Помоги проекту - поделись книгой:
На экране тут же появилась красная буква "X", означающая, что военных баз здесь нет.
– Им не нужна экстренная посадка, – сказал Роджерс, – Ребята хотят другого.
Сквозь ровное гудение кондиционеров Мэри Роуз разобрала звук подъехавшего автомобиля. На мониторе появилась надпись, и она попыталась ее прочесть.
«...находитесь вне досягаемости наших радаров. Мы не получаем ваших сигналов. У вас проблемы? Почему не отвечаете?»
– Может, кто-то проник на территорию Турции, и они пытаются его догнать?
– высказала предположение Мэри Роуз.
– Тогда почему они не отвечают базе? – возразил Роджерс. – Нет, тут что-то не так. Я сообщу турецкой службе безопасности наши наблюдения.
Послушаем, что они скажут.
– Вы думаете, их еще не поставили в известность? Все-таки объявлена тревога, – сказала Мэри Роуз.
– Наоборот, – усмехнулся Роджерс. – Разногласия между различными турецкими ведомствами настолько сильны, что вашингтонские интриги воспринимаются здесь как детские хитрости.
В дверь постучали. Мэри Роуз повернула ручку настройки дисплея и выглянула наружу.
– Полковник Неджат Седен прибыл для разговора с генералом Роджерсом, – доложил рядовой Папшоу – огромный, неповоротливый с виду малый.
– Проводите, рядовой, – не оборачиваясь, приказал генерал Роджерс.
– Слушаюсь, сэр, – рявкнул Папшоу. Мэри Роуз доброжелательно улыбнулась, когда в фургон забрался невысокий человек с очень светлой для турка кожей. Он отличался крепким телосложением и носил аккуратно подстриженные усы. Таких темных глаз Мэри Роуз не видела ни у кого. Черные курчавые волосы слиплись от влаги и были плотно прижаты к голове – мотоциклетным шлемом, подумала Мэри Роуз. Из кобуры торчал пистолет сорок пятого калибра.
Седен улыбнулся ей в ответ и склонил голову.
– Добрый день, мисс, – произнес он. Но по-английски полковник говорил с сильным акцентом, растягивая гласные и обрезая согласные, как было свойственно его родному языку.
– Добрый день, – ответила Мэри Роуз, Накануне отъезда ее предупредили, что даже самые просвещенные и образованные турки обращаются с женщинами в лучшем случае с холодной вежливостью. Несмотря на то что страна официально провозгласила равенство между полами, для большинства мусульман это оставалось не более чем мифом. Штатный психолог Оп-центра Лиз Гордон говорила:
– Коран предписывает женщинам прикрывать головы, руки и ноги. Те, кто этого не делает, считаются грешницами, Между тем полковник улыбался ей очень приветливо. Он обладал природным обаянием и шармом.
Повернувшись к генералу Роджерсу, полковник Седен отсалютовал. Роджерс тоже отдал ему честь. Турок вручил ему сложенные вдвое листы бумаги.
– Мое предписание, сэр.
Бегло просмотрев документы, Роджерс взглянул на экран.
– Вы прибыли в интересный момент. Один из ваших вертолетов... вот он. – Генерал показал на ползущую по зеленой сетке красную точку.
– Странно, – сказал Седен. – В целях безопасности военные вертолеты, как правило, летают парами. Вам известно, кому он принадлежит?
– Вертолет из Мардина.
– Пограничный патруль, – нахмурился Седен.
– Да. Диспетчер безуспешно пытается вызвать их по радио. Какое вооружение стоит на таких машинах?
– Обычно пулемет и пушка: как правило, двадцатимиллиметровое орудие с вращающимся стволом. Сто пятьдесят снарядов. Крепится на борт.
– Куда он может направляться с такой скоростью? – спросила Мэри Роуз.
– Понятия не имею, – ответил Седен, не отрывая глаз от экрана. – В той стороне вообще ничего нет. Ни военных баз, ни городов. Крошечные, заброшенные деревеньки.
– Вы уверены, что ни в одной из них не скрываются террористы? – спросил Роджерс.
– Абсолютно. Никакого движения здесь не отмечалось. Мы ведем тщательное наблюдение за этим районом.
– А может, вертолет просто похитили? – предположила Мэри Роуз. – Теперь его хотят припрятать до лучших времен.
– Маловероятно, – сказал Седен. – Гораздо проще купить вертолет у России или у Индии, а потом контрабандой по частям завести его в страну.
– Турецкие ВВС наверняка приступили к поиску вертолета, – заметил генерал Роджерс.
– Только не здесь, – ответил Седен. – Они ищут его вдоль положенного маршрута.
– Но мы же его зафиксировали, – сказала Мэри Роуз. – Значит, вертолет определят и другие радары.
– Вы хотите проинформировать ВВС о точном местонахождении вертолета, полковник? – спросил Роджерс.
– Я бы предпочел сообщить им, куда он направляется, а не то, где его не будет к моменту их прибытия.
Мэри Роуз невольно взглянула на турка. Она заметила, что и генерал Роджерс искоса посмотрел на полковника. Девушке показалось, что они подумали об одном и том же. В чем на самом деле заключался интерес Седена? В сборе информации или в ее задержке?
Полковник следил за перемещением точки по карте.
– Можно получить более подробный вид местности? – спросил он.
Роджерс кивнул, тронул клавишу, и на экране появился увеличенный масштаб, Вглядевшись в изображение, Седен сказал:
– Скажите, генерал, известен ли вам радиус действия вертолета?
– Около четырехсот миль, в зависимости от груза на борту. – Роджерс взглянул на Седена. – Почему вы спросили?
– Единственные возможные цели в том районе – несколько дамб вдоль реки Фират-Нехри, которую вы называете Евфратом. В радиусе его действия находятся дамбы Кебан, Каракайа и Ататюрк.
– Кому они могут помешать? – спросила Мэри Роуз.
– Это старый конфликт, – сказал Седен. – Согласно исламу, вода – источник жизни. Войны из-за нефти – пустяк по сравнению с войнами из-за воды. Вода будоражит души и вызывает кровопролитие.
– Мои друзья из НАТО говорили мне, что дамбы, возведенные в ходе реализации Великого анатолийского проекта, всегда были камнем преткновения, – сказал Роджерс. – С их помощью можно перекрыть подачу воды на территории Ирака и Сирии. Если я не ошибаюсь, полковник, Турция приступила к ирригационным работам в юго-восточной Анатолии, что существенно ограничит водоснабжение упомянутых стран.
– Поступление воды в Сирию сократится на сорок процентов, в Ирак – на шестьдесят, – спокойно ответил Седен.
– Предположим, какая-то вооруженная группировка, скажем, сирийская, похищает турецкий вертолет. Это дает злоумышленникам возможность пробраться к цели.
– Дамба Ататюрка – самое крупное ирригационное сооружение на Ближнем Востоке, генерал, и вообще одна из самых больших плотин мира, – мрачно произнес Седен. – Могу я воспользоваться телефоном?
– Прошу. – Роджерс указал на аппарат. – Советую поторопиться. До первой дамбы вертолету осталось не более получаса.
Полковник прошел к сотовому телефону, набрал номер и негромко заговорил по-турецки, повернувшись спиной к Роджерсу и Мэри Роуз.
Американцы переглянулись. Роджерс нажал несколько клавиш, и на экране компьютера появился синхронный перевод разговора полковника.
Глава 9
Дамба Ататюрка на реке Евфрат получила |свое название в честь Кемаля Ататюрка – прославленного военного и политического лидера Турции двадцатого века. Окончание первой мировой войны означало также конец шестисотлетнего оттоманского правления в Турции. Поскольку Турция выступала в войне на стороне проигравшей Германии, Греция и Великобритания посчитали себя вправе присвоить часть ее территории. Турки придерживались на этот счет другого мнения, и в 1922 году турецкая армия под предводительством Кемаля выдворила захватчиков. В следующем году в Лозанне был подписан договор, дату которого можно считать днем основания современного турецкого государства.
Провозглашенная Ататюрком Турецкая Республика являлась демократическим государством. Законы шариата и ислама уступили место швейцарской юридической системе, на смену исламскому календарю пришел григорианский. Под запрет попали даже тюрбаны и фески – новый лидер решительно вводил европейский стиль одежды.
В стране открывались светские школы, женщины получили равные с мужчинами права, старый арабский алфавит сменился латинским.
Турецкое общество подверглось грандиозной трансформации, а сам Ататюрк снискал лютую ненависть мусульманского большинства.
Как и все жители страны, пятидесятипятилетний Мустафа Месид хорошо знал биографию Ататюрка и легенды о нем. Однако судьба отца всех турок не сильно волновала Мустафу. Гораздо больше заместителя главного инженера плотины тревожили играющие на стенах дамбы ребятишки.
