Оружие разрушения

– Я здесь, ронин, – насмешливо произнес мастер Синанджу.

Враг развернулся на месте, голова его откинулась, и открылось лицо.

Чиун едва не ахнул. Лица под самурайским шлемом не было. Вместо него зияла гладкая чернота, посреди которой, казалось, сверкали неведомые на Земле звезды. Гладкий черный камень, похожий на отполированный обсидиан.

– Я вызвал тебя на честный бой, ронин! – прокричал мастер Синанджу.

Похоже, враг его понял, поскольку обеими руками занес меч над головой. Удивительно. Неужели противник Чиуна думал, что он может оказаться в зоне удара? Не важно, что этот меч, как выяснилось, не имеет убойной силы.

Старик выжидал.

Закованные в сталь руки двинулись вперед. Беззвучно, не разрезая воздуха, лезвие скользнуло в сторону мастера Синанджу.

– Хочешь запугать меня своими призрачными штучками, ронин, – произнес Чиун, поднимая палец, чтобы – на всякий случай – отбить удар.

Лезвие дважды повернулось в воздухе. Чиун видел его, как при замедленной съемке. Никакой угрозы это лезвие не несет. Оно не более материально, чем лунный луч.

Третий беззвучный оборот лезвия не завершился. Меч встретился с длинным ногтем Чиуна.

Ни боли, ни ощущения удара. Не стоило и стараться отражать его.

Но когда лезвие проходило сквозь его ноготь, мастер Синанджу почувствовал, что положение изменилось.

И закричал от неожиданной боли.

Глава 8

Задача оказалась проще, чем предполагал Римо.

По берегу он дошел до спасательного лагеря. Там каждый был чем-то занят, и никому не было дела до ничем не примечательного худощавого человека, который к тому же старательно избегал освещенных участков.

У кромки воды стоял большой желтый подъемный кран. Один вагон уже извлекли из воды, а сейчас над поверхностью показался второй. Из всех его разбитых окон вытекала вода.

Вагон застыл над водой и висел до тех пор, пока из него не перестало течь. Окружающие так и ели его глазами. Под светом мощных прожекторов с берега можно было разглядеть через окна, что находится внутри. А внутри плавали мертвые тела, словно рыбы в сачке.

Мало-помалу уровень воды в вагоне падал, и наконец все мертвецы оказались на полу.

Римо решил осмотреть валявшиеся повсюду тележки с вещами пострадавших пассажиров: портфели, сумки, рюкзаки, какая-то одежда, игрушки.

Портфель Харолда У. Смита Римо нашел быстро. Не узнать его было невозможно. Когда-то портфель был светло-коричневым, но изрядно потрепался и потемнел за десятки лет.

Взяв его, Римо огляделся, убедился, что никто ничего не заметил, и направился обратно к шоссе.

Портфель хлюпал; от него мерзко пахло. Он был тяжелее, чем обычно, но с каждым шагом делался все легче.

И вдруг ночную тишину прорезал чей-то крик:

– Ай-йаааа!

Римо сразу же узнал этот голос. Это кричал от боли Чиун, но Римо впервые почувствовал, что в его вопле звучит недоумение и ужас.

Ученик бросился на крик. Он быстро миновал заросли кустарника и оказался в лесу. Ничего не разбирая на своем пути, он рассчитывал только на то, что уши приведут его куда нужно.

Видимо, мастер Синанджу столкнулся с чем-то серьезным.

Очень серьезным.

* * *

Найти Чиуна Римо не успел. Тот сам вырос перед ним.

Одна рука мастера Синанджу была тщательно обернута тканью широкого рукава кимоно. По всей вероятности, старик получил повреждение.

– Чиун! Что такое? Что произошло?

– Я ранен, – отозвался тот так, будто сам не верил своим словам.

Римо от неожиданности даже портфель выронил.

– Что-о?

Мастер Синанджу переминался с ноги на ногу.

– Я ранен. Я побежден.

– Покажи, Чиун! Покажи.

