятнами, запинался.

Вёл себя, как влюблённый старшеклассник.

Впрочем, понаблюдав за ним пару минут, я пришёл к выводу что «как» отсюда надо исключить. Обухов был влюблён в графиню, что, правда, не помешало ему развлекаться с простолюдинками. Не осуждаю. Девушки там были что надо. Хотя и Мария Воронцова тоже хороша, чего скрывать.

И с каким интересом девушка расспрашивала Обухова о его делах! У них же явно есть взаимная симпатия, которую они контролировали и ходу не давали. Полагаю это уже свои дворянские моменты. Княжич беден, а роду Воронцовых нужен выгодный брак? Ой, пустое. Не хочу разбираться в этом.

Я неожиданно для себя обнаружил неподалёку скучающую Веронику Медведеву. Она стояла с бокалом вина и с очень грустным личиком, глядя на танцующих.

— Оставлю вас ненадолго, — сказал я забывшим обо мне благородным и скользнул к демоноборчихе. Тьфу, слово-то какое мерзкое! Ни графиня, ни княжич меня, наверное, не услышали. Они не сводили друг с друга глаз, и едва ли не держались за руки. Мило, но это не моё дело.

— Потанцуем? — оказался я напротив Вероники. Та вздрогнула, вырываясь из задумчивости.

— Артемьев? Ой, я…

— Где же ваш изумительный спутник, госпожа? Почему в такой момент его нет рядом? — чуть улыбнулся я. — Почему посреди такого веселья вы стоите так печально?

— Миролюб… Он не любит танцы. Считает их…

— Тогда позвольте? — я чуть поклонился, протянув ей руку. Нежная ладошка медленно коснулась моих пальцев. Осторожно очень, будто бы с опаской.

Не знаю, сколько дней, а то и месяцев, мы с Княгиней провели в танцах. Но занятие это мы любили. Когда ты живёшь вечно, то ищешь себе особенные радости, которые можешь себе позволить. Моя Княгиня обожала танцевать и научила меня.

Она научила меня многим вещам, связанными с женщинами. Во многих стезях. И я не стеснялся этим пользоваться. Поэтому, когда стихла музыка и я, наконец-то, отпустил девушку, поклоном поблагодарив её за танец, глаза Вероники были широко раскрыты от восхищения. Она даже не сразу поняла, что рядом с нами стоит третий. Щёки Медведевой порозовели, рот чуть приоткрылся, красотка определённо увидела меня с другой стороны: