– Вижу, – обиженно проворчал Тупик, отбирая копье.

– Нужна помощь.

Тупик горделиво выпрямился. Редко молодые охотники обращались за помощью к детям, поэтому Тупик мгновенно забыл об обиде.

– Собери всех, кто был в помощниках у шамана, и вечером приведи за вигвам Серого Медведя. Волк будет ждать.

Когда старший приказывал, расспрашивать не полагалось, поэтому Тупик, наклонив голову, сказал только одно слово: «Хорошо». И тут же изумленно раскрыл глаза. Волк исчез. Он не ушел, не отпрыгнул. Он просто растворился в темноте.

Не многие в племени владели умением исчезать, и Тупик видел это в первый раз…

Ребята сидели рядышком на одном бревне, на котором Медведь обычно разделывал мясо, и тихо говорили о чем-то, но сразу замолкли, как только увидели Волка.

– Пусть каждый вспомнит, что он видел у шамана, когда был в помощниках, – сказал Волк.

– А еще, – начал Заяц, будто бы продолжая рассказ, – у шамана в вигваме за шкурами есть священный вигвам. Нас туда не пускали.

Все остальные согласно закивали головами.

– Заяц один раз попробовал войти, – добавил он, подумав, – но шкуры связаны ремнями. А пока Заяц их развязывал, вернулся шаман и выгнал Зайца. С тех пор Заяц перестал быть помощником шамана.

– Шаман часто ходит в Горячую долину, – сообщил Лесной Кот. – Только в верхний конец, – добавил он. – Но что шаман там делает, Кот не знает. Шаман не брал Кота с собой. Говорил – Кот еще маленький.

– А еще перед священным танцем шаман ест красный гриб, – перебил его Заяц. – И когда водит охотников в священную хижину, чтобы они поговорили с предками, сжигает белый порошок, и от него идет серый дым. Заяц один раз подышал этим дымом. Кружится голова, и видится всякое…

– От серого дыма люди засыпают, – вспомнил Лесной Кот. – Как-то шаман не успел закрыть лицо шкурой и сам заснул. Кот хотел посмотреть, что там, в вигваме, за шкурами, но заснул тоже.

– Шаман водит стариков к Светящемуся озеру, – сказал молчавший до сих пор Тупик. – Они купаются там. Тупик раз пошел за ними, но шаман заметил его и сильно побил. Тупик долго болел. Думал, умрет.

– Можешь показать, где это озеро? – оживился Волк. Тупик взял в руки ветку и нарисовал на земле кружок.

– Стойбище, – сказал он и провел черту. – Надо идти к Теплой долине, – он провел извилистую линию, – пересечь ее вот здесь и войти в Каменную долину. – Он провел вторую ломаную линию и в самом верху нарисовал два столбика. – Две скалы близко друг от друга. Между ними проход. Он зарос кустами, и его не видно. За проходом озеро.

Волк кивнул, запоминая рисунок.

Белый Медведь как-то рассказывал, что давным-давно храбрый охотник гнался за горным бараном. Он убил барана на высокой вершине и посмотрел вниз. Небольшими кучами хвороста показались ему вигвамы, между которыми ползали мухи-люди. Реки превратились в маленькие ручейки, озера – в лужицы, а лес стал травой.

А еще охотник ясно видел все охотничьи дороги от их начала и до конца. С тех пор, говорил Белый Медведь, и научились люди чертить на шкуре, бересте или просто на земле путь. И рисунки эти помогали понять и запомнить дорогу лучше слов.

– Шаман злой, – снова заговорил Заяц. – Заяц вырастил щенка, и щенок очень любил Зайца. А шаман, когда выгонял Зайца, убил щенка. Может, Заяц и виноват, но щенок ведь не виноват…

– И жадный, – добавил Тупик. – Забирает себе много мяса и шкур, а никогда никому не дает этого мяса. А когда оно загнивает, выбрасывает.

Мальчики замолчали, удрученные неприятными воспоминаниями.

– Молодцы, – похвалил их Волк. – Если узнаете что-нибудь еще о шамане, расскажите.

Ребята ушли, распрямив плечи, гордясь полученным заданием. Остался только Тупик.

– Не мог бы Волк научить Тупика… исчезать, – смущенно попросил он, когда мальчики отошли подальше.

Волк улыбнулся.

– Отчего же, – сказал он. – Это легко. Сначала учись бить копьем из любого положения, не замахиваясь, быстро, еще быстрее, как можно быстрее. Каждый день. Отпрыгивай, бегай, бей рукой и ногой как можно быстрее. Потом подбрасывай шкуру и попадай в нее копьем. Когда перестанешь промахиваться, начинай подбрасывать камень. Когда научишься попадать копьем в летящий камень, возьмешь камень поменьше и научишься попадать в него копьем, рукой, ногой. Потом в совсем маленький камень. И продолжай отпрыгивать, бегать… Твои шаги станут быстрыми, как у рыси, и легкими, как у волка. Вот тогда и научишься исчезать. Смотри. – Он шагнул влево. – Твои глаза идут за мной. А теперь?

И он быстро прыгнул вправо. Тупик с изумлением увидел пустое место.

– Волк уже за вигвамом, – смеялся Волк. – Пока Тупик поворачивал голову, переводил глаза, Волк успел бы спрятаться за любой куст, распластаться в траве. Запомни. Главное – быстро. Иди и учись.

Тупик ушел, а Волк уселся на бревно и начал думать. Воспитанный в страхе перед духами и их слугой шаманом, он не мог понять, почему мальчики не боялись шамана, подсматривали за ним и даже осуждали. «Наверное, прежний шаман был сильнее, – наконец решил Волк. – Да и Волк в детстве почему-то не так уж сильно боялся духов», – вспомнил он. Волк не понимал, что в детстве сказочные существа не могут вызывать постоянный страх. О них вспоминали только тогда, когда о них говорили. Постоянный страх приходил с годами и порождал веру. А вера сковывала свободу мыслей, поступков, сдерживала желание все узнать, увидеть своими глазами, даже самое страшное, загадочное. Желание, которым дети и отличались от взрослых.

Именно вера в духов помогала шаману держать в страхе опытных охотников, запугивать женщин. Вера не позволяла людям задавать вопросы. А если кто-нибудь и осмеливался спрашивать, шаман всегда мог ответить: «Так хотят духи». Но дети еще не научились бояться духов. Поэтому-то они и следили за шаманом, пытались разобраться, как он общается с духами, самим их увидеть, узнать…

Глава 3

МОРЖ-УБИЙЦА

Через несколько дней горы, наконец, угомонились. Потускнело зарево над ними. Земля еще подрагивала, но море успокоилось, и охотники смогли отправиться за моржами, лежбище которых находилось на границе с Береговыми.

Тихо скользили по воде плоты, сделанные из сухих бревен. Охотники, прикрывшись водорослями, лежали на плотах, подгребая руками, копьями, направляя плоты вдоль берега.

Плоты обогнули скалу, и перед глазами охотников открылся широкий галечный пляж. Сотни и сотни темно-серых туш покрывали его. Рев, визг, мычание сотрясали воздух. У самой кромки прибоя резвились молодые моржи, гонялись друг за другом, ныряли в набегавшие волны, выскакивали на берег, толкались, переползали через туши взрослых, падали и снова ковыляли к воде, неуклюже отталкиваясь ластами. Тревожно похрюкивали моржихи, подзывая детенышей, неподвижно замерли самцы, опираясь массивными головами на длинные клыки. А еще выше, на каменных глыбах, лежали сторожа, внимательно осматривая берег.

Касатки не любят мелководья, а других морских хищников моржи не боялись, потому что даже белые медведи не рисковали нападать на них в воде, а подстерегали на суше, там, где моржи становились неуклюжими и беспомощными.

Поэтому сторожа на лежбище не обращали внимания на плоты, принимая их за обыкновенные бревна, которые несли на себе кучи гниющих водорослей.

Охотники рассчитывали подобраться поближе к лежбищу и, отрезав моржей от моря, убить нескольких животных копьями и дубинками. Мясо моржа жестко и невкусно, но зато их толстой шкурой с редкими волосами хорошо было покрывать вигвамы, а салом моржей Птицы наполняли свои светильники. Ну и самое главное, конечно, у моржей были клыки. Из клыков можно сделать отличные наконечники для стрел, гарпунов, копий. Можно было также вырезать украшения, фигурки людей и животных, помогающие их владельцам на охоте.

До лежбища было совсем близко, когда страшный удар подбросил передний плот в воздух. Вода забурлила, и на поверхность вынырнула огромная клыкастая голова старого моржа. Он быстро подплыл ко второму плоту и влез на него передней частью тела, нанося удары по бревнам длинными желтыми клыками. Под тяжестью туши плот погрузился в воду. Два бревна отлетели от связки, лопнули кожаные ремни, и охотники очутились в воде. Третий плот с молодыми охотниками стал быстро удаляться от берега. Вскочив на ноги, охотники гребли копьями, шестами, ветками, связанными в пучки.

– Убийца, убийца! – кричали они.

Да, это был морж-отшельник. Эти моржи не живут вместе с сородичами, но далеко от них не уплывают. Злобные, угрюмые, они нападают на всех, кто попадается на их пути, в том числе и на своих соплеменников, и, в конце концов, несколько самцов, объединившись, изгоняют их из стада.

Когда-то в молодости люди напали на отшельника, и гарпуны, глубоко вонзившиеся в его тело, долго мучили зверя. С тех пор отшельник мстил людям, где только мог. Он не погнался за третьим плотом, а повернул к охотникам, барахтавшимся в воде. И там, где он настигал очередную жертву, охотник исчезал с поверхности, а по воде расплывалось кровавое пятно.

Волк был на втором плоту. Очутившись в воде, он поплыл не к галечному пляжу, а вдоль берега, стараясь уйти как можно дальше от рассвирепевшего животного. Морж не заметил его. Вода была очень холодная, меховая одежда намокла и тянула вниз, а выбраться на берег никак не удавалось. Прямо из воды поднимались отвесные черные скалы, о которые с грохотом разбивались пенистые волны.

Волк плыл вдоль берега, теряя последние силы. Волны накрывали его. Все реже удавалось глотнуть воздуха, все ниже опускалась голова. Взмахи рук стали вялыми и беспорядочными. Он ушел под воду, вынырнул, снова нырнул, и уже не было сил поднять голову над поверхностью. И в этот самый момент сквозь тонкий слой воды, покрывавший его, он увидел какой-то черный предмет, который с плеском упал в воду. Волк судорожно вцепился в ремень и потерял сознание.

Очнулся он на берегу. Над ним склонился молодой воин с круглым девичьим лицом, на котором поблескивали карие раскосые глаза.

– Очнулся? – участливо спросил он. – Полежи, полежи. Теперь все будет хорошо.

«Это Береговой, – понял Волк. – Он меня вытащил».

Неподалеку стояли мужчины и женщины в меховых мешках-платьях и о чем-то тихо переговаривались на непонятном языке. Скуластые, с широкими лицами, они казались Волку все на одно лицо. Только морщины стариков выделяли их из толпы, да платья женщин были расшиты цветными жилами. Девушка, похожая на молодого Берегового, наклонилась над Волком и напоила его кислым напитком из кожаного мешка. Волк почувствовал, что в голове у него прояснилось.

– Твои братья погибли, – печально продолжал Береговой. – Морской Котик видел, но помочь не мог.

– Откуда Котик знает язык Птиц? – спросил Волк.

– Мать Котика была из племени Птиц. – Береговой встряхнул темно-каштановой гривой волос. – Птицы и Береговые дружили тогда. Часто менялись мясом, шкурами. А потом… Говорят, что мать Котика сама ушла к Береговым людям, чтобы избавиться от шамана. Ее выбрал шаман. А она не захотела… Вот мать и ушла, чтобы избавиться от него. Шаман не давал ей проходу, а защитить никто не мог, боялись шамана. Много лет прошло, и как-то ее нашли мертвой на болоте, где растут ягоды. По следам Береговые узнали, что убили ее Птицы. Наверное, шаман с помощниками. Подстерегли и убили. Отец пошел отомстить и не вернулся… С тех пор наши племена не дружат, – грустно закончил он.

– Очнулся? – услышал Волк знакомый голос и вдруг увидел Калана. Береговые люди спокойно расступились перед ним, не глядя на молодого охотника, как будто бы это был их соплеменник. «Значит, Калан часто бывает в стойбище Береговых? – подумал Волк. – Может, Калан сказал Береговым о Большой жертве? Но тогда почему они спасли Волка?»

– Вот видишь, – склонился Калан над другом, – Береговые люди спасли Волка, и теперь, – он неожиданно улыбнулся, – Волк уже сын трех племен.

– А что Калан делает здесь? – настороженно спросил Волк.

– В море приплыли большие звери. Береговые охотятся на них. Когда убьют – это большой запас мяса для племени. Большие звери для Береговых – это как олени для Птиц. Калан договорился. Береговые возьмут Волка и Калана на охоту.

– Зачем Птицам такая охота?

– А если олени не придут? Тогда Птицы достанут мясо в Большой воде. Хозяйка Большой воды богатая. Она сильнее Каменного Хозяина, – неожиданно закончил Калан.

«Может, Калан и прав, – подумал Волк. – Может, Хозяйка послала моржа-убийцу, чтобы отомстить Птицам за Берегового? Надо помочь Береговым на охоте, чтобы она не сердилась. Да и самому у них поучиться».

– Хорошо, – кивнул он.

Плоты Береговых колыхались у берега, а воины сидели на прибрежной гальке, ожидая сигнала дозорного. Тот стоял на высокой скале, внимательно всматриваясь в море. Он должен был подать сигнал, когда большие звери подплывут поближе.

Волк с Каланом рассматривали плоты. В отличие от тяжелых квадратных плотов Птиц у Береговых они были из тонких стволов и заострялись на носу. Кроме того, по краям плота был устроен валик из веток и сухой травы, обтянутый тюленьими шкурами.

– Это чтобы плот лучше плавал, – объяснил Птицам Котик. – А этим гребут, – показал он на длинные луки, между тетивой и держаком которых были натянуты шкуры, а сверху привязаны деревянные дощечки. – Это морские луки. А вот оружие.

Волк поднял костяной гарпун. За ним потянулся длинный ремень, кольцами сложенный на дне плота. Второй конец ремня был привязан к носовым бревнам.

– Таким не убить большого зверя, – с сомнением покачал головой Волк.

– Мы и не убиваем, – улыбнулся Котик. – Мы привязываемся к зверю, а убиваем вот чем. – Он кивнул на длинные бревна, лежащие на берегу.

– Копья, – удивленно воскликнул Волк, рассмотрев как следует эти бревна.

Да, это были копья. Но какие! Древко такого копья составлял целый древесный ствол, а к его узкому концу был привязан костяной наконечник длиной с Волка.

– Это рог морского зверя, – объяснил Котик. – Они редко заплывают в наше море…

Крик дозорного прервал его объяснения. Береговые люди быстро погрузились на плоты и, встав на колени вдоль бортов, ударами морских луков погнали плоты в море.

Плот, на котором сидел Волк, вырвался вперед, и скоро Волк увидел огромную черную тушу, которую принял сначала за каменный остров. Внезапно над островом взлетели два фонтана воды.

– Это так дышит большой зверь, – крикнул на ухо Волку Котик.

Теперь и Волк заметил, что остров движется, а потом вдруг он исчез, и только воронка кружилась там, где только что лоснилась черная спина.

«Зверь нырнул», – понял Волк. Плот остановился, ожидая, пока зверь выплывет, и снова заскользил, подгоняемый гребками луков.

К удивлению Волка, плот не поплыл к зверю. Обогнув его, он отплыл в море и только после этого направился к черной громадине. Волк заметил, что второй плот, на котором сидел Калан, обогнул зверя с другой стороны. А два плота, которые отстали от головных, теперь быстро приближались к зверю со стороны берега.

Они подплыли к нему почти одновременно. В воздухе мелькнули гарпуны, разматывая за собой ремни, и все четыре плота оказались привязанными к зверю тремя-четырьмя ремнями.

А тот, казалось, не замечал гарпунов и продолжал плыть, как ни в чем не бывало. Плот приблизился к зверю, шестеро воинов схватили копье и, раскачав его, глубоко вонзили в лоснящуюся тушу. Воины не бросали древка, а продолжали держать его, налегая всем телом на копье, стремясь вонзить его как можно глубже.

Копьями ударили и с других плотов, и тут вода взорвалась. Гигантской бабочкой взметнулся хвост морского великана, и один из плотов разлетелся вдребезги.

Брызги и волны обрушились на другие плоты. Как нитки лопнули ремни семи гарпунов. Зверь нырнул, но скоро всплыл. Теперь он тащил за собой только плот Волка, стремительно уплывая в открытое море, и прошло много времени, прежде чем, перебирая ремни руками, Береговым удалось опять приблизиться к зверю. Снова, мерно и слаженно раскачиваясь, Береговые ударили его копьем. Зверь дернулся, протащил плот еще несколько десятков метров и затих.

Только к вечеру Береговым удалось подтащить огромную тушу к галечной отмели. И сразу же люди облепили ее со всех сторон. Стоя по колено и по пояс в воде, они кромсали добычу, относили в стойбище куски жира и мяса и снова возвращались.

– Много мяса. Много жира, – улыбался Котик Волку. – Большой зверь – большой запас.

Калан помогал Береговым разделывать тушу, присматриваясь, как у них это получается. А Волк продолжал изучать оружие и плоты.

– Хорошие плоты, – сказал он, наконец, Котику, – не боятся волн. Можно плыть далеко. Почему Береговые люди не плавают вдоль страны Огня? Может быть, там новые земли?

– Зачем? – пожал плечами Котик. – Береговым хватает дичи. А там, – он махнул рукой на восток – сильная морская река. Она волнами разбивается о скалы, и волны эти разобьют любой плот. – А еще, – он испуганно оглянулся на море, – там царство Морской Хозяйки, и она утаскивает в воду плоты.

– Волк все запомнил? – подошел к ним Калан.

– Серый Медведь сделает и Птицам такое оружие, – кивнул Волк на копье и луки. – Но где Птицы возьмут рог морского зверя?

– Наконечник можно сделать из зуба мамонта, – подсказал Калан.

Перед стойбищем Волка и Калана встретил Ворон. Как всегда, его черная накидка из меха выглядела так, как будто ее только что сшили из новой шкуры. Гладко обрамляли голову иссиня-черные волосы. Но всегда серьезное, суровое лицо Ворона улыбалось. Разгладились морщины на вечно нахмуренном лице. Взгляд холодных глаз потеплел, и лицо Ворона казалось сейчас лицом мальчишки – ласковым и открытым.