Стражи звездного щита

– Энтузиазм? – Кириа затрясла головой так сильно, что прямые волосы рассыпались по лицу.

– О! А вот и сам лорд Инквизитор! – вскричала Кириа, указывая на один из дисплеев. – Смотри, Рини, не лишись чувств…

Меринда напряглась.

– Наконец-то мы отправились в это приятное развлекательное путешествие, цель которого… Скажем, это напоминает мне… – болтала Кириа, кровожадно улыбаясь. – Какова же цель нашего вояжа?

– Кириа, если честно… – Меринда снова развернула свое кресло к кристаллам дисплеев, чтобы не смотреть на нее, – я не знаю, о чем ты.

Но от Кирии не так-то просто было отделаться. Схватившись за высокую спинку кресла, она вновь повернула Меринду к себе лицом.

– Могу тебе разъяснить. Декс Либрис Гилдиш отзывают на конференцию в провинцию Пленетика. В этом нет ничего необычного, кроме того, что Гилдиш уже посещала такую конференцию у нас на Тентрисе три недели назад и свободна от всяких конференций по крайней мере на последующие шесть месяцев. Затем появляется старина Челюсть… Инквизитор «Омнета», и требует, чтобы мы отправились ему помогать в какой-то секретной миссии, такой секретной, что нам даже не дозволено знать, что нужно делать. О-о-о… Как страшно!

– Вестис идут прежде Либре, ты это знаешь Кириа! Это третье правило Девяти, – отвечала Меринда. – Мы не должны задавать Инквизитору вопросы о его миссии или обсуждать его действия, а, напротив, оказывать ему всяческое содействие.

– Верно, – ядовито произнесла Кириа, сложив руки на груди. – Стало быть, на Тентрис мы отправляемся слепые, глухие и немые. У нас есть только фальшивый отчет, вернувшийся из Центра…

– Я видела записи Оскана. – Меринда задумчиво покачала головой. – Просто какая-то ошибка искусственного интеллекта Центра.

– Может быть, – кивнула Кириа. – Но ты обратила внимание на выводы? На то слово, которое может в считанные дни разжечь страшную войну, – если выводы Эвона правильны – а мы должны во все это ввязаться только потому, что старина Челюсть так велел? Послушай, Меринда, я с этим столкнулась на моей собственной планете. Слово «война» очень короткое, чтобы полностью выразить весь хаос боли, страха, крови, варварства и всего того, что оно обозначает. Наши люди к этому не готовы, Меринда, Оскан – определенно, и ты в ответе за этих людей. Либре Нескат, нас использует какой-то молокосос Вестис, едва отличающий… Куда ты смотришь?

Меринда содрогнулась. Она смотрела мимо Кирии глазами, полными ужаса.

Кириа не шелохнулась, все еще иронично глядя на Меринду.

– Он стоит прямо за мной, не так ли? Меринда тихо кивнула.

Кириа состроила гримасу и медленно повернулась. Квикет Шн'дар в сером комбинезоне возник в просвете люка, держась обеими руками за верхнюю перекладину. Он наклонился, чтобы пройти в отсек, и застыл в расслабленной позе, лишь губы были крепко сжаты. Инквизитор устремил мрачный взгляд на Кирию. В этом взгляде было столько холода, что его почувствовала даже Меринда.

Кириа покорно сложила руки на груди и склонила голову перед Инквизитором.

– Доброго вам дня, Вестис, – приторно изрекла она. – Надеюсь, пробуждение ваше было приятным. Если позволите, я покину вас. Несомненно, вам и Вестис Нескат есть о чем поговорить.

С поклоном Кириа сделала шаг в сторону люка, но Квикет не шелохнулся, чтобы ее пропустить. Кириа взглянула на него, сверкая большими глазами, и добавила резче:

– Позвольте мне пройти, Вестис Шн'дар!

– Либре Бренай, – в голосе Квикета звучала наигранная скука, а его холодный взгляд оставался прикованным к ее лицу, – эта миссия чрезвычайно важна для «Омнета». Поэтому с этой минуты я запрещаю вам обсуждать цели и задачи миссии с кем бы то ни было на борту корабля до конца экспедиции. – Он кровожадно улыбнулся. – Не хотелось бы, чтобы столь малозначительный эпизод привел к более неприятным последствиям.

Кириа точно знала, когда необходимо придержать язык, хотя делала это редко. Она отвела от Квикета взгляд, склонив голову в знак покорности. Прошло несколько мгновений, прежде чем Вестис отступил в сторону, пропуская ее.

– Не надо было говорить с ней так жестко, – раздраженно сказала Меринда.

Квикет вошел в отсек, следя глазами за дисплеями. Мерцающие экраны, казалось, были в порядке. Он прошел мимо Меринды на низкую площадку, отъехавшую к передней переборке, и, довольный всем, что увидел, наклонился и стал смотреть на звезды внизу.

– Корабельная оптика отлично выдерживает нашу скорость. Изображение может быть неестественным, но вполне чистым и точным. – Казалось, он говорил сам с собой.

– Ты не слышал, что я сказала?

– Хм? О, извини, Рини, думал о другом. Что ты хочешь?

Меринда встала и оглянулась. Люк был все еще открыт, и большинство ее коллег могли услышать их разговор, если бы захотели. Она была уверена, что некоторые из собравшихся за столом именно этого и хотели больше всего. До нее доносилось лишь шуршание карт на столе. Она слегка наклонилась в сторону Квикета и произнесла как можно тише:

– Кет, что происходит? Ты не говоришь того, что нам необходимо знать. Если бы ты только…

Он продолжал смотреть на туманность, проплывающую под ними.

– Рини, все прояснится в свое время, но теперь надо, чтобы ты и твоя команда…

– Что? Слепо следовали за тобой? – Меринда схватила его за руку. – Кет, ты меня пугаешь. Ты пугаешь нас всех. Мы долго были вместе, слишком долго, чтобы ты обращался с нами вот так.

Он вдруг пристально посмотрел на нее:

– Это было давно, очень давно. Теперь я едва знаю этих людей и конечно же ничего им не должен!

Меринда медленно выпрямилась и дрогнувшим голосом произнесла:

– Да, это было давно, слишком давно для нас всех.

Квикет с минуту смотрел в сторону, потом снова взглянул ей в лицо. Выражение его глаз оставалось прежним.

– Не так уж и давно, – произнес он. – Действительно, не так уж и давно.

– Прошло столько времени, я подумала, что и твои чувства теперь изменились. Квикет распахнул объятия.

– Они остались прежними, Рини. Как ты можешь в этом сомневаться?

Меринда вздохнула, и ее сердце сильно застучало, когда она произносила слова, которые давно хотела сказать:

– Когда это закончится, ты придешь за мной? Уведешь меня к твоим звездам?

– Когда это закончится, я приду за тобой, – нежно прошептал он ей на ухо.

Ни один из них не заметил, что даже шорох карт прекратился.

4. Хранители цитадели

«…ближние миры Империи Д'Ракан. Принц Листан заверил назначенное правительство Первого Сословия, что царствующая семья, хотя и не контролирующая напрямую восставшие силы имперского флота, сделает все возможное, чтобы убедить эти силы не угрожать и не атаковать планеты, входящие в состав Империи. „Планеты Первого Сословия нам дороги, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы предотвратить осквернение нашего родного дома“. Укард с Бришана, действующий законодатель Совета, в своем докладе осторожно оптимистичен…»

Эвон оторвал наконец глаза от мигающих мониторов с бегущей строкой, встроенных в стену, и в четвертый раз поубавил шагу, пытаясь совладать со своим нетерпением и держаться позади команды.

Он не возражал против того, что находится позади группы. В свое время Эвон немало потрудился во время экспедиций, но все же предпочитал роль пассивного наблюдателя. Возможно, поэтому ему так нравилось быть Атис Либре, и он никогда не претендовал на звание Вестис. Эвон неуклонно следовал двум правилам: первое – наблюдай и учись; второе – семь раз отмерь, один раз отрежь.

«Подлет к планете прошел довольно успешно, – размышлял он, – хотя движение кораблей было необычно интенсивным. Но чем ближе они подходили к системе, тем бурление звездолетов становилось меньше». Квикет, вернее, Вестис Шн'дар, как напомнил себе Эвон, предпочел высадить их в Цитадели, а не в звездном порту столицы. Эвон отметил, что при посадке им пришлось пройти над обширными причалами, сплошь занятыми самыми разными звездолетами. Эвон иногда во время отпусков бывал в Ярке, столице Тентриса. И у него даже имелись причины появляться здесь во время конференций, когда казалось, будто все обитатели дюжины систем вдруг решили заполонить Ярк. Но даже тогда, насколько Эвон помнил, космопорт не был так сильно переполнен, как теперь.

Они пришвартовались в Третьем Саду Гармонии, в одном из семи закрытых доков, образующих кольцо вокруг центральной башни Цитадели.

Название Сад едва ли подходило посадочной площадке для кораблей такого типа, как «Киндар». Здесь было безопасно, надежно, и, что важнее, это место находилось под полным контролем Брадис Либре «Омнета», которые готовили отчеты для шести межзвездных секторов, составляющих основу Империи Д'Ракан.

Теперь они шли по длинному жемчужно-светлому коридору Цитадели, прислушиваясь к непрерывной болтовне местного вещания. «Эти люди, – думал Эвон, – действительно любят слушать сами себя».

»…безопасности межзвездных торговых путей. С вами Ка'ашра с Мэриса, передающая с Кплика в Секторе Клин. По одной из версий имперский боевой корабль «Д'Рапиен» был обнаружен без особого труда на прошлой неделе…»

Эвон резко повернулся к ближайшему дисплею:

– Что? Это же ложь!

»…после его так называемого бегства из орбитального дока Издор Фор. Вероятно, корабль отправился в межзвездное путешествие самопроизвольно, но вскоре был обнаружен, когда объявился в системе Энвей…»

– Эй! Ой! Эвон, смотри, куда идешь!

Эвон покраснел от смущения. Идя по коридору, они поначалу выглядели, как театралы, спешащие на спектакль, теперь же все сгрудились в просторной светлой камере в конце коридора. Когда Эвон наткнулся на Терику, началась цепная реакция, вызвавшая замешательство и толчею.

– А! – раздался голос с платформы перед ними. – Вижу, что наши гости прибыли.

Эвон поднял глаза. Центральный зал представлял собой огромную ротонду. За дверьми, ведущими в разных направлениях, находилось еще несколько больших залов. Эвон не сомневался, что там сидели Брадис Либре за своими мониторами. Брадис Либре были на один уровень выше его команды. Объем информации, ежедневно проходящий через эти залы в помощь «Омнету», всегда его удивлял, не говоря уже о том, что в Галактике таких филиалов насчитывалось более миллиона.

В центре ротонды круговые концентрические ступени образовывали возвышение, поднимавшееся почти на десять футов над их головами. Над верхней платформой вращались двенадцать овальных дисплеев. На возвышении стоял человек с темными волосами, ниспадавшими на спину. Виски его поседели. Какое-то время он смотрел на прибывших со спокойным безразличием человека, пытающегося не спеша понять наблюдаемый феномен, прежде чем что-либо предпринять. Кожа на длинном сухом лице была натянута так сильно, словно была ему слишком мала.

Мужчина вдруг, не касаясь ступенек, спустился прямо к группе, засунув руки глубоко в карманы, скрытые в складках его одежды.

– Я – Э'торис Примла, директор Цитадели. Вестис Шн'дар, мой коллектив и я лично приветствуем вас. – Голос Примлы эхом разнесся по ротонде. На его лице не возникло и тени улыбки или расположения.

– Э'торис Примла, мы принимаем ваше приветствие от имени Весткс Инквизитас и от имени «Омнета», – спокойно ответил на приветствие Квикет. Эвон знал, что за словами Квикета последует попытка принизить авторитет Э'ториса Примлы. И он не ошибся. Квикет сказал:

– У нас есть определенное задание по выяснению некоторых вопросов, представляющих интерес для «Омнета». Мы покорно просим вашего содействия.

Лицо Примлы осталось неподвижным.

– Здесь для вас ничего нет, Инквизитор. Наши новости самые свежие, и мы не намерены нарушать поток информации ради ваших вопросов. В этом плане все в полном порядке, уверяю вас.

Эвон заморгал. Никто никогда не говорил Вестису «нет».

Квикет улыбнулся самой лучезарной улыбкой, а смеющиеся глаза метнули молнии.

– Это отрадно слышать, Э'торис Примла, но вы ошибаетесь. Я еще даже на задал вопроса, а вы уже мне ответили. – Его улыбка вдруг исчезла. – К сожалению, это не тот ответ, которого я ожидал.

Неожиданно Квикет прыгнул вперед, обеими руками схватил Э'ториса за ворот его одежды и резко толкнул на ступени. Примла откинулся навзничь, споткнулся и, видимо, сильно ушибся. Его крик эхом взлетел под купол, и он стал задыхаться. Квикет снова прижал его к ступеням и схватил за грудки.

Эвон замер от изумления, краем глаза заметив ту же реакцию у остальных.

Кроме Меринды, не стоявшей на месте.

– Кет! Что ты делаешь? – В ужасе она схватила Квикета за руку, пытаясь его остановить.

Лицо Инквизитора исказила ярость. Одним отработанным движением он освободился от женщины, наотмашь ударив ее по лицу.

Меринда упала навзничь на гладкий мраморный пол. Физическая боль была для нее ничто, мучительней была боль сердца.

Квикет мгновенно повернулся к Примле, буквально нависнув над ним.

– Я – Инквизитор, Э'торис Примла! Я вижу глубже, знаю лучше, я вообще представляю собой гораздо большее, чем ты можешь себе вообразить. Вы сделаете так, как я велю, безо всяких вопросов, потому что вести себя иначе для вас неразумно. Вы исчерпывающе ответите на все вопросы, и я не позволю какому-то провинциальному просеивателю, который недавно покинул свою детскую, не поделиться игрушками с остальной Галактикой. – Голос его прозвучал решительно и гневно.

Примла беспомощно лежал пред разъяренным Квикетом. Меринда, тихо стоявшая поодаль, дрожала всем телом.

– Я рассудительный человек, – тихо произнес Квикет. Его голос с легкостью перешел с крика на спокойный тон, и он ослепительно улыбнулся. – Я даже привез вам кое-какие новости, о которых вы, вероятно, еще не слышали.

Вестис встал над Примлой и, все еще держа его за одежду, стащил со ступеней, быстро поставил на ноги и одним плавным движением швырнул его к сгрудившейся команде Атис Либре, стоявшей в полном шоке у входа в ротонду.

– Это, как понимаете, кое-кто из ваших коллег-просеивателей, – зловеще произнес Квикет, тон и темп его речи при этом снова изменились. Говоря, он зашел за спину извивающемуся Примле, схватил его за оба плеча и тихо сказал ему на ухо, но достаточно громко, чтобы слышали все: – Они из монастыря на Бришане. У вас на Бришане отличные сотрудники. Очень обязательные и старательные. И они обнаружили кое-что, чего вы, наверное, не знаете, Э'торис Примла. Они раскопали, что кто-то в Цитадели делает нечто весьма необычное. – Он встал лицом к команде и посмотрел на высокую женщину рядом с Звоном. – Так что же ты обнаружила, Терика?

Эвон повернулся. Лицо Терики побелело. Она растерянно заморгала.

– Ну, возможно, это сущие пустяки…

– Скажи ему! – приказал Квикет.

Примла вздрогнул.

Терика выглядела так, будто Инквизитор ее ударил.

– Проверка нескольких ответных отчетов с вашей станции показала, что информация, которую мы отсылали по сети, была изменена.

– Но, – воскликнул Примла, – это совершенно невозможно!

– Невозможно? – грозно переспросил Квикет старика. – Почему? Потому что вы этого не заметили? Потому что на этой вашей планете все безупречно? Или потому что вы соучастник какого-то заговора, нацеленного на подрыв целостности «Омнета»?

– Заговор?! – Примла взглянул на Квикета, словно тот спятил. – Какой заговор? На станции все в порядке! Мы придерживаемся самых лучших традиций «Омнета» и делаем это уже около трех столетий! Поиск истины и сбор информации, древней и современной, является основой «Омнета». Как вы смеете обвинять мой Центр в фабрикации лжи!

– Потому что, дорогой Э'торис, где-то кто-то между Тентрисом и Бришаном намеренно исказил истину, – сказал Квикет. – У вас одна ночь. Эта ночь. Вы покинете это помещение прямо сейчас и с помощью специалистов с Бришана все выясните. Утром вы дадите ответ, который мне нужен. Вам ясно?

Примла медленно кивнул.

– А теперь уходите все, – произнес Квикет внезапно уставшим голосом. – Мне надо еще кое-что сделать.

Все минуту колебались, потом Примла угрюмо подал своим знак следовать через дверь обратно в коридор, откуда они пришли. Эвон, снова оказавшийся последним, ясно слышал, как идущая перед ним смущенная и потрясенная Терика разговаривала сама с собой.

– Это же просто канцелярская ошибка! – бормотала она. – Что тут особенного?

Эвон помедлил у выхода и оглянулся.

Последнее, что он видел перед тем, как в зале погас свет, был Квикет Шн'дар, медленно идущий к рыдавшей Меринде Нескат.

5. Проспект развлечений

Тентрис был колыбелью Империи Д'Ракан, затасканной и истерзанной планетой. Некогда легендарный цветущий мир, знаменитый удивительно ровным климатом на большей части пяти основных материков, Тентрис в конечном итоге не устоял перед разрушительным воздействием разрастающихся монстров промышленности и техники. Прекрасные леса планеты были истреблены, горы срыты до основания, океаны уничтожены бездумным промыслом и химическими отходами. Тентрис превратился в пустынную планету, его дети не научились заботиться о своем родителе. Древний мир был готов пасть духом, испустив последний вздох, распрощаться с той жизнью, что на нем зародилась, и превратиться в еще одну из многих безжизненных и неприглядных глыб, во множестве блуждающих по просторам Вселенной.

Поэтому было нечто забавное в том, что те же самые игрушечные боги, ради которых люди так долго уничтожали Тентрис, вдруг станут его спасителями. Промышленность и технический прогресс сделали Тентрису один последний подарок. Многие из его обитателей решили применить науку для спасения биосферы, переделать природу. Все попытки оказались тщетными. А спасение к Тентрису пришло в результате совершенно неожиданного решения.