Кореец отпрянул, схватившись за скрытое под кимоно запястье другой рукой.

– Нет, Римо. Это слишком ужасно! Увидев это, ты лишишься рассудка.

– Я выдержу, Чиун. Покажи.

Римо уже представил себе старческую руку с глубоким порезом.

Учитель глянул вниз.

– Где?

– Что ты ищешь?

– Надо найти... Может быть, мне помогут ваши врачи.

– Боже... Едва ли...

Похоже, худшие опасения Римо оправдались.

– Ну что ты застыл как столб? Помоги мне найти!

– Хорошо, хорошо. Где?

– Вон там.

Чиун раненой рукой указал в сторону леса. В свете луны, как отполированный костяной кинжал, блеснул один из его ногтей.

Римо принялся осматривать слой хвои под ногами. Вот следы. Следы Чиуна. Странно, мастер Синанджу обычно не оставляет следов.

– Ничего не вижу, – в ужасе воскликнул ученик.

– Осторожнее, сломаешь!..

– Что сломаю? Твою руку?

– Руку? – В голосе Чиуна появились ворчливые нотки. – Римо, о чем ты болтаешь?

Римо посмотрел на учителя.

– Ты просил меня найти твою руку, верно?

– Нет. Рука моя на месте.

Римо опустил глаза и увидел плотно сжатый кулак, словно сделанный из старинной слоновой кости.

– Ничего не понимаю. Что все-таки случилось?

Напряженное лицо Чиуна казалось застывшей восковой маской.

– Не могу заставить себя ответить.

– Постой-ка, – проговорил ученик и подошел к мастеру вплотную. – Похоже, все не так уж плохо. Покажи.

Чиун отвернулся и вытянул руку.

Римо осмотрел кулак. Все пальцы, в том числе и большой, были на месте.

Очень осторожно Римо разжал пальцы мастера Синанджу.

– Успокой меня, – простонал учитель. – Скажи, что все совсем не так, как мне показалось в минуту боли.

– Ничего не вижу, – медленно проговорил Римо.

– Указательный палец... Он цел?

– Цел и невредим.

– А ноготь?

– Ну да. Погоди... Ноготь срезан.

Чиун взмахнул костлявой рукой.

– Я уничтожен! Какой стыд! Я унижен.

– Да что, черт возьми, стряслось?

Мастер Синанджу взглянул на свой указательный палец. Вернее, на то место, где был когда-то длинный заостренный ноготь, а теперь торчал косой обрубок.

– Сколько лет мне придется его отращивать! – простонал учитель.

– Несколько месяцев, это уж точно, – заметил Римо. – Чиун, что же все-таки случилось?

– Не скажу.

– Почему?

– Слишком велико мое унижение. Не заставляй слова срываться с моих губ. Просто найди то, что было когда-то частью меня.

Римо с облегчением вздохнул, так как убедился, что старик практически не пострадал.

– Хорошо. Подожди секунду.

Теперь, когда стало ясно, что именно искать, он без труда нашел обломок ногтя. Ноготь лежал на земле, и острые, как у истинного воина Синанджу, глаза Римо ясно его видели. В лунном свете ноготь казался необычайно белым, словно он умер.

Ученик вернулся к мастеру Синанджу с зажатым в руке обломком.

– Что теперь? – спросил он.

– Нужно положить его в теплое молоко.

– Ты что, перепутал ноготь с больными зубами? – удивился Римо.

Чиун склонился над его ладонью, на которой поблескивал отрезанный ноготь.

– Значит, надежды нет?

– Можно, конечно, использовать сварочный аппарат, но лично я сомневаюсь, что он поможет.

– Видеть его не могу. Ведь он уничтожен!

– А если попробовать суперклей?

– Опуститься до того, чтобы под искусственными ногтями скрывать свой позор?! Заклинаю тебя, Римо, исполни свой долг.

– Что надо сделать?

– Похорони этого несчастного.

– Что? Похоронить ноготь?