В отличие от высоких напорных и оградительных дамб безнапорные дамбы представляют собой длинные и широкие резервуары с относительно низкими стенками. Основанием таких плотин служат засыпанные песком глиняные колонны.
Окружает основание толстый слой камней.
Большие безнапорные дамбы содержат обычно пятьдесят миллионов кубических метров воды. Но и это не сильно тревожило Мустафу. Большую часть воды он никогда и не видел. Дальняя оконечность резервуара терялась в неразличимой дымке.
Два раза в день, в одиннадцать часов утра и в четыре вечера, Мустафа оставлял в операторской кабинке двоих помощников и отправлялся гонять ребятишек. В это время они всегда прибегали сюда, чтобы попрыгать со стен дамбы в прохладную воду.
– Мы знаем, что здесь можно нырять, сахиб! – говорили ему дети. – Здесь нет ни камней, ни корней, ни проволоки.
Они всегда называли его сахибом, что означало друг, однако Мустафа подозревал, что над ним смеются. Но даже если они и в самом деле считали его другом, он не мог позволить им прыгать со стен дамбы и плавать в воде. Попробуй только разреши: на следующий день сюда прибегут целые толпы. Потом потянутся и прочие любопытные. Стены, между прочим, не рассчитаны на большую нагрузку.
– Если плотина рухнет, под водой окажется вся южная Анатолия, а виноват будет Мустафа Месид, – ворчал он, почесывая густую коричневую бороду.
Пятидесятипятилетний турок гордился тем, что у него две взрослые дочери. С сыновьями намного труднее. Он даже не представлял себе, как управляется со своими его сестра. Бедный отец Мустафы сбагрил сына в армию, когда парню стукнуло шестнадцать лет, – устал от бесконечных неприятностей с соседями, учителями и просто посторонними людьми. Находясь на службе в армии – а служить Мустафе выпало на греческой границе, – он всеми силами старался осложнить жизнь контрабандистам и прочим врагам народа. В этом он превзошел всех турок, за исключением, может быть, самого Кемаля Ататюрка. Когда Мустафа женился, бедная женщина не знала, куда от него деться. Под конец она всерьез поверила, что у Мустафы есть брат-двойник, который нередко забирается к ним в постель.
Мустафа обратил лицо к небу:
– Великий Бог, я уверен, что ты создал турок с той же целью, что и шершней: мотаться туда-сюда и трудиться. При этом не давать покоя другим. – Мустафа торжественно улыбнулся, гордый своим народом и происхождением.
Он шагал стремительной походкой, громко хрустя сапогами по острому гравию; у правого бедра болталась прикрепленная к поясу радиостанция. Инженер подозрительно оглядел резервуар из-под козырька зеленой егерской фуражки.
Теплый ветерок обдувал его лицо, и Мустафа глубоко вздохнул. Затем он взглянул вниз, где на глубине десяти футов тихо плескалась свежая и чистая вода. На мгновение Мустафа замер, наслаждаясь одиночеством.
Потом откуда-то с юга донесся, как ему показалось, рокот мотоцикла.
Инженер прищурился, стараясь разглядеть происходящее. Над иссушенной солнцем грунтовой дорогой нигде не поднималась пыль, между тем звук становился все громче.
Неожиданно он понял, что это рокот вертолетного двигателя. Натянув потуже фуражку, Мустафа уставился в бездонное голубое небо. Над резервуаром время от времени пролетали военные вертолеты. Курдские террористы обосновались у подножия горы Арарат на границе с Ираном. По радио говорили, что армия ведет за ними наблюдение с воздуха. Иногда военные наносили по террористам бомбовые удары.
Мустафа следил за маленьким черным вертолетом, несущимся над вершинами деревьев.
Солнце отразилось от стекла кабины, и Мустафа на мгновение ослеп. Рокот двигателя становился громче и громче.
– Чего им надо? – вслух пробормотал Мустафа, протирая глаза, Вертолет устремился к самому центру плотины. Теперь Мустафа ясно различал детали происходящего. Сидящий в кабине человек наставил на него пулемет, Одновременно ствол пушки опустился чуть ниже, – Они спятили! – завопил Мустафа и бросился бежать в дежурное помещение, Он всей кожей чувствовал смертельную опасность. В какое-то мгновение Бог прошептал ему в ухо, турок резко метнулся вправо и прыгнул со стены. Он больно ударился о воду, ботинки мгновенно потяжелели, но еще в воздухе он услышал, как ствол пулемета изрыгнул смерть. Мустафа подтянул колени и принялся развязывать шнурки, не забыв при этом поблагодарить Бога за предупреждение.
Легкие чуть не лопнули от боли. Мустафа открыл глаза и увидел, как буравят воду смертоносные пули. Несколько пуль прошли совсем рядом, и инженер решил, что шнурки подождут. Мустафа подплыл к стене дамбы, вцепился в трещину и, не высовываясь из воды, прижался животом к камням. Он пытался по звуку определить, где находится вертолет.
Издалека донесся приглушенный стук пулемета. Интересно, что с его помощниками... Турок молил Аллаха, чтобы вертолет не пошел на второй круг. Он не знал, чего хотели эти люди, но боялся за безопасность дамбы.
Не в силах больше терпеть, Мустафа высунул лицо из воды и жадно втянул воздух. В ту же секунду что-то тяжелое больно ударило его в спину.
Глава 10
Турецкая служба безопасности предупредила сотрудников Оп-центра о возможных провокациях. Местные жители грозились закидать их арбузами и навозом.
Между тем генерал Роджерс сомневался, что до этого когда-либо дойдет дело.
Шестое чувство подсказывало: турки специально подняли шум, чтобы внедрить в Оп-центр Седена.
Полковник, конечно, был настоящим. Он вызвал штаб ВВС и потребовал провести немедленное опознание вертолета. Его распоряжение передали по всем каналам, с воздушной базы к востоку от Анкары в воздух поднялись два «фантома».
Седен передал Роджерсу содержание своих телефонных переговоров. Оно полностью совпадало с синхронным переводом, который Роджерс прочитал на экране компьютера.
Разумеется, все это могло оказаться элементарной подставкой, со здоровым скептицизмом разведчика подумал Роджерс. Возможно, турки просто хотели посмотреть, как выглядят на дисплеях Регионального Оп-центра их вертолеты и «F-4». Не исключено, что они передадут данные израильтянам, с которыми поддерживают тесный контакт.
В обмен на поддержку на море и постоянное обновление дряхлеющей турецкой авиации Израиль получал возможность пользоваться турецким воздушным пространством. Естественно, между двумя странами шел обмен разведывательной информацией. Догадываясь о возможностях Оп-центра, Тель-Авив не мог допустить его свободного функционирования. В любом случае вначале они должны были выяснить все детали.
Подобное развитие событий не меняло планов генерала Роджерса, Наоборот, В Региональном Оп-центре не было ничего такого, что нельзя было бы показать Седену. И если полковник доложит своему руководству, что данные службы безопасности и турецкие военные секреты Оп-центру недоступны, это существенно облегчит повторное развертывание Регионального Оп-центра в Турции и других странах НАТО.
Все ждали доклада «фантомов». Полковнику Седену предложили удобное водительское кресло, но он вежливо отказался и предпочел стоять у окна, время от времени подходя к монитору, чтобы проследить за продвижением вертолета.
Роджерс отметил, что во взгляде полковника светится неподдельный интерес.
Так все-таки верен он своему правительству или нет? – размышлял генерал.
Зато Мэри Роуз явно не радовало присутствие турка. Роджерс знал, что ей надо прогнать еще несколько программ. Он послал девушке короткое сообщение по компьютеру, чтобы она набралась терпения. Поскольку работать было все равно невозможно, Мэри Роуз решила развлечься и запустила военную игру, которую хранил на диске генерал Роджерс. За поразительно короткий промежуток времени она провела сражение за высоту Сан-Хуан со стороны Тедди Рузвельта в 1898 году, помогла Эль-Сиду провалить осаду Валенсии во время войны с маврами в 1094 году и допустила, чтобы победоносный Джордж Вашингтон потерпел поражение при Трентоне в 1776-м.
– Вот в чем ценность имитационных игр, – заметил Роджерс. – Они помогают оценить истинное величие военачальников прошлого.
Седен с видимым любопытством наблюдал за последним сражением Мэри Роуз, когда его внимание вдруг привлек экран с вертолетом. Зеленый фон плавно перешел в голубой. Цвет менялся от центра к периферии. В середине экрана по-прежнему виднелся оранжевый силуэт вертолета.
Поделиться книгой: