Экспресс ' Рудный шар'

"Eau de vie", как подсказывало мое ограниченное знание французского, означает "Вода жизни". Я прикинул, что для прожженного алкоголика так оно и есть. В моем конкретном случае "Вода жизни" была просто обязана оправдать свое название.

Я внимательно посмотрел на две канистры, уложенные мной на койку. Я собирался начать с них, так как их отверстия были обращены кверху, однако призывал себя к утроенной осторожности. Я уже почти погубил себя, слишком лихо взявшись за подзарядку скафандра. Еще одна оплошность - и мне не избежать гибели.

Я почесал подбородок. Мне требовались три вещи: гаечный ключ для болтов из нержавеющей стали в отверстиях канистр, фитиль и то, что исполнит роль зажигалки.

Найти гаечный ключ оказалось легко: он лежал вместе с дюжиной других простейших инструментов в ящике на кухне.

Почти так же просто я решил проблему фитиля: моя запасная рубашка, сотканная, согласно ярлыку, из чистого хлопка, была с энтузиазмом разодрана на лоскуты.

Зато источник огня превратился в проблему. Прошло полчаса, а я все еще ломал над этим голову, из последних сил борясь с паникой.

На поясолете не оказалось ничего, что помогло бы извлечь огонь: ни спичек, ни электрозажигалки, ни плиты с конфоркой, ни паяльника. Не было даже двух щепочек, которые можно было бы потереть.

Удивляться тут нечему: люди, проектирующие и строящие поясолеты, меньше всего хотят пожаров на борту.

Шевели мозгами, Уайт!

Напряженно размышляя, я откупорил обе канистры самогона, лежавшие на койке и из чистого любопытства окунул в ближайшую палец. Жидкость оказалась прохладной, но не ледяной; я сообразил, что канистры представляют собой огромные термосы с десятью сантиметрами вакуума между стенками. Я опасливо лизнул палец. ВеттиЛу Прокопова оказалась права: "Вода жизни" была сладкой, липкой и такой терпкой, что вполне могла прожечь глотку.

Ананасовка оказалась ужасной дрянью; вишневая, напротив, была более-менее терпимой. Я задумчиво обмакнул палец еще раз и дочиста его облизал. По телу распространилось блаженное тепло. После последнего моего "перно" с водой в "Кафе де Монд" прошло уже много времени. К тому же я отчаянно замерз...

Дьявол ожесточенно тряс меня за плечо.

- Время отправляться в ад, Уайт! - кричал он. - В ад!

Вокруг его злобной багровой рожи извивались оранжевые и желтые языки пламени. Я жалобно застонал. Жара была невыносимой, а я ведь еще не попал собственно в ад. Даже после смерти жизнь обходилась со мной несправедливо...

Я заставил себя приоткрыть один глаз и узрел изнутри шлема склоненное надо мной незнакомое лицо, причем рогов на голове не было. Тем не менее я погибал от жары.

- Жарко! - пробормотал я, чувствуя на всем своем теле чужие руки. Я снова плыл, как в невесомости. Я очутился невесть где, но только не на Земле. - Жарко, жарко, жарко!

- Совершенно верно, приятель, - ответил голос. - Да здесь же пятьдесят градусов! Просто чудо, что ты еще жив.

- Пить! - простонал я, хватаясь за чью-то руку. - Дайте пить!

К моим губам поднесли какую-то емкость, в рот и в горло полилась вода. Я чуть не захлебнулся.

- Не это! - прокашлял я. - Выпить!

- Судя по всему, приятель, ты все вылакал - или сжег!

- Система обогрева, - объяснил я, захлопывая веки весом в миллион тонн. - Такая уж у меня система обогрева...

Снова открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в совершенно незнакомом помещении, в окружении коричневых лиц. Я узнал полинезийцев. Поскольку я по-прежнему не ощущал тяготения, было очевидно, что это не Земля. В таком случае что тут делает такая куча полинезийцев? И почему они так хмурятся?

- Ты выпил весь подарок для принца Аты? - недоверчиво спросил голос.

