Великое Лихо

"Перво-наперво упредить всех надо! Чтобы бросали все и шли к тем горам, что вода не зальет. Авось, уместятся люди на вершинах. Померзнут, конечно, ну да не вечно же это длиться будет, схлынут воды, тогда и можно будет вниз спускаться. Время есть еще, Вед сказал, два с лишним года, управимся. Медлить, конечно, не след, гонцов надо слать..."

И вдруг Луня понял, что ничего это не даст! Никакие гонцы не убедят людей, что надо бросать обжитые места, дома свои и скотину, и уходить в какие-то далекие горы... Не убедят? Но ведь убеждать можно не только словом, можно и чародейством, или как Вед это называет, магией! Конечно, зачаровать целые племена будет трудно, но на то все эти колдуны, шаманы и волхвы и родились на свет, чтобы деяния великие свершать! Пусть возьмуться все вместе, навалятся - вдруг получится?

Лунин конь между тем, спокойно бредя вдоль обрыва, вдруг встал впереди показался водопад. Шум его Луня услышал уже давно, но не стал обращать на это внимания - ну течет себе вода, и пусть течет. Теперь же, увидев стекающий с гор бурливый поток, который вдруг резко и неожиданно обрывался в бездну, дробясь несчетным количеством брызг в полете, Луня поразился красоте этого дива.

Он соскочил с арпака, подбежал поближе, к самому краю, и глянул вниз. От высоты закружилась голова, но Луня справился с собой и продолжал любоваться необыкновенным зрелищем. Тут вдруг из какого-то случайного разрыва в тучах на миг проглянуло солнце, и летящие струи и капли воды вспыхнули под его лучами, словно самоцветные камни, а над водопадом встала яркая радуга.

"Эх-ма, красота какая! Дома расскажи кому - не поверят! Что за черную душу иметь надо, чтобы захотеть в одночасье все это разрушить, уничтожить, смыть бурливыми волнами?! И где ж тебя искать, поганец? Где?"

И тут у Луни возникла мысль, до того простая и ясная, что он сам подивился, и как же это раньше ему в голову не пришло!

Луня бросился к мирно пощипывающему траву арпаку, вскочил в седло и погнал коня назад, к Башне. Там, растолкав ничего не понимающих слуг, он вихрем взлетел наверх, на крышу, где сидел на каменной тумбе Вед, погруженный в думы. Не обращая внимания на крики бегущих следом слуг, Луня подскочил к магу и тронул его за плащ:

- Дяденька Вед, а ведь понял я! Знаю я теперя, где нам паскудника этого искать, что Землю-матушку изничтожить решил! Знаю!

Вед медленно повернулся, выходя из транса, взгляд его серых в этот час глаз приобрел наконец осмысленное выражение. Он махнул рукой набежавшим слугам - идите, и сказал:

- Отрок Луня, в моем доме заведено так, что меня никто не беспокоит в часы моих раздумий. Ты гость, я прощаю тебя, и я готов даже порушить свой уклад и не соблюдать его впредь, если вести твои помогут нам. Говори!

- Горы! - Луня чуть не задохнулся от распирающей его догадки: - Горы, что не зальет водой! Сперва я думал, что всех людей надо упредить и на эти горы созвать, чтобы пересидели там лихо, а потом дошло до меня - поганец-то наш, его-то тоже ведь смыть должно! Стало быть, если он чародей могучий, мог и он наколдовать, чтобы узнать, какие места не зальет. Там он и укроется!

Вед вскочил со своей тумбы и в возбуждении зашагал взад и вперед по плоской крыше Башни, бормоча что-то и размахивая руками. Резко остановившись, он повернулся к Луне:

- Верно! Может быть такое, если только не птица он, и не надеется, пока воды не уйдут, парить над ними. Но и тогда есть только одно место на Земле... Да, одно, и мы видели его сегодня! Пойдем-ка вниз, к Лику!

Вед и Луня спустились в Мастеровой Покой, и тут их ждала ужасная весть - Лик Земли, с таким старанием и трудом долгие месяцы создаваемый Ведом, был разбит, и куски глины валялись на полу по всему Покою.

Глава Девятая.

Зул.

- Зугур-р! - взревел Вед, потрясая руками. Глаза старика вспыхнули настоящим огнем, и Луня невольно попятился - страшен в гневе своем был маг! В открытую дверь вбежал высокий черноволосый мужчина с длинными усами, почтительно поклонился Веду.

- Кто входил в Покой? - ледяным голосом осведомился маг, а глаза его продолжали гореть гневливым пламенем.

- Никто, хозяин!

- Собери всех и вызнай, кто и на сколько отлучался с глаз других! Мигом!

Зугур ещё раз поклонился и сломя голову бросился из комнаты. Вед постоял, постоял, а потом вдруг резко выбросил руку, и словно невидимый молот пронесся в воздухе, со страшным грохотом сокрушив корзины с медной рудой и верстак с инструментами.

- Пусть Великий Бо оторвет срамной уд тому, кто содеял это, и заставит его сожрать свою плоть! О горе, что же делать теперь, как доказать Бодану и всему Совету Кланов, что опасность велика и ужасна?

После того, как маг выместил свой гнев на ни в чем не повинных корзинах и рабочем столе, разметав их в щепы, глаза его потухли и вновь приняли нормальный цвет. Луня стоял ни жив, ни мертв, с опаской озираясь на разгром в Покое - он ещё никогда не видел такого, чтобы человек на расстоянии мог развеять дерево в труху! Воистину, прав был Шык, говоря, что Вед - величайший чародей всех народов!

Маг и Луня ходили меж осколков Земного Лика, Вед поднимал куски глины, водил над ними рукой, пытаясь уловить следы чужой магии, разрушившей его творение, потому что, как понял Луня из объяснений мага, человеку такое было бы не под силу, но ничего подозрительно маг так и не обнаружил - глина и глина.

В Покой вбежал Зугур, пал на одно колено:

- О хозяин, не гневись, но измена свила гнездо в твоем доме - бежал Гендиод!

- Это ахей, которого привез из похода Любо две зимы назад? - спокойно спросил Вед, бросив на пол клиняный ком.

- Да, хозяин!

- Что он взял?

- Копченый окорок, лук и овчиный плащ...

- А коня?

- Нет, хозяин!

- Значит, пошел в горы... Если мы поторопимся, сможем его догнать! Возьми с собой троих и... Луня?

Вед обернулся к роду, вопросительно глядя на него. Луня молча кивнул и шагнул вслед за Зугуром. Маги, чародеи - это не по нему, а вот ловить лиходея - на это Луня как раз годится.

- Живым его берите, и всю поклажу не забудьте! - прокричал вслед сбегавшим по лестнице Зугуру и Луне Вед.

Собрались в одни миг. Арпаки помчались прочь от Башни, неся на спинах пятерых поимщиков. Зугур считал, что беглец не пойдет по Ходу - там постоянно дежурят дозоры, Гендиода мигом схватят.

- Конного пути до гор немного, дальше начнуться кручи, придется идти пешком! - прокричал Луне один из Ведовых слуг, нахлестывая коня: - Скоро стемнеет, мы должны взять его засветло, иначе он уйдет!

Луня кивнул, на скаку проверяя, легко ли вынимается лук из сада - в горах меч хорош лишь накоротке, а стрела догонит любого. Правда, Вед приказал захватить этого ахея живым, но Луня мало верил в такой исход скорее всего беглец сам лишит себя жизни, по крайней мере Луня, будь он на его месте, сделал бы именно так.

Снова начал накрапывать дождь. Вскоре путь коням преградила высокая осыпь. Зугур и остальные слуги Веда спешились, привязав коней к кривой сосенки.

- Господин, если вам угодно, вы могли бы остаться тут, с лошадьми! обратился Зугур с поклоном к Луне, но тот лишь махнул рукой - сам оставайся, если охота!

Хотя Луня и был много моложе остальных поимщиков, но он отлично понимал, что как гость хозяина Звездной Башни имеет право самому выбирать, что ему делать. А ещё Луню сильно покоробило слово "господин", он все никак не мог взять в толк, как одни люди по принуждению могут прислуживать другим.

Взобравшись на скалистый гребень, Луня огляделся. Впереди - круто поднимающийся вверх восточный склон необъятной Бурши, справа внизу глубокое ущелье, по дну которого грохочет водный поток, слева - мешанина из острых каменных клыков. Где тут найти человека, особенно когда тот прячется! Эх, кабы вокруг были родные леса, там по одной примятой травинке Луня узнал бы, кто, куда и когда прошел, а тут...

Но оказалось, что и в горах человек оставляет след, и след этот заметен знающему. Зугур, пристально вглядывающийся в кусты и редкую, жесткую траву на склоне, выпрямился и махнул рукой:

- Здесь только одна дорога к подножию горы - козья тропка, что идет по левому краю ущелья. Гендиод пошел по ней. В горе есть пещеры, хозяин говорил, что там когда-то жили люди, другие, не ары. Он хочет спрятаться там и переждать! Мы, вдвоем, пойдем за ним, а вы... - Зугур кивнул двум стоящим поодаль слугам: - ...переберитесь на ту сторону и постарайтесь перехватить его у пещер. Если Гендиоду удасться достичь горы раньше, чем нам, в пещерах мы его уже не возьмем... Все, вперед!

Луня, следом за Зугуром, начал спускаться вниз, цепляясь руками за колючие ветки горных кустов. То, что слуга мага назвал тропой, на самом деле было цепочкой узких, скользких от дождя скалистых уступов, нависших над разверзнувшейся пастью ущелья. Там, далеко внизу, глухо ревел горный поток, пенясь на перекатах.

- Господин, вниз не смотри - сорвешься! - посоветовал Зугур через плечо, ловко прыгая с камня на камень. Луня про себя усмехнулся - легко сказать, не смотри! А как тогда идти?

Пару раз нога Луни почти соскальзывала с тропы, и он всем телом прижимался к серым, мокрым камням, стараясь не упасть. Ущелье загибалось к югу, отвесные стенки его сужались, а со дна по прежнему доносился рев воды. Вечерело, и тень Бурши накрыла поимщиков. Луня старался не отстать от Зугура, понимая - в темноте он пропадет в этих горах...

Наконец тропка поднялась повыше и пошла по склону скалы, пологому и мокрому. Тут идти стало намного удобнее, да и впереди появились ровные участки, поросшие кустиками каменоломки. Зугур внимательно осматривал камни и растительность перед собой, и высмотрел таки след беглеца - на серой скале виднелись свежие царапины, а каменоломка была смята.

- Он прошел здесь совсем недавно, трава ещё не успела подняться! Готовь лук, господин, скоро мы его настигнем!

Сам Зугур, помимо меча, имел при себе длинный кожаный ремень, свитый в жгут и подвешанный к поясу. Таким удобно издали захомутать человека, поймать ускакавшего коня, или, закинув на скалу, подняться наверх.

Вскоре совсем стемнело, и лишь вершины дальних гор светились розоватым - их ещё освещало давно ушедшее за Серединный солнце.

- Вот он! - выдохнул вдруг Зугур, резко останавливаясь и приседая. Луня тоже присел, и выглянул из-за плеча Ведова слуги. Впереди, где тропинка понижалась и вела к самому началу ущелья, почти невидимый в тени скал, полз человек, полз, цепляясь за свешивающиеся сверху жесткие ветки кустов, за торчащие камни и корни. Что-то странное в облике беглого ахея поразило Луню - уж больно ловко, словно плетун-паук, передвигался он по отвесной скале.

- Тут мы его живым не возьмем, он может сорватся и разбиться о камни. - негромко сказал Зугур: - Давай-ка пробежим по скалам, может быть и сумеем добыть ахея арканом сверху... Пошли!

Луня вслед за Зугуром полез на кручу, стараясь не стронуть лежащие повсюду камни. Эхо в ущелье гулкое, упадет камень, и все ущелье будет знать, что идет кто-то чужой. Проклятый Гендиод, чтоб его лихи сожрали, сразу смекнет, что к чему!

Наверх выбрались удачно - гребень нависшей над ущельем скалы был достаточно ровным и широким для того, чтобы по нему мог пройти человек.

- Не пойму, чего он туда, в самую пасть к горным духам, полез? бормотал на ходу Зугур: - Здесь же дорога легче, да и идти быстрее.

Разгадка оказалась простой. Когда Луня с Зугуром добрались до самого начала ущелья и подошли к его краю, Гендиод уже был тут и быстро разбрасывал заваленный камнями вход в подгорный отнорок. Рядом, ревя, вырывался из расселины в скалах водный поток. Беглец сейчас был прямо под поимщиками, но не прыгать же вниз, ему на спину, и на острые камни, заодно, с высоты в два десятка локтей?

- Все, живым не взять, упустим! - с досадой стукнул кулаком в ладонь Зугур: - Стреляй в сердце, господин! А то я могу, камнем? Выбирай, только быстро, а то уползет в нору, поганец!

- Я возьму его... живым! - процедил Луня, и вытянул из сада утячью стрелу. Вместо наконечника у неё был тяжелый свинцовый набалдашник. Такая утку и всякую другую птицу глушит, не застревая в теле. Обычно утячими стрелами били птицу влет, из особых, в полтора человеческих роста, громадных луков, растягивая их до плеча - чтобы сила удара была сильнее. Но сейчас стрелять надо было не вверх, а вниз, и Луня решил, что у него хватит сил оглушить босоголового ахея. Только бы не промахнуться!

Луня призвал себе на помощь всех воийских богов, долго выцеливал, а Гендиод, отваливая вход в пещеру, и не помышлял, что прямо над ним, в двух десятках локтей выше, его судьба сидит на кончике родской утячей стрелы.

Вдруг на другой стороне ущелья возникли двое отправленных Зугуром в обход слуг Веда. Беглец заметил их, бросился было в сторону, но потом сообразил, что погоне надо ещё перебраться через горный поток, и с удвоенной силой взялся за разбор завала. Вот он отвалил один камень, другой, третий, вот уже показался черный провал входа. Еще мгновения, и беглец будет вне опасности - никто не сыщет его в темных лабиринтах под горами, никто и никогда...

Луня, держа лук на уровне колен, растянул тетиву чуть не до уха, отвернув голову, чтобы не мешала, и, выцелив, разжал пальцы!

- А-а! - Гендиод вскрикнул и навзничь рухнул на серые камни. Лунина стрела оставила на белеющей коже головы хорошо заметную отметину, но даже отсюда, сверху, было видно, что ахей жив - вот он зашевелился, попытался встать, очумело крутя головой, но тело больше не подчинылось ему так, как мгновения назад, и пока очухавшийся Гендиод смог приподняться и сесть, Зугур уже скользнул вниз по закрепленному за скалу аркану и приставил к горлу беглеца меч. Подоспевшие с той стороны двое других поимщиков споро повязали ахея. Луня про себя воздал хвалу Рую - дело сделано!

* * *

В Звездную Башню вернулись уже в полной темноте. Один из ехавших впереди слуг освещал дорогу факелом, постанывающий Гендиод лежал попрек седла на арпаке Зугура, крепко связанный арканом. В вещах беглеца Луня обнаружил не только еду и теплую одежду, но и странный костяной амулет - на круглой пластинке были вырезаны по краям четыре знака - жук, птица, рыба, и змея, а в центре, протянув к ним изломанные лучи, кривился недобрый лик какого-то божества. Луня уже видел такой знак на одежде и вещах некоторых людей в Доме Корча, но смысл его оставался для рода тайной...

Вед, Шык и несколько слуг встретили вернувшихся с беглецом поимщиков у ворот Башни. Арский маг только глянул на пленника, и сверкнув вспыхнувшими в темноте подобно уголькам глазами, коротко бросил:

- Наверх его! В Покой Дознания! Зугур, стеречь, чтобы и пошевелиться не мог!

Луня, спрыгнув на землю, протянул Веду амулет Гендиода. Маг некоторое время разглядывал пластинку в пляшущем свете факела, потом, потемнев лицом, пробормотал:

- Теперь понятно...

Луня, Шык и Вед наскоро перекусили внизу. За едой Луня рассказал, как они догнали Гендиода, и куда стремился беглец. Вед, услышав о пещерах, встревожился ещё больше:

- Выходит, знал этот сын шакальей суки, где находится заваленный вход! Значит, все было подготовлено заранее...

- А что за знаки вырезаны на этом амулете? - поинтересовался Шык, разглядывая пластинку: - Символ Небесного Колеса, знак вечной ярости природных сил - это я знаю, а вот по сторонам...

- Это четыре стихии, Вода, Земля, Огонь, и Воздух! - Вед отодвинул от себя глиняную мису и встал: - Небесное Колесо, Сва-астик - это древний символ силы и мощи, символ Карающего Огня, что соединяет в себе все остальные силы природы. Этот огонь везде - в небе и в земле, в воде и в животных... Никогда я не слышал, чтобы люди служили ему. Боялись, боготворили, преклонялись - да, но чтоб служили... Пойдемте, пусть он сам все расскажет!

В Покое Дознания, небольшой комнате без окон, вдоль стен которой шли широкие скамьи, а из поставцов торчали факелы, их встретил вислоусый Зугур с обнаженным мечом в руках. Связанный пленник сидел в углу, с закрытыми глазами, безучастный ко всему, и когда Вед спросил его, сдерживая ярость, зачем он разбил Лик Земли, тот даже не пошевелился.

Шык, подойдя ближе, провел рукой в воздухе и покачал головой:

- Он будет молчать! Дух его силен, и хозяин его, настоящий хозяин, которому он служит, ещё более укрепил его. Он будет молчать!

Вед топнул ногой, шагнул было к Гендиоду, но потом задумался и вдруг легко махнул рукой:

- А и пусть себе молчит! Есть много средств развязать язык человеку и вызнать его мысли! Зугур! Принеси мне два пера сороки и пучок травы савы. Сечас мы все узнаем - кто, как и зачем!

Слуга ушел, маг и волхв сели на лавку и принялись обсуждать достоинства колдовских трав, а Луня остался стоять, прислонившись к дубовой двери. Мысли его были в беспорядке - слишком много нового, страшного и странного произошло вокруг него, и слишком мало понимал он, слишком мало знал, чтоб понять...

Зугур быстро вернулся и с поклоном подал Веду пучок сухой травы, похожей на обычное сено, и два черных хвостовых сорочих пера.

- Будь за дверью! - приказал маг слуге, потом ладонями в труху растер пахучие бодыли, воткнул себе в волосы перья, отчего сразу стал похож на какую-то диковенную птицу с большим клювом, потом шагнул к пленнику и высыпал серо-зеленый прах ему на голову, что-то приговаривая и пришептывая.

Гендиод дернулся, попытался стряхнуть с себя труху, открыл глаза, с отчаянием огляделся - и тут чары одолели его, глаза закатились, как у Шыка после змеиного укуса, тело обмякло, рот приоткрылся. Казалось, ахей крепко спит, вон, даже глаза в забытьи приоткрыл...

- Готов ли ты, зовущийся Гендиодом, поведать мне, господину и хозяину твоему, обо всем, о чем только я пожелаю тебя спросить? - медленно, нараспев спросил Вед, протянув к связанному ладони.

- Да... - глухим голосом произнес Гендиод.

- Зачем разбил ты сотворенный мною Истинный Лик Земли? - наклоняясь вперед, спросил маг.

- Чтобы... правитель аров не узнал правды... - медленно, запинаясь, ответил ахей.

- Какой правды?

- Правды... об Очищении...

- Что такое Очищение?

- Земля... очистится от скверны, от погани и мерзости людской... Скоро, уже скоро...

Вед и Шык, что встал поодаль пленника, тревожно переглянулись. Ар вновь протянул вперед руки, словно бы удерживая невидимый сосуд:

- Отвествуй, звавшийся Гендиодом, кто послал тебя?

Луня весь напрягся, ожидая ответа на этот вопрос. Сейчас, сейчас они узнают наконец...

- Я... сам-м-м... - глухо протянул ахей. Вед шагнул к нему ближе, положил руки на плечи:

- Ты лжешь! Ты служил мне, как мог ты злоумышлять на своего господина?

Ответ пришел немедля:

- Не ты... господин...

- А кто?

- Я...

Шык вдруг предостерегающе вскрикнул, сорвал со стены чадящий факел и осветил им лицо пленника. Луня глянул на ахея - и ужаснулся! Совсем другой человек был перед ними, да и не человек вовсе - серая, покрытая чешуёй кожа, узкий, безгубый рот, из которого торчали тонкие, длинные клыки, провалившийся нос, и что самое жуткое - из-под неплотно прикрытых век смотрели на них полные ненависти и злобы, желтые змеиные глаза с вертикальным зраком...