За строкой приговора

- Ну, вот, наверно, путаница была, раз сапоги такие похожие.

- Какая же путаница, гражданин следователь, если на евонных сапогах подковок не было, да и фамилиё свое я внутри голенищ чернильным карандашом написал...

Эксперт не ошибся. Ошибся следователь, который принял сапоги Прокудина за сапоги Беспалых и отправил их на экспертизу вместе с гипсовым слепком...

Так показание одного из семидесяти свидетелей не только сняло с Беспалых всякую тень, но и указало следствию правильный путь.

На первом же допросе Прокудин во всем признался. В течение двух недель следствие было закончено, и он предстал перед судом.

На суде он подробно обо всем рассказал и, как в таких случаях говорится, понес суровое, но справедливое наказание. Вот видите, какое значение имеет "поправочный коэффициент"!

ВЕРНЫЙ ПОМОЩНИК

На этот раз мы говорили о нераскрытых преступлениях.

- Нераскрытое преступление... - сказал Фролов, засовывая в пластмассовый стаканчик только что отточенный карандаш. - Нераскрытое преступление, - повторил он. - По-моему, сам этот термин страдает неточностью. Таких преступлений практически нет. Есть преступления, которые раскрываются сразу. Есть преступления, для раскрытия которых требуется более или менее длительный срок. Но таких преступлений, которые бы навсегда остались тайной... Мне, по крайней мере, с подобными преступлениями сталкиваться не приходилось. Шила, как говорится, в мешке не утаишь. Я уж не говорю об отсутствии в СССР профессиональной преступности, о высоком уровне криминалистической техники, о мужестве и самоотверженности сотрудников органов МВД, о том, что каждый преступник оставляет на месте преступления какие-то следы, которые со временем превращаются в улики против него. Обо всем этом уже достаточно много говорили и писали. Но дело еще и в том, что вор, грабитель; убийца вынужден после совершения преступления скрываться во враждебной для него среде, среди людей, мораль которых, нравственность, мировоззрение диаметрально противоположны морали, нравственности, мировоззрению преступника. Нарушитель закона оказывается в изоляции, у него нет друзей в широком смысле этого слова. Он в постоянном напряжении, в страхе. И этот страх перед людьми, страх перед неизбежной расплатой за совершенное закономерно влечет за собой нервный срыв, опрометчивость в том или ином поступке. Поэтому верными друзьями следователя в нашей стране являются не только многочисленные добровольные помощники милиции, но и сам уклад жизни, общепринятая мораль и как следствие ее страх преступника. Да, этот страх можно тоже назвать верным помощником следователя. Он не раз приводил к явкам с повинной, помогал в раскрытии сложных и запутанных преступлений. Следователю часто приходится сталкиваться с этим своеобразным явлением. Очень часто...

* * *

Дело по обвинению Пухова... А когда Николай Николаевич принял его к своему производству, оно называлось иначе: "Об исчезновении мальчика Виталия Пухова". В те дни для Фролова было неясно все: судьба мальчика, участие в происшедшем его отца, характер преступления и прежде всего поведение матери ребенка, Марии Николаевны Ганиной, которая только через пять лет после случившегося обратилась в милицию. Впрочем, самой Ганиной ее поступок казался естественным.

На вопрос следователя она сказала, что все это время надеялась на возвращение Пухова и поэтому не хотела вмешивать в дело милицию или прокуратуру.

- Возвращение Пухова?

- Вот именно.

- Насколько я понимаю, вы имеете в виду своего сына?

- Нет, его отца... Я рассчитывала на то, что он вернется ко мне. А теперь я потеряла всякую надежду. Теперь я понимаю, что жить вместе мы больше не будем. Вселяя в меня надежды, он лгал. Нет, он ко мне не вернется.

Фролов не смог скрыть своего удивления, и Ганина поставила точки над "i".

- Я люблю Пухова, - сказала она, - и не хотела ему портить жизнь.

- И если бы он к вам вернулся, вы бы примирились с исчезновением ребенка?

- Не знаю, может быть... - Ганина вскинула свои длинные ресницы и слабо улыбнулась. Сейчас она, видимо, изображала героиню одного из последних фильмов: легкая бравада с трагическим подтекстом.

- Считаете, что я плохая мать? Возможно... Но Виталика я просто любила, а его отец был для меня богом. Это, разумеется, не записывайте: слово "любовь" не для протокола...

Следователь должен уметь слушать, как бы ни был ему неприятен собеседник. И Фролов слушал. Он не собирался объяснять Ганиной, что такое материнский долг: в прокуратуру ее вызвали вовсе не для этого.

История ее была банальна. Легкомысленная, избалованная родителями девчонка, мечтавшая о "красивой жизни". То она видела себя знаменитой пианисткой, которую приглашают на гастроли в Париж или Нью-Йорк, то женой дипломата. Но известной пианисткой она не стала, как не стала женой дипломата. В результате трагической случайности родители погибли. Пришлось самой зарабатывать на хлеб. В армавирской школе, где она преподавала пение, Мария Николаевна знакомится с молодым учителем Виталием Борисовичем Пуховым. Пухов заинтересовался ею, и Ганина благосклонно принимала его ухаживания. Правда, новый знакомый был только отблеском ее девичьих мечтаний, но Мария Николаевна находила, что в нем "что-то есть".

Вскоре молодые люди поженились. Как будто стали осуществляться мечты о "красивой жизни". Муж зарабатывал неплохо, и Ганина создала у себя на квартире нечто вроде "светского салона". Это требовало дополнительных расходов, а Пухов был скуповат. На безоблачном небе семейной жизни появились первые тучки. Дальше - больше. После одной из ссор Виталий собрал свои вещи и уехал к родным в Челябинск. Перед отъездом он порекомендовал ей сделать аборт. Но Ганина не последовала его совету: она рассчитывала, что ребенок вернет ей мужа. Между тем Пухов осел в Челябинске, вторично женился, забыв расторгнуть брак с первой женой, и начисто вычеркнул из своей памяти Марию Николаевну. Сообщение, что у него есть сын, застало его врасплох, а иск о взыскании алиментов вызвал панику. Пухов написал ей несколько лирических писем. Он уверял Ганину, что продолжает ее любить, и просил отозвать исполнительный лист. Летом он приехал в Армавир. Погостив несколько дней, он предложил Ганиной отпустить Виталика вместе с ним в Челябинск.

- Чем он это мотивировал? - спросил Фролов.

- Говорил, что хочет показать сына своим родителям и как бы обосновать им возвращение ко мне. Ведь они не знали, что у нас есть ребенок.

- Вы ему поверили?

- Я ему хотела поверить, - с ударением на слове "хотела" сказала Ганина. - А потом я получила вот это письмо.

"Здравствуй, Муся, - прочел Фролов. - Извини за небрежность почерка: пишу на ходу поезда. Сегодня, 18 июля, мы прибыли утром в Ростов и в 16 часов 30 минут выехали в Москву. Витя о тебе ни разу не вспомнил привязался ко мне. В Ростове я купил ему белый полотняный костюм (морская форма!). У нас осталось 13 рублей денег и немного продуктов, но в Москве мы достанем сотни 3-4. Животик у Вити стал значительно меньше, так как я установил ему дорожную диету. Чувствует он, однако, себя замечательно. В вагоне у него находится множество нянек и дядек, все его угощают, таскают по рукам и оказывают всяческое внимание. Одна дама даже занялась его туалетом и устроила ему купание с ног до головы.

Скоро будем дома, а там посмотрим, "что день грядущий нам готовит".

До свидания. Крепко целуем - Витя, Витя".

- Письмо почти трогательное, - сказал Фролов. - Что же было потом?

- Больше я ничего от него не получала. Через месяц я написала в Челябинск. Мне сообщили, что он вместе с семьей уехал в неизвестном направлении. Разыскала его я только через год. Он написал, что ребенка у него похитили в Ростове, и умолял меня не калечить его жизнь. Затем некоторое время мы снова жили вместе. Разрыв, мучительные сцены, взаимные оскорбления...

- Достаточно. Когда Пухов увозил Виталика, он брал с собой какие-либо его вещи?

- Нет, Виталий шутил, что они поедут по-холостяцки.

- Он предупреждал родителей, что приедет с сыном?

- Точно не знаю. Но, во всяком случае, он не собирался этого делать, он хотел, чтобы приезд Виталика был для них сюрпризом.

- Кто-нибудь есть у Пухова в Москве - родственники, знакомые?

- В Москве живет, жил по крайней мере, приятель Виталия по институту. Андрей. Фамилию его забыла.

- Какая фамилия: русская, украинская, белорусская?

- Грузинская. Оканчивается на "дзе". Банадзе, Ванадзе, Дерадзе. Что-то в этом роде...

- С какой станции Пухов уезжал из Армавира?

- Со станции Армавир-II.

- В какое время?

- Приблизительно в четыре часа дня.

- Почему вы это запомнили?

- В полчетвертого у меня начинался частный урок. Я хотела отменить его, но Виталий отсоветовал. Они проводили меня к ученице и отправились на вокзал вдвоем.

- Фотография сына у вас есть? Дайте, пожалуйста. А теперь подробно расскажите, как объяснял вам Пухов исчезновение сына. Только не торопитесь, времени у нас достаточно.

В тот же день следователь направил во все концы страны срочные запросы. Одни из них были адресованы в Бюро несчастных случаев и областные управления Министерства охраны общественного порядка, другие - в детские приемники-распределители, Дома младенца и отделы народного образования. Затем Фролов уехал в командировку. Она была напряженной. Особенно много пришлось поработать в Москве, Ростове и Армавире. Но результатами поездки он мог быть доволен.

С допросом Пухова следователь не спешил: к нему нужно было тщательно подготовиться. И когда Пухов впервые переступил порог прокуратуры, Фролов уже знал о нем многое.

В начале допроса Пухов нервничал, затем освоился, перешел в наступление. Это было в его характере, характере прирожденного труса. Ему показалось, что следователь чувствует себя неуверенно, а улики шатки.

В конце концов, в чем его обвиняют? В случайности, от которой никто не застрахован? Где доказательства, что он убил ребенка? Их нет, одни только оскорбительные предположения.

"Заяц, играющий на барабане", - подумал Николай Николаевич, с любопытством наблюдая за подследственным.

Такого храброго зайца, бодро выбивающего барабанную дробь, он видел еще в студенческие годы в уголке Дурова. "Этот номер основан на рефлексе "догоняй бегущего", - объяснял экскурсовод. - Во время дрессировки барабан все время "убегал" от зайца, который постоянно оставался победителем. Постепенно длинноухий поверил, что барабан еще трусливей его, и стал избивать лапами своего слабого противника. Как видите, и трус превращается в храбреца, если перед ним отступают..."

Сейчас воинственный Пухов устраивал Фролова: подследственный пренебрегал своей обычной осторожностью. Пусть выговорится.

- Войдите в мое положение, - между тем возмущался Пухов. - Я не сомневаюсь, что справедливость восторжествует. Но ведь пока суд да дело, меня полощут в грязи. Я под подозрением. Преступник! На меня оглядываются на улицах, со мной не здороваются. Еще бы, я убийца!

- Ну зачем обязательно "убийца"? Не исключено, что вы подкинули ребенка...

Пухов осекся и метнул в следователя быстрый подозрительный взгляд. Кажется, Фролов попал в точку...

- Не волнуйтесь, Виталий Борисович. Мы попытаемся разобраться в этой истории. Расскажите, как все произошло.

- Рассказывать особенно нечего, - уже без прежней горячности сказал Пухов. - Когда я уехал из Армавира, в купе была женщина лет тридцати тридцати пяти. Она очень привязалась к Виталику, покупала ему сладости, ласкала его. Мы с ней разговорились. Узнав мою историю, она сказала, что давно мечтает о сыне, и предложила отдать ребенка ей. Я, разумеется, отказался. В Ростове у нас была пересадка. Оставив Виталия вместе с этой женщиной в сквере, я отправился в город за продуктами. Вернувшись через два часа, я их не нашел. Вначале мне не пришло в голову ничего дурного. Но вскоре я начал волноваться. Обошел весь вокзал - они словно сквозь землю провалились. Кинулся на радио. Передали мое объявление - безрезультатно. Обратился в дежурную комнату милиции. Все напрасно: Виталик пропал... Пробыв в Ростове около суток, я выехал на Урал...

- Вы быстро прекратили поиски.

- Да. Но поймите мое двусмысленное положение: мне неудобно было расспрашивать людей. Ведь это ужас! Достаточно было рассказать любому, что у меня есть вторая жена, а первая предъявляет иск о взыскании алиментов, и человек настораживался. Я мгновенно становился аморалом. Сама ситуация вызывала подозрения. Кто бы мне поверил? Ведь вы, наверно, тоже не верите?

Фролов про себя улыбнулся: оказывается, Пухов и не думал расставаться с барабанными палочками. Тем лучше.

Свои показания Пухов записал сам: "Вину свою перед обществом признаю, но здесь и беда моя - имеющий сострадание поймет ее. Пять лет я переживаю свою оплошность, пять лет с трепетом ожидаю карающего правосудия. Я устал от неизвестности, от ожидания, от самой жизни. Пишу правду. В моем положении трудно сочинять небылицы. Что мне делать, если правда оказалась фантастичней вымысла?"

- А теперь мы с вами уточним некоторые моменты, - сказал Фролов. - Вы говорите, что сообщили о пропаже Виталика милиционеру. Но в книге рапортов дежурной комнаты такой записи нет.

- Я не отвечаю за четкость работы милиции.

- Согласен. Но зачем вы останавливались в Ростове-на-Дону?

- Чтобы пересесть на московский поезд.

- А других причин для задержки в Ростове у вас не было?

- Конечно, нет.

- Тогда объясните, чем вызвано расхождение между вашими показаниями и действовавшим тогда расписанием поездов. В то лето со станции Армавир-II поезда на Москву отправлялись. Вам не нужно было делать никакой пересадки. Вы уехали из Армавира в 16 часов 12 минут поездом Минеральные Воды Москва, так?

- Да...

На этот раз Пухов растерялся, но все-таки попытался спасти положение.

- Видите ли, - промямлил он, - мне действительно не надо было пересаживаться в Ростове, но я хотел там немного побыть... Старые воспоминания, знаете ли...

- Почему же вы сказали, что у вас не было других причин для задержки в Ростове?

Вопросы следовали один за другим. И отвечать на них становилось все трудней.

- Сколько вы пробыли в Москве?

- Два дня.

- Раздобыли деньги, чтобы добраться до Челябинска?

- У меня не было в этом необходимости.

- Но вы писали Ганиной, что думаете занять деньги в Москве.

- Я лгал. В письме все было ложью.

- Даже то, что вы купили Виталику костюм?

- Конечно.

- Кто же купил костюмчик, в котором он был в Москве?

- Виталик в Москву не приезжал, его похитили у меня в Ростове.

- Где вы останавливались в Москве?

- Я провел две ночи на вокзале. У меня там нет знакомых.

- Урушадзе из числа своих приятелей вы вычеркнули?

- Откуда вы знаете про Урушадзе?

- Вопросы задавать буду только я. Вы ночевали у Урушадзе?

- Да.

- Вместе с Виталиком?

- Да.

- Виталик был в матросском костюме?

- Да.

Казалось, Пухов, раздавленный градом улик, потерял всякую способность к сопротивлению. И все же допрос закончился только полупризнанием. Что же удержало Пухова? Это следователь узнал на следующий день, когда в прокуратуру пришла Ганина.

Фролов понимал, что Ганина явилась не для того, чтобы поделиться своими переживаниями.

- Я хочу вам сообщить, что Пухов говорил правду: ребенка он потерял, вернее, его украли... В общем, ребенка не вернешь, а мы с ним помирились и теперь будем жить вместе. Я прошу дело прекратить...

Через неделю Фролову сообщили, что Ганина инсценировала попытку самоубийства. В ее "предсмертной записке", которую она в последнюю минуту разорвала, можно было прочесть: "Прошу не обвинять Пухова. Он не виноват... Сейчас я под первый паровоз брошусь. Прошу закончить следственное дело. Это моя предсмертная просьба".