Призраки

- Но старик бездетный вдовец. Кому же он оставил наследство?

- Кому? Роботу!

- Роботу?

- Старому домашнему роботу-камердинеру. В награду за долголетнюю безропотную службу.

- Не может быть! Неслыханно!

- Оставляют же наследство любимому попугаю или кошке. Так роботу и подавно. Юридически все правильно. Роботу назначили официального опекуна. Теперь эта электронная кукла обеспечена смазкой и атомными батареями до дня страшного суда. Аминь!

Тесть злобно захихикал. История с креслом-индикатором ему понравилась. Хотя лично он мог оставить наследникам только подержанный гуттаперчевый череп с присосками, который дед уже несколько раз ухитрялся прикреплять к заднему стеклу автомобиля соседа.

Генри стукнул кулаком по столу.

- Я готов на все, чтобы поправить свои дела. Теперь у меня с Моди все как-то изменилось. Она чувствует себя виноватой передо мной, а я иногда ее жалею, иногда хочу быть очень жестоким к ней.

Сали всхлипнула.

Разочарования, потери, обиды - большие и маленькие - сопровождали Прайса всю жизнь. Он сочувствовал Генри и вместе с тем был недоволен им. Многое не понравилось ему сегодня в мальчике, но главное случилось - стена непонимания треснула, и в трещину он мог, наконец, просунуть руку, чтобы дотронуться до плеча сына.

- Я поговорю с Директором, мальчик. Ты знаешь, мы с ним почти приятели. Боюсь, что в полицейском управлении твоя карьера застопорится, а "Медикал-Секьюрити" нужны электромеханики. Полицейское управление потеряет опытного монтера, тем хуже для них. Выше голову, малыш!

Что он болтает? Жалкие слова утешения. Легко ободрять другого, даже если это твой сын. После пропажи выключателя мозгов нельзя и помышлять о том, чтобы устроить сына в "Медикал-Секьюрити". Он солгал сыну в первый и последний раз. В последний раз... Как страшно... Что думают люди перед этим: в последний свой день. День, который ему отравил тесть своими живыми макаронами и синтети. ческой паутиной... Надо пойти в гараж и отыскать кусок шланга...

Чемодан валялся почти у порога гаража. Прайс открыл его, чтобы еще раз убедиться - смертный приговор подписан... О!.. Выключатель мозгов мирно лежал в чемодане, Померещилось? Нет, вот он, его можно взять в руки... Тяжелый... Значит, кто-то свободно вошел в гараж и вышел, и оптический узнаватель пропустил его. Кен ударил кулаком по оптическому узнавателю. Идиотский ящик! Какой олух тебя конструировал? Но не это главное. Выключатель мозгов похитили и возвратили. Зачем? Абсолютно ясно. Похитителей интересовал секрет устройства выключателя, подробности схемы. За те сутки, пока аппарат был в их руках, специалисты могли докопаться до самой сути... Немедленно позвонить Директору. Прайс рванулся к выходу. Стоп! Ты хочешь погубить себя? Тебе хочется прожить остаток своих дней на пособие по безработице? Или висеть тяжелым грузом на шее у сына, которому и так несладко? Стой! Ни слова, ни словечка, ни гугу! Ничего не знаешь, ничего не видел. В самом деле, зачем тебе понадобилось вчера вечером лезть в гараж и открывать чемодан? Пришел бы вот только сейчас, увидел, что выключатель мозгов на своем месте - и ничего бы не знал. Никто ничего не сможет доказать. У тебя есть оправдание. Оправдание? Как оправдаться перед самим собой? Совесть замучает тебя. В начале следующего месяца "МедикалСекьюрити" начнет производить эти аппараты крупными партиями. Выключатель мозгов не игрушечная ракета, не бормашина. Если злоумышленники узнали его секрет, последствием будет разорение изобретателей, сумасшествие ученых, гибель талантов. Он все же идет звонить Директору!..

Стой!.. Вспомни, что представляет из себя твой Директор.

4

Жене и сыну Прайс выставлял свои отношения с Директором так, будто они добрые приятели: "Он сказал мне "Молодчина!" и предложил сигару. Мы очень мило поболтали".

"Вчера опять забежал к Директору, оторвал от срочного дела, мне стало неловко, хотел уйти, но он задержал меня. Обещал перевести в начальники отдела. Сам затеял этот разговор. Осведомлялся о тебе, Сали...".

Прайс лгал. Директор не мог мило болтать, предлагать сигару или похлопывать по плечу. Директор представлял собой одиннадцать железных ящиков, усеянных красными бородавками индикаторов. Пупырчатый ящик № 7 вот с кем, или, вернее, с чем, имел дело Кен Прайс.

Кто-то, невидимый и всезнающий, каждую неделю вкладывал в ящик данные по изменению Коэффициента Умственного Развития, сведения о платежах прайсовских клиентов, результаты обследования его семейного положения и прочие цифры и анализы, вплоть до содержания холестерина в крови и количества крепких напитков, истребленных за неделю.

Ящик № 7 мгновенно, с быстротой хорошо смазанной молнии, выводил Индекс Профессиональной Пригодности, сумму недельного вознаграждения, иногда назначал премию. Вся жизнь коммивояжера зависела от Индекса Пригодности. Он не должен был опускаться ниже ста сорока. Сто тридцать девять - немедленное увольнение. Но и ни в коем случае не подниматься выше трехсот пятидесяти. Слишком способные сотрудники - потенциальные зазнайки и завистники или опасные интриганы. Благополучие, надежда и страх плыли по бурной реке жизни между двумя берегами, обозначенными роковыми цифрами 140 и 350.

Когда из черной дыры электронного Директора начинала выползать лента с цифрами Индекса, Прайс напрягался и застывал, как преступник, ожидающий, когда судья нахлобучит парик и промямлит первые слова приговора. Но в глазах судьи преступник все же видит презрение, жалость или на худой конец равнодушие. Здесь - ничего! Директор не имел глаз, и все человеческое было ему чуждо. Его кажущееся беспристрастие оборачивалось жестокостью. Приходя к Директору, Прайс каждый раз страдал, не понимая до конца причину своих страданий. Как один из рядовых сотрудников фирмы он имел право обращаться с просьбами и заявлениями только к ящику № 7. Разумеется, предварительно превратив эти просьбы и заявления в колонки цифр, единственно доступных пониманию Директора.

Вот и сейчас он должен срывающимся от волнения голосом продиктовать в телефон серию чисел. Ящик № 7 разжует .информацию и превратит драму жизни в потрепанную магнитоленту. Он выдаст решение с тупым высокомерием ограниченного электронного идиота. И Прайс должен будет покориться этому решению. Нет, к черту! Пусть аппараты "Медикал-Секыорити" сворачивают набекрень мозги своих клиентов.

Какое до этого дело старшему коммивояжеру!

5

Все же, снедаемый угрызением совести, он доложил Директору о том, как похитили выключатель мозгов и что секрет аппарата, вероятно, уже известен злоумышленникам.

Ящик № 7 сработал быстро и четко, как клапан новенького унитаза. Приказ, записанный на магнитоленте, в переводе с электронного на человеческий язык звучал примерно так: "Меньше эмоций, мистер Прайс. Или ваш Индекс Пригодности полезет к нулю. Фирма получила заказ на выключатель мозгов. Даже содержатели педикюрных кабинетов имеют профессиональные тайны и жаждут выключать мозги, чтобы безбоязненно болтать с женами. Мы выполним их заказы во что бы то ни стало. Заключим деловую сделку, мистер Прайс, вы молчите о том, что секрет выключателя похищен, мы оставляем вас на работе в прежней должности. Свою вину вы искупите делом. Приступайте к делу! "МедикалСекьюрити" начинает крупную рекламную кампанию в пользу вибрационных методов лечения".

Прайс облегченно вздохнул. Ящик № 7 поступил с ним неслыханно милосердно. Хотя, конечно, финансового возмездия в виде штрафа не миновать.

Уходя от Директора, Прайс уже бормотал про себя обращения к будущим клиентам, обязанным вкусить прелесть новейшего вибрационного лечения:

- Мистер Паралитик, наша дрожащая кровать, совершая тысячу двести колебаний в секунду, размягчает застывшие суставы. Ручаюсь, через полгода вы сумеете победить в беге на сто ярдов Черную Стрелу - Боба Клива...

- Дорогая миссис, мое сердце разрывается от горя, видя вашего малютку в столь плачевном состоянии. Увы, недостаточное умственное развитие не поддается лечению, кроме... Кроме Гигиеничного Вибрационного Ошейника нашей фирмы.

Он разбалтывает мозги со скоростью семнадцати килоциклов в секунду...

- Кровяные шарики, мистер Дряхлый Симпатяга, вот в чем секрет успеха у женщин. Вибрация кровяных шариков передается на расстоянии, действуя возбуждающе...

Грандиозная кампания под лозунгом "Дрожите все! Дрожите день и ночь!" поглотила дни и мысли Кена Прайса.

Он забыл о Хэмсте, изобретателе Великого Театра Призраков.

Забыл, пока тот не напомнил о себе самым удивительным способом.

6

Ночью в окно спальни постучали. Только безумец или потерявший последние крохи рассудка пьяница мог решиться стучать в окно. Стекла первых этажей уже давно делали электропроводными и на ночь пускали по ним ток высокого напряжения. Но стук повторился.

Прайс оторвал голову от пневматических присосков Самоусыпляющей Подушки, нащупал на столике шестиствольный револьвер, стреляющий струями слезоточивого газа, и осторожно, прижимаясь к стене, действуя по заветам лучших гангстерских фильмов, прокрался к окну. Все стекло заполнила прозрачно-белесая, словно медуза, чудовищная маска.

Черные впадины глаз и рта прикрывали длинные мутно-белые волосы. Крючковатый и плоский клюв, величиной с лопату гробовщика, стучал по стеклу. Прайс закричал, не слыша собственного крика, как во сне. Но Сади все же проснулась и включила свет. Тяжелые веки чудища заморгали, из впадин глаз выглянули и задрожали черные усы, похожие на антенi ну портативного телевизора. Чудище, словно притянутое светом лампы, прильнуло к окну и в следующее мгновение прошло сквозь стекло. Оно все состояло из одной огромной студенистой головы, и теперь голова эта лежала, колыхаясь, в кресле, подмигивая сквозь заросли белых волос.

- Пришелец! - взвизгнула Сали. - Марсианин!

- Вздор! - прошептал Прайс, сжимая револьвер. - Опять тдуточки твоего папаши...

С грохотом и звоном упало и разбилось зеркало, висевшее возле кровати. На стене, в том месте, которое только что занимало зеркало, явственно проступил силуэт обезьяны. Силуэт набух и потемнел, приобрел выпуклость барельефа и... сквозь стену прошла в комнату рыжая обезьяна. За ней, кривляясь и скаля зубы, протиснулись еще шесть обезьян постепенно уменьшающихся размеров. Прайс схватил Сали за руку и потащил к двери, без его помощи она не смогла бы сделать эти несколько спасительных шагов.

В коридоре они наткнулись на тестя. С вытаращенными от ужаса глазами, подняв руки вверх, он медленно пятился, отступая перед вставшей на дыбы помесью гориллы с утконосом. Уродливый зверь, не обращая внимания на тестя, свернул в сторону, прошел сквозь стену в кухню, и там он или кто-то другой громко и жалобно заверещал.

Дом наполнялся грохотом, плеском, звоном, стенаниями, скрипом, плачем, воем, гулом.

Теперь уже втроем они выбежали на улицу. Генри с ними не было, он, как всегда, дежурил в ночной - "выгодной" - смене. Улица оказалась запруженной людьми. Полураздетые,не замечая друг друга, сталкиваясь и отскакивая, как бездушные мячи, они бежали к реке, а навстречу им, пронзительно завывая, неслись пожарные машины, полицейские броневики и санитарные автомобили. Ошалевшие от страха люди не замечали машин и, только когда свет фар ослеплял их, останавливались как вкопанные, бросались влево-вправо и вновь бежали к реке.

Прайсы жили в западной части района Вудхольм, там, где стадион и река образовывали почти острый угол, упирающийся в мост генерала Мэя. Толпа бежала именно туда, и Кен отчетливо представил себе, что творится на мосту.

Костлявый мужчина, закутанный в одеяло, схватил Прайса зa руку.

- Я стрелял в них! - возбужденно прошептал костлявый. - Я стрелял в них! Пули прошли насквозь, а они даже не поперхнулись...

Мужчину трясло, тяжелый револьвер, из дула которого еще вился сизый дымок, ходил ходуном в дрожащей руке.

Он помчался дальше, показывая всем, на кого натыкался, свой револьвер, и повторял:

- Я стрелял в них! Я стрелял в них! Они даже не поперхнулись!

По ночам Вудхольм освещали плохо. Все равно его обитатели с наступлением темноты прятались за бетонной скорлупой домов и домиков, спуская предохранители с электронных замков и сюрприз-капканов. Сейчас полицейские геликоптеры, повиснув над улицами, освещали беженцев прожекторами.

Пятна света бегали по толпе, выхватывая из полутьмы фигуры людей, бегущих к мосту. Катилась, как шар, толстуха, вздымая вверх короткие руки. За ней, не отставая, катилась такая же круглая и толстая собака. Женщина несла на руках ребенка, ребенок сжимал в руках куклу, кукла держала в растопыренных пальцах совсем крохотную куколку. Двое очень похожих мужчин близнецы? - толкали кресло-коляску, в которой сидела высокая прозрачно-восковая старуха.

Ближе к мосту толпа становилась гуще. Навстречу ползли полицейские броневики, стараясь разрезать людской поток на части и тем самым спасти людей от паники и губительной давки. Прайсы растеряли друг друга. Первой отстала Сали.

Кен вынужден был отпустить ее руку, когда броневик надвинулся на них вплотную. Броневики шли гуськом, сплошной железной цепью. Сали осталась где-то там, в другом потоке людей. Прайса сдавили и понесли вперед. Напор обезумевших беженцев был так силен, что его выдавило из людского месива вверх и он болтался над толпой, как тряпичная кукла, не в силах опуститься на землю.

Когда Прайс увидел бетонные устои моста генерала Мэя, он понял, что погибнет. Анкерные тумбы, удерживающие цепи моста, и каменные перила оставляли слишком узкий проход. Сейчас людская река ударит его, как щепку, о тумбы - бетонные скалы высотой в двадцать футов, и они станут грандиозным памятником на его могиле. Нет, к черту! Он вырвал одну ногу из тисков толпы и шагнул прямо по головам.

Он шел поверх людей, проваливаясь и выдергивая ноги из живой массы. Некоторые последовали его примеру. Два этажа людей - это было самое страшное, что он видел в жизни.

Пробравшись таким образом в сторону ринг-стадиона, туда, где толпа редела и рассыпалась на части, он, наконец, опустился на землю. Спасен!

Позже Кен узнал, что Сали и тесть находились в тот момент почти рядом с ним. Полицейские броневики оттеснили их также в сторону стадиона, загнали под мост, и там они переждали первый, самый обильный и страшный поток беженцев. В ту ночь десятки тысяч покинули район Вудхольма, спасаясь от нашествия призраков. Бестелесные электроннооптические привидения и чудища стали полновластными хозяевами Вудхольма, и только какое-то чудо удерживало их от проникновения в другие районы города.

Прайс почти осязаемо представил себе начало и причину катастрофы.

7

Подробности, которыми были нашпигованы газеты, убедили его, что все случилось именно так, как он думал...

...Утром в день катастрофы Хэмст пришел в Театр Призраков, где заканчивались последние монтажные работы, сам бледный, как привидение. Он смотрел в землю, горбился и ежился, страдая от озноба нервной лихорадки. А ведь последнюю неделю он чувствовал себя превосходно, и главное, каждую ночь сон его был глубок и безмятежен. Никакие Самоусыпляющие Подушки не приносили ему такого полноценного отдыха, как выключатель мозгов. Он смог по достоинству оценить творение "Медикал-Секьюрити". Хэмст - опытный инженер и изобретатель - быстро освоился с набором тумблеров, оснащающих аппарат. Выключатель скрывал в себе такую гамму возможностей, о которых, быть может, не подозревали даже те, кто его конструировал. Хэмст забавлялся, играя с собственной головой, как котенок с клубком ниток.

Включил тумблеры 1-2-16-27, и сладкая волна полной отрешенности заливает мозг. Проваливаешься в небытие, житейские дрязги исчезают стремительно, как дым сигареты под раструбом тысячесильного вентилятора. Щелкнул тумблерами 8-17-26-41, и приступ азартной деловитости хватает и теребит взбудораженный мозг. За десять минут готов пропустить сквозь себя тонну идей, монбланы проектов. Но главное...

Главное! Проклятый груз тайны, секрет производства Великого Театра Призраков, секрет стоимостью в десять миллионов, который приходится таскать в голове, никогда не расставаясь... Теперь можно выключить крохотный кусочек мозга - хранилище тайны - и тогда - о радость! о счастье! - можно болтать с друзьями, напиться пьяным, шутить с незнакомыми девушками. Делай все, что взбредет в голову, не боясь проболтаться и выдать Великий Секрет. Блаженство свободы! Будто устроил себе побег из тюрьмы, в которой томился долгие годы.

Так почему же сегодня его бьет нервная лихорадка?

Он трет лоб и силится понять "почему?". Еще час назад он знал причину тревоги, а вот сейчас забыл. Он забыл еще что-то очень важное, что понадобится именно сегодня, когда он выгонит всех монтажников из помещения Генератора Призраков и в одиночестве приступит к монтажу Сгустителя Теней. Собственно, весь секрет Великого Театра заключался в Сгустителе. Именно в нем зыбкая и невесомая квазибиоплазма превращалась в подобие реальности - в зримое, объемное и самостоятельно существующее привидение любого образа.

Сейчас он поставит в положение "включено" тумблеры 4-40-44 выключателя мозга, и уголок его памяти, тот, что хранит секрет Сгустителя, озарится яркой вспышкой. Мысленным взором он вновь увидит перед собой схему монтажа.

Он выключил этот уголок памяти, уничтожил в мозгу образ схемы вчера, после утомительных шестнадцати часов предварительного монтажа. Сейчас выключатель мозга восстановит схему. Вот они, тумблеры 4-40-44... Сейчас... Почему ему кажется, что он забыл что-то очень важное?.. Все же Театр Призраков - адски сложная штука... Сейчас он вспомнит схему монтажа Сгустителя...

...Основное здание Театра Призраков представляло собой модную комбинацию "спираль плюс шар". Двести сорок восемь колонн сизого вороненого металла поддерживали гигантскую спираль из черного бетона, вознося верхнюю площадку спирали на высоту двадцатиэтажного дома. Сооружение венчал шар, нависая еще более черной, аспидной выпуклостью далеко над витками спирали. В основании шара скрывались форсунки, непрерывно выбрасывающие облака серого пара.

Шар как бы плыл в облаках, теряя всякую связь со спиральным постаментом. Как и любое зрелище, Театр Призраков нуждался в подобных театральных эффектах. Внутри шара находились Генераторы Призраков одиннадцать залов, наполненных аппаратами, похожими на увеличенные во много раз аппараты планетария. Основной частью каждого Генератора был Сгуститель Теней - маленькие шкатулки, плотно набитые разноцветными кубиками синтетических кристаллов.

Расположение кристаллов - одно необходимое из тысячи комбинаций Хэмст хранил тоже в шкатулке... Шкатулке памяти... Сейчас он вспомнит схему расположения кристаллов... Адски сложная штука!..

Самое сложное в техническом отношении зрелище было призвано удовлетворить любые вкусы. Более того - каждый мог создать зрелище, руководствуясь собственной игрой воображения. К его услугам было сырье всевозможные призраки людей, животных и фантастических химер, из которых, словно ребенку из кубиков, не составляло труда состряпать любое зрелище. Представление без сценария и либретто, управляемые галлюцинации, божественное мифотворчество.

Проспект Великого Театра Призраков сулил: "Иллюзион-сквер № 1 "Загон Вампиров".

Десять акров пространства, населенного чудищами по Вашему выбору. Электронный каталог, составленный профессурой мистики и оккультизма, содержит: а) систематизированный бред наркоманов, б) видения ясновидцев, г) реконструкцию первобытной магии Южных Морей, д) космический зверинец и многое другое.

Электронные смесители, повинуясь Вашему мысленному приказу, тасуют картотеку, как колоду карт, приготовляя восхитительный коктейль из различных частей тела семнадцати тысяч разнообразных электронных призраков.

Безопасность гарантируется! Помощь дежурного психиатра - за умеренную плату.

Иллюзион-сквер № 2 "Великая Замочная Скважина".

Электронная картотека № 2 содержит все данные о жителях нашего города. Двенадцать частных сыскных агентств пополнили картотеку интимными подробностями. Сцены жизни любого семейства! Великая Замочная Скважина срывает покровы ночи. Самоучитель для новобрачных. Прозрачный город.

Разрешено Церковным советом и Службой безопасности.

Иллюзион-сквер № 3 "Долой кандалы".

Каждый может удовлетворить здоровый инстинкт зверя.

Вызывайте призрак самого себя! С помощью Вашего призрака удовлетворяйте жажду разрушения! Акты убийства, поджогов и людоедства разрушат Ваш комплекс неполноценности. Самоубийство доступно каждому и безопасно! Ваш призрак, в точности копируя Ваши привычки и жесты, кончает самоубийством на Ваших глазах! Наблюдайте самого себя! (Четырнадцать вариантов.) Камера "Покончи с врагом своим" предлагает свершить возмездие над призраками Ваших врагов (аутодафе над налоговым инспектором, отравление отваром из сердца гадюки нежелательного соседа - сто сорок пять вариантов)..." Проспект содержал еще девяносто семь "Иллюзион-скверов", от "Лабиринта Духов" до "Загробного Ясновидца" и "Палатки Араба". Кинокомпании, выпускающие фильмы ужасов, оказались бы разоренными дотла в день открытия Великого Театра Призраков. Хэмст был Колоссальным Изобретателем!

...Хэмст вертел в руках шкатулку Сгустителя, и холодный пот струйками бежал по его спине. Он забыл! Начисто забыл схему Сгустителя Теней... Трясущимися руками Хэмст наугад переставлял кубики кристаллов. Забыл! Что-то произошло с его годовой!.. Тумблеры 4-40-44 выключателя Мозга - они все поставлены в положение "включено". Почему же он не может вспомнить схему? Проклятый выключатель - он предал его. Ловушка! Еще раз тумблеры 4-40-44... Ничего!

Провал в памяти не исчезает. Ему показалось, что он видит в собственном мозгу черную пустую дыру. Но сознание работало лихорадочно. Выключатель мозга испорчен! Потеряв надежду выведать у Хэмста тайну Театра, конкуренты украли секрет помельче и сохраняемый, видимо, не так прилежно секрет выключателя. Их агент испортил выключатель, испортил его мозг. Конец! Крах! Завтра его счет в Тотальном Финансовом Центре превратится в ноль. Он сам уже ноль.

Хэмст скорчился, как от удара, и при этом действительно больно ударился головой о край монтажного стола. Боль отрезвила. Все же он семь лет работал над Сгустителем Теней.

Семь лет! Что-то должно сохраниться в закоулках его памяти.

Стараясь сбросить липкий груз оцепенения, он кое-как, почти наобум смонтировал Сгуститель и отдал его старшему монтажнику.

Вечером, когда окончательно растерянный, поседевший, обезумевший Хэмст включил блок энергопитания, произошла величайшая в истории Зрелищ катастрофа. Великий Театр Призраков, повинуясь наобум смонтированным Сгустителям Теней, изринул из себя толпу неуправляемых, взбесившихся привидений. По металлическим колоннам основного здания заскользили вниз гномы, упыри, ведьмы, химеры, жаболюди, вампиры, ракопауки, пираты, червочеловеки и прочая нечисть, закодированная в миллионах ячеек электронного каталога.

Адская машина Хэмста не доделала свое дело до конца - у многих призраков не хватало рук или ног, другие тащили свои головы отдельно, в пластиковых мешочках, у некоторых призрачные скелеты лишь наполовину обросли призрачной плотью. На три ведьмы пришелся один глаз, и они, яростно ругаясь, выхватывали его из орбит друг у друга. Как показали материалы Федеральной Следственной Комиссии, около двадцати процентов привидений срослись спинами или представляли из себя путаницу четырех голов и шестнадцати рук, что делало их еще более омерзительными.

Призраки и полуфабрикаты призраков быстро заполнили район Вудхольма, изгнав из домов обезумевших от страха горожан. К счастью, мощное силовое поле Генераторов сдерживало привидения, не давая им разбежаться по всему городу.

Хэмст исчез, официальная версия уверяла, что призраки-щекотуны защекотали изобретателя до смерти.

8

Оставшимся без крова беженцам Вудхольма пришла на помощь компания "Юг-Персик-Фрукт". Пятьдесят грузовых дирижаблей притащили с юга семь тысяч потрепанных автофургончиков. Проржавленные жестяные коробки обычно служили жильем для сезонников - сборщиков хмеля. Теперь за умеренную плату в них разместились те, кого прогнали на улицу призраки Хэмста. Автофургоны поставили правильными квадратами и пронумеровали. В коробочке под № 5241 поселились Прайсы.

Бегство из дома и оккупация Вудхольма сонмищем призраков особенно сильно сказались на отце Сали. Старик чувствовал себя глубоко уязвленным. Слава его как завзятого и даже опасного шутника померкла. Разве его жалкие пластмассовые черви или светящиеся кошки могли конкурировать с Вудхольмом, набитым до краев первосортными чудищами, состряпанными по последнему слову супермистики и неоккультизма?

Старик зачах, он больше не выписывал прейскуранты "Ежедневных ужасов" и целыми днями сидел неподвижно на ступеньке фургончика, бесцельно ковыряя перочинным ножом.

Зато Генри развил такую бурную деятельности, словно его подключили сразу к дюжине щекочущих нервную систему нейровибраторов. Книготорговец привез ему полтонны юридической литературы. Здесь было множество ценных пособий - от трехтомного "Юридического оракула" до самоучителя "Как вести себя на допросах первой категории". Центральное место занимали сорок шесть фолиантов "Наследственного права от Тита Примула до сенатора Паперштока". Это значило - вместе со своей невестой он начинает судебный процесс, надеясь, что федеральный суд признает завещание в пользу робота недействительным и наследство старого дядюшки все же достанется Моди. С горящими от возбуждения глазами Генри доказывал Прайсу, что федеральный закон 1901 года с поправками 1978 года исключает всякую возможность завещания в пользу автоматического устройства, и снова бежал в бог знает какую по счету юридическую контору получить совет электронного консультанта. К сожалению, дешевые автоматыюристы были запрограммированы разными юридическими корпорациями, и их противоречивые советы могли расколоть надвое самую крепкую голову.

- Знаешь, папа, я понял, что робот не имеет отношения к специальному разъяснению от пятого июля касательно психически неполноценных наследников, и поэтому над ним не может быть установлено опекунство. А сам он тем более не может наследовать, так как примечание к параграфу шестьдесят второму дополняет список возможных наследников только певчими птицами и ручными крокодилами.

Прайс неопределенно хмыкнул.