Сокровища тамплиеров

Стук в дверь оборвал лектора на полуслове. Кто-то из медперсонала больницы просунул голову в дверной проем и сказал:

— Прошу прощения, доктор Синклер, вам срочное сообщение.

Служащий протянул Адаму сложенный листок бумаги. Внутри аккуратным почерком секретаря было написано: «Хэмфри просит вас срочно перезвонить домой».

Борясь с дурным предчувствием, Адам бросил быстрый взгляд на часы и обратился к аудитории:

— Прошу прощения, боюсь, обстоятельства вынуждают меня прервать нашу лекцию. Продолжайте дискуссию без меня. Я рассчитываю вернуться к этой теме в следующий раз.

Пятью минутами позже доктор Синклер сидел у себя в кабинете и слушал сообщение Хэмфри, дворецкого и своего личного слуги.

— Миссис Финнс сказала, что ночью сделали срочную операцию, чтобы снизить внутричерепное давление. К сожалению, состояние мистера Финнса ухудшается. Он очень хочет вас видеть. Миссис Финнс настаивала, чтобы вы приехали как можно скорее.

Странное совпадение потрясло Адама. Довольно долго ему не приходилось вспоминать о бывшем наставнике, но, повествуя о каббалистическом учении, сэр Синклер ссылался именно на него.

— Спасибо, Хэмфри, я лечу сегодня же. Ты не уточнил время ближайших рейсов на Йорк?

— В четверть пятого рейс «Британских авиалиний» на Лидс-Брэдфорд, это ближайший аэропорт к Йорку. Десять минут назад на него еще были места. Заказать вам билет?

— Закажи два. Если инспектор Маклеод свободен, я попрошу его составить мне компанию. Поскольку в дело вовлечена полиция, его присутствие может помочь избежать лишних бюрократических проволочек.

— Хорошо, сэр. Я упакую дорожную сумку и встречу вас в аэропорту.

— Отличная мысль, — пробормотал Синклер, взглянув на часы. — Мы как раз успеем к самолету. Увидимся в аэропорту.

Следующий звонок был в Йорк. В доме Финнсов не отвечали. После седьмого гудка Адам повесил трубку и набрал номер полицейского управления Эдинбурга.

— Добрый день. Это сэр Адам Синклер. Соедините меня с главным инспектором Ноэлем Маклеодом.

Адам не часто использовал свой титул, но, как обычно, желаемый результат был достигнут. Через несколько секунд в трубке раздался знакомый хриплый бас:

— Привет, Адам, чем обязан?

— Здравствуй, Ноэль. Ты сильно занят?

— Нет, если не брать в расчет обычную гору бумаг.

— Как насчет того, чтобы провести пару дней подальше от письменного стола? Боюсь только, что повод вряд ли можно назвать удачным. У тебя хорошие связи в Йорке?

В трубке раздалось потрескивание.

— В чем дело?

Адам кратко обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Натан Финнс — мой старый наставник и близкий друг. Он читал философию в Кембридже в годы моего студенчества. С тех пор мы стали друзьями. Я хорошо знаю Натана. Принимая во внимание обстоятельства, полагаю, что дело значительно серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Твое присутствие могло бы многое упростить.

— Что ж, думаю, с работой особых проблем не будет. Даже если у кого-то возникнут возражения, у меня есть пара отгулов. Когда отправляемся?

— Хэмфри заказал два билета на четырехчасовой рейс в Лидс. Извини, что доставляю тебе столько неудобств, но это единственная возможность попасть в Йорк раньше полуночи. Натан очень плох. Боюсь, у нас мало времени.

— Обо мне не беспокойся. Где встретимся?

— Через полчаса я буду у тебя. Хэмфри возьмет билеты и встретит нас в аэропорту. По пути заедем к тебе и захватим все необходимые вещи.

— Отлично, это все упрощает, — согласился Маклеод. — Я звоню Джейн, чтобы она собрала сумку. До встречи.

Еще несколько звонков позволили перенести все запланированные дела на более поздний срок, после чего Адам набрал номер окружной больницы Йорка.

— Добрый день, говорит доктор Адам Синклер. Меня интересует состояние Натана Финнса, поступившего прошлой ночью в отделение экстренной хирургии. Очевидно, в настоящее время он находится в отделении интенсивной терапии.

Несколько секунд спустя Адама соединили с дежурным врачом отделения.

— Боюсь, доктор Синклер, что состояние профессора не оставляет надежды. Прошлой ночью он еще был в сознании, но за ночь гематома увеличилась, и нам пришлось удалить ее. К сожалению, после операции он не приходил в сознание.

— Понятно, — ответил Адам. — Простите, могу я поговорить с миссис Финнс?

— Миссис Финнс вышла. Вероятно, сын уговорил ее спуститься в кафе. Она провела в палате всю ночь и, кажется, ничего не ела. Передать, чтобы она перезвонила?

— Не стоит. Скажите миссис Финнс, что я получил ее сообщение и вылетаю в Йорк. Через несколько часов я буду в больнице. Благодарю вас, коллега.

Глава 2

Адам выехал из больницы с мрачными мыслями. Обогнув замок на холме, Шарлот-сквер, и свернув к проезду Королевы, он подумал о том, что за банальным грабежом скрывается нечто большее.

Полицейское управление располагалось в северо-западной части города. Здание представляло собой многоэтажную конструкцию из стекла и металла с бесчисленным множеством антенн на крыше. Свернув на стоянку, Адам заметил черный «БМВ» Маклеода. Припарковав свой синий «ягуар» рядом, он направился к центральному входу. Один из дежурных офицеров узнал психиатра и позволил ему пройти. На ходу приветствуя знакомых, Синклер миновал десяток кабинетов с распахнутыми настежь дверями и уже из коридора услыхал голос отдающего приказы инспектора:

— Благодарю вас, Уолтер.

Услышав грохот брошенной на рычаг телефонной трубки, Адам легонько постучал в дверь.

— Войдите, — рявкнул Маклеод.

Старший инспектор сидел за столом, сдвинув на лоб очки и расстегнув пуговицы на воротничке. Он пребывал в отвратительном расположении духа и меньше всего был склонен принимать посетителей. Однако при виде старого приятеля его губы сложились в некое подобие дружелюбной гримасы, а седые усы оттопырились, обнажив ряд белых зубов.

— Адам, извини, что наорал на тебя. Я решил, что это опять какой-нибудь из стажеров, вечно являющихся в самый неподходящий момент.

— Понятно. Ты освободился?

— По крайней мере на сегодня и завтра, — кивнул Ноэль. — Я связался с коллегой в Йорке, который ведет это дело. Кстати, он обещал, что в аэропорту нас встретят. Судя по всему, работали профессионалы: мастерски отключена сигнализация, вскрыт — заметь, вскрыт, а не взорван — сейф, и ни единого отпечатка пальцев! По показаниям жены профессора, бандитов было двое. Оба в хирургических перчатках и капюшонах. Полиция Йорка сейчас допрашивает возможных свидетелей и соседей, но пока никаких следов.

В это время в дверях появился Дональд Кохрейн, один из лучших помощников старшего инспектора, недавно получивший звание детектива.

— А вот и ты, Дональд, как дела?

— Порядок, сэр, — улыбнулся молодой человек. — Миссис Маклеод просила передать извинения за то, что телефон был занят. Сумка будет собрана вовремя. Еще что-нибудь?

— Вроде нет. Оставляю все дела тебе. Смотри, я на тебя рассчитываю. Не хотелось бы вернуться и обнаружить на столе груду бумаг.

— Не беспокойтесь, сэр. Все будет в полном порядке. Желаю удачи!

По дороге Синклер коротко обрисовал состояние Натана Финнса.

— Да ничего удивительного, что парни в Йорке сбились с ног. Когда дело о краже со взломом отягощается убийством, они сделают все, чтобы раскрыть его.

— Если Финнс умрет, — мрачно произнес Адам, — этим двоим придется иметь дело не только с Йоркской полицией.

Забрав вещи Маклеода, они направились в аэропорт, где Хэмфри вручил им билеты и дорожную сумку Синклера. Сам полет прошел без неприятностей, и самолет приземлился в Лидс-Брэдфорде на две минуты раньше, чем было указано в расписании.

Неся в руках скромный багаж, Адам и Ноэль в толпе пассажиров прошли в здание аэровокзала, где их ожидал юркий, невысокого роста человек в щеголеватой тройке и темных очках. Маклеод окинул его подозрительным взглядом и вдруг широко улыбнулся.

— Здравствуй, Уолтер, не ожидал, что ты приедешь встретить нас лично.

Мужчина пожал плечами и улыбнулся в ответ.

— Почему бы нет, тем более это сэкономит время. Снаружи нас ждет машина. По дороге мы как раз успеем поговорить. Вы с багажом?

— Только с тем, что в руках, — отозвался Ноэль. — Уолтер, позволь познакомить тебя с моим другом и специальным консультантом управления полиции Эдинбурга по психиатрии, сэром Адамом Синклером. Я уже говорил по телефону, что он давний близкий друг профессора Финнса. Более того, именно его мистер Финнс хотел видеть сразу же после случившегося. Адам, это суперинтендант Уолтер Фиппс, — сказал Маклеод, обращаясь к Синклеру, — его люди сейчас занимаются делом Натана Финнса.

— Я буду благодарен за все, что вы и ваши ребята сможете сделать, — произнес Адам, пожимая руку новому знакомому.

Фиппс был на полголовы ниже Маклеода, коротко остриженные светлые волосы на висках уже тронула седина. При этом полицейский сохранил стройность и активность подростка. Он окинул Адама быстрым взглядом, и уголки его глаз дрогнули, словно увиденное произвело на суперинтенданта крайне приятное впечатление.

— Слава впереди вас летит, доктор Синклер, — дружелюбно улыбнулся Фиппс. — Раз вы друг Ноэля, зовите меня просто Уолтер. Если не ошибаюсь, пару лет назад вы принимали участия в деле так называемого Задиры из Скарборо? Помнится, именно вас Скотланд-Ярд просил составить психиатрическое заключение на обвиняемого. Все, конечно, понимают, что такого рода чудеса происходят не часто, но вдруг вам повезет и на этот раз. Боюсь, что наши возможности практически исчерпаны.

— Сделаю все, что в моих силах, — подтвердил Адам, когда все трое остановились у бордюра, поджидая машину. — Но сейчас мне бы хотелось как можно быстрее попасть в больницу. Состояние профессора крайне тяжелое. Я намерен по крайней мере попытаться поговорить с ним, пока не поздно.

— Не уверен, что у вас что-нибудь получится, — отозвался Фиппс, открывая багажник подъехавшего черного «форда». — Три четверти часа назад, когда я выезжал из Йорка, Финнс все еще находился в коме.

Фиппс занял место рядом с водителем, Адам и Ноэль разместились сзади. Лидс от Йорка отделяло двадцать три мили, за время которых суперинтендант рассказал о том, что успела раскопать полиция. Достав из кармана визитку, суперинтендант нацарапал на обратной стороне несколько цифр.

— Думаю, вы задержитесь в Йорке, — произнес он, протягивая Синклеру карточку. — Здесь мои телефоны — рабочий и домашний. Сейчас мы заскочим с Ноэлем куда-нибудь перекусить, а потом до ночи просидим в управлении. Буду рад, если вы решите остановиться у меня.

— Благодарю вас, Уолтер, но, боюсь, мне не придется спать этой ночью. Если посчастливится что-нибудь узнать, я постараюсь связаться с вами.

***

Оказавшись в больнице, Синклер немедленно направился в отделение интенсивной терапии. Дежурная сестра ответила на его приветствие с некоторой осторожностью, однако ее отношение мгновенно изменилось, когда он протянул визитную карточку.

Бегло просмотрев медицинскую карту Натана, Адам поблагодарил сестру, стараясь совладать с охватившим его чувством отчаяния. Подойдя к двери палаты, он услышал высокий тенор, обращавшийся к нему из другого конца коридора:

— Сэр Синклер? Слава Создателю, вы здесь!

Голос принадлежал Питеру, старшему сыну Натана. Это был молодой мужчина чуть старше тридцати лет, одетый в безупречного покроя костюм в тонкую серую полоску. Очки в роговой оправе придавали ему вид студента. В свое время молодой человек с отличием окончил юридический факультет Оксфордского университета и сделал успешную карьеру в одном из престижных адвокатских бюро Лондона. В настоящее время за ним закрепилась репутация хорошего адвоката, и ходили слухи, что в скором времени он получит место в Королевском Совете. Однако сейчас молодой Финнс мало напоминал спокойного, уравновешенного юриста. Раздавленный горем, он выглядел совсем юным. Приблизившись к Адаму, Питер вдруг очутился в его сочувственных объятиях.

— Питер, мне очень жаль, — насколько мог мягко произнес Адам Синклер. — Я выехал сразу же, когда узнал. Как мама?

Питер вздрогнул и покачал головой.

— Измучена. Она не сомкнула глаз, пока отец оставался в операционной. Для мамы он всегда был смыслом жизни. Сознание того, что она его теряет, убивает ее. Сомневаюсь, что здесь можно чем-то помочь.

— Питер, мне очень жаль, — повторил Синклер. — Есть ли новости от брата, с ним удалось связаться?

— Да, он уже вылетел из Тель-Авива и через несколько часов будет здесь. Оркестр собирался в турне, и пришлось срочно искать замену. Можно сказать, что девчонке, которая играет партию второй флейты, очень повезло. Для нее это удача. Надеюсь, что в результате они поженятся. В любом случае Лоренс сможет остаться здесь столько… сколько потребуется.

— Я тоже, — отозвался Синклер. — Я останусь с вами, пока буду нужен. Где миссис Финнс?

— В палате, возле отца, — кивнул Питер в сторону стеклянных дверей. — С тех пор как его привезли из операционной, она еще не выходила. Пойдемте, я провожу вас.

Отделение интенсивной терапии пахло антисептиком, сверкало светлыми панелями и бесчисленным множеством приборов жизнеобеспечения, В палате, помимо профессора Финнса, находилось еще несколько пациентов в окружении родственников, между которыми бесшумно сновали медсестры. Сказанные вполголоса фразы сразу же тонули в несмолкаемом жужжании и потрескивании приборов.

Войдя в палату, Питер и Адам поймали на себе несколько заинтересованных взглядов, так как оба были по-своему привлекательны, но, в целом, было очевидно, что посетители слишком поглощены собственными заботами, чтобы обращать на что-либо внимание.

Натан Финнс лежал на дальней кровати у левой стены. Белое неподвижное тело было подключено к батарее мониторов. Лицо в маске из бинтов посерело, а кровоподтеки делали его похожим больше на лицо мумии, чем живого человека. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Кислородная трубка из зеленоватого пластика терялась в хитросплетении других трубок и проводов. С первого взгляда было ясно, что Натану не суждено оправиться от этих травм.

Рахиль Финнс в изнеможении сидела на стуле рядом с кроватью. Склонив голову то ли в полудреме, то ли в молитве, она крепко сжимала безвольную руку мужа. Удрученно покачав головой, Питер подошел к матери и положил руку ей на плечо. Женщина вздрогнула.

— Не волнуйся, мам, — нежно обнимая ее, произнес сын. — Приехал сэр Адам.

Рахиль бросила на стоявшего позади мужчину измученный взгляд, и ее губы слегка дрогнули в улыбке.

— Адам, — едва слышно выдохнула она, — спасибо, что смогли приехать.

— Жаль, что это вызвано столь печальными обстоятельствами, — отозвался Синклер. — Не знаю, почему Натан так настойчиво хотел видеть меня, но, поскольку я здесь, надеюсь, что смогу быть хоть чем-то полезным.

Не произнося ни слова, Питер подвинул Синклеру стул, принес еще один для себя и сел напротив.

— Не могу выразить, как я рада, что вы здесь, Адам, — прошептала Рахиль, беря его ладонь свободной рукой. — Я так виновата…

— Рахиль, что вы, перестаньте…

— Натан настаивал, чтобы я позвонила вам сразу же после случившегося. Я пообещала ему, что свяжусь с вами немедленно. Затем он потерял сознание, я стала звонить в больницу, в полицию, а потом… — Женщина безнадежно махнула рукой.

— Рахиль, вы делали все возможное для спасения жизни мужа, — попытался утешить ее Синклер. — Вам не в чем упрекнуть себя. Каждый на вашем месте счел бы все остальное второстепенным.

— Да нет же! — отчаянно воскликнула женщина. — Вы не понимаете, Адам… Грабители, кто бы они ни были, украли Печать! Реликвию, передающуюся в семье Финнсов из поколения в поколение на протяжении столетий. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Печать, которую Натан называл Соломоновой? — переспросил Синклер, охваченный внезапной тревогой.

— Да-да, ту самую печать. Уверена, что муж показывал ее вам.

— Много лет назад, — кивнул Адам. — Она выглядела очень старой, хотя мне тогда и в голову не приходило, что она и есть легендарная Печать.

— Я тоже ни о чем не знала, — вздохнула Рахиль, — хотя, конечно, предполагала, что она очень стара. Последние несколько лет муж посвящал этой реликвии все свободное время. Перед тем как потерять сознание, он сказал мне: «То, что заключено в Печати, очень опасно. Ее нужно вернуть любой ценой! Позвони Адаму Синклеру и расскажи все, что случилось».

— Несомненно, — произнес Адам, вскидывая голову. — Рахиль, скажите, вы не догадываетесь, что ваш муж имел в виду, говоря об опасности, связанной с Печатью?

Женщина покачала головой.