' Снег' из Центральной Америки

- У каждого свои достоинства, а для инспектора местной полиции это необходимое качество.

- Опять за свое. Ты, Робин Гуд, британский подданный.

- Знаешь, иногда это не помогает.

Очень мне не понравился тон этого высказывания, уж слишком он был безнадежным. И тут все, что я видел за последние несколько часов в квартире Уилсона, все дошло до меня: где бы он ни сидел, пистолет в кобуре был везде рядом, он таскал его за собой повсюду; в гостиной в углу стояла автоматическая винтовка, входная дверь была из железа, да замков на ней значительно прибавилось. Мне показалось, что Робин Гуд все понял по моим взглядам. Он невесело усмехнулся:

- Я здесь работаю уже давно. Поначалу мне поручали мелкие дела, может, не очень мелкие, но, как здесь их называют, без последствий: сверху никто не позвонит, дело закрыть не прикажут. Но вскоре я начал заниматься и серьезными делами.

- Судя по твоей квартире, ты не стал богаче за эти годы. Значит, взяток не берешь. Следовательно, продолжаешь оставаться честным полицейским. Думаю, отсюда и все твои нынешние неприятности.

- Предупреждаю сразу: мои серьезные дела могут оказаться самой крупной удачей твоей журналистской карьеры. Но в моих данных много пробелов, нужны доказательства. Искать их, если согласишься помочь, предстоит тебе.

- О чем хоть идет речь?

- Обо всем. Но основное... Что в преступном бизнесе приносит при минимальных вложениях самые большие прибыли?

- Наркотики.

- ...И ответ есть: наркотики. Ты, дорогой мой сынок, занялся торговлей наркотиками. Сначала достаточно робко, потом смелее и смелее. Ты решил, что умнее тебя никого тут нет, и с криком "Страха нет!" ринулся вперед. Идея у тебя была неплохая: сначала ввоз кокаина через дипкурьеров, наших и других стран региона. Как ты их убеждал, меня не интересует, скажу одно: я им не завидую.

Но тех заработков тебе показалось мало, нужно было награбить, куда как больше, и ты, Хорхе... - тут у дона Иносенсио Очоа перехватило дыхание, он быстро отпил холодной воды из стоявшего перед ним стакана, - обратился к человеку, с которым руководил операцией "Эскадрон", к Мэрчисону. Вы перевозили кокаин через официальные и полуофициальные каналы ЦРУ, сколотили, не побоюсь этого слова, состояние. Я знаю, кто из кубинских эмигрантов помогает тебе и Мэрчисону - Массини и Новас, - знаю, кто получает "товар" в Штатах, - Оресте Бадалукка, с которым связан Брэдфорд Уэнделл, начальник отдела Центральной Америки управления планирования ЦРУ. До назначения на этот пост он был связным между ЦРУ и кубинской эмиграцией.

От меня тебе ничего не утаить: с этого момента ты беспрекословно мне подчиняешься.

План подпольщиков был прост: на последнем допросе Мэрчисон должен был подтвердить участие сотрудников ЦРУ в торговле кокаином и повторить показания предыдущих допросов. Но этот последний допрос подпольщики должны записать на видеомагнитофон, а кассету потом передать на американское телевидение.

Лимол поговорил с Хосе Агиларом, выяснил все технические детали. Агилар заверил, что не видит никаких трудностей, все будет в порядке. Сейчас он в квартире, где содержался Мэрчисон. На работе взял отпуск и, как полагали все его знакомые, уехал за город ловить рыбу. Хосе Агилар попросил Лимола регулярно справляться о здоровье матери и, если ей станет хуже (мать мучилась сердцем), позволить ему навестить ее. Фернандо Лимол, естественно, согласился. Допрос Мэрчисона был назначен на завтра.

Клинт Бресс

То, что рассказал Робин Гуд, просто не умещалось у меня в голове: можно предположить, что наши рыцари плаща и кинжала готовы на многое, но ввоз кокаина в Штаты - это превосходило самые смелые мои предположения. Я тут же поймал себя на любопытной мысли: все убийства и пытки в рамках операции "Эскадрон" оставили меня спокойным. Кого сегодня удивишь подобным? Убийства и пытки - повседневное явление в этой центральноамериканской стране, сколько раз я сам вел отсюда телерепортажи, стоя над трупами убитых этими же "эскадронами смерти" на городских улицах, показывал телезрителям сожженные во время карательных операций деревни. Все это каждый день мелькает на телеэкранах - это не материал, не сенсация. Все отлично знают, что ЦРУ имеет к этому непосредственное отношение - было бы странно, если бы оказалось не так. Можно не потеть, отыскивая доказательства. А вот торговля кокаином под прикрытием герба ЦРУ с изображением розы ветров - настоящая золотая жила, такого еще никто не мог раскопать. На этом материале можно создать такую репутацию, что о своей дальнейшей карьере на телевидении не надо беспокоиться.

Правда, есть одно "но". Весьма и весьма серьезное. Прямых доказательств у Робина Гуда нет. Он сказал, что, когда попытался собрать их, последовал телефонный звонок домой, и незнакомый мужской голос спокойно объяснил: "Или вы, инспектор, перестанете совать нос куда не надо, или сначала что-то случится с вашими дочерьми, потом с женой, потом с вами. Именно в такой последовательности. Никакой британский паспорт вам не поможет". В тот же день выяснилось что эти люди слов на ветер не бросают: дочки Робина Гуда играли в сквере напротив дома, подъехала машина, их втащили внутрь, а через два часа их отцу позвонили на работу и предложили забрать детей из кафе на окраине.

Сильвия и Джейн спокойно ели мороженое. Отцу они рассказали, что испугались только в первый момент, а потом двое дяденек успокоили их, сказали, что они с папиной работы и папа попросил их поиграть с девочками. Два часа их катали по столице и за городом, купили какие-то дешевые сладости, а потом, угостив двумя громадными порциями мороженого, сказали подождать в этом кафе папу. Намек был ясен: твои дочери беззащитны.

Робин Гуд на время затих, но запугать его невозможно. Он постоянно повторяет, что Закон (заглавная буква явно слышится в его голосе) одинаков для всех, и все беды начинаются, когда люди нарушают это положение.

Робин Гуд исподволь продолжил свое личное расследование...

Торговля наркотиками процветала всегда. Но и на наркотики существует мода. Уже несколько лет в США в моде кокаин. Торговля этим наркотиком приносит миллионы и миллионы долларов прибыли.

Начинается все здесь, в горах, где растет кока, из листьев которой производят кокаин в лабораториях, находящихся здесь же. Производство охраняется наемными головорезами крупных землевладельцев и воинскими подразделениями, которыми командуют высокопоставленные офицеры режима - они в доле с землевладельцами. Далее кокаин, или "снег", начинает свое короткое путешествие в Соединенные Штаты. Это самый ответственный момент для всей мрази, делающей на "снеге" деньги. "Товар" ввозится в Штаты, практически всегда во Флориду, любыми способами: на быстроходных катерах, небольших самолетах; специальные курьеры - "мулы" - доставляют "снег" на себе. Государственные службы, занимающиеся борьбой с наркотиками, делают все возможное, когда им не мешают, не звонят сверху, не подкупают их служащих: в этом случае они добиваются определенных успехов - находят "товар" в одном-двух случаях из десяти. Иногда борьба с наркотиками усиливается, и война некоторое время идет на равных. Но торговцы наркотиками не любят терпеть убытки и стараются изыскать более эффективные каналы доставки. Что может быть эффективнее ЦРУ с его секретными грузами, свободными от досмотра таможенников, своими авиатранспортными компаниями! Здесь Робин Гуд все неплохо рассчитал с помощью одного своего знакомою детектива из полиции Майами, штат Флорида. Об этом он рассказал мне.

Три месяца назад.

Последний визит Рэймонда Уилсона в Майами

Жара стояла неимоверная. Сержант Кармайкл постоянно вытирал лицо большим носовым платком. Уилсон держался лучше: служба в тропиках приучила его к постоянной жаре. Кармайкл поднял глаза на своего приятеля и с раздражением покрутил головой:

- Тебя тут только не хватало! Не предупредил, что приезжаешь, как с неба свалился! Знаешь, что у нас тут творится?

- Именно поэтому я и приехал.

- Совсем плохо. - Сержант поправил кобуру на поясе, одернул рубашку, на которой яркими, режущими глаз красками была изображена гавайская деревня со всеми жителями, погладил редкие рыжие усы на круглом красном лице. - Что же ты слышал, Рэй?

