Отверженные

Смит Джордж Оливер

Отверженные

ДЖОРДЖ СМИТ

ОТВЕРЖЕННЫЕ

Старый, изъеденный ржавчиной космический корабль летел вокруг планеты Олимпия по орбите, близкой к орбите станции космического контроля. Лену Сесмику, который стоял у иллюминатора, в директорском кабинете, он показался невероятно древним. Словно не настоящий корабль, до которого всего несколько миль, а картинка, вырезанная из учебника истории и наклеенная на какой-то черный фон.

- Просто не верится, что он настоящий, - сказал Лен, оборачиваясь к Джексону Таунли, директору станции. - В жизни не видал такой древней посудины.

- И я тоже, Лен, - сказал Таунли, хмуро и озабоченно глядя на своего молодого помощника. - Но я его ждал. Сегодня утром получено сообщение с Азгардской контрольной, так что я знал, что он появился в нашей системе. Только не ждал его так скоро.

- Что-нибудь неладно, сэр? С этим кораблем?

- Да, Лен, - в раздумье ответил тот. - Боюсь, что да. Это "Теллус-2", в самом скором времени он запросит у нас разрешения на посадку... и придется ему отказать.

- Отказать? Но, судя по его виду, он пробыл в космосе многие годы. Должно быть, все припасы кончаются, а людям необходимо почувствовать твердую почву под ногами и глотнуть свежего воздуха. Вы не знаете, что это такое, когда...

- Я и сам был астронавтом, Лен, так что я все знаю, - сказал Таунли.

- Тогда в чем же дело? Не понимаю.

- "Теллус-2" в карантине. Ему не разрешено садиться ни на одну цивилизованную планету, это распоряжение Совета Галактики.

- Вы хотите сказать, у них на борту заразная болезнь?

- Да. На "Теллусе" одно из самых опасных заболеваний, известных человеку.

- А, значит, карантин временный, - сказал Сесмик, подходя к радиофону. - Я вызову Новую Тулсу, пускай пришлют врачей и сестер...

- Доктора и сестры тут без надобности, - негромко сказал Таунли.

- Но неужели мы ничем не можем помочь? Они же там просто сойдут с ума.

- Когда они попросят разрешения сесть, мы позволим им выйти на нашу орбиту, но только для того, чтобы произвести необходимый ремонт и погрузить провизию и топливо.

- И это все, сэр? Неужели вы больше ничем им не поможете? - Лену вспомнились долгие перелеты, в которых он участвовал, и тоска, которая разъедает душу, тоска по голубому небу, по глотку свежего воздуха, по твердой почве под ногами.

- Больше мы ничем не можем помочь. Азгардская контрольная даже и в этом им отказала.

- Но почему?

- Пять лет назад Сириус-три разрешил "Теллусу" опуститься - и теперь там бесплодная пустыня. Впервые за двести лет "Теллусу" разрешили посадку - и сейчас же разразилась катастрофа. Это космический Летучий Голландец, он будет странствовать от планеты к планете, пока не распадется на части, так было когда-то с "Теллусом-1. Тогда его команде дадут другой корабль, и эти люди и их потомки опять будут скитаться по Галактике в поисках планеты, которая пожелает их выслушать.

- Не понимаю... Я...

- Может, так оно и лучше. У Совета Галактики есть серьезные основания держать корабль в карантине, и мы будем исполнять приказ. Вернее, исполнять будете вы, - сказал директор, взглянув на часы. - Через час я должен быть на заседании Планетарного совета. Предпочел бы не сваливать все это на вас, но, если мы хотим получить новые ассигнования, мне необходимо быть на совете.

- Хорошо, сэр. Я прослежу, чтобы все было в порядке.

Директор Таунли посмотрел в сторону "Теллуса";

Волк-359, солнце Азгарда и Олимпии, осветил ржавые бока древнего корабля.

- Я постараюсь вернуться как можно скорее, но в ближайшие два-три дня командуете вы, Лен.

- Хорошо, сэр. Постараюсь быть на высоте.

- Верю, Лен, но помните, что от распоряжения совета о "Теллусе" отмахнуться нельзя, его надо выполнять без всяких изменений.

Через несколько минут после ухода Таунли в дверь постучали, вошел радист, и Лен с виноватым видом вскочил с директорского кресла.

- У видеофона капитан "Теллуса", он вызывает директора, мистер Сесмик.

- Директор отбыл на планету, - ответил Лен. - Говорить буду я.

В радиорубке у космического видеофона собрались четверо или пятеро сотрудников станции. Они уже видели древний корабль и сгорали от любопытства.

- А вот и исполняющий обязанности директора, - сказал главный связист Пол Норуич, увидев Лена. На его угрюмом лице появилась улыбка, за которой он надеялся скрыть свою неприязнь к Сесмику.

Не обращая внимания на Норуича, Лен сел перед видеофоном. С экрана на него в упор смотрел высокий человек с коротко остриженными седыми волосами, держался он так прямо, будто линейку проглотил. На нем был костюм незнакомого Лену покроя из блестящей, но уже потертой материи. Чуть позади стояли несколько мужчин и девушка лет двадцати. Она была высокая, стройная, коротко стриженая.

- Это вы и есть, мистер Сесмик? - напористо спросил седовласый.

- Да, это я, - ответил Лен, не понимая, почему незнакомец так явно нажимает на слово "мистер".

- Мы просили разрешения на посадку и хотели бы знать, почему в нашей просьбе отказано, - холодно и вызывающе продолжал тот.

- Потому... видите ли... - Лен не в силах был оторвать взгляд от высокой девушки. Она тоже глядела на него пристально, но сурово и недружелюбно. - Это распоряжение Совета Галактики, ни одна цивилизованная планета не вправе разрешить "Теллусу" сесть...

На лице капитана "Теллуса" выразилось презрение.

- При чем тут Совет Галактики? Лен выслушал еще какие-то резкие слова, потом прервал эту тираду:

- Вам будет разрешено находиться на орбите, пока вы не закончите необходимый ремонт. Провизию и топливо, сколько требуется, вам доставят.

Тут вперед порывисто вышла девушка.

- Мистер Сесмик, - сказала она, - я взываю к вам, как человек к человеку. Мы в отчаянном положении. Нам просто необходимо опуститься на планету. У нас на борту двадцать человек больны космической депрессией.

Лен нахмурился. Он знал: если жертвы этого заболевания не проведут несколько дней на твердой почве какой-нибудь планеты, они сойдут с ума и до конца своих дней останутся буйно помешанными.

Непонятно, чем вызвано распоряжение совета, но оно слишком сурово. Разве могут повредить целой планете каких-нибудь несколько сот людей?

Он обернулся к Норуичу.

- Составьте сообщение для передачи на базу Тулсы. Сообщите, что на "Теллусе-2" есть случаи космической депрессии, и что исполняющий обязанности директора Сесмик рекомендует снять карантин и разрешить посадку.

Через четыре часа пришел ответ:

"По вашей рекомендации разрешаем "Теллусу" посадку. Посадка может быть произведена только на острове Карсон в Тайронском море. Необходимые припасы и наземный персонал доставить на остров. Корабль может пробыть на острове не больше недели. Никому, кроме жертв космической депрессии, покидать корабль не разрешается. Больных держать под наблюдением врачей и сразу же по выздоровлении отправить обратно на "Теллус". В 13.00 вернется Таунли и сменит вас, а вы немедленно возглавите операцию на острове. Это - на вашей совести".

Радиограмму подписал Дэвидсон, глава совета.

В назначенный час Лен Сесмик и два его помощника в легких костюмах поднялись по трапу "Теллуса-2".

Капитан корабля Боулак шагнул им навстречу и стал навытяжку. Одет он был еще пышнее прежнего, и, как и надеялся Лен, рядом с ним стояла темноволосая девушка.

- Добро пожаловать, сэр. Прекрасно, что вы решили посетить нас. - Капитан зачем-то приложил руку к фуражке. Лен, не поняв, что означает этот жест, как раз протянул руку, чтобы обменяться рукопожатием, и на миг наступило замешательство.

Капитан опомнился первым и, повернувшись к девушке, представил ее:

- Моя дочь, лейтенант Кэтрин Боулак. Девушка тоже почему-то поднесла руку к голове, а капитан тем временем обернулся к другим встречающим и сказал с гордостью:

- А это наш вождь, барон Курт Шустер. Барон держался еще прямее капитана, и волосы его были острижены еще короче. Он щелкнул каблуками и, не замечая протянутой руки Лена, деревянно поклонился,

- Вы очень любезны, капитан Боулак, что пригласили нас на корабль, несмотря на прием, который мы вам оказали, - сказал Норуич, когда их ввели на корабль.

Глаза девушки сверкнули.

- Нас не впервые так встречают, - сказала она. - Проклятие Совета Галактики всюду нас преследует. Капитан кивнул в знак согласия.

- За последние двести лет этот корабль садился на планеты всего шесть раз.

- Конечно, мы должны исполнять распоряжения совета... но на этот раз я их не понимаю, - сказал Лен.

- Мы идеалисты, сэр, - произнес барон. - А в этой Галактике идеалистам больше нет места.

- Мы подготовили небольшую церемонию в вашу честь, мистер Сесмик, - сказал капитан. - Может быть, когда вы посмотрите, вам все станет яснее.

- Но прежде надо предложить господам прохладительного, - вмешалась Кэтрин.

- Ну, разумеется, - сказал барон. - Гости у нас такая редкость. Не угодно ли пройти в мои апартаменты, господа?'

Апартаменты барона были необычайно просторны и роскошны даже для такого огромного корабля, как "Теллус". Со стаканом отличного виски Лен расположился в глубоком кресле в гостиной и прислушивался к беседе барона и капитана с Джонсоном и Норуичем.

- У нас всегда хватает средств на наши нужды. Любой корабль, странствующий между разными солнечными системами, может иметь на борту достаточно товаров, чтобы извлекать из них выгоду. Торговать-то нам разрешают, - с горечью говорил капитан. - Наши товары они не считают разносчиками заразы.

Лен оторвал взгляд от золотистой жидкости, светящейся в его стакане, и заглянул в фиалковые глаза Кэтрин Боулак. Она в ответ посмотрела на него так пристально, что он отвел глаза и принялся рассматривать развешанные по комнате полотнища. Они свисали с палок, и на их золотом поле красовалась зеленая планета. Кажется, он что-то читал о таких вот полотнищах. Как же их называют? А, да, - флаги. Что-то древнее, историческое, из двадцать первого века, а то и еще раньше. Жаль, что Олимпия такая окраинная, такая "провинциальная" планета. Будь у него возможность больше читать о прошлом, он, быть может, разгадал бы загадку "Теллуса".

- Не знаю, что бы мы делали, если бы Олимпия обошлась с нами так же, как Азгард, - продолжал капитан.

- Мистер Сесмик, неужели вас не удивляет, что они не позволили нам даже запастись всем необходимым? - спросила Кэтрин.

- Похоже, они что-то скрывают, - заметил барон.

- Скрывают? - повторил Сесмик, и все три олимпийца недоуменно переглянулись. - Что вы хотите этим сказать? Чего ради они станут от вас что-то скрывать?

Барон снисходительно засмеялся.

- Да не от нас. Похоже, они что-то затеяли и не хотят, чтобы это стало известно вам.

Уже при первом упоминании об Азгарде лицо Норуича потемнело, а теперь он резко спросил:

- Что у вас на уме? Выкладывайте! Барон так стремительно к нему повернулся, словно вдруг почувствовал, что они могут найти общий язык.

- Я хотел сказать... ну, допустим хотя бы, что азгардианцы вздумали высадиться на Минерве, второй планете вашей солнечной системы...

- Да на что она им? - смеясь, спросил Джонсон. - Там жара, как в преисподней.

- Помолчите, - сказал Норуич, - Мне это интересно.

Барон улыбнулся, и в разговор вступил капитан:

- Представьте, что они решили захватить Минерву и сейчас стягивают для этого космический флот. В таком случае им вовсе ни к чему, чтобы поблизости околачивался посторонний корабль, разве не так?

- Захватить? Я не понимаю, что это значит, - сказал Лен. - Если бы жители Азгарда решили, что им почему-либо нужна Минерва, они просто обратились бы в Совет Галактики за разрешением.

- А ведь азгардианцы, кажется, не гуманоиды? - вмещался барон.

Сесмик был сбит с толку.

- Не гуманоиды? Вы хотите сказать, что они биологически отличаются от нас, олимпийцев?

- Я хочу сказать, что они ведут свой род не от нашего древнего племени, не от таинственного племени Матери Земли.

- Да... да, они не гуманоиды. Они родом с какой-то планеты неподалеку от Сириуса.

- Так я и думал, - с торжеством изрек барон. - И большинство в Совете Галактики - не гуманоиды, не так ли?

- А ведь верно! - воскликнул Норуич. - Как это я раньше не подумал!

Лен выпрямился в кресле.

- В совет входят представители двадцати различных видов разумных существ, - сказал он. - Не понимаю, к чему вы клоните.

- Да ни к чему. Право же, ни к чему. Просто мы думали...

Стук в дверь помешал барону закончить свою мысль. Вошел молодой человек, приложил руку к фуражке и громким голосом отрапортовал, что люди к смотру готовы.

- Вот этого мы и ждали, - сказал барон. - Это мы и хотим вам показать, господа. Быть может, тогда вы нас поймете.

Когда все поднялись и прошли за бароном, Лен ухитрился приотстать и оказался рядом с Кэтрин. Ему давно хотелось поговорить с ней с глазу на глаз, и он воспользовался случаем,

- Как странно вам, должно быть, живется, ведь вы всегда на корабле, начал он, - Неужели вам не хотелось бы, чтобы у вас было больше друзей и знакомых? Неужели вы не тоскуете по простой, обыкновенной жизни?

- Наверно, тосковала бы. Все мы тосковали бы, не будь у нас нашего Дела, У нас есть цель, а вы, привязанные к своим планетам, ее лишены, - ответила она с гордой улыбкой.

- Какая же цель? Что у вас за дело? - спросил Лен. Выражение ее лица позабавило его.