Ограбление ' Зеленого Орла'

- Я хочу осмотреть базу, - сказал Паркер. Вернувшись на знакомую автобусную остановку и дождавшись автобуса, они сели, устроившись так же, как и раньше. Деверс тихо и коротко давал пояснения и отвечал на вопросы Паркера, которые тот время от времени задавал.

Минут через двадцать они были уже у главных ворот.

Когда они вышли из автобуса, Деверс спросил:

- Хотите еще что-нибудь посмотреть?

- На сегодня хватит. Вернемся домой и там поговорим.

- Хорошо.

Благополучно миновав ворота, они сразу же сели на городской автобус, поджидавший пассажиров. Спустя несколько минут он тронулся к городу.

Глава 8

Элен встретила их у двери, кипя от негодования.

- Ты что, не знаешь, что у меня в час сеанс? - напустилась она на Деверса.

- Совсем забыл. Прости, солнышко, я думал совсем о другом. Вот ключи. Она молча взяла ключи.

- Пема во дворе. - И, круто повернувшись, пошла к машине.

Мужчины вошли в дом, и Деверс, закрывая двери, сказал Фуско:

- Если ваша бывшая жена не станет более покладистой, я, пожалуй, поменяюсь с вами местами.

- Элен не примет меня, - ответил Фуско. - Даже если бы я захотел, прибавил он, заглядывая в кухню. - Я бы чего-нибудь закусил. А вы, Паркер?

- Кофе.

- Там есть все для гамбургеров, - сказал Деверс. - Может, сделаете нам всем?

- Ладно. - Фуско пошел на кухню, надел фартук и занялся стряпней.

- У вас есть еще вопросы? - обратился Деверс к Паркеру.

- Пока немного. Когда я все обдумаю, вопросов будет больше.

- Само собой.

- Сядьте, - сказал Паркер, усевшись на стул, на котором сидел раньше.

Когда Деверс устроился на софе, Паркер спросил:

- В помещении, соседнем с финансовым отделом, на окнах стальные прутья. Что там?

- Юридический отдел; он занимает все крыло и работает с восьми до пяти.

- Можете раздобыть карту базы? - Конечно. Они выдают карту всем новичкам, на ней, правда, обозначены только почта, склад и прочее, однако мы можем дорисовать все, что нам нужно.

- Хорошо. У вас есть "поляроид"?

- Фотоаппарат?

-Да, но именно "поляроид". Чтобы не проявлять снимки в фотомастерской.

- У меня нет, - сказал Деверс, - но я знаю пару человек на базе, у которых есть. На день-два я смогу одолжить.

- Хорошо. Мне нужны фотографии финансового отдела. И наружные, и внутренние, если вам это удастся.

- Это не просто.

- Если это может вызвать подозрения, то не надо.

- Я посмотрю, что можно сделать. Что-нибудь еще?

- Возможно. Я скажу вам в свое время. Фуско вошел, неся поднос с тремя чашками кофе. Протягивая кофе Деверсу, он сказал:

- На вашем месте я отказался бы платить ее психоаналитику. Она пользуется этим лишь для того, чтобы спихнуть на вас ребенка.

Деверс, пожав плечами, возразил:

- Не согласен. Она очень нервничает в последнее время. Она была вашей женой, когда вас поймали, и боится, чтобы то же не случилось со мной.

- Тогда почему вам самому не стать ее психоаналитиком, - съязвил Фуско. Пойду за гамбургерами.

- Посмотрите заодно, как там девочка, хорошо? - попросил Деверс.

- Я уже посмотрел. Все в порядке.

Когда Фуско вышел. Деверс сказал Паркеру:

- Ну и житуха! Живу с бабой, у которой маленький ребенок, бывший муж не вылезает из дома, вместе замышляем ограбление, я плачу ее психоаналитику. Никогда не думал, что моя жизнь завяжется в такой узел.

- Ограбление как раз самое простое дело, - сказал Паркер. - Мы все тщательно разведаем и, если решим, что пойдем на это, выработаем план, похитим кассу и разбежимся в разные стороны. Главное, чтобы ничто другое не осложнило нашу работу.

- Я вас понимаю, - ответил Деверс. - Не беспокойтесь, мистер... извините. Не беспокойтесь. Осложнений не будет.

Вернулся Фуско с гамбургерами.

- Я все слышал, - сказал он. - Как вы думаете, Паркер, мы сделаем это?

- Возможно.

- Но вы не видите препятствий?

- Пока нет, - ответил Паркер.

Часть вторая

Глава 1

- Они собираются это сделать, - сказала Элен. - Я знаю, они собираются это сделать в ближайшее время. - Дрожа, она обхватила плечи руками и покачала головой. - Сперва я думала, что это одни разговоры, что это обычный треп. Надеялась, что мой бывший муж получил хороший урок и побоится вернуться к прежнему. Но сейчас вижу, что он всерьез решился на это и собирается втянуть и Стена.

Доктор Годден спросил:

- Откуда у вас такая уверенность?

- Из-за человека, который приехал сегодня. Мой муж привез его из Пуэрто-Рико.

С доктором Годденом было легко говорить. Обняв колени руками и глядя на запутанный узор персидского ковра, она рассказывала ему обо всем, что ее тревожило, ничего не утаивая. Никогда в жизни она ни с кем так не говорила. Ни с родителями - они выслушивали ее только для того, чтобы отругать, их предвзятость была обидна и оскорбительна. Ни с Марти Фуско; теперь она понимала, что ее брак был своего рода бунтом против родителей. Марти был не в состоянии ни понять ее, ни помочь ей. Не было никого на всем белом свете, кому она могла бы излить душу, кто внимательно выслушал бы ее, постарался понять и помочь. Пока не появился доктор Годден.

Обратиться к психоаналитику ей посоветовал парень, с которым она встречалась до Фуско. Тогда она только рассмеялась, так как считала, что к психоаналитикам ходят лишь всякие знаменитости со сложными психическими проблемами - кинозвезды, писатели, политики. Обычные люди, такие, как она, обходятся без психоаналитиков. Однако Берт - так звали ее приятеля пользовался услугами такого врача в надежде избавиться от глубоко засевшего в нем страха, что в нем есть склонность к гомосексуализму. В конце концов он уговорил Элен пойти к доктору Годдену. Вскоре после этого Берт перебрался в Нью-Йорк, в Гринвич-Виллидж, рассчитывая там решить свои проблемы. К этому времени Элен поняла, что в психоанализе есть смысл, и Регулярно ходила к доктору Годдену.

Он помог ей освободиться от укоренившегося в ней комплекса вины, о котором она даже не подозревала; этот комплекс заставлял ее совершать бессмысленные вещи, которые, как она поняла, только причиняли боль ей самой.

Как говорил доктор Годден, она и стремилась к боли, это вполне естественно, потому что она испытывала чувство вины перед родителями, а также перед Фуско, которого предала, подав на развод, когда его посадили в тюрьму.

Но разрыв с Фуско был правильным шагом, сказал доктор Годден, потому что ей нужен совсем другой человек. Фуско всего лишь символ бунта против семьи, нужды в котором уже нет. От гнета родителей она давно освободилась. Стремление к независимости и было истинной причиной развода с Фуско, хотя она и убеждала себя, что делает это ради Памелы.

И по отношению к Памеле она испытывала чувство вины, ей казалось, что она плохая мать, что она недостаточно любит свою дочь. Комплекс вины был сложным, неопределенным, смутным, она с трудом понимала что к чему, но они вместе анализировали ее поведение, чувства, мысли, занимаясь три раза в неделю по часу, по понедельникам, средам и пятницам, и каждая встреча все больше и больше приближала их к решению проблемы, но тут возникло это дело с ограблением, и все пошло насмарку; ей стало казаться, что она ни о чем другом никогда и не говорила с доктором Годденом.

Кошмар начался на прошлой неделе, когда Марти узнал, что так называемый организатор отдыхает после успешной операции в Пуэрто-Рико, и Стен решил оплатить Фуско дорогу, чтобы тот слетал к нему, поговорил с ним и привез его сюда.

И вот этот человек здесь, от разговоров они перешли к делу. Элен сидит в кабинете доктора Годдена и, обняв колени, смотрит на замысловатый узор ковра, чувствуя, как над ней нависает черная грозовая туча неизбежной беды. Прилетев из Пуэрто-Рико, организатор занялся подготовкой операции.

- Расскажите, что это за человек, - попросил доктор Годден своим мягким и спокойным голосом, совсем не театральным, как у тех гипнотизеров, которых показывают в кинофильмах; раньше она думала, что у всех психоаналитиков должен быть такой же голос. У него не было ни бороды, ни иностранного акцента, вообще ничего бросающегося в глаза. Обычный мужчина сорока пяти лет, хорошо одетый, лысый, лишь около ушей и на затылке были черные завитки. Носил очки в светлой пластмассовой оправе, глаза под стеклами очков всегда выражали искреннее сочувствие, никогда он не делал никаких записей, и, если положенный час кончался, он не торопил и не обрывал ее, даже тени недовольства не появлялось на его лице.

- Его фамилия Паркер, имени его я не знаю, - начала она свой рассказ. Все зовут его Паркер. Мне он не нравится.

- Почему?

- ...Не знаю. Когда я смотрю на него, мне кажется - передо мной дьявол. Это, конечно, не так, на самом деле я не думаю, что он злой человек. Во всяком случае, он не из тех, кому жестокость доставляет удовольствие. Я не побоялась, например, оставить с ним Пему. Но в то же время...

-Что?

- Он не обидит Пему, но и не проявит заботы о ней. Если с ней что-нибудь случится, он и пальцем не пошевельнет, чтобы помочь. Разве только, если ему почему-то будет это выгодно.

- Вы хотите сказать, что у него нет сердца?

- Ему безразличны люди. Он вообще лишен каких-либо чувств.

- Так не бывает, - сказал доктор Годден, и, хотя Элен не смотрела на него, по его голосу она почувствовала, что он мягко улыбается, - у всех есть чувства. Мы все ими обладаем - вы, я, любой человек. Даже ваш Паркер. Видимо, он прячет их глубже, чем большинство людей, в этом весь фокус.

- Тогда это все равно, что их нет, - возразила Элен. - Если они у него есть, но он их скрывает, значит, их и нет.

- Верно. Но вы видите этого человека только за работой. А в Пуэрто-Рико он, может статься, совсем другой. На отдыхе он расслабляется и дает волю своим чувствам.

Она покачала головой.

- Не могу себе такого даже представить. Чтобы он плакал? Или смеялся? Невероятно!

- Боюсь, - мягко заметил доктор Годден, - вы делаете из него какую-то мифическую фигуру.

- Не знаю. Видимо, вы правы. Это все потому, что дело становится все более реальным, и, если бы не он, этого бы не было.

- Вы говорили в понедельник, что его зовут организатором.

Ее всегда приятно поражало, что доктор Годден держит в памяти все, что она ему говорит. У него ведь есть и другие пациенты, и она платит ему лишь за то, что он выслушивает ее, он не обязан помнить все ее слова.

- Да, да, - сказала она. - Он прилетел из Пуэрто-Рико.

- Он уже встречался со Стеном?

- Сегодня Стен возил его на базу. Поэтому я и опоздала.

- Может быть, он решит, что операция слишком трудная, и скажет Стену, что за нее не стоит браться.

Элен упрямо покачала головой.

- Они возьмутся за нее, - сказала она. - Я знаю. Вижу по их глазам.

- Вместе с этим человеком?

- Непременно.

- Что вы видите в его глазах?

- Не знаю, это трудно объяснить. Во всяком случае, он явно готов взяться за это дело, и ничто его не остановит.

- Гм... Они назначили день?

- Не знаю.

- Скорее всего, это произойдет в день получки, не так ли? Или накануне. Когда ближайшая получка?

- Пятнадцатого. В следующий вторник.

- Через четыре дня. И они собираются так быстро все организовать?

- Не думаю. Помню, у Марта подготовка всегда занимала неделю или две, иногда даже больше. У них пока еще не хватает людей. Марти сказал, что в деле будут участвовать кроме них троих еще и другие.

- Тогда, наверное, это произойдет в следующую получку, - предположил доктор Годден. - Первого октября. Ну-ка, посмотрим - это будет четверг. Примерно через три недели. Вряд ли они захотят мозолить здесь глаза дольше. Если, конечно, вы правы и они действительно намерены устроить ограбление.

- Они сделают это, - сказала Элен обреченным тоном.

- Ну, впереди три недели. Пока еще только все начинается. Не стоит, по-моему, так отчаиваться. Вы знаете, о чем я сейчас думаю?