- Слышал, что у вас в городе идет настоящая война.

- Газеты, конечно, преувеличивают, но не очень. Тебя именно это интересует?

- Я прилетел специально из-за этого. Внимательно тебя слушаю.

Рассказ сержанта-детектива сводился к следующему: Майами действительно в последние годы стал кокаиновой столицей Америки. "Снег" доставлялся сюда из Колумбии. Естественно, его привозили люди, представляющие разные интересы как в Майами, так и в Колумбии. Это неизбежно приводило к попыткам захватить чужой "товар", уничтожить главаря конкурирующей организации и его приспешников, отвоевать у других рынки сбыта. Подобная конкуренция неизбежно была причиной повышенной смертности среди американских, кубинских, колумбийских гангстеров Флориды. Полиция взирала на все это философски, предоставляя преступникам право убивать друг друга, выполнять работу полиции. Подобное положение вещей устраивало всех.

И вдруг полгода назад положение изменилось коренным образом. В город ежемесячно, по подсчетам полиции, начали прибывать дополнительно 200 килограммов кокаина, попадавшие в руки кубинских эмигрантов, которыми командовал Октавио Новас. Ему покровительствовал сам Рауль Массини, один из наиболее влиятельных людей кубинской эмиграции. Разразилась настоящая война между ними и другими конкурентами, среди которых глазным была "семья" дона Сальваторе Палоцци, вернее, ее филиал в Майами.

Война, если можно так выразиться, закончилась вничью. Ни одной из сторон не удалось одержать решающей победы, но люди Рауля Массини с полным основанием считали себя победителями: им удалось урвать значительный кусок рынка и закрепиться на своих позициях в жесткой борьбе с мафией и колумбийскими поставщиками товара. У кубинских эмигрантов были серьезные козыри - обученные инструкторами из ЦРУ боевики, огромный арсенал из того же источника, неисчерпаемый людской резерв из числа уголовных преступников, ринувшихся с Кубы, когда ее правительство дало возможность всем желающим покинуть остров. Эти жаждали денег больше, чем кубинские контрреволюционеры-эмигранты. Последним, но весьма веским аргументом в войне был Гильермо Редондо. Если другие рождаются врачами, механиками, поэтами, Редондо родился убийцей. Его дело доставляло ему огромное удовольствие. Поговаривали, что именно он должен был стать исполнителем убийства Фиделя Кастро, которое подготавливалось Центральным разведывательным управлением. Свои доходы Редондо умножал различными способами: принимал заказы на убийства, возил наркотики, торговал живым товаром. Война с "семьей" Палоцци стала его звездным часом. Майами стал слишком мал для Рауля Массини и дона Палоцци. Звери зализывали раны, набирались сил, чтобы в решающее мгновение суметь дотянуться до глотки противника и перегрызть ее.

Кармайкл не переставал удивляться:

- Понимаешь, Рэй, перестрелками и жестокими убийствами меня не удивишь, всего насмотрелся. Пусть эти твари убивают друг друга, бог в помощь. Но откуда двести килограммов в месяц? Как это возможно?

- Неужели, Дастин, у тебя ничего нет для меня?

- Ты уже сам не знаешь, что тебе надо. Есть такой американец Маркус Кинзи. Он постоянно появляется здесь, по моим подсчетам, когда прибывает "снег", находится здесь день-другой и снова возвращается в ваш Кристобаль. Может, тебе пригодится эта информация.

- Будем надеяться.

Когда Дастин вез Рэя обратно в аэропорт, он специально провез его через район, где жили нувориши, сколотившие громадное состояние на кокаине. Огромные особняки-дворцы, одновременно сочетавшие черты средневековых замков, готики и ферм Нормандии, были самыми скромными творениями архитекторов, выполнявших заказы клиентов, которые прекрасно разбираются в "красивой жизни". Проезжая мимо чугунной решетки-забора одного из дворцов, Дастин Кармайкл подтолкнул Уилсона локтем и кивнул: центральная часть дворца была исполнена в виде ветряной мельницы. Уилсон искоса посмотрел на Кармайкла - тот не был похож на Дон-Кихота, но безуспешно пытался сразить свою ветряную мельницу.

Клинт Бресс

Робин Гуд сообщил мне очень интересные данные. Но самое интересное он узнал от одного своего друга из спецгруппы по борьбе с наркотиками: три точные даты поступления крупных партий кокаина в Майами. Как рассказывал Робину Гуду его приятель, катерами торговцы наркотиками пользоваться перестали: слишком жесткие меры приняла против контрабандистов береговая охрана США. Значит, оставались самолеты. Надо проверить авиакомпании, базирующиеся в Сан-Кристобале, и узнать, что делал в эти дни Маркус Кинзи. Это и предстояло мне выяснить в самое ближайшее время. Именно эти факты и должны лечь в основу моего будущего сенсационного репортажа.

В Лэнгли, штат Виргиния, Эзикиел Макферсон подводил итоги дня. Он сидел у себя в кабинете, обложившись досье, расшифрованными донесениями, и кратко набрасывал на листке пометки по плану операции "Штрафной бросок".

Эзикиел Макферсон не верил никому, даже тем своим подчиненным, к которым хорошо относился. Он старался так поставить дело, чтобы сотрудники его управления действовали в духе здоровой конкуренции. Это означало осведомленность в делах своих коллег. Разумеется, Макферсон должен знать все, что знали сотрудники друг про друга. В людях он разбирался неплохо. Именно поэтому операцию "Штрафной бросок" вели на месте Брэдфорд Уэнделл и Дэймиэн Талли, люди совершенно непохожие, ненавидевшие друг друга. Макферсон больше доверял Талли. В свое время именно Эзикиел Макферсон отстоял Талли перед начальником внутренней контрразведки ЦРУ, оставил его в "фирме", когда того собирались гнать за алкоголизм. Потом доверенные люди довели до сведения Талли, кто тот благодетель, которому он всем обязан. К Уэнделлу Макферсон относился с подозрением: слишком прыткий. Такой может и подсидеть и продать.

В ближайшие два часа многое должно проясниться - это будет зависеть от Талли и доверенного человека Макферсона в Майами, бывшего сотрудника ФБР, занимавшегося сейчас частным сыском. Макферсон отпил из большой фарфоровой чашки глоток кофе, в последний раз просмотрел записи, включил бумагорезательный аппарат и бросил туда листок.

В это же время состоялся разговор между Иносенсио Очоа, его сыном Хорхе, Раулем Массини и начальником отдела управления планирования ЦРУ Брэдфордом Уэнделлом. Как и в разговоре с сыном, дон Иносенсио произнес весьма убедительный монолог, который произвел огромное впечатление на Массини и Уэнделла. Последний был просто раздавлен. Если об этом узнает начальство в Лэнгли, то можно не сносить головы. И в прямом и в переносном смысле. Рауль Массини тоже был потрясен, но только с виду. Сеньор Рауль Массини давно занимался торговлей кокаином, которой через многих посредников руководил дон Иносенсио Очоа. Когда дело потребовалось поставить на широкую ногу, дону Иносенсио пришла в голову прекрасная мысль: с одной стороны, приструнить строптивого сына Хорхе, у которого слишком по многим вопросам было собственное мнение, зачастую не совпадавшее с мнением отца, а с другой стороны, воспользоваться в торговле наркотиками услугами сотрудников ЦРУ, которых при случае можно будет шантажировать. План удался. Но сейчас все было поставлено под угрозу: если Фронт освобождения докопается до этого, разразится скандал, который гложет стереть в порошок всех замешанных лиц. Скандал, разумеется, надо было предотвратить всеми возможными средствами.

Глава IX

Этим ранним утром Мэрчисон проснулся с предчувствием каких-то перемен. Оно не обмануло его. Пришедший мужчина принес ему чистую белую рубашку, брюки цвета хаки, свежее белье. Мэрчисон вымылся, ему дали электрическую бритву, он побрился, оделся. Его "опекун" собрал грязную одежду, оставил Роберту Мэрчисону полпачки сигарет, дал прикурить, забрал спички и вышел, так и не сказав ни слова.

К чему этот карнавал? Может быть, они готовятся его освободить? Это было бы великолепно: да, он рассказал все об участии в чилийских акциях, об операции "Эскадрон", о связях "фирмы" с местной службой безопасности, ну и что? Он выполнял приказ, боролся с коммунизмом и его приспешниками, защищал "свободный мир". А то, что его держат здесь можно будет потом выгодно повернуть себе на пользу. Самое главное - они не узнали о самом для него страшном.

Дверь распахнулась, вошли двое в масках и повели Мэрчисона на допрос. Это был первый допрос, записанный на видеомагнитофон, он продолжался два часа. Мэрчисон подтвердил свои показания на предыдущих допросах. Главным образом речь шла об операции "Эскадрон".

Запись допроса Р.Мэрчисона

Вопрос: Расскажите о составе "эскадронов смерти".

Ответ: Эти группы существуют давно и состоят из агентов национальной службы безопасности, отставных офицеров, солдат специальных подразделений, кубинских эмигрантов. Мы лишь объединили их усилия, вооружили, направили их действия.

В: Кто "мы"?

О.: ЦРУ и национальная служба безопасности. К мероприятиям операции "Эскадрон" привлекались и особо доверенные активист правых партий. Наши инструкторы обучили их.

В.: Расскажите об убийстве начальника военной контрразведки Армандо Муньоса.

О.: К этой акции мы имели косвенное отношение. Нам стало известно, что группа умеренно настроенных офицеров решила вступить в переговоры с Фронтом освобождения и, если это будет необходимо, произвести бескровный государственный переворот. Одной из своих главных задач офицеры считали высылку из страны Хорхе Очоа, организатора и вдохновителя "эскадронов смерти". Руководил этой группой подполковник Армандо Муньос.

В.: Что же произошло?

О.: Нам стало известно о планах заговорщиков. Мы сообщили Хорхе Очоа.

В.: Вы знаете, что случилось с Муньосом?

О.: Кажется, он погиб.

В.: Мистер Мэрчисон, его повесили на глазах семьи, которую затем заперли в дом. Если не ошибаюсь, Хорхе Очоа лично вешал подполковника и собственноручно поджег дом?

О.: Вы нравы. Но не все погибли.

В.: Да, не все. Хорхе Очоа с подручными уехал по своим делам, и соседи потушили пожар. Но сестра подполковника сгорела заживо. С этого инцидента началось ваше постоянное сотрудничество, Джон Смит, с начальником национальной службы безопасности Хорхе Очоа?

О.: Да, с тех пор наше сотрудничество, можно сказать, протекало в официальных рамках.

В.: Будьте любезны, расскажите об этом поподробнее.

О.: Я получил приказ от своего непосредственного начальника Дэймиэна Талли приступить к осуществлению операции "Эскадрон".

В.: Талли контролировал вашу деятельность?

О.: Нет, он знал, кто я, но в целях конспирации мы не общались. У меня было секретное задание. Мою деятельность контролировал Брэдфорд Уэнделл. Он был руководителем операции.

В.: У вас были тесные контакты с Хорхе Очоа?

О.: Весьма. Мы с ним подготавливали операцию, отвечали за оружие, организацию, автомобили, конспиративные квартиры. Брэдфорд Уэнделл особо подчеркнул, что первые акции наших подопечных должны показать, что "эскадрон смерти" настроен весьма серьезно.

В.: Кто участвовал в этих террористических актах?

О.: Сам Хорхе Очоа, но он редко принимал непосредственное участие, лишь в исключительных случаях. А первые и самые кровавые акции осуществлял Гильермо Редондо.

В.: Расскажите о нем поподробнее. Эта фамилия часто встречается в ваших показаниях.

О.: Это убийца, прирожденный убийца. Убеждений у него нет никаких, кроме патологической ненависти к коммунизму. Когда его решили привлечь к участию в операции "Эскадрон", у меня были сомнения: он неуправляем, мог провалить все дело, но Хорхе Очоа и Уэнделл настояли на своем.

В.: У нас к вам есть еще вопрос: кто в Вашингтоне санкционировал проведение операции "Эскадрон"?

О.: Лично мне это неизвестно, но в разговоре со мной в штаб-квартире "фирмы"... простите, ЦРУ, Брэдфорд Уэнделл сказал, что его начальство в курсе...

В.: То есть Эзикиел Макферсон?

О.: Совершенно верно.

В.: А директор ЦРУ, по вашему мнению, был осведомлен об операции?

О.: Мне это неизвестно.

В.: Что показывает ваш личный опыт, мистер Мэрчисон?

О.: Директор не может не знать об операции подобного рода. Немыслимо было бы предположить, что он пребывает в неведении. Но лично мне это неизвестно.

В.: Мистер Мэрчисон, вы участвовали в террористических актах и пытках?

О.: Я находился при национальной службе безопасности в качестве главного консультанта, и, разумеется, мне приходилось присутствовать на допросах... с применением неортодоксальных методов их ведения.

В.: Я хотел бы напомнить вам, мистер Мэрчисон, что вы не отчет своему начальству в Лэнгли пишете, а находитесь перед революционным трибуналом Фронта освобождения. Попрошу ясно и четко отвечать на вопросы, которые вам задают. Повторяю: вы участвовали в террористических актах и пытках?

О.: Я лично ничего не делал... иногда давал кое-какие указания и инструкции.

В.: Как, например, в случае с Роберто Дельгадо? Я не слышу вашего ответа, мистер Мэрчисон.

О.: Да, как в случае с Роберто Дельгадо.

В.: Мистер Мэрчисон, расскажите, как финансировалась операция "Эскадрон".

О.: Деньги поступали через организации, связанные с ЦРУ. Например, фирма проката автомобилей "Аутовьяхе" просто принадлежит управлению. Я подробно рассказал о его проникновении в профсоюзные, религиозные, молодежные организации. Они получают деньги от родственных организаций в США по официальным каналам. Деньги поступают и через кубинских эмигрантов. В последнее время это основной канал финансирования крайне правых элементов здесь.

В.: Мистер Мэрчисон, почему деньги нельзя передать официально?

О.: У нас в конгрессе есть люди, которые считают режим Кристобаля диктаторским, чуть не фашистским. Им удалось добиться запрета финансовой помощи местным политическим организациям. Но это формальность, которую легко можно обойти. Что и делается.

На самой дальней взлетно-посадочной полосе столичного аэродрома приземлился небольшой реактивный самолет, прилетевший из Далласа, штат Техас. В самолете были три пассажира, они прилетели в Даллас из Вашингтона. Два телохранителя вышли первыми на теплый бетон летного поля. Вслед за ними неловко спустился невыспавшийся и злой Эзикиел Макферсон. Оба телохранителя сразу же прикрыли его спереди - их спины закрывал самолет.

К ним уже направлялись два автомобиля - красный "крайслер" и черный "плимут". За рулем первой машины сидел Уэбб. Приблизившись на пятьдесят метров, он должен выйти из машины и закурить - значит, все в порядке. Макферсон разбирался в подобных тонкостях - во вторую мировую войну он действовал в Китае, в тылу японцев, в последние дни войны в Европе возглавлял особую диверсионную группу, охотившуюся за секретными архивами нацистских спецслужб.

"Крайслер" остановился, из него с наброшенным на руку пиджаком, под которым был спрятан автомат, вышел Рэнди Уэбб. "Плимут" остановился чуть сбоку. Телохранители снова прикрыли Макферсона, несмотря на то что Уэбб уже закуривал.

- Мистер Макферсон, прошу в машину, - любезно пригласил Уэбб и поправил сползший с автомата пиджак. Макферсон, Уэбб и двое телохранителей начальника управления планирования сели в "крайслер", остальные пятеро охранников - в "плимут", машины рванулись с места и понеслись по шоссе в город. По дороге, километра через три, на отрезке шоссе, который не просматривался ни сзади, ни спереди (и там и там его ограничивали крутые повороты), Макферсон и его спутники пересели в ожидавшие их серебристый "мерседес" и бежевый "лэндровер", а их пассажиры заняли соответственно "крайслер" и "плимут". Рэнди Уэбб постоянно повторял, что для него не существует понятия "излишняя осторожность".

Серебристый "мерседес" катил по улицам Сан-Кристобаля, поблескивая краской и зеркальными стеклами. Прохожие смотрели на машину, но видели только свое отражение.

Такие роскошные автомобили редко встречались в этом городе: здесь богатство принадлежало немногим. За окнами "мерседеса" мелькали кучки оборванных детей в поисках грошового заработка, грязные домишки, мусор на тротуаре, пустые пивные банки, которые катили по мостовой порывы утреннего ветра.