– Волосатые, – объяснил Ворон, – когда на них нападают волки или собаки, становятся в круг, рогами наружу. Собакам трудно подобраться к волосатым – везде их ждут рога, а охотники могут долго метать копья и убить многих.

Охотники насобирали хвороста и развели костер. Ворон остался охранять добычу, а Калан с Волком пошли к девочкам. Они несли с собой несколько кусков мяса, чтобы подкрепить ослабевших подружек. Надо было отвести девочек в стойбище и позвать людей, чтобы забрать добычу.

Быстро разожгли уже угасающий костер и, поджарив на копьях мясо, накормили Чайку и Конюгу, поели сами. А Казарка не стала есть.

– Казарка поест с Вороном, – заявила девушка. – Ворону скучно одному, Казарка побудет с ним.

Когда Птицы пришли за добычей, шкуры с животных были уже содраны, а мясо порезано и завернуто в шкуры.

– Ворон сделал правильно, – похвалил молодого охотника Белый Медведь. – Если добычу не разделать сразу, она замерзнет и разделать ее будет очень трудно. Тащить же целые туши тяжело и неудобно.

Ворон и Казарка сидели рядом у костра, укрывшись одной шкурой. Голова девушки лежала на плече охотника. Казарка крепко спала и улыбалась во сне.

– Тише, – сказал охотникам Ворон – пусть поспит. Идите. Мы вас догоним.

Все мясо свалили в общую яму, а одну тушу разделили между людьми племени, чтобы все подкрепились свежим мясом. А утром Чистик и Заяц прибежали к Волку.

– Лесной Кот сказал: шаман ночью забрал много мяса и сложил в своем вигваме, – задыхаясь, выпалил Заяц.

– Говорит, что это – в подарок Каменному Хозяину. А Каменный Хозяин пошлет Птицам большие стада.

– Так, – нахмурился Волк, накидывая шкуру, – надо сказать Серому Медведю.

– Уже знаю, – встретил его Серый Медведь. – Надо бы забрать мясо, но шаман сказал – это жертва. А люди верят шаману.

– А может, действительно жертва поможет Птицам? Придут стада, будет Большая охота.

– Жертва? – ухмыльнулся Медведь. – Шаман отнесет в скалы кости да жилы, а все мясо раздаст старейшинам и съест сам. Так уже было не раз.

– Тогда нужно сказать вождю. Нужно собрать совет, – возмутился молодой охотник.

– Вождь знает. А совет решит так, как скажет шаман. Старейшины поддержат шамана, потому что получат свою долю, и люди их послушают. Люди боятся Каменного Хозяина.

Глава 21

МЕДВЕЖЬЯ ОХОТА

Через день тройка Песца убила двух лосей, а Олень с Лисом обнаружили медвежью берлогу. Они позвали охотников, и те окружили берлогу полукругом.

Старый Дуб с шестом в руках подошел к отверстию, окруженному снегом, пожелтевшим от дыхания зверя, воткнул шест в снег чуть ниже этого отверстия и, налегая на него всем весом тела, стал просовывать его все глубже и глубже. Сначала шест погружался медленно, а потом вдруг провалился в пустоту, и Старый Дуб упал лицом в снег. Но быстро поднялся и начал шестом водить в разные стороны, погрузив руку в снег по плечо.

С ревом взорвалась снеговая стенка, и, отброшенный страшным ударом, Дуб отлетел в сторону, а в образовавшемся проломе появилась бурая туша, запорошенная снегом.

Медведь, не очнувшийся еще от зимней спячки, недоуменно поводил головой, но постепенно его маленькие глазки загорелись злобой, и он бросился на охотников. А те уже ждали его, уперев копья в плотно утрамбованный снег, наклонив их навстречу зверю. И медведь наткнулся на копья. С хрустом сломались два копья под ударами его лап, но два других вонзались все глубже и глубже в зверя, вставшего на дыбы, пытавшегося передними лапами дотянуться до охотников. А со всех сторон летели новые копья, сыпались удары дубин, и медведь упал, так и не добравшись до врагов.

– Жирный, – одобрительно сказал Лис, зарываясь руками в мех. – Много мяса для племени.

– А если узнают Лохматые? – встревоженно шепнул Калан Волку.

– Ну и что? – пожал плечами Волк. – Мы же убили медведя на своей земле.

– Все равно. Лохматые не любят, когда охотятся на медведей. А убивать спящего зверя! У него дома! Это большой проступок. За это у них полагается смерть.

А морозы крепчали, и море, наконец, заснуло под толстым ледяным полем, которое протянулось на переход от берега. И только там, на востоке, где протекала морская река, мороз не смог укрыть море ледяной шкурой, и волны набегали на поле, застывая грязно-серыми холмами на его краю. Холмы, конечно, возвышались над полем, но само поле, подтачиваемое теплой морской рекой, было здесь тоньше, чем у берега, с полыньями и разводами, и тюлени с нерпами переселились сюда. А за ними пришли белые медведи, которые обычно жили в краю Холода и только изредка заходили на земли Береговых людей.

Береговые люди не охотились на белых медведей, считая такую охоту слишком опасной. Никогда не охотились на них и Птицы, но…

Мясо кончалось, и Старый Дуб, собрав отряд в двенадцать воинов, отправился на ледяное поле. Охотники без труда окружили огромного самца, который в общем-то и не пытался убегать и рассматривал их с любопытством. Но когда два копья вонзились в толстую шубу, медведь молниеносно развернулся и с быстротой раненого лося бросился на обидчиков. Охотникам трудно было бежать по чисто выметенному ветрами гладкому льду, а медведь бежал по нему, как будто под ногами у него был твердый галечный пляж. Он не встал на дыбы, как обычно делают бурые медведи, и охотники, выставившие навстречу ему копья, были разметены, как сухие листья под порывами ветра.

Вопли боли и ужаса разнеслись над ледяным полем. Удары могучих лап дробили кости людей, разрывали тело. А медведь, справившись с одной жертвой, гнался за следующей, догонял и убивал. К счастью, испуганные охотники разбежались в разные стороны, да и ярость медведя немного поутихла. Он, наконец, прекратил преследование. И все-таки только Дубу и четверым воинам его отряда удалось вернуться в стойбище. Остальные остались лежать на льду.

Вождь, вернувшийся через несколько дней из далекого охотничьего похода, не стал ругать Старого Дуба за опасную охоту. Племя голодало, а отряд вождя тоже вернулся без добычи.

Почти треть племени не дожила до весеннего тепла. А весна наступила ранняя, дружная, теплая. Быстро сошел снег, бурные ручьи взломали лед на озерах. Охотники приносили в стойбище косуль, гусей, уток, рыбу. Голодовка кончилась, но…

Хмурился вождь, и хмурились старейшины. Олени снова не пришли на земли Птиц. Только небольшие стада их изредка быстро пробегали вдалеке. Молодые охотники целыми днями гонялись за ними, но, ослабевшие после голодовки, приносили мало добычи.

Глава 22

ШАМАН

Маленький юркий Лис бегал плохо. Да и копье его летело недостаточно далеко. Поэтому он не любил охоты на крупных зверей. Не любил Лис и охотиться из засады. У него не хватало терпения долго сидеть неподвижно, поджидая зверя. Зато не было в племени равных Лису в охоте на мелких пушистых зверьков. Никто лучше Лиса не мог рассмотреть едва заметные тропинки пушистых, определить, по какой из них ходит зверек чаще и в какое время суток.

Лис ставил и силки на птиц, и затяжные петли на зайцев, которые привязывал к гибким ветвям. Конец ветки он закреплял в кустах напротив дерева, на котором она росла. Заяц попадал в петлю, рвался из нее и освобождал ветку. Ветка распрямлялась и вздергивала зайца вверх, где его уже не могли достать ни волк, ни лиса, то и дело обкрадывавшие ловушки других охотников.

На этот раз Лис придумал ловушку для рыб. Он переплел ветки кедрача с кожаными ремешками так, что получилось что-то похожее и на забор, и на сетку.

– Рыбы плывут сюда, – объяснял он Волку, – и запутываются.

– А зачем им плыть сюда? – удивился Волк.

– А мы их загоним. Только нужно мелкое озеро, чтобы рыбы не поднырнули под ловушку и не переплыли сверху.

Лис, конечно, мог позвать с собой мальчиков, но, как он заявил, «негоже взрослому охотнику позориться перед малышами», а как будет работать ловушка, он еще не знал. Пришлось идти Волку.

Подходящее озеро они нашли в дальней тундре. Лис вбил два кола в берега небольшого залива и натянул между ними ловушку. Потом они с Волком забрели далеко в озеро и начали гнать рыбу в ловушку, колотя по воде руками и ногами. Вода была очень холодная; после третьего захода Волк решительно отказался лезть в воду и уселся у костра, который перед ловлей развел предусмотрительный Лис.

А Лис еще долго болтался в воде, выбирая добычу.

– Смотри сколько! – радовался он. – Копьем столько не добудешь.

– Конечно, – согласился Волк. – Но ведь можно ловить только в мелком озере.

– Ничего, – беспечно радовался Лис, – можно сделать небольшую ловушку. Ею можно будет ловить в любом озере.

– Лис хорошо придумал, – похвалил товарища Волк.

Они сложили ловушку и пошли в стойбище. Птицы радовались свежей рыбе, но, конечно же, ее тоже хватило ненадолго.

– Каменный Хозяин разгневался на Птиц, – объявил шаман. – Есть в племени люди, которые нарушают обычаи. Нужна Большая жертва.

Старейшины собрались в священном вигваме на тайный совет. Напрасно ходил Волк вокруг вигвама шамана. Только неясные голоса доносились до него. А ближе подойти ему не удалось. Вигвам охраняли старшие воины.

Вождь увел отряд охотников в горы добывать горных баранов. Белый Медведь с мальчиками били птиц на дальних озерах. И Волк опасался, что без них шаман с помощью старейшин постарается отомстить ему, Калану, а может быть, и Ворону с Лисом за поход в страну Огня.

«Люди, которые нарушают обычаи». Волк отлично понимал, что слова эти относятся в первую очередь к нему и его друзьям.

Он вспоминал слова Серого Медведя, предупреждения Тупика. Конечно, шаман постарается расправиться с Волком и Каланом, пока нет вождя.

О чем же все-таки говорили старейшины?

Волк думал об этом весь день.

Он хотел поделиться своими опасениями с Каланом, но Калан опять куда-то ушел.

Тогда Волк пошел к Серому Медведю, но тот, выслушав Волка, сказал только:

– Надо быть осторожнее. Иди и помни!

Больше Серый Медведь ничего не стал говорить. Да он и не имел права рассказывать о том, что слышал на тайном совете. Волк понимал это. «Что же решили старейшины?» – думал он, укладываясь на шкуры, и, как бы в ответ на его мысли, раздался голос Кота, который тихо и незаметно проскользнул в вигвам.

Мальчиков племени с детских лет учили умению подкрадываться к добыче или к врагу. Подкрадываться так, чтобы не зашуршала ни одна травинка, не шелохнулся ни один листок. У одних это получалось лучше, у других хуже, но никто из них не мог сравниться с Котом.

Днем Кот ходил вяло, расслабленно. В сумерках же его