Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не могу вернуться в свой мир! И ты это знаешь. Меня там четвертуют за предательство!
— Гэл! Сколько тысяч лет прошло. Никто и не вспомнит о твоем предательстве!
— Ну да! Может быть, у ангелов такая короткая память. А мне припомнят все!
— Не поэтому! Ты здесь из-за него! Нож снова указал на мальчишку.
— Эй-эй! — Атэр протестующе замахал руками. — Успокойтесь. Я не хочу быть демоном. А если бы и хотел… то в крайнем случае Высшим. И, Энджи, не мог бы ты положить это?
Ангел взглянул на нож в своей руке и бросил его на стол.
— Извините, — он провел ладонями по лицу, как будто умываясь, — извините. Кажется, я погорячился.
— Да ничего, — отозвался я добродушно. — С тех пор как ты стал «горячиться», с тобой стало очень легко общаться. Что, ваша светлость, не боишься стать боевым ангелом?
Энджи искоса взглянул на меня. От уголков его глаз побежали смешливые морщинки, нос забавно наморщился, на щеках появились ямочки. Не совсем то, на что я рассчитывал, но все-таки лучше, чем ничего.
Атэр уселся за стол, допил вино из моего стакана, удовлетворенно кивнул сам себе и спросил:
— Кстати, кто такие боевые ангелы?
— В свое время узнаешь, — хмуро пообещал я. — Все, спать.
ГЛАВА 6,
где мы с Атэром получаем эстетическое, физическое и моральное удовольствие. А также хорошую прибыль
Я валялся на спине под старой виноградной лозой и наслаждался теплым утром. Тяжелая гроздь винных ягод висела прямо над головой. На вид они были очень даже ничего, хотя пробовать их не имело смысла. И так понятно что кислятина.
Однако Атэр уплетал эту гадость с удовольствием, одновременно слушая Энджи. И выплевывал косточки, целясь в меня. Но пока не попал еще ни разу.
— Не отвлекайся, — сказал ангел строго. — Если не слушаешь ответ, зачем спрашиваешь?
— Да-да. — Мальчишка вытер липкие от виноградного сока руки о траву и устремил на него ясный взгляд честных глаз. — Так я не понял. Почему ты не боевой ангел?
— Я не могу убивать. — В голосе Энджи не было ни сожаления, ни радости — простая констатация факта.
— Не умеешь? У тебя не хватает магической силы?
— Хватает, — вмешался я. — Еще как хватает. Просто у него внутри есть мощный ограничитель — милосердие.
На лице Атэра отразилось сильнейшее умственное усилие. Покусывая нижнюю губу, он некоторое время смотрел на меня и наконец изрек:
— А у
— Естественно, нет.
— Значит, ты сильнее его?
Я лениво приподнялся, окинул взглядом светлую фигуру Энджи и снова лег обратно.
— Вряд ли.
— Тогда я не понимаю. Ты такой же сильный, как он, тебя ничто не сдерживает, почему же тогда ты выполняешь его приказы?
— Какие еще приказы?
— Ну… не убивать, например.
Энджи рассмеялся и, весьма успешно подражая моим интонациям, произнес:
— Дело в том, что у него внутри тоже есть мощный ограничитель — уважение к авторитетам.
Я сел, задев головой кисть винограда.
— Ехидничаем, значит, ваша светлость?! А между прочим, Атэр, я бы на твоем месте спросил, почему эти самые хваленые, милосердные ангелы ушли, бросили вас, людей, на растерзание кровожадным демонам?
Атэр послушно повернулся к Энджи, ожидая ответа. Но тот не смутился, не расстроился. Он поднялся с земли со своей неповторимой ангельской грацией и улыбнулся:
— А почему ты считаешь, Гэл, что они бросили людей?
— Что значит — почему?! — возмущенно воскликнул я.
— Пока здесь есть хотя бы один из них — люди не брошены.
С преувеличенной вежливостью он склонил передо мной голову, повернулся и пошел к дому. Светлый силуэт на фоне светлого дня.
— Нет, вы посмотрите на него. — Я тоже встал, обращаясь к невидимым слушателям. — Люди не брошены… Спаситель человечества! Меч в руках никогда не держал!..
Я взглянул на Атэра, ожидая поддержки, но он сидел на земле, запустив пальцы в спутанные волосы, и задумчиво смотрел вслед Энджи. И мне не понравился этот взгляд. Совсем. А тут еще из дома выбралась вчерашняя спасенная девица, увидела ангела и бросилась к нему с очередной порцией благодарностей. Энджи удержал ее от падения на колени и целовать себе руки тоже не позволил, но это не мешало девице идти за ним по пятам и бормотать всякую признательную чушь.
Кстати, как-то никогда не замечал, а ведь Энджи должен пользоваться успехом у женщин. Земных или небесных — не важно. Правда, раньше он был для этого слишком молод, но теперь у него есть все шансы… Только он сам этого, похоже, не знает. Вот и славно. Не буду тревожить его светлость такими пустяками. У него же есть великая цель-превращение Атэра в ангела. Так что пусть все милые глупости достанутся мне.
— Ладно, — сказал я, рассматривая ноги девушки, мелькающие в длинных разрезах ее хитона. (Очень удачная у них здесь одежда. Как будто созданная для того, чтобы открывать человеческое тело, а не скрывать его. Узнаю веяния демонической моды. Да и погода позволяет.) — Надо подумать, как нам попасть во дворец.
— Очень просто, — отозвался Атэр, внимание которого надо полагать, привлекли те же самые гладкие девичье бедра. — Вы пойдете и заколдуете стражу.
С нашим появлением в жизни мальчишки все стало «очень просто».
— Ну да. А что бы ты сделал, если бы нас не было? Наш воспитанник сразу поскучнел, отвернулся от девчонки, вовсю кокетничавшей с Энджи.
— Что-нибудь придумал бы.
— Например?
— Ну… достал ты другую одежду…
— Так же как ты «достал» эту?
Атэр густо покраснел и сердито глянул на меня:
— Ладно… Ладно. Украл. Тебе так больше нравится?
— Так правдоподобнее. Ты реальнее представляешь свои возможности. И что дальше?
— Потихоньку пробрался бы во дворец.
— А ты знаешь, что бывает с теми, кто «потихоньку пробирается во дворец»?
— Да ну тебя! — Раздосадованный подросток вскочил. — Издеваешься, что ли?!
Я рассмеялся, дернул его за полу гиматия, усаживая на прежнее место:
— Успокойся, я придумаю, как попасть во дворец. Ангел между тем закончил свою долгую беседу с девицей и направился к нам. Он улыбался.
— Девушку, которую мы спасли вчера, зовут Гермия. — Это было первое, что он сообщил.
— Я счастлив. Ну и какая нам от этого польза? Энджи не обратил внимания на мой сарказм.
— Она побудет с нами… какое-то время.
— Что, своим успокоительным заклинанием ты отшиб ей память полностью? Она не может вспомнить, куда ей идти? Или ей настолько понравилось твое ангельское общество?
— Гэл…
Я поднялся, взял его за локоть и отвел в сторону от ухмыляющегося Атэра.
— Ты что, не понимаешь? Нам некогда возиться с полуобморочными девицами!
— Гэл.
— Ну что «Гэл»?! Что «Гэл»?! Свихнуться можно от твоей неуемной благотворительности!
Взор ангела казался безмятежным и ясным. Спорить с Энджи было невозможно. Он уже все решил. Мое согласие не более чем пустая формальность.
— Возиться с ней будешь сам. Понял?
Он понял. Улыбнулся, как будто не сознавая, отчего злится его давний приятель, и отправился обратно к своей новой подружке.
Вообще городок был очень даже ничего. Особенно если учитывать, что большую его часть занимал императорский дворец. Мы шли по дороге, засыпанной горячей по случаю летней жары пылью. Мимо бело-серых каменных стен. Двери здесь часто выходили прямо на улицу. Кое у каких домов, правда, были небольшие портики, но у большинства подобных архитектурных излишеств не наблюдалось.
Несмотря на раннее утро, город уже не спал. Четверка крепких рабов в набедренных повязках тащила носилки, где сидел какой-то знатный вельможа, направлявшийся по государственным делам в центр. Красотки — в скромных темных одеждах, но с ног до головы увешанные золотом — прогуливались в ожидании легкого заработка. Маленький серый ослик, запряженный в повозку на двух колесах, провез Целую гору цветов, и тут же вся улица удушающе сладко запахла розами. Пробегали торговцы жареной рыбой и сладкими пирожками. Стуча по мостовой калцеями и гремя вооружением, прошли бравые воины из городской когорты. Толкая перед собой скрипучую тачку, заставленную кувшинами, покатил на рынок ремесленник…
Атэр шел, с любопытством оглядываясь по сторонам, и вслух читал надписи, имеющиеся почти над каждой дверью. В большинстве случаев это было простое «salve» (добро пожаловать!) или изображение собаки с доброжелательным пожеланием «savecanem» (берегись собаки!). Не исключено, что здоровая псина действительно сидела за каменной стеной, ожидая какого-нибудь незадачливого нежданного посетителя. Но чаще всего надпись являлась данью традиции. Один домик особенно позабавил меня. Его фасад радовал глаз рисунком пса размером с хорошего теленка, пожеланием посетить это жилище и золотой клетки, в которой сидела нахохленная ворона. Она злобно каркнула это самое сакраментальное «salve» и повернулась к нам хвостом.