- Не весь! - возмущенно ответил я. - Я развел огонь, чтобы согреть старину Джонатана. И согрел... - Я уронил голову на плечо и закрыл глаза.

- Очнись, Уайт! - Меня тряхнули за плечо. - У тебя перед нами должок.

- Нет, у меня должок не перед вами, а перед судьей Дейвисом Александером. Я должен что-то для него сделать, не помню только, что. - Я властно вытянул руку. - Дайте выпить!

Мне в руки сунули емкость, к которой я жадно припал. Это была настоящая выпивка, вроде эликсира из канистры.

Самое круглое из всех коричневых лиц приблизилось ко мне вплотную.

- Все, что от вас требуется, месье Уайт, - это побыть в рудном шаре еще немного. - Меня ослепили белоснежные зубы. - Конечно, не в этой ужасной кабине, а в прекрасном большом кресле.

- Прекрасное большое кресло? - Я что-то припомнил, но не разобрался, что именно. - Это кресло для наследного принца, а не для старины Джонатана.

- Да, но теперь в нем будет сидеть Джонатан. - Мне под нос сунули новую порцию спиртного. Я машинально глотнул.

- Совсем недолго! А потом мы дадим вам много, много выпивки.

Я закивал с такой готовностью, что подбородок упал мне на грудь и там остался.

- Идет, идет! Только сперва дайте Джонатану еще выпить.

- А как же! Но сначала... - Перед моими глазами появилась бумага на дощечке и ручка. - Подпишите это небольшое заявление, а мы уж для вас расстараемся...

Кажется, я проспал все время до Земли. Кресло и впрямь оказалось удобным.

Потом я не просыпался еще тридцать два часа.

Когда я наконец продрал глаза, на меня смотрели другие лица, тоже коричневые. Тяготение - да какое могучее! - пригвоздило меня к кровати.

- Примите наши поздравления, месье Уайт, - произнес один из полинезийцев. - Вы стали первым человеком в истории, прилетевшим с орбиты на Землю в рудном шаре.

- Я?.. - Я вытаращил глаза. - Но... Как же наследный принц? Это ему полагалось лететь в шаре!

- Увы, наследный принц оказался не в состоянии это сделать. Вы, месье Уайт, любезно согласились его подменить.

От испуга я подскочил.

- Неужели?!

- Разумеется, за немалую премию. Кроме того, вам бесконечно благодарна ее величество королева. Кадры, когда вы выходите из рудного шара и припадаете к ногам королевы, чтобы облобызать их, получились чрезвычайно трогательными. Не говоря уже о признательности акционеров "Орбекс Инкорпорейтед", а также ваших милейших партнеров, особенно месье Александера.

Месье судья, Дейвис Александер! Сердце затрепетало у меня в груди, как зверек, угодивший в клетку, руки тут же стали шарить там, где к голой груди была прилеплена давно забытая мной кодовая карточка. Как ни странно, она оказалась на месте.

Только сейчас я вспомнил, зачем прибыл на Землю.

- Скорее! - заорал я, каким-то чудом умудрившись спустить на пол ноги. - Какое сегодня число?

- Как какое? - Шесть таитянских лиц выразили глубочайшее недоумение. Вчера было десятое августа, День Независимости! Сейчас - вечер одиннадцатого.

Воспользовавшись орбитальным лайнером, раз в неделю совершающим рейсы между Папеекте и Парижем, уже через шесть часов я оказался на другом полушарии, в космопорту, выросшем на месте свекольного поля к северо-востоку от Парижа. Полуторачасовой полет - и я оказался здесь в разгар дня. Через двадцать минут после приземления я летел в воздушном такси в Лихтенштейн на встречу с сейфом судьи Дейвиса Александера в "Банк Юньон де Вадуц".

Я был слишком взвинчен, чтобы обращать внимание на потрясающую красоту Альп, проплывающих внизу. Причем, не говорю о самом отвратительном похмелье, какое только доводилось испытывать кому-нибудь из поклонников зеленого змия. В голове у меня звучала увертюра к "Вильгельму Телю", исполняемая на крышках от чайников, и я изо всех сил жмурился, чтобы из глаз не хлынула отравленная алкоголем кровь.

Спустя целую вечность, уже в лиловых сумерках, воздушное такси медленно опустилось на крохотную площадку в тени величественных гор. Я с отвращением взглянул на часы. До закрытия банка оставалось каких-то двадцать минут. Я ввалился на подгибающихся ногах в прохладный вестибюль, обитый деревянными панелями. Мне было хорошо известно, что 16 часов тому назад корабль Хутена прибыл на орбиту Земли. У него было достаточно времени, чтобы прилететь на шаттле на Землю и заявиться в Лихтенштейн...

Если Хутен заглядывал в чертов сейф на предъявителя до меня, то мне лучше было остаться на Земле: в фирме "Хартман, Бемис & Чупетт" уже не приходилось рассчитывать на приличное будущее.

Кодовая карточка сработала в точности таким образом, как было обещано. Никто не останавливал меня, пока я совал карточку в одну щель за другой, преодолевая многочисленные посты охраны сначала в вестибюле, потом в коридоре, потом под низкими сводами подземного хранилища. Наконец медленно отодвинулась мощная стальная решетка, и я оказался в тесной каморке с лучезарными стальными сейфами. Меня ждало то, ради чего я преодолел 538 миллионов кликов: сейф липового судьи Дейвиса Александера.

Трясущимися пальцами я погрузил карточку в последнюю по счету щель - на сверкающей дверце сейфа. Дверца медленно открылась. Не смея дышать, я выдвинул на себя ящик.

Вдруг Хутен все же побывал здесь до меня.

И открыл глаза! Ящик был набит купюрами, монетами, мерцающими золотыми слитками, желтыми запечатанными конвертами и разноцветными акциями.

Не тратя больше времени на созерцание, я принялся запихивать все это богатство в пакет компании "Эр Полинези", прихваченный в пути. Скоро ящик был опустошен, а молния на пакете застегнута.

Даже самый маленький золотой слиток весит гораздо больше, чем можно прикинуть на глазок. Я как раз корячился в дверях каморки, обхватив пакет двумя руками, когда в меня врезался некто, спешивший в противоположном направлении.

- Уайт?! Что ты тут делаешь?

- Привет, Хутен. - Уняв сердцебиение, я отвесил нелюбимому племяннику своего босса вежливый поклон и попытался протиснуться мимо него.

Его длинное лошадиное лицо оказалось прямо перед моим.

- Я спрашиваю, что ты тут делаешь?

- Навещаю свой сейф.

Решительно пустив в ход плечо, я отодвинул тощего Хутена в сторону и оказался в холле перед лифтом. Мой палец впился в кнопку.

У меня за спиной раздался приглушенный крик:

- Пусто!

Дверь лифта открылась, я вошел в кабину. Тут же ко мне потянулись две руки. Схватив меня за горло, они попытались вытащить меня из кабины.

- Ты украл их, Уайт, ты их...

Пальцы на моем горле разжались. Хутена скрутили двое мускулистых молодцов в скромных голубых костюмах.

- Прошу вас, Mein Herr, - обратился один из них к яростно отбивающемуся Хутену, обхватив его за худую шею.

- Этот господин находится под защитой "Банк Юнион де Вадуц". - Он обернулся ко мне. - Желаете сдать его властям, сэр?

Я бросил из лифта прощальный взгляд на Хутена.

- Не стоит. Просто задержите его, пока я не сяду в воздушное такси.

Двери лифта задвинулись под возмущенные выкрики Хутена.

- Итак, теперь ты несказанно, неслыханно богат! - Изабель насмешливо скривила губы. - Можешь исчезнуть вместе с миллионами судьи.

- Должен сознаться, такая мысль ненадолго посетила и меня. - Я с улыбкой поднял глаза от столика "Кафе де Монд" и уставился на окно углового кабинета в штаб-квартире фирмы "Хартман, Бемис & Чупетт", где Дейвис Александер до сих пор, должно быть, придумывал, под каким предлогом меня уволить.

- Однако жадность слишком дорого стоит. Поразмыслив, я решил, что куда безопаснее для нервной системы просто наведаться в "Фермерский Банк Лихтенштейна", что на противоположной стороне улицы, и доверить все тамошнему сейфу на предъявителя. Пускай судья Дейвис Александер опять беспокоится, как бы его очередной племянник не нашел кодовую карточку.

Обе дамы одновременно похлопали меня по руке.

- Весьма разумно, - одобрила мой выбор Джин Цей, ослепив своей улыбкой, от которой у меня, как водится, затряслись поджилки. - Но ты все еще не рассказал, как тебе удалось не замерзнуть.

Я небрежно пожал плечами, словно, подобно Гудини, давно специализируюсь в нахождении лазеек из безвыходных ситуаций.

- Если разобраться, то все очень просто. Я засунул один лоскут от разодранной рубашки в канистру с ананасовкой так, чтобы это был крохотный фитилек, от которого можно запаливать другие фитили. Поэкспериментировав, я поджег гораздо более толстый клок ткани в отверстии другой канистры. Этот факел и стал главным источником тепла.

- А как же дым? - поинтересовалась дотошная Изабель.

- На поясолетах очень эффективная система очистки воздуха, хотя обогрев оставляет желать лучшего.

Единственной моей задачей было следить, чтобы оставалась запасная материя на фитили, и не забывать менять выгоревшие канистры.

- Наверное, это было труднее всего, - едко вставила Джин Цей. - Ведь ты пил эту дрянь так же бойко, как и жег.

Повалиться к ногам королевы! Воистину, Джонатан Уайт, тебе должно быть стыдно! Валять дурака на глазах у десяти миллиардов зрителей!

- Королева полагает иначе, - возразил я и отхлебнул кока-колы единственный напиток, который я заказывал в "Кафе де Монд" после возвращения с Земли. - Ее сынишка, наследный принц, загремел в новозеландскую больницу с белой горячкой, потому и не смог сам приводниться у Порт-Помаре.

- Одно непонятно: как ты умудрился поджечь первый фитиль? - не унималась Изабель. - Кажется, ты говорил, что у тебя не было ни спичек, ни какого-либо иного средства развести огонь.

- Да, такая проблема действительно возникла. Но стоило мне ненадолго перестать слизывать с пальцев "Воду Жизни", как я припомнил, что едва не прожег их до кости, пытаясь подзарядить скафандр. Тогда я оторвал от провода пару метров, сунул один конец в розетку, а другой поднес к маленькому фитильку в канистре. Шикарный фейерверк - и мой фитиль запылал.

Изабель уперла в меня безжалостный взор.

- Интересно, дошел бы ты до подобного безумия, если бы продолжал оставаться трезвым?

Я долго молчал.

- Этого мы никогда не выясним, не правда ли? - проговорил я наконец, пожимая плечами. - К тому же в этом нельзя обвинять одного меня. Я говорил, что в поясолете отменная система очистки воздуха и удаления дыма. Но обнаружилось и упущение: никто не подумал, что придется бороться с парами от нескольких тысяч литров горящего мангового бренди. Так что, фильтруя дым, система подавала в кабину пары чистого спирта. Вот почему я провел девятнадцать с половиной дней пьяным в дым.

Джин Цей сильнее ухватила меня за руку.

- Браво, неустрашимый Джонатан Велбрук Уайт, пионер покорения космоса спьяну!

- Мне никогда не искупить этой вины, - согласился я, но тут же просиял. - С другой стороны, демонстрационный полет рудного шара-экспресса достиг поставленной цели.

Второй этап размещения акций на 220 миллионов прошел на "ура", спрос превысил предложение. Сейчас "Орбекс Инкорпорейтед" готовится к полномасштабному производству рудных шаров, и первоначальное количество акций на руках у нас троих возросло вчетверо. Строго между нами, я теперь почетный гражданин этого полинезийского государства. То ли граф, то ли барон. Так что наши "тылы" обеспечены.

Я величественно поманил робота-официанта, как две капли воды похожего на человека в своем старомодном черном костюме и белом фартуке.

- Гарсон! Еще по одной для леди и кока-колу джентльмену.