Ефим Моисеевич Гольдберг
Госпожа Победа
Ученикам школ и студентам вузов Приморья
© Гольдберг Е.М., 2013
© Гольдберг Е.М., 2014, с изменениями
© Гольдберг Е.М., 2015, с изменениями
© ООО «Дальиздат», 2015
Дорогие молодые друзья!
Мы – автор настоящей книги стихов «Госпожа победа», участник Великой Отечественной войны Ефим Моисеевич Гольдберг, Алексей Анатольевич Козицкий, профинансировавший её печать, и издатель – профессор Дальневосточного федерального университета Татьяна Владимировна Прудкогляд – просим принять книгу как подарок для ваших школьных и институтских библиотек.
Скоро страна будет праздновать 70-летие Великой Победы. Всё меньше становится среди нас людей, добывших эту победу. Неумолимое время уводит последних представителей героического поколения, явившегося образцом трудолюбия и героизма в защите Родины. Долгое время участники войны общались с вами, выступая на встречах и уроках мужества, передавая свои знания, опыт и демонстрируя лучшие моральные качества. Самым молодым из них близко к 90 годам. Великая им сыновняя и дочерняя благодарность.
Бесценная память остаётся в книгах. В этой книге стихи очевидца, участника войны, о мужестве и героизме, о высоких чувствах любви к женщине, семье и дорогой нам Родине – Великой России, о верной дружбе между людьми, странами и народами, об активной борьбе за мир в наше тревожное время.
Читайте эти стихи и следуйте добрым традициям.
От автора
Если одна горбатенькая запятая может решить: миловать или казнить, какая же сила красивого, доброго, честного слова?! Оно может решить любую проблему на тему «быть иль не быть».
Говорят нынче стихи не в моде, их меньше покупают, меньше читают. Это временно и скоро пройдет. Это – общество шарахнулось в потребительство. Хорошие стихи добру учат, жизнь украшают. Они как слезы и в радости и в горе, в близкой родне с песней, зачастую в обнимку с ней. А песня? Она от колыбельной до похоронного.
Первые стихи сборника появились в первые месяцы Отечественной войны и оказались вещами (Дранг нах Остен), дальше писались в перерывах между боями и все время после войны, как воспоминания о потерях и победах (раздел «Война, война»). Они искренне без прикрас – преувеличения. Думаю, что они окажутся полезными в воспитании молодых патриотов Отечества. Второй раздел о любви и семье. В последнее время в худшую сторону пошатнулось такое замечательное чувство как любовь и понятие как семья. Их нельзя уступать никаким извращениям и новшествам. Они в основе самой жизни. Стихи эти нравятся молодым и я этому очень рад.
Третий раздел «К солнцу! К свету!» о современной жизни. Эта жизнь бурно течет по опасным порогам зависти и жадности. Мы усиленно ищем ведущую идею в нашей жизни. Жадность и зависть ведут в тупик, в сторону от добра, а в отношениях с конфессиями требуется очень много разума и такта. В них много хорошего, но и много такого, что намертво сталкивает между собой большие группы людей, целые народы и порождает безжалостный терроризм. Мирить надо религии, это очень трудная задача и я призываю именно к этому.
О себе. Родился в 1914. 15 марта этого года мне будет сто лет. Груз тяжелый. В нем все радости и беды этого бурного века.
Роди гели и многие из родни погибли в войне. Самому пришлось участвовать в обороне Москвы, в боях на Центральном и Белорусском фронтах, штурме Берлина. После войны 20 лет оставался в Армии, а затем 25 лет работал на судах ДВ Пароходства. В плаваниях многое повидал и это отразилось в моих стихах. Отдаю их на ваш суд, дорогие читатели. Считайте этот сборник моим завещанием. Издаю его очень небольшим тиражом. Отдаю по цене печатания.
Открывается сборник стихотворением «Кукушечка». Считайте его моей визитной карточкой.
Кукушечка
Шесть соток под дачу и рядышком лес.Крохотулечка мини-избушка,И дивное диво из мира чудес —По заявкам кукует кукушка.Повидал я на свете немало людей,Походил по богатым Европам.Я не верю толкателям новых идей,Звездочетам и их гороскопам.Я не верю крикливым призывам на бой,Не подкрепленным личным примером.Если слушать команду, так только «За мной!»,А вот этой кукушечке верю.Может быть, потому, что в ней мудрость веков.Ведь не зря ты живешь и хлопочешь.Все свершится, борись и не бойся врагов,Если только ты очень захочешь.Не сули мне, кукушечка, тысячу лет,Подари мне немножечко счастья.Того самого счастья, которого нет,Если только в твоей это власти.Мне осталось немного и дней, и ночей,Да и те в постоянной тревоге.Накукуй мне, пожалуйста, добрых друзей,Что не бросят на трудной дороге.Пожелай, и я буду считать – повезло,Будто я отыскал Атлантиду,Чтобы память и сердце покинуло злоИ забылись былые обиды.Я немного помаюсь и выберусь в рай.Я безгрешен при всем атеизме.Ну, а счастье ты поровну людям раздайИ оставь для любимой отчизны.Июнь 1996 г.Раздел 1
Война, война
И да скроется тьма!
Бьется злая волна о гранитные скалы,Вал за валом идет – не стихающий бой.Так Отчизна моя всех врагов отражалаИ народы Земли прикрывала собой.Куликово, Полтава – это раны и шрамы.Сталинград и Берлин – сколько павших бойцов.Но растили детей овдовевшие мамыДостойными славы погибших отцов.Этим Русь и славна. Так ведется издревле.Крепок меч-кладенец в богатырской руке,Чтоб спасать от Кащеев отчизну-царевнуИ вернуться с Жар-птицей победы в мешке.С боями прошли все огни и все воды,Удары судьбы принимая на грудь.И омытые кровью знамена свободыЦвета алой зари освещали нам путь.От седой старины, и в былом, и поныне,И, так будет всегда, – этим Русь и жива,Есть девиз у страны и ее гражданина:«Да здравствует свет и да скроется тьма!»3 июня 1976 г.Дранг нах Остен
Многие зимы и многие летаНемецкие бароны и прусакиВ цилиндрах и касках, при эполетахВойско сбирали, острили штыки,Пялили зенки, слюнки глотали,Пива напившись, хрипло орали:«Дранг на Восток» —Черноземный, огромныйВкусный пирогС угольной, рудной,Лесною начинкой.Вот бы егоПроглотить изловчитьсяИ не подавиться.И лезли нахрапом, волчьей стаей,Рыцарским клином, нахальной свиньей,И разбитые возверталисьЗализывать раны домой.Но время проходит,Уроки забытыКак были в ледовомПобоище биты,Как Фридрих хвастливыйДавал деруОт русских казаковИ гренадеров,Как в шестнадцатомВ полную силуФрицев громилГенерал Брусилов.Забыто. Себе на беду же забыто.Забыто разбитое в щепки корыто.К нему возвращались из каждого дрангаЗахватчики всякого чина и ранга.Вот и ныне
Фашистская гадина прет из Берлина.От моря до моря валит стенойПехотной и танковой саранчой.С нею, за нею грабеж и разбой,Горы трупов и виселиц лес —Работа проклятых трижды СС.Родина-мать, ты нам люба и свята.За горе твое будет фрицам расплата.Ясно за теменью дней отступленьяВижу солнечный свет,Радость грядущих побед.Пусть чудище страшно и многоголово(Голову с плеч – отрастает снова),Но… «от тайги до британских морейКрасная Армия всех сильней».Раздастся народного гнева пружина,Взметнется народного гнева дубина,И ляжет на ЗападНаш путь победный.В дранге обратном,Жалок и туп,Ляжет на русскойВерсте последнейПоследний немецкий труп.Декабрь 1941 г.Память
Журавлиною стаею годы летят,И ничем не сдержать их полета.Буйно рожь колосится и рощи шумятТам, где некогда насмерть стояла пехота.Над Атлантикой солнце волну серебрит,И над Тихим сегодня что надо погода.Отчего ж это сердце тревожно стучит?И ничто не забыто, и никто не забыт,Не забыта весна сорок пятого года.Добивали войну,Жить осталось ей самую малость.Все расписано былоПо минутам и по рубежам.И куда только делась,Будто с плеч наших сняли, усталость.Мы победой платилиПо всем долговым векселям,Мы пред нашим народомЧисты, как слезинка младенца.Да мы сами народ,И платили мы кровью своейЗа безумье вождей,За бездумие их порученцев,За страданьяИ тяжкие муки людей.Каждый очень хотелПобедить и дожить до победы.Знали – бой будет трудным,Но никто не сказался больным.С нами павшие шли,И в бою каждый был их полпредом.Повторись все опять,Я в разведку пошел бы с любым.Мы рванулись в прорыв.Очень жаль, что не вышло прорыва.Шестьдесят километровПрогрызали огнем и броней.Штурмом взяли Берлин.Победили и все-таки живы.Доконали войну.Тишина, и хотелось домой.Мы гордились всерьез,Что конец положили всем войнам.После ужасов этойНе захочет никто воевать.Будут жены рожать.Будут дети учиться спокойно.Это было мечтой.Похоронки гуляют опять.Нас осталось немного.Большинство разошлись по погостам.Мы уже не пример,А как будто укор молодым.И для кое-когоМы уже нежеланные гости,И глотаем не сладкий,А горький Отечества дым.Нам теперь говорят:Мол, у вас примитивные вкусыИ потребность мала.Но мы все добывали трудом.Пусть жужжит комарье.Неприятны, конечно, укусы.Спорить? Что ж,Мы и в драке бывали не трусы.Только вот одногоНикогда мы не били втроем.Да, такие мы есть.Не жалеем. Не знали стриптизаВсех цветов и оттенков,Какие там были и есть.Нам любовь как любовьЧеловечья дороже и ближе,Что всегда равноценнаПонятиям «совесть» и «честь».И мы этим гордимся,Нашей жизни не будет забвенья.И поймут, и признают,И в учебники это внесут,Что из жизни ушлоГероическое поколенье,Больше жизни любившееРодину, Дружбу и Труд.1 июня 1996 г.Смело в атаку!
Могучие танки к походу готовы.Танкисты – отважный народ.Для смелых и сильных любимое слово —Приказ командира «Вперед».Припев: В небе безоблачном, чистом Солнце победы встает. Смело в атаку» танкисты! Родина в битву зовет.Мы армии нашей надежда и слава —Танкисты, на Запад идем.Прорвемся до Буга, дойдем до Варшавы,Пехоту с собой поведем.Припев.Пусть бомбы грохочут и рвутся снаряды,Пусть воздух в разрывах гудит.На Запад идут корпуса и бригады,Победа в знаменах шумит.Припев.Ничто не задержит стальную лавину.Преграды с дороги сметем.Мы фрицев загоним в подвалы БерлинаИ в логове зверя добьем.Припев.Над миром развеем мы черные тучи,Фашистов в могилу столкнем.Мы с нашей победой на танках могучихСвободу народам несем.Лес под Ковелем. 1-й Белорусский фронтВ добрый путь
По дорогам, по полюРядом год протопали.Где-нибудь да встретимсяКто-нибудь да я.Хороши ребятаВ отделенье пятом —Боевые, смелые,Славные друзья.Снежною метельюПронеслись недели.Кони разномастные —Пролетели дни.Зеленью одето,Отшумело лето,Зачастили долгиеСерые дожди.И когда по осениСтали реже просиниИ совсем запряталисьЗа завесой туч,«До счастливой встречи!»Рюкзаки за плечи.Кончил академию —И в далекий путь.Пусть ляжет на ЗападВаш путь победный.Желаем вам видеть,Как, жалок и туп,Ляжет на русскойВерсте последнейПоследний немецкий Труп.Белебей. Январь 1943 г.Весна боевая
Весна – это запах цветущего мая.Весна – это неба цветной парашют.Весна – ястребков звездоносные стаиФашистских стервятников гонят и бьют.Весна – когда день начинается рано.Весна – это лужи на каждом шагу.Весна – когда лес – это дом партизанаИ каждая яма – могила врагу.Весна – это белых черемух цветенье.Весна – половодья широкий разлив.Весна – это музыка артнаступленьяИ танковой лавы могучий порыв.Весна, нас фашисты пугают тобою.Они нашей дружбы никак не поймут.Весна – когда солнце, готовое к бою,На Запад дивизиям чертит маршрут.Шагай же победно от края до края,В зеленом и белом, нежна и нужна,Любимая, славная и боевая,Военная наша весна!Май 1943 г.Всегда молодые
На илистом, скальном, песчаном днеВ проливах, морях, океанахЛежат пароходы. Погибли в огне.По корпусу рваные раны.Бьют волны о берег: погибшим салют!Не всем даже крестик на карте.На них и сейчас экипажи несутБессменную вечную вахту.Давно не качает их больше волнаИ солнце лучом не коснется.Последняя вахта. От этого снаНикто уже не проснется.Им плавать и плавать бы, жить бы и жить,Увидеть бы радость победы,И тем, кто еще не успел полюбить,И тем, кто уж много изведал.Но будь она проклята трижды, война,Черным крылом задела.Две грозные силы – огонь и вода —Сделали страшное дело.Одни сообщили, что мины кругом,И точные координаты.Последняя встреча с проклятым врагом,А может быть, с другом заклятым.Другие тонули, оставив вопрос,Торпеды иль бомбы летели.Исчезли и даже последнее «SOS»Крикнуть уже не успели.Лежит километровым слоем вода.До берега, может, и близко,Но к ним никакая морзянка тудаНе пробьется из порта приписки.Ни буря, ни шторм не доходят туда:На дне океан спокоен.И все же протяжно гудят суда,Проплывая над мертвым покоем.Гудки – это значит, что помним о них,Что в каждом задуманном делеРаботаем, делаем все за двоихИ то, что они не успели.Им вечная память. Проносятся дни,Время не властно над ними.Выросли дети и в море ушли,Сверстники стали седыми.Старимся все мы. Они лишь одниБудут всегда молодыми.30 сентября 1967 г.Венки на волнах
Цусима. У борта стоят моряки.Их лица в печали красивы.Протяжный гудок, и ложатся венкиНа тихие волны пролива.И лево руля, и след за кормойРисуется замкнутым кругом.Когда-то кипел здесь отчаянный бой,Павших героев здесь вечный покой —Отечества верные слуги.Их много, российских подводных могил,Где гробом родимое судно.Ничто не укажет «Здесь в Бозе почил».И кончился путь многотрудный.Атлантика. Север. Полярный конвой.Пройти бы, чтоб чисто да гладко,Чтоб все перископы прошли стороной,Ведь груз-то – бензин и взрывчатка.Да где там, подлодки как стаи акул,И бомбы рвут гладь океана.Пламя над морем, и грохот, и гул,И всех не прикрыла охрана.Налет за налетом, но все же дошли.Тому уже многие годы.Отчизне победу добыть помогли.Лежат под водой пароходы.А Тихим шли больше суда в одиночку.Авось да прикроет темная ночка.Океан-то велик, в нем бессчетно дорог.По какой же пойти? Да спасет тебя Бог,Чтобы высь в облаках и плотнее туман,Чтобы в базах врага задержал ураган.И круглые сутки, минули бы беды,Не просмотреть бы след от торпедыИ приближающийся самолет.«Как будто гудит? Да вот же он, вот».Точкою в небе паук-крестовик.Летчик, должно быть, к прицелу приник.Тревога. Команда спешит по расчетам:«Эх, рассчитаться бы с самолетом».Да оружья – пушчонка да эрликон —Снаряд – не снаряд и патрон – не патрон.Это против налетов и торпедных атакЧто ивовый прут против стаи собак.И все же стреляли, порой попадали,Форштевнем торпеды подлодок встречали,А самолеты встречали бортом —«Авось пронесет!» и привычное «К черту!»Время лихое. Что было, то было.Сражались отважно. Не все проносило.И уходили на дно моряки —Вот и ложатся на воду венки.Их море качает и ветер несет.Память о славе героев живет.г. Владивосток. 20 апреля 1997 г.Атака
Мы «Ура» не кричали, выводя свои танки в атаку.И не пили вина, чтобы с ясною быть головой.Лето. Рожь в васильках и красивые алые маки.Нам по минам идти и пехоту вести за собой.Нам идти впереди. Нам на грудь принимать все снаряды.Нам колючку прорвать и скорее бы сбросить десант.Все следы от разрывов на броне – боевые награды.И самим уцелеть, а для этого нужен талант.А к таланту еще бы поймать боевую удачу.На одну лишь слепую удачу надежда слаба.Подобьют, подожгут. После, дома, родные заплачутДа друзья помянут, пожалеют: «Видать, не судьба!»Мы с пехотою вместе утюжим чужие окопы,Пулеметом строчим по всему, что навстречу бежит.И с тревогою щупаем, шарим вокруг перископом.Ищем цели – не танк ли в засаде укрыт.Все, что может стрелять, нас встречает прямою наводкой.Маневрируй, механик, крутись, как поджаренный черт.Бьем по вспышкам стрельбы с остановок предельно коротких,Только самых коротких, чтоб снарядом не врезали в борт.Мы не частые гости в своих полевых медсанбатах.Нас порой не спасает в бою ни броня, ни кураж.Для раненья в пехоте хватает осколка на брата,Если танк загорится, горит и его экипаж.Ну, а кончится бой, мы откроем тяжелые люки,Чистый воздух победы, как воды родниковой, попьем.Посидим, помолчим. Отдыхают уставшие руки.И за павших друзей мы по кружкам вино разольем.Нас когда-нибудь спросят: «О чем ты там думал в атаке?»Мы врага победили и атакам сыграли отбой.Ну какие там думы в отчаянной гибельной драке?А ведь в наших атаках мы страну заслонили собой.Март 1995 г.Огонь на себя
Есть правила непреходящего значенья,И кто б ты ни был, их не забывай.Средь них, и в этом нет другого мненья,«Сам погибай, но друга выручай!»За Вислой мы ждали – пойдем в наступленье,Но не сейчас в непролазную грязь.Подмерзнут дороги, пополнят снабженье —Через полмесяца будет приказ.Подсохнут близ фронта аэродромы…И вдруг канонада. С грохотом, громомДвинулись армии. Танки к прорыву.В Арденнах союзников в хвост и гривуЛупят фашисты. Готовят реванш.Могут совсем опрокинуть в Ла-Манш.От гордого Черчилля срочный запрос —Совсем как тревожное «SOS»:Чтобы облегчить их положенье,Не можем ли раньше начать наступленье.И лезет по грязи со снегом пехота,Только вытаскивать ноги – работаДо жаркого пота,А тут еще сутками, ночью и днем,Хлещут огнемЗасады, траншеи, ДЗОТы и ДОТы.И в артиллерии мокрые спины,По ступицу вязнут пушки, машины.Не тянут, сдают лошадиные силы.Последние пущены в дело резервы —Солдатские мускулы, спины и нервы.«Расчеты, слезай! Сказано – слазь,В грязь – так в грязь!»Толкай и вытаскивай, снова толкай,Выкатывай на огневые позиции.Прямой наводкой – огонь по фрицам!Одни только танки (что можем, то можем),Сбивая заслоны, идут бездорожьем,Траками землю грызут,Буксуют, а все же идут.А немцы, бросая машины, бежалиОт города к городу, речки до речки,От леса до леса, местечка к местечку,От рубежа к рубежу.Разбоям конец и конец грабежу,И в панике скоро забили тревогу:«Шлите подмогу!»И… захлебнулись атаки в Арденнах,Сняли оттуда и против насБросили лучшую – первый класс,Состав за составом, скорость экспресс —Группу отборных дивизий СС«Викинг», «Рейх», «Мертвую голову»,«Адольф Гитлер», «Великая Германия»,Знакомая, битая раньше компанияСо стаями «тигров» и «хищных пантер».До самого Одера шел с ними бой.Вот это был зверь!Мы вызвали сами его на себя,И не зря!Ценою огромных потерь,Кровью и жизнью своейСколько спасли мы заморских парнейИ вас, отставные теперь генералы.Разве этого мало?Забыто, а было.И, если совесть жирком не покрыло,И, если сердце совсем не остыло,Надо бы всем вам вместеВ Америке где-то на видном местеПоставить памятник русским солдатам,Спасшим когда-тоАмериканцев в далеких АрденнахОт смерти, разгрома и горького плена.И ныне не кажется ль вам, господа,Что и сегодня, совсем как тогдаСвоей перестройкой, своим разореньем,Безумной конверсией, разоруженьем,Мы, мир охраняя, планету спасая,Опять принимаем огонь на себя?!Дом над Бугом
Мне помнится над Бугом дом.Стоял он рядомС неразорвавшимся снарядом.А в доме том,Как на сосне соседней шишек,Светлоголовых ребятишек.И старый дед,Как о себе сказал он сам,Счет потерял своим годам,К нам подошел, спросил:«Которые Из вас саперы?Хочу просить, чтоб дали рады,Что делать нам вот с тем снарядом,Немецкий он. Не разорвался.Хтось нам на пользу постарался.Я б сам взрыватель отвинтил,Да мало сил и нет струменту.А то б моментом.Он мне покоя не дае.В ем что-то, хлопцы, не тае».Сапер взрыватель разобрал,Дед осмотрел и закричал:«Не сумневался ни хвилинки,В ем нет пружинки!Хтось, немец, поляк, ци русак,Кто тот взрыватель собиралИ ту пружинку не поставилОн головою рисковалИ спас усю нашу семью,А вы спасаете всю Польшу.Я знаю, что на свете большеЛюдей хороших, чем плохих.Я каждый день молюсь за них.Даю зарок. В короткий срокЯ над рекойПоставлю крест, да не простой —С большою красною звездой.И перед ним молиться Богу,Чтоб даровал вам перемогу».Ежегодно в день ПобедыВспоминаю Буг и деда.Граница
Что было, то было. Солдатская быль.Танки в атаке. Облаком пыль.Нет, никогда не забудется это.Сорок четвертый. Победное лето.Ковель свободен. Скоро граница.Лесами, дорогами гоним фрицев.Бои скоротечны. Броней и огнемВрага изгоняем, уничтожаем,Освобождаем свой дом.Утром пробились и вышли из леса.Тихая речка в туманной завесе,А перед речкой некошеный луг.Люки открыли: спокойно вокруг.И вдруг: «Товарищи, это же Буг!»Здесь в сорок первом война началась.Здесь наша первая кровь пролилась.Здесь пограничники насмерть стояли,За Родину смертью геройскою пали.Первыми в воду с ходу пошли мотострелки.Мы их огнем поддержали на славуИ начали танкам искать переправу.Нигде ни следа, ни поста, ни заставы,Поникли пехотой помятые травы.В траве догорали отцветшие макиИ… ни одного пограничного знака.Будет здесь знак.Доложили комбригу: «Дело придумали.Действуйте мигом». К танку и к лесу.Приволокли бревно, но какое!Смолистое, чистое, как золотое.И закипела над речкой работа.Истинно: «Пуще неволи – охота».Скоро и споро над Западным БугомОт всех экипажей, сменяя друг друга,Сошлись командиры, сержанты, солдаты.«Дай поработать» – ведь дело-то свято.Только мелькают топор и лопата.Рука крепка, топор остер,Комель для прочности в костер,И вот он – отесан, закопан, стоит,На утреннем солнце смолою блеститНовый, сосновый, отличныйСтолб пограничныйС надписью выжженной – СССР,Дата и номер своей ТБР.Сработано здорово. Гордость на лицах.Шутка ли – восстановили границу.Кто-то: «Салют бы!» Ответили:«Не, Отсалютуем на той стороне».Каждый похлопал шершавое тело:«Служи, пограничник, отважно и смело.Пока тебя сменят – ты часовой!»А мы – по машинам, за речку и в бой.Заставы
Где ветер настоян на запахе трав,Где зимняя стужа лютует,Граница лежит в ожерелье застав, —Богатырской считайте любую.Мы от конных застав в Половецкой степи.Наша служба трудна и сурова.Наши предки – былинные богатыриС знаменитых картин Васнецова.Так ведется извечно, с далеких временНам по подвигам ратная слава.Мы не взвод и не рота, не батальон,Мы особая сила – застава.Нам доверили службу страна и народБыть защитою отчего дома.Застава не знает команды «Вперед!»,Ей дороги назад незнакомы.Даже если противник лавиною с гор —Его встретит ударом граница.И раньше, чем выйти полкам на простор,С заставами надо сразиться.Не забыть сорок первый. Сражались одниДо последних гранат и патронов.В эти страшные дни с нами были в цепиКомандирские дети и жены.Доказала победа, кто прав и неправ.Слишком были неравными силы.И как память на многих из наших заставНе стареют святые могилы.Все мы верною службой и дружбой сильны,Все мы Родины-матери дети.Солдаты границы, России сыны —Мы за мир пред народом в ответе.В нашем вечном дозоре мы держим ответ.Живи без тревоги, Держава!Вам здоровья и счастья на тысячу лет,Пограничные наши заставы.Август 1996 г.Тишина
И не поймешь – хорошо или плохо:С грохотом катит по жизни эпоха.Устает человек. Наяву и во снеТолько мечтает о тишине.Но и она – тишина разная —И хорошая, и неважная.Есть тишина предзакатной лагуныИ есть тишина, где родятся тайфуны.Есть настораживающаяИ завораживающая,Убийственная и пугающая.Есть тишина исцеляющая.Тишина – это часто обычный покой,Когда буря давно уже отшумелаИ все, что кричало,Давно замолчало,Ушло и захлопнуло дверь за собой.Тишина. И такое бывает порой,Когда долго гремело, звенело, стучалоИ, точно отрезано, вдруг замолчало,На время какое-то, миг, на мгновеньеОстановилось движенье,Но знаешь заранее:Оно снова начнется как по расписанию.Тишина – это точно при чтении,Ритмичная пауза при сердцебиении.К такой тишине привыкаешьИ вовсе не замечаешь.Но тишина и другая бывает:Сорока молчит и собака не лает.Спокойно ложится под ноги дорога.Тишина, но в ней будто разлита тревогаИ почему-то все мысли встревожены,Обострены чувства, глаза насторожены.Мягче шаги и суровее лица.Знатоки говорят – это чувство границы.Говорят, тишина бывает немой.Может, бывает,Только граница такойНе знает.Важно, кто слушает. Если чужой.Для него она может быть глухонемой.Тишина не молчит, она говоритБолью безжалостно сломанной ветки,Жертв паука из натянутой сетки,Неровным полетом вспугнутой птицы,Взлетевшей с деревьев за близкой границей,Совсем неурочным криком совы,Пучком незаметно примятой травы,Поднятой мордой служебной собаки,Понять ее может, конечно, не всякий.Что подсказал ей ночной ветерок?Почему этот след необычно глубок?Откуда на черной и гладкой тропинкеМогли появиться речные песчинки?Пограничный отряд на охране границы.За сопками солнце встает и садится,Кругом тишина и в открытые уши,Течет ее голос приветливый – слушай!Осень – листву, что закрыла тропинки,Зимою – укрывшие землю снежинки,Талые лужицы – ранней весной,Птиц бормотание – летней порой…Тишина – она спереди, сбоку и сзади.Она с пограничником третьей в наряде.Тишина на границе, и, как за стеной,У пограничников за спиной Родина,Жизнь, ее мир и покой.Пограничная вышка
По чину она невеликая шишка.Стара. Ей за сто, может, тысяча лет.Размером скромна. Пограничная вышка.Её ни важней, ни отважнее нет.Есть вышки повыше. Важны телебашни.Антенны их рвут в небесах облака.Земные дела им что день вчерашний,И смотрят в гордыне на мир свысока.Ни горя людского, ни боли не знают.Витают средь птичьих пролетных стай.Программы оплачены – вот и вещают.Прокукарекал, и хоть не светай.А эта – картина знакомая с детства:Пограничник на вышке встречает рассвет.Её каждый призыв получает в наследство,Как карту границы, парольный пакет.Под нею лесное колышется море,Меж сопок неспешно петляет река.Она же в бессонном, бессрочном дозореХранит тишину, наблюдает пока.Появится враг. Она первой тревогуПоднимет – «К оружию!» Услышит страна,И двинутся армии к ней на подмогу.Так уж не раз начиналась война.А после попробуй загнать в берлогуХлебнувшего крови зверя войны.Пока все спокойно. И слава богу.Пусть лучше ей мирные видятся сны.Трудна её служба. Всю жизнь у порога.В почете и силе и славе – старей.Говорят, что идущий осилит дорогу.Нам вышка, стоящая тихо, – милей.Поле боя
Два слова коротких.В каждом два слога.С виду простые,А сказано много.Поле и бой —Такие разные!Каждое само по себе – одно,А вместе – совсем несуразное,Злое —Поле боя.Поле, нива – всегда красиво,К людям с добром и приветом,Потом полито, трудом согрето,Малое или большое без края,Щедро платит за труд урожаем.Поле – оно само созиданье.Утро весеннее, тихое, раннее.Вспахано поле, по полю вездеВажно шагают грачи в борозде.Зеленых иголочек первые всходыИ без васильков (они нынче не в моде)Желтое море. Достоинства полны,Под ветром пологие мягкие волны,Неспешно колышутся, зреют, а послеПод солнцем осенним литые колосья.И… получай – урожай.Хлебное поле, добрей тебя нету.Можешь – не можешь, а кормишь планету.И как после этого рядом с тобойНедоброе слово – бой?!Он каждой своей сторонойВесь разрушенье.Земля в резаных, рваныхРанахОкопов, позиций,Воронок, укрытий,Изрыта разрывами мин и снарядов,Избита, истоптана танковым стадом,А над землейГрохот и вой.Мечется в воздухе пламя пожаров,Стелются полосы дыма и гари,И дробь пулеметов,И крики атаки,И кровь на бинтах,Словно алые маки,И трупы, и чудо – остался живой.Жестокое слово – бой.И потому вот скажу я такое:Кто был и кто не был на поле боя.Боритесь за мир. Ни минуты покоя,Чтоб никогда и нигде болееНи горы, ни лес, ни луг и не полеНе стали бы полем боя иль битвы.И сим победите! Твержу, как в молитвеСердца горячего каждым биеньемИ этим взволнованным стихотвореньем.Идем в прорыв
Сколько буду я жить —Никогда не забытьЭту ночь накануне прорыва.Хорошо б отдохнуть,Но никак не уснуть,Небо в звездных узорах красиво.Где-то там в вышине,То ль сочувствуя мне,Смотрят Львы и Стрельцы зодиака.Не уходит никакНи за «грош» и «пятак»И щемящее чувство атаки.Опостылел окоп.Смело выставив лоб,Танки в бой собрались на опушке.Про запас напились,Для стрельбы запаслись,И для боя почищены пушки.Им друг друга любить,Друг без друга не жить,Экипажи и танки едины.Им друг друга беречь,Только бы не сгореть,На ходу не нарваться на мины.А в лесу тишина,Ночь тревоги полна,В письмах посланы близким поклоны.Спит усталый солдат,Отдыхает штрафбат —Ему утречком рвать оборону.Чуть забрезжил рассвет,По сигналу ракетЗагремела кругом канонада.И штрафбату: «Давай!» —Автоматом и матом, штыком прорывай.Жизнь в кровавой рулетке наградой.Запылал горизонт,Видно, тронулся фронт,Значит, дело замешано круто.Где кому наступать,Где кого прикрывать —Все на картах в штабах по минутам.Пропахал оборону огненный вал,Прижимаясь к разрывам, штрафбат наступал.Не пробиться штыком и гранатой.Нам по времени скоро команда «Вперед!»,Штрафбат хоть погибнет, но фронт не прорвет.И решили: поможем штрафбату!Рванулась бригада. Огнем и бронейСблизились – бой закипел огневой.Солдат на броню посадили.Утюжат окопы в две линии роты.Дзоты подмяли – молчат пулеметы.Кто не сбежал, тех добила пехота,Штрафбату мы жизнь подарили.Минуты остались до ввода в прорыв.Грозен всей танковой лавы порыв.Что ждет нас в глуби обороны —Бомбежки, засады, заслоны?Нам штабы разгромить и сразиться с резервом,К мостам торопиться. Кто будет там первым?К Одеру рваться на переправы.Путь дальний и трудный к победе и славе.Сигнал. Батальоны на запад пошли.Ребята штрафбата в крови и пыли,Став на колени, крестили нас вслед:Счастливой дороги и новых побед!Мы эти победы добыли.Бои очень трудными были.Может быть, выйти живыми из битвыПомогли нам солдат из штрафбата молитвы.7 марта 1997 г.Курган
Над Вислой тяжелые тучи нависли.Над Вислой холодный туман.Цепляются тучи за самые кручи,А рядом высокий курган.Горят над ним звездочки разноконечныеЗдесь после поставят гранит.Луны полумесяц надгробною свечкойПокой его молча хранит.Кому что захочется, то и мерещится:Намаз и церквей благовест.Захочется – ставьте, всё здесь поместится —Звезд бриллиантовый крест.Под этим курганом навек упокоены,Погибли в последних бояхТела и надежды отважнейших воинов.Да будет нетленен их прах.Бои отгремели, и, как и положено,Венки и цветы на могилу положены.Жалобно сыгран был марш похоронный,Над свежей могилой склонили знамена,Был дан орудийный салют.Сказали там речи про Долг и ОтечествоИ благодарное им человечество…Не было только их матерей,Отцов престарелых, их жён и детейМарин и Оксан, Наринэ и Юлдуз,Собрать их – объехать весь бывший Союз,Из всех городов, деревень, кишлаковПусть милости просят у разных богов.Им ещё ждать на родимой сторонке,С фронтов очень долго идут похоронки.А кончатся битвы, поляки напишут:Пусть в мире узнают, пусть всюду услышат:«Дзинькуем, Спасибо стране и народу.Вы пали за нашу и вашу свободу.Пусть с нами и вами навеки пребудетТо что сейчас у нас есть, —Верность, Отвага и Честь!»А дальше, а после сражения были.Теряли друзей, их без нас хоронили.Фашистов добили, свободу добыли.Проходят года – мы друзей не забылиС вами, друзья, мы страну отстояли.Без вас мы страну из разрухи подняли.Опасность пришла изнутри,И со стороны помогли.Зависть и Жадность росли – просмотрели.Привить молодежи добро не сумели.Поникли, померкли огни – идеалы.И память, и слава сошли с пьедестала.Состарились мы, и осталось нас мало.У тех, что остались, сосчитаны дни.Без вас мы страну отстоять не смогли.Приятен и сладок Отечества дым.Нет в жизни нам счастья Отчизны дорожеПотомки простят нас, хотим – не хотим.Сами простить себя просто не можем.Владивосток. 17 марта 1997 г.Поет Русланова
Весеннее утро. Погода на ятьИ настроение погоде под стать.Все как обычно. Ранний подъем,А дальше – пошел распорядок на слом.По всем батальонам приказ-объявлениеПосле обеда на построенье!Всем, как на праздник быть при парадеИ не забыть боевые награды.И вот мы в строю. Женихи хороши.С каждого хоть картину пиши.У всех любопытство: «А дальше что будет?»А будет такое – никто не забудет.Коротенький марш и лесная поляна.По кругу зенитки стоят на охранеИ, в ожидании новых чудес,Замер оживший весенний лес.Зеленая травка и небо так чисто.Поляну заполнили кавалеристыИ с ними две грузовые машиныВ кумач разодеты подставили спиныИ вдруг зазвучал сигналНа трубе.Он означал: «Слушайте все!»И вместо конферансьеВышел весь в орденах генералИ громко сказал:«Товарищи кавалеристы и танкисты!За ваши успехи в бояхНа всех фронтахНам сделан подарок:К нам приехала с концертомЛидия Русланова».Как по командеПоляна всталаИ аплодисментамиЗагрохотала.И, как солнышко всходитВзошла она И, как охрана,Два баянаИ, с глубоким поклоном —«Здравствуйте, ребятушки!Сердечный приветОт России-матушки!»И полились знаменитые песни.«Живет моя отрада…»И пусть небогат теремИ не высока в нем оградаНо у каждого в нем такоеСамое, что ни на есть, дорогоеИ но нему соскучился!А голос певицы так мощно звучал:«Славное море, священный Байкал»Где Баргузин разворачивал валИ плыл себе дальше в шири Сибири,Где край родной, где отчий дом,Где степь, да степь кругом.Где песня поляной лилась«По диким степям Забайкалья» прошласьИ вышла неспешно на Тихий ДонИ после каждой в пояс поклон.Концерт продолжался, певица все пела,Птицей песня за песней летелаВ землянке с гармошкой согреться успелаВ поле далеком во ржи побывала,Коробейника щедрого там повстречала,Про валенки спела и всё было мало.Как в долгом походе порядком устала,Со сцены ушла, в легковую подсела.Долго поляна в ладошки гремела.Она же объехала весь полукруг.Стоя встречал ее занятый луг.У эскадронов и рот остановкаИ новая песня без подготовки.Солдаты ушли. Опустела поляна.К новым бойцам укатила Руслана.К дому шли молча, топтали дорогу.Песен не пели и может не в ногуУ каждого думы до боли знакомы:«Как далеко ты забрались от дома,Скорей бы в Россию, домой, в тишину.Добить бы проклятую эту войну».Владивосток. 2013 г.Талисман
Бригада в прорыве. Бои скоротечны.Кончается карта, а дальше – по Млечному?Замок близ Вислы. Мост через ров.Стоим в ожиданьи отставших тылов.Брожу по развалинам залов старинных —Разбитые вазы и люстры в гостиных.И средь черепушек после бомбежки(От битой посуды рожки да ножки)В куче обломков былой красотыГрязный и пыльный валяешься ты.Не знаю, какого ты места и времени.Не знаю, какого ты рода и племени.Любуюсь тобой. То чего ж ты хорош,Нарядно раскрашенный. Гож да пригожФарфоровый слоник. Почистил, умыл.Он хоботом вроде атаку трубил.Себя уберег – ни ушиба, ни раны.Экипажем решили: возьмем талисманом.И вот, телогрейкою плотно укрыт,В танковой башенной нише лежит,Тесно прижавшись, рядышком, рядомС готовым к стрельбе бронебойным снарядом.Тылы подтянулись. Команда «Вперед!» —Свой талисман нас теперь бережет.Идем бездорожьем по гати, по топи.В атаках утюжим чужие окопы.Опасностей всяческих было избыток.Он был под прямою наводкой зениток,Такое, наверно, запомнишь навеки.Он с нами бесстрашно форсировал реки.На маршах – во встречном и ближнем бою,Бывал и у смерти на самом краю.И в штурме Берлина – и с крыш, и с балконов —Летели гранаты и фаустпатроны.И круглосуточно ночью и днемБыл под проливным огнем.Бои не смолкали ни на мгновенье,Шло последнее наступленье.Танки с пехотой кольцо окруженьяКлещами сжимали все туже и туже.Сколько разбито в бою баррикад,Только вперед и ни шагу назад!Отчаянно сопротивляется враг,Близится центр, а за ним и Рейхстаг.Последние залпы. Последние взрывы.Даже не верится – кажется, живы.И тишина. Это так необычно.И так непривычно.Люки открыли – в небо глаза.Майское утро – небес синева,Деревья в зеленой одежде,И жизнь засветилась надеждой.Это, должно быть, из тишины,Что больше не будет войны.А мы с тобой, слоник, без укоризны,Честно, сполна отслужили Отчизне.Ты талисманом служил безупречно.А дальше? Известно, слоны долговечныДолжно быть, с почетом отдам в музей —Примером отваги служи для детей.10 января 2012 г.Никто не хотел умирать
Не спеша, деловито и бодроУ плацдармов за крепкой спинойШла к Балтийскому морю Одра,Шла последней военной весной.На плацдармы войска прибывали,Был от Вислы нелегок путь.Отдохнуть бы, но выйдет едва ли,Да война разве даст отдохнуть?Путь к победе был ой как труден.Чтоб немного хоть снять усталостьНа танковых башнях, стволах орудий:До Берлина осталось малость —Шестьдесят. Размечтался, как в кинокартине,Полчаса за рулем и ты в самом Берлине.Гутен морген! Не ждали? Я встрече рад.Шестьдесят. Но каких шестьдесят?Шестьдесят – это все глубина обороны,Прямо с хода такое легко не прорвать.Все в змеином клубке рубежи и зоны.И поверьте – никто не хотел умирать.Знали – ждут не букеты цветущей сирениИли яблони в белом строю у дорог.Мы для пушек и танков живые мишени,Хоть бы случай и чей-нибудь бог уберег.Шесть десятков – железобетонные ДОТыИ минных полей не один эшелон.Вначале Зееловские высоты,И для затопленья готовый район.И за всем этим стаи – «пантеры» и «тигры»,Для них это точно последний бой.Погибнут – закончатся страшные игры,Но и наших немало возьмут с собой.Точно, не было страха. Надо – так надо.Привыкли. Втянулись. Не первый бой.Ведь будет победа ценной наградой.Годами мечталось вернуться домой.Ну, что же, сыграем в рулетку с судьбой.И вот оно. Верно пристреляны цели,И танковым армиям выдан маршрут.Плацдармы ожили, огнем загремели,В атаках мы сами себя не жалели,И точка поставлена. «Гитлер – капут».А весна ликовала. Поснимала шинели,Подружилась с бойцами и поет под гармонь,Торопила, и в третьей декаде апреля«По фашистскому логову – беглый… Огонь!»17 февраля 2012 г.Штурм
Такого, должно быть, не знала история.Три фронта столицу зажали в кольцо.Оценка – наивысшая категорияЗа скорость, за мужество и мастерство.Отдай, что положено. Богу – богово.Суровы, жестоки законы войны.А нам – по заслугам фашистское логово.К нему добирались от самой Москвы.Ни каменных стен, ни подъемных мостов.Битком, до отказа набитый войсками,Снятыми спешно со всех фронтов,Разбитый бомбежкой Берлин перед нами.Сюда, под защиту Валькирий с небес«Тигры» с «пантерами» – есть еще порох —Сбежались дивизии войск ЭСЭС,Битых не раз на российских просторах.На штрассах во всю ширину баррикады,Готова атаки отбить артиллерия,Танки в воротах укрыты в засаде —С громкою музыкой гибнет империя.Мосты через Шпрее готовы к подрыву,Метро подготовлено к затоплению.Весною в Берлине бывало красиво,Но не до весенних красот населению.По городу густо посеяны мины.Неблагонадежные загнаны в тюрьмы.Берлин не сдается плакаты в витринах:Старики с молодежью в отрядах фолькштурма.А Берлин в окруженьи. Безопасно – осадой.К нему не прорваться – кричи не кричи.Мы ему не желали судьбу Ленинграда —Мы солдаты» мы воины» не палачи.Знали точно – потерь наших будет немало,И никто под конец не хотел умирать.Точно, мы воевали за правое дело,И война нам настолько осточертела,Что спросить – от солдата до генерала,Ответ был бы один – «Штурмовать!»И загремело. Пошла работа.В бою неразлучны танки с пехотой.И с ними саперы, Сила что надо.Так родились штурмовые отряды.Танки в атаке – горят баррикады,По крышам, балконам – огонь автоматов,В окна подвалов – ручные гранаты.Трудное дело уличный бой.Фашисты Берлин прикрывали собой.Каждый дом как рубеж обороны —Изо всех подворотен фаустпатроны.Нет авиации – немцам находка,Зенитки пошли на прямую наводку.И не удержали. Напрасны усилья,К центру врубились железные клинья.И вот он Рейхстаг,И над Рейхстагом – победный флаг.Реет, алеет, светел и ярок —К Майскому празднику славный подарок.А фюрер? Трусливо ушел от ответа.Бесславно последняя песенка спета.Осчастливил жену церемонией бракаИ отравился вместе с собакой.Кругом ликованье. Радехоньки-рады:Отговорила, умолкла война.И вот она, жданная, лучшей наградойПолная добрых надежд тишина.И еще о войне наблюденье.Ждали, боялись волны отомщенья.Но… так вот бывает у добрых людей,Солдатские кухни среди батарейКормили голодных немецких детей.Где еще можно увидеть такое:«Ешьте за тех, кто не вышел из боя».Подробней о мужестве и отвагеВ солдатских автографах на Рейхстаге.19 февраля 2012 г.Печальная повесть
За Любомлем лесная дорогаПереходит в песчаный большак.Там друзьями в молчании строгомПохоронен танкист Яцуляк.Весельчак и храбрец ясноглазый,В черной шапке кудрявых волос,От далеких предгорий КавказаДо границы победу донес.У развилки дорог, на стоянке,Командиров комбат созывал.Он по пояс поднялся из танкаИ, проклятье, шальная болванкаПоразила его наповал.Вся бригада в глубокой печали —Она всеми любима была.Его гибель скрывали от Вали.На виду их любовь расцвела.Любовались как сыном и дочкой,Любовались как братом с сестрой.Смерть поставила страшную точку,Поломала цветок дорогой.А узнала – ни плача, ни крика,Точно замерла вся на лету.Только взгляд стал застывшим и диким,Будто видит кругом пустоту.И куда только делась улыбка.Мрак и темень средь белого дня.Это наша вина и ошибка —Не прикрыли ее от огня.Как могли мы ее утешали —Не судьба, мол – такая война.А она… Она смерти искала,И при штурме Берлина нашла.Вслед за танками шла пехота,Перебежки, а где и ползком.По дворам растекались роты,Шло сраженье за каждый дом.Пули с воем чертили трассы,За пехотою в полный ростВаля шла серединой штрассе,Весь расчет был убийственно прост.Крест сестринский служил мишенью.Пуля-дура ее нашла.Все свершилось в одно мгновенье.Валентина от нас ушла.Справедливости мало на свете.Если б не было этой войны,Если б мы их любовь сберегли,Ах, какие красивые детиПоявиться у них могли.Февраль 2005 г.И точка
Старость, а с нею и ночи без сна,И память наверх поднимает со дна,Что было и сплыло. А чаще война.Высокие горы и быстрые реки.Казалось, из темных глубин полувека,За толщею летСотрутся детали и мелочь примет,А видится все, как буковки в строчке,Все запятые и каждая точка.Война на исходе. Штурмуем Берлин.В кольцо окруженья врубается клин.Вот он на карте – по Франкфурт Алее.Москва нас торопит: кончайте скорее.Пехота за танками. Море огня.Все в грохоте боя. Ни ночи, ни дня.Ломая отчаянное сопротивление,Ведем наступленье.Из-за углов, при любом поворотеИз пулеметов по нашей пехоте.Из окон, подвалов, крыш и балконовПо танкам гранатами фаустпатронов.Идет наступление. Сжался кулакИ… сдался враг.Кончились взрывы и… тишинаТакая, что этому трудно поверить.Ее – тишину – еще нечем измерить.И навалилась такая усталость,Что, если еще бы хоть самую малость,Тело сказало бы воле «Довольно!».И непроизвольно,Не разбирая, что можно-нельзя,Закрылись бы сами глазаИ подкосились бы ноги.Не разбирая дороги,Как ни крепился,Пошел и свалилсяВ какой-то из комнатКакого-то дома,В чью-то кровать,Не раздеваясь, спать.И только назавтра пошел к рейхстагу.Он был обгорелый, под красным флагом.На стенах у входа ни места живого.Исписано. Негде поставить слово.Подписи, надписи. «Мы из Ростова»,«Иванов. Расписался за всех Ивановых»,«Ноги устали, но все же дошли»,«Победа. Мы сделали все, что могли».Места себе не нашел ни кусочка.Я выстрелил и нацарапал: «И точка».Победу добыли.Фашистов добили.И думал, глупец,Что мы положилиВсем войнам конец.Думал и верил, мечтал, что теперь,После разрухи и страшных потерьЛюди Земли никогда опятьНе захотят воевать.А не воевать не хватило терпеньяУ нашего, у одного поколенья.Нас мало осталось. Уходим в печали.Внукам и правнукам, как на скрижали,Мы оставляем наказ и завет:Миру – да! Войнам – нет!В мире, в стране и в каждой квартире,Народы и люди, живите в мире!7 апреля 1995 г.Победа
Победа! Хорошее звонкое слово.Глушили нас бомбами, жгли огнем,А мы поднимались снова и снова.Знали: до этой победы дойдем.Свобода и мир – за победу награда.Все пересилил народ-исполин.Вынес и смертную хватку блокады,И штурмы, и штормы военных годин.Майское небо светло и спокойно.Ни взрывов, ни грохота штурмовиков.Вот бы на этом закончить все войны,И была бы нам слава во веки веков.Люди, салютам и праздникам рады,Мир берегите. На всех он один.Будьте достойны бойцов Сталинграда,Героев войны, штурмовавших Берлин.Берлин. Май 1945 г.Неизвестный солдат
Всегда при наградах,В руках автомат,Навечно в строюНеизвестный солдат,Неизвестный и столь знаменитый.В скорби лесаНа планете шумят,В карауле почетномНароды стоятНад могилой его именитой.И слезинки блестятНа цветах поутру,И огонь негасимыйПодобно костру,Это памятник славы нетленной.Огонь этот виден,Как флаг на ветру,Из любого из окон Вселенной.Их бессчетно меж ВолгойИ Эльбой могил,Он такого матерогоЗверя свалил.И какою бы мерой ни мерьте,Он от смерти ОтчизнуСобой заслонил,Земле драгоценнейший мир подарилИ ушел незаметно в бессмертье.И живым завещалНаш товарищ и брат,Неизвестный-известныйМатрос и солдат,Быть за мир на планете в ответе.Нам завет этот свят.В нашем сердце горятСлова незабвенные эти.Расплата
Он мнил, что онИ царь, и бог.Он кровью залилСто дорогНа Юг и ЗападИ Восток.Он мнил, что онИ бог и царь —Ему подвластныМлад и стар,Земля и небо,Океаны,Народы, государства,Страны – Всех покорил…Он только мнил.Витийствовал.Жесток и строг.«Сверхчеловек»,И царь, и бог.Как ненавистенИ как гадокБыл им заведенный«Порядок».Он строил из себяСвятогоНе пил вина,Не ел мясного.Он столько злогоНатворил,Он столько жизнейЗагубилСо всей своейФашистской сворой,Что очень скороЗа все, за всеПришла расплатаВ шинелиРусского солдата.Что-ж, кесарю – кесарево,Богу – богово,Гитлеру – гитлерово.Вот оно, логовоВ клещах фронтов,В громах боев,В кольце огняИ в центре – он,Как скорпион,Давно всем миромОсужден.Отравлен.Застрелен.Сожжен.Без покаяния,Без сострадания,Без сожаления,Без погребения.Вот так.Финита ля трагедия.Сверхчеловекам это впрок.Хорош урок.Да вот наследство…И дольше будетИ труднееПохоронитьЕго идеи.Германия. Июль 1945, 36 т. 6р.В день Победы
Старый китель в шкафу.Позолотой сверкают медали.Еле слышно ключиС боем взятых столиц там звенят.Что, не слышишь, внучонок?Нам их отдали, вот мы и взяли.Отчего ж это, деда,В глазах твоих слезы стоят?Потому, что за каждойМедалью атаки и штурмы.К нам взывали: «Спасите,Торопитесь, скорее, скорей!»В этих штурмах огнем открывали застенки и тюрьмыИ сбивали замкиБогом проклятых концлагерей.Города в этих штурмахБрали в трудных сраженьях на шпагуДорогою ценоюПирамидок в песках и снегу.Всем фронтам бы солдатскуюВыдать медаль «За Отвагу»И придумать бы орден«За солдатскую милость к врагу».Мы осадой своейГорода никогда не морили.Предлагали: «Сдавайтесь!Если нет – выходите на бой».Шел отчаянный штурм.Наступали, стреляли, бомбили,Брали пленных, но ихНикогда не вели на убой.Никакие ВалькирииВ этих штурмах нам не помогали,Но все боги земли —Те, конечно, стояли за нас.От фашистской неволиМы Европу и мир отстояли.Снова солнце взошло,Прометея огонь не погас.Весь наш путь до БерлинаБыл мучительно долог и труден.Мы Берлин штурмоватьСтали в первых боях под Москвой.Каждый день на войнеБыл честнейшею службою людям.И надеялся каждыйС победой вернуться домой.Штурмовали БерлинС нами все, кто погиб на заставах,Все, кто шел на таран,Рвал блокаду и спас Ленинград.Все, кто в танках сгорелИ тонул на всех переправах,Кто в боях СталинградаНе сделал ни шагу назад.Мы трудились в бояхДо седьмого кровавого потаПод ружьем и лопатойБольше тысячи дней и ночей,Наводили мосты,Отрывали землянки и ДЗОТы,Опоясали землюБесконечною лентой траншей.Каждый праздник ПобедыЯ медали свои вынимаю.За накрытым столомРядом все фронтовые друзья.Молодых и живых,Всех, кто в штурмах погиб, поминаю.Потому-то, внучок,И вот эта мужская слеза.1 апреля 1995 г.Ветеран
Не по милу хорош —По хорошему мил.Он верой и правдойНароду служил,И многое делатьНа долгом векуВо славу ОтчизныПришлось старику.Трудился на славу,Чужого не брал.Себя не жалея,С врагом воевал.И считает своейВеличайшей наградойУчастие в трехЗнаменитых парадах.Холодный ноябрь. Год сорок первый.С Востока на Запад стрелой, напрямикСтрана под Москвой собирала резервы.По двум колеям эшелоны впритык.Машинисты в кабинах устали, сутулятся.Горит светофоров зеленая улица.Успели к седьмому. Парад состоится.Утро. В морозном тумане столица.Знаменитый парад сорок первого года.От налетов укрыла Москву непогода.Прямо с разгрузки, без репетицийВ колонны. Суровые, гордые лица.Пусть вид не нарядныйИ шаг не парадный,Красивый и стройный, такой молодойС площади Красной прямо в бойШел он, пехоты боец рядовой.Сражались в боях под Москвой как могли,Многие в мерзлую землю легли.Память о битве – медаль «За Отвагу».И после назад он не сделал ни шагу.Война, война. Лиха беда – начало.Четыре долгих года без привала.Четыре года рвало и кромсало.Людская кровь рекой. Ей было мало.Шел солдат через тяжелые сраженья,За боем бой и первое раненье.Эвакогоспиталь и счастье исцеленья,И… «Годен в строй». Бывает же везенье:Назад к друзьям в родное отделенье.И снова в бой. Прошли все круги адаВ разрушенных кварталах Сталинграда,И орден Славы – за бои награда.И снова в путь за Сталинградским перевалом.Не верилось – война привычной стала.На Запад шли. В боях ломали дуга,Друзей теряли, но дошли до Буга,И на плечах врага ночная переправа,Бой за плацдарм и новый орден Славы.Да вот контузия бывалого солдатаНадолго задержала в медсанбате.Проситься в отпуск не было и мысли.Своих догнал он далеко на Висле.А война, как была, продолжалась.Разве только постарела малость.Как и раньше, рвались жизни нити,Да у немцев стало меньше прыти.В войне свои приливы и отливы,Бои, затишье и опять прорывы.Холодный Одер закипал от взрывов.Форсировали реку на понтонах.Боялся – не промокли бы патроны.Но вот уж зарделись победные зори.Так она кровью писалась – история;Весна сорок пятого, штурм Берлина.Победа и повышение в чине,Награда и Славы полный бант.Отвоевался отважный сержант.И век не забудет, то-то был рад,Был послан в Москву на военный парад.А Москва ликовала,Героев встречала.В сиянье медалей и орденовПрибывали герои со всех фронтов.Кругом транспаранты, знамена алеют.Ложатся штандарты врагов к мавзолею.Черная свастика в красном огне,И Жуков в парадном на белом коне.Оркестры играют, трещат барабаны,Да так, что их слышно на всех океанах.Под музыку топот парадных шагов —Шагают колонны от всех фронтов.Печатают шаг и держат равненье.Он экзамен сдавал за свое поколенье,Пехотный сержант, командир отделенья.Подвиг их мерой любою измерьте —Солдаты Победы – ушли в бессмертье.А дальше все просто. Вернулся домой.И, как говорится, из боя в бой.Он строил дома. Строитель со стажем.Да только себе он палат не нажил.Жил тихо и мирно. Был жизнью доволен.Не лез на высоты звонить с колоколен.Все делать могли золотые руки.Гордилась жена им, и дети, и внуки.Переносил он все трудности стойко.Да сердце щемит от гримас перестройки.И надо ж – негаданно и нежданноРешились в Москву пригласить ветерана.Снова, как и полстолетья назад,Был послан на этот последний парад.Полвека прошло. Это жизнь убежала.Ушли командармы. Осталось их мало.Уже на коробки фронтов не хватало,И шли они дружной колонной одной.Помните: «Раненых просят в строй!»Седины, морщины, и нет шевелюры.И вышла за нормы и формы фигура.Но есть еще сильная воля, и сразу,Как по приказу,Как это случилось – и сам не заметил! —Расправилась грудь и развернуты плечи.И шаг, пусть короче, но все ж строевой.Он в эти минуты был вновь молодой.Когда-то защитник великой страны —Солдат навсегда той священной войны.И снова он дома. Подмоги не ждетОт всяких заслуженных льгот.К Отечеству нет никаких претензий,И если б, не дай Бог, пришлось опять,Он первым поднялся б его защищать.Так жизнь прошла. Трудны дороги века.Гордитесь им. Берите от негоИскреннюю веру в Человека,Истины и правды торжество!Май 1996 г.Сердце стучит
Из папок архива памяти.Слегка только сдунув пыль,Эта бесценнаяПослевоеннаяВполне современная быль.Война только-только кончилась,Прошло разве месяца три.Еще оставались в Германии —И вдруг вызывает комбриг:«В отпуск, домой, не хотите ли?»– Да мало ли что хочу?«Зайдите к моим родителям.Серьезно. Я не шучу».Удача, везенье, случай,Да что там теперь гадать.И вот среди лучших из лучшихЕду домой отдыхать.Набиты битком вагоны.Громкие имена.Сияние звезд на погонахИ ордена, ордена…Часами стою у окошка.Скорее бы – путь далек.Разматывается дорожкаОбратно, домой, на Восток.И вдруг – испуг,Забилось сердце:Тук! Тук! Тук!Мощно и гулко —Домой возвращаюсьС войны, не с прогулки.И как же родномуЕму не забиться?Знакомое место,У самого БрестаПресекаем границу.Отныне я дома!А за окномВсе до боли знакомо.Трубы печныеНа месте деревниИ стар-старичок.Нет не старый, а древний.Поля без посевов.Лесные опушки,Расстрелянный лесИ березы-старушки —Обрублены ветвиИ сбиты верхушки.Стволы без корней.Как на поле сраженьяЛежат в беспорядкеИ ждут погребенья.И мысли и думы:«О Родина-мать,Обнять бы тебяИ расцеловать.Сколько ж ты, мащДетей потеряла.Хороших, отважных,Таких дорогих?!Ты их, любимыхНа фронт провожала. —Мало вернулось их.Но мы то живые —Мы силы удвоим,Разруху осилим,Залечим, отстроим!»Отстроили. Стала тыКраше крашего.То подвиг второйПоколения нашего.Полвека в трудахИ конец и начало.Для одного поколеньяНемало.Оно очень усталоИ постарелиЛегли под березыИ сосны и елиВечный покой обрели.А другие —Сердце неровно стучит —АритмияИ надо спешитьМолодым на прощаньеОставить короткийНаказ-завещанье:«В дружбе и чести жить!Родину-мать любить!Богатство ее не делить!Все это, все в человеческой власти.В этом и слава, и радость и счастье!»Треугольники писем
Лежат на столе треугольники писемОт школьных друзей – от Алеши, Ларисы,От Нади, Марины, Наташи и Толика.Треугольники – это не только символикаНе так уж давно отгремевшей войныИ, конечно, не дань ныне модному «ретро».За ними я вижу: укрывшись от ветра,Взвод поредевший – окончился бой,Кто на планшете,А кто на лафетеПишет письма домой.Мамам и детям, невестам и женамНесет треугольник земные поклоны.А дома читают – живой он, живой!А под конец все приветы, приветы.Но то от живых. А от тех, кого нету?Сиротские слезы соленой рекойИ плач материнский над всей страной.Бывало иначе. Без громкого плача.Тусклые лампы в больничной палате.На койке в бинтах обожженный танкист(Он был и здоровый не очень речист)Письмо получил и диктует ответСестре медицинской семнадцати лет.«Пиши покороче, без ахов и жалости:В последнем бою поцарапали малость,Но я оклемаюсь, слегка подлечусьИ довоюю. С победой вернусь.Доктора здесь и сестры, пиши, хороши.Не плачь ты, сестрица, не рви мне души».Да как ей не плакать? Железный он, что ли?Он жив-то еще только силою воли.Военные письма от времени буры.Письма без марок с пометкой цензуры.Писавших уж нет, но их и понынеВо многих домах берегут как святыню.Простой треугольник без чина и звания.Но… воспоминания, воспоминания.Лежат на столе треугольники писем.Живые, и голос мне каждого слышен.Письма от школьников воину – деду.В них благодарный поклон за Победу.И пожелания,И поздравления.В них доброе, честноесердцебиениеТретьего после войны поколения.И заверения:«Будьте спокойны,Славы дедов своихБудем достойны!»Проводы
Германия. Осень. Погода что надо.Такое бывает один только раз.Построена побатальонно бригада.«Под знамя смирно! Слушай приказ!»И тишина. Как торжественны лица.В строгом молчании замер строй.«Родина вашей победой гордитсяИ с нетерпеньем ждет вас домой».Первые ласточки демобилизации.Победа оплачена страшной ценой.Разъезжается семья объединенных наций —Кровью скрепленный союз фронтовой.«Спасибо за службу. За вас мы рады».В волнении голос комбрига дрожал.Приглашаются к прощанию со знаменем бригадыВсе, кому штаб документы раздал…Ордена и медали украсили груди.Не дожили многие. Пали в пути.Водители танков, командиры орудий —Первыми едут пока «старики».С поклоном целуют краешек знамени —Немеркнущий символ Отчизны своейБудто губами коснулись пламениНа братских могилах горящих огней.И стали в шеренгу. Растеряны малость.Такого почета и ждать не могли.Им счастья желают все, кто остались.Во всех экипажах ученики.И снова команда: «К торжественному маршу!» —Ветеранам подарок дороже наград.Полковник, сержанты – кто из них старше —У знамени вместе принимают парад.Проходят танкисты, за ротою рота.В рядах по четыре, держат строй.На солнце сияет погон позолота.На фронте им было не до строевой.Может быть, в выправке есть и ошибки.Не очень-то четко печатают шаг.«Равненье на знамя!» На лицах улыбки.Не по уставу подобный зигзаг.«Вольно! Стать вам отцами и дедами.Будьте достойны жизнью своейГордого званья солдаты ПобедыИ верными памяти павших друзей».А далее с танками час на прощание.У штаба машины копытами бьют.Пусть будут приятными ваши свидания,Счастливым и радостным к дому маршрут.Минуло время. Как говорится,Многие годы тому назад.И все же порою непрошено снитсяЭто рождение новой традиции —Такой необычный военный парад.Ноябрь 2004 г.Раздел 2
Любовь, с любовью, о любви
Её величество – любовь
Судите как хотите строго,Но я восславлю вновь и вновьПеред людьми и перед богомЕё величество Любовь!Пусть время очень уж сурово,Пусть нету прежних сил у словаИ мой мотив не очень нов,Я вознесу ее знамена,Колена преклоню у трона,Преподнесу букет из слов:«Пока земля лежит под нами,А над землей небес покров,Под ним да здравствует Любовь!»Любовь. Так повелось издревлеВне всех законов естества:Лягушку делает царевнойЧудесной силой волшебства,Любовь за мужество награда,Любовь – утеха и отрада.Как паутина и как хламКрушит и рушит все ограды,Все, что поставили преграды —Католицизм и ислам.Любовь все смеет и умеет.При свете дня, во тьме ночейОдушевляет ГалатеюИ смело ставит рядом с нейОбыкновенных Дульциней.Любовь нежна, но и всесильна.Спешит в сапожках семимильныхЕму ли, ей ли – все равно —Творить добро и стать взаимной…Но здесь схожу со стиля гимнаДля восклицательного «Но!».Любовь боготворит весь свет.Века не умолкает лира,Но чтобы ни сказал поэт,Не дай закрыть ей белый свет,Не делай из нее кумира!Любви нет меры и цены(Не в счет полцарства и полмира).Но бойся! Из самой любвиНе сотвори себе кумира.Кумир – Нарцисс самовлюбленный,Самим собою упоенный,И не дано ему любить.Конец кумира как проклятье —Любовь сама в своих объятьяхСебя умеет задушить.Февраль 1990 г.Вера
Не та, что отроду слепаИ гонит в мрачные пещеры,Что у подножия крестаЗажгла кресты и пепел серыйЛег на века на пол планетыИ ни тебе тепла, ни света.Нет, я не верую в заветыМоисея, Будды, Магомета,В ленивый рай и ад жестокий,В страданья без конца и срока.Нет, мне мила иная Вера —Не миф, не сказка, не химера.Дочь мудрости – по духу, крови,Сестра Надежды и Любови.В ней сила знанья, свет науки,Исканий творческие муки.В глазах свет истины. КрасиваИ не капризна, не строптива.Горда – куда там королеве,Прекрасна в милости и гневе.Кто зло творит, она накажет.Узлы вражды она развяжет.В ком совесть спит, она разбудит.В ком стыд забыт, она осудит.Приободрит в пути уставших,Добром помянет в битве павших.И всем воздаст по полной мере.Я твердо верю этой Вере!Пусть это, может, и старо,В начале атомного векаЧертям назло,Смертям назлоЯ свято верую в добро,Я верю в правды торжествоИ светлый разум человека.14 сентября 1977 г.Надежда
Строга. Скромна. Чуть-чуть грустна,В неброской Простенькой одеждеЛюбови Старшая сестраИ Веры младшая — Надежда.Не так прекрасна, Как Любовь,Не так решительна, Как Вера,Но среди трех Прекрасных словОна Любви И Веры мера.Любовь, без цвета И плода,И Вера, Очень осторожна,Бредут дорогой В никуда,Когда бывают Безнадежны.Короток Или долог век,Богач, бедняк, Мудрец, невежда —Кто б ни был В жизни человек,Встречает новый день Надеждой.Она приходит поутру,Стоит березкой на ветру,Робка, как медленный рассвет,Как радуги начальный цвет,Как первый по весне росток,Как на проталинах цветок.Приходит как хороший друг,Отогревает все вокруг.И на любое хватит сил.И свет и радостен и мил,И павший духом снова смел,Кто упрекнуть его посмел,И жизни реченька полна,И радости в ней «Пей до дна!»,И крут, но честен жизни путь,И в гладь не хочется свернуть.Она зовет, она ведет,А сумерки придут – бредет.И если Время умереть,Угаснуть огоньку, То прежде,Чем сердцу Перестать гореть,Умрет Надежда.Любовь
Ни словом сказать,Ни пером описать.Любовь – ее каждомуБы повстречатьИ не отпускать!Беречь как святыню.По жизни нести,Как доброе имя,Как факел в ночи,Как знамя в атаке,Как компас в пути.И были бы звезднымиТемные ночи.Ты все еще любишь?Да, все еще. Очень!Младшая послеНадежды и Веры,Обе ей в жизниСлужили примером.Сколько в них близости,Сколько в них сходства?!От них в ней и мудрость,И благородство.Поздним ли вечером,Утром ли ранним —Когда ни придет,Она званна и жданна.Любовь – как приятноЗвучит это слово.Любовь – это подвиговСлавных основа.Любовь – это добройНадежды свершенье.Любовь – это вераВ добра утвержденье.Любовь – это счастьеСаженного роста.Любовь – когда самоеСложное просто.Она бесконечнаОт первых костров.Любовь – это вечнаяПесня без слов.В ней неба просторы,В ней моря безбрежность.Первых снежинок в нейХрупкая нежность.Любовь – это…Это ни много, ни мало,Любовь – это жизниВенец и начало.Ни словом сказать,Ни пером описать.Любовь – ее каждомуБы испытать.Это светлое, яркое,Это такое!Любовь – этоГлавноеЧудо земное!Июнь 1978 г.Откуда приходит любовь
Весна на пороге. Дочке шестнадцать.Время тревожных и радостных снов.И девушка матери – что ж удивляться:«Откуда приходит любовь?»«Откуда?» – вопрос остается загадкой.Известно – пути ее к людям не гладки.Из шума зеленого, звона ручьев,Из радуги красок весенних цветов,Из пушкинских сказок недавнего детства,Из фильмов, что где-то совсем по соседству,О нежной Людмиле и верном Руслане,О Марье-царевне и храбром Иване,О чувствах Ромео и муках Отелло,Где счастье на паутинках висело,Из песен, где бьется в печурке огонь,Играет баян и страдает гармонь.А может, из прошлого тянется нитьОт тех, кто любовь не сумел сохранить,Где в ссорах и спорах ее изломали,Из рук упустили и в грязь затоптали.Откуда? Не знаю, да в этом ли суть?Приходит на радость, но бойся вспугнуть.Приходит, – вспугнешь, и уходит куда-то,Легко обрывает любые канаты.18 марта 1996 г.Куда уходит любовь?