— Во дают! — восхитился непосредственный Атэр. — Энджи, ты видел?
Ангел молча кивнул. Он был чересчур тих и сосредоточен. Обдумывал какие-то свои неземные светлые планы. Гермия, или как там ее, ни на шаг не отходила от своего спасителя. Строила из себя этакую скромницу, слова лишнего не услышишь. Но ее блестящие глазки так шустро шныряли по сторонам, что стало ясно — еще тот подарочек мы повесили себе на шею благодаря ангелу.
— Нужно найти жилье. — Как всякому уважающему себя демону, мне была необходима крыша над головой. Надежное убежище. Или хотя бы относительно надежное.
— Вон тот домик как будто ничего, — включился в хозяйственную деятельность Атэр. — Энджи, как ты считаешь?
— Мне все равно, — отозвался мой партнер, глядя совершенно в другую сторону.
— Ему все равно, — подтвердил я, немного досадуя на то, что мальчишка по любому поводу стал интересоваться мнением ангела. — Так что по всем вопросам, касающимся физического существования, обращайся ко мне.
Ученик смешливо хмыкнул и указал на двухэтажное здание, стоящее на другой стороне площади.
— Тогда идем туда. Это наемный дом. Видишь, фонарь над входом. У них есть свободные комнаты.
— Ладно. Сойдет.
— Между прочим, — сказал Атэр с непонятной обидой в голосе, — в наемных домах даже философы живут.
— Ну раз философы…
Толстый домовладелец, величественно покачиваясь на коротких ножках, показал нам комнаты. Расхваливая их удобство, он особенно напирал на благородную древность архитектуры и водопровод. Так что никакие моральные устои не помешали ему содрать с нас в три раза больше, чем можно было рассчитывать. За древность, видимо. Потому что воду провести в комнаты ничего не стоило — на нижнем этаже располагались термы, или, по-нашему, просто баня. Энджи подставил палец под тонкую струйку воды, текущую по узкому желобку, попробовал ее и пробормотал: «Свинец».
— Свинец! — подтвердил улыбающийся владелец дома. — Совершенно верно. Великолепный, новейший водопровод. Лучшего вы нигде не найдете.
— А что, действительно неплохо, — отозвался Атэр, проверяя на степень скрипучести хозяйскую кровать. — Давайте останемся здесь.
Энджи кивнул, и я полез за деньгами.
Свински улыбаясь, домовладелец наблюдал за тем, как я вытряхиваю последние монеты. Потом пересчитал, сжал их в нетерпеливой, потной ладонище и поинтересовался ехидно:
— У достопочтенных есть деньги, чтобы заплатить за вторую половину месяца?
— Достопочтенные заплатят за вторую половину месяца сегодня вечером. Устроит?
— Буду ждать с нетерпением, — ответил владелец, ухмыляясь, и величественно понес свой необъятный живот вниз по лестнице.
Я закрыл за ним дверь и скептически оглядел своих спутников. Атэр, довольный жизнью, валялся на кровати, Энджи по старой привычке сидел на подоконнике, темным силуэтом выделяясь на фоне окна, Гермия тихой мышкой Устроилась на низкой скамье подле ангела.
— Ладно, достопочтенные, пора внедрять в жизнь наш блистательный план. Атэр, где твои игральные кости?
Улыбка сползла с лица подростка, он опасливо шмыгнул носом и покосился на Энджи.
— Я… я их выбросил. Ты же сам велел.
— Давай сюда. Они мне нужны. Пришло время порастрясти немного этот Великий Рэйм и узнать, насколько он богат.
Мальчишка с восторженным обалдением уставился ца меня и шустро спрыгнул с кровати:
— Гэл, я с тобой! Я тоже хочу!
— Ладно, идем… Энджи, ты с нами?
— Нет. Я побуду здесь.
Поделиться книгой: