В безвыходном положении

Я покачал головой.

- Лу, - сказал я, - мы не знаем, имеется ли на Венере магнитное поле, не знаем, направлено ли оно так же, как наше, не знаем, наконец, изобрели ли уже венерианцы компас.

- Да нет же, я о другом, - ответил он. - Я понимаю, что это ничего не решило бы. У магнитного поля есть вектор, но стрелку на его конце люди рисуют по собственному усмотрению.

- Так как же вы определите, где находится северный полюс магнита?

- Сделаю электромагнит! Затем применю "правило правой руки". Вы обхватываете электромагнит правой рукой так, чтобы пальцы руки были параллельны виткам обмотки и указывали в ту сторону, куда течет ток. Тогда отогнутый большой палец укажет северный полюс.

- Блестяще! Не эту ли самую задачу мы и пытаемся решить? Теперь остается только выяснить, имеется ли у Харла правая рука с полным набором пальцев, и мы тотчас объясним ему, какая у него правая рука, а какая левая!

- Да нет же, - возразил он. - Вы не поняли, Том. Для этого вовсе не требуется правая рука. Мы просто начнем наматывать обмотку электромагнита. Сделаем это так. Поместим стальной стержень горизонтально перед собой. Проводник, начиная с "начала", поведем от себя и над стержнем. Потом, обогнув стержень, поведем проводник под стержень и к себе, снова обогнем стержень и так далее, пока обмотка не будет закончена. Если теперь к "началу" обмотки подсоединить положительный полюс батареи, а к "концу" отрицательный, то северный полюс окажется слева. И там стальной стержень будет растворяться в кислоте быстрее.

Я посмотрел на него.

- Лу, - сказал я медленно, - если вам удастся теперь объяснить, чем отличается положительный полюс батареи от отрицательного, так же определенно, как принцип обмотки электромагнита, мы вернем Холли на Землю. Можете вы это сделать?

Лу повернулся к Терезе Дуайт.

- Этот Харла следил за моими рассуждениями?

Она кивнула.

- Можете вы передать, что он говорит?

- Вы говорите, я слушаю, он читает мои мысли. А я читаю его мысли и могу рассказать их вам.

- Ну и отлично, - сказал Лу Грехэм. - Тогда начнем строить элемент Лекланше. Спросите у Харла, знает ли он, что такое углерод. Черный, не поглощающий световые лучи элемент. Углерод распространен чрезвычайно широко, он лежит в основе всех органических соединений. Он занимает шестое место в периодической таблице элементов. Известен ли Харла углерод?

- Да, известен.

- Теперь надо добавить цинк. Цинк - это легкий металл, получить его в чистом виде не составляет труда. В природе его очень много. Цинк использовался древними цивилизациями при выплавке бронзы и латуни задолго до того, как наука получила возможность определить его как отдельный элемент. Ему известен цинк?

- Может быть, - сказала Тереза не очень уверенно. - Что случится, если Харла возьмет вместо цинка какой-нибудь другой металл?

- Ничего страшного, - сказал Лу. - Подойдет любой легкий достаточно распространенный металл. Например, олово, магний, натрий, кадмий и тому подобное.

- Харла передает - продолжайте.

- Теперь надо сделать электролит. Лучше всего взять какую-нибудь щелочь.

- Осторожнее! - вмешался я. - Того и гляди вы захотите, чтобы для определения щелочи Харла воспользовался лакмусовой бумажкой.

- Совсем не обязательно, - сказал Лу. Он посмотрел на Терезу и добавил: - Щелочи обжигают кожу.

- И кислоты тоже! - возразил я.

- Щелочи часто встречаются в природе, - напомнил мне Лу. - А кислоты нет. Но главное в том, что нам годится и кислота. Можно использовать даже соленую воду. Однако лучше всего подошла бы щелочь. В любом случае скажите Харла, что материалы, подобные цинку, были известны цивилизованным народам задолго до того, как химия превратилась в науку. Кислоты же были открыты сравнительно недавно.

- Харла все понял.

- Ну, а теперь, - победоносно сказал Лу Грехэм, - сделаем батарею, поместив уголь и цинк в электролит. Уголь будет положительным электродом, и его надо соединить с началом обмотки нашего электромагнита. Конец обмотки надо соединить с цинком. Северный полюс будет слева.

- Харла понимает, - сказала Тереза. - Все это он себе представляет. Но как узнать теперь, какой из концов стального стержня и есть северный полюс?

- Намагнитим стальной стержень и поместим его в кислоту, северный полюс растворится быстрее.

- Харла говорит, что подобное явление ему не знакомо. Он ничего подобного не слышал, хотя электромагниты, батареи и все прочее ему известно очень хорошо.

Я посмотрел на Лу Грехэма.

- Вы придумали это сами или вычитали в учебнике?

- Вообще я об этом где-то читал, - смущенно признался он, - но...

- Лу, - сказал я разочарованно, - я не утверждал, будто общую отправную точку вообще невозможно найти. Но нам нужны такие вещи, о которых можно рассказать в течение нескольких минут. Что-нибудь зримое...

Какая-то мысль забрезжила в моей голове, и я умолк.

Пол Уоллак смотрел на меня так, как будто хотел что-то сказать, но боялся прервать нить моих размышлений. Наконец он не выдержал и спросил:

- Вы что-то придумали, Том?

- Возможно, - пробормотал я. - Ведь должен же быть какой-нибудь зримый пример!

- То есть?

- В туннельной капсуле, конечно, найдется много вещей, наглядно демонстрирующих нужный нам принцип. Например, винты.

Я повернулся к Солу Грейбену. Сол - это наш гений среди механиков. Набросайте ему эскиз губной помадой на папиросной коробке - и он представит вам сверкающий механизм, работающий как стодолларовые часы. Однако на этот раз Сол помотал головой.

- Все постоянные соединения там сварные, а все временные - на пружинных защелках, - объяснил он.

- Черт побери! - сказал я. - Но должно же там быть хоть что-то!

- Нашлось бы, - ответил Сол, - но, чтобы добраться до этого, Харла придется пустить в ход ацетиленовый резак.

Я повернулся к Терезе.

- Харла телепат. Не может ли он видеть сквозь металл?

- Этого не может никто, - сказала она негромко.

Уоллак тронул меня за плечо.

- Вы впадаете в обычную ошибку: телепаты вовсе не обладают способностью видеть машину как рабочий чертеж. Вовсе нет. Ясновидение, насколько мне известно, вообще не имеет ничего общего со зрением.

- Но, - стоял я на своем, - должно же быть между ними что-то общее, даже если ясновидение и отличается от зрения. Так что же такое ясновидение?

- Если бы вы, Том, были слепы от рождения, я мог бы объяснить вам, что я зрячий и вижу те особенности вещей, которые вы воспринимаете только на ощупь. Это вы могли бы понять. Но никакими силами вам нельзя было бы объяснить, что именно стоит за словом "картина", и вы так бы и не постигли, что такое зрительный образ.

- Хорошо, - не отступал я, - ну а может ли он заглянуть в человеческое тело?

- Что?

- Сердце Холли остановилось, - сказал я. - Но оно не сдвинулось с места. Если Харла способен видеть сквозь мышцы, он мог бы разглядеть большой орган в грудной полости, расположенный вблизи позвоночника.

Тереза сказала:

- Телепатические образы, полученные Харла, расплывчаты и неясны. - Она посмотрела на меня. - Нечто вроде совсем нерезкого и сильно передержанного рентгеновского снимка.

- Рентгеновского снимка? - переспросил я.

- Точнее я вам объяснить не могу, - ответила она неуверенным тоном.

Я оставил эту тему. Тереза пыталась подобрать сравнение, которое могло бы как-то передать ее ощущения. Я почувствовал, что более ясного представления о сущности телепатического зрения мне получить не удастся.

- А не может он разглядеть получше?

- Он не имеет на это права.

- Права! - вспылил я. - Да ведь...

Уоллак жестом остановил меня.

- Не заставляйте Терезу подыскивать слова, Том. Харла не имеет права вторгаться в личность Холли Картер. Поэтому он не может воспринять образ ее внутренних органов.

- Черт побери! - крикнул я. - Так дайте ему это право.

- Никто из нас не уполномочен на это.

- Будь они прокляты, эти полномочия, - рявкнул я вне себя от гнева. Дело идет о ее жизни!

Уоллак печально кивнул.

- В экстренных случаях хирург может и не посчитаться с законами, запрещающими оперировать больного без его согласия. Однако даже если он спасет пациента, тот все-таки может подать на него в суд. В пашем случае, Том, дело обстоит совсем иначе. Как вы, возможно, знаете, способности телепата зависят от доброй воли и взаимного желания передавать информацию. Тереза и Харла могут общаться, потому что они оба хотят этого.

- Но разве Харла не может понять, что все мы хотим, чтобы он посмотрел?

- Поймите же наконец, Том, что дело вовсе не в нашем разрешении. Это объективный факт. Положение упростилось бы, если бы Холли была замужем за одним из нас, но даже и в этом случае картина не стала бы совсем ясной. Это ведь форма посягательства на свободу личности.

- Свободу личности? Но в данном случае сама мысль об этом совершенно абсурдна.

- Может быть, и так, - сказал Пол Уоллак. - Но ничего изменить нельзя. Это закон природы. Такой же нерушимый, как, например, закон всемирного тяготения или закон отражения света. Но если бы даже я устанавливал эти законы, то я не имел бы права что-нибудь тут менять. Даже ради спасения жизни Холли Картер. Поймите, Том, если бы телепатия стала такой свободной и неограниченной, какой она представлялась первым ее сторонникам, то жизнь превратилась бы в непрерывный ад.

- Но при чем здесь свобода личности? Ведь Харла даже не гуманоид. Может же кошка смотреть на короля?

- Конечно, Том, но долго ли разрешали бы кошке читать королевские мысли?

- Может ли Харла хотя бы осмотреть ее снаружи? - проворчал я.

Он внимательно посмотрел на меня.

- Вы имеете в виду шрамы или еще какую-нибудь особую примету?

- Да. Скажем, родимое пятно. Никто из нас не совершенен.

- А вы можете указать что-нибудь такое?

Я задумался.

Вызвать в памяти образ Холли Картер не составляло для меня никакого труда. К несчастью, я смотрел на Холли глазами влюбленного, а это значит, что для меня она была само совершенство. Если у нее и были коронки, я их не замечал. Она была сложена пропорционально, а ее волосы спадали свободно, не разделенные пробором. Кожа у нес безупречна... во всяком случае, там, где ее но закрывал купальный костюм, когда Холли загорала, сидя в шезлонге на краю плавательного бассейна.

Я покачал головой. Приходилось смириться с весьма неприятной необходимостью. Но это было нелегко: я хотел, чтобы моя богиня была совершенна, и если уж плоть ее была такой же уязвимой, как у обыкновенных смертных, мне тяжело было узнать об этом от человека, знавшего ее ближе, чем я.

Но я не хотел, чтобы она умерла. Поэтому я повернулся к Фрэнку Крэндолу.

- Может быть, ты знаешь?

- Что?

- Какие-нибудь шрамы или родинки.

- Например?

- К черту! - вспыхнул я. - Например, шрам от операции аппендицита, по которому можно было бы отличить правую сторону от левой.

- Но слушай, Том, я ведь не ее врач. Как говорится в старом анекдоте: при таких купальниках много ли увидишь!

Мое сердце радостно екнуло. Даже смертельная опасность, которой подвергалась сейчас Холли, не могла полностью заглушить мою радость, когда я услышал, как Фрэнк Крэндол признался, что не только не был ее любовником, но и находился с ней в отношениях, ничуть не более близких, чем я. И все же я предпочел бы, чтобы Холли оказалась просто слабой женщиной, если бы такой ценой можно было вернуть ее на Землю!

Я очнулся от этих мыслей. Холли была свободна, она осталась совершенной богиней - но ей грозила гибель.

Я не заметил, как Сол Грейбен вышел из комнаты, но выходить он выходил, потому что в эту минуту отворилась дверь и он вошел, держа в руках тяжелый ротор гироскопа, крутившийся в кардановом подвесе. Сол был весь какой-то взъерошенный.

- Мне кажется, будто я прокопался целый час, - сказал он. - Не станете же вы утверждать, что эта вот машинка неотделима от убогих представлений так называемых Homo sapiens, обитающих на Земле.

Он повернул подставку, и мы все стали смотреть, как поворачиваются кольца, оставляя ротор в той же плоскости.

- Этот эффект должен быть верен для всего космоса, - заметил Сол. - Но стоит мне сделать шаг, как я обязательно спотыкаюсь о собственную ногу. Смотрите. Поместим гироскоп так, чтобы его ось была расположена горизонтально, и будем вращать ротор так, чтобы верхняя часть его обода двигалась от нас. Казалось бы, это даст нам общую отправную точку. Но, к сожалению, дальнейшее объяснить невозможно. Если мы будем отклонять правый конец оси вниз, то гироскоп повернется в горизонтальной плоскости по часовой стрелке и дальний от нас край ротора повернется направо. Но это значит определять А через А. И, следовательно, у меня ничего не вышло.

Фрэнк Крэндол покачал головой.

- Возможно, существует какой-то абсолютный принцип, но никому из нас он, по-видимому, не известен. У нас просто нет времени на поиски. На мой взгляд, положение безнадежно. И нам следует употребить оставшееся время на поиски подходящего объяснения.

- Какого объяснения? - недоуменно спросил Уоллак.

- Посмотрим правде в глаза, - сказал Крэндол. - Еще несколько минут, и Холли Картер уже нельзя будет воскресить. До сих пор никто из нас не нашел способа объяснить этому Харла, как различить "право" от "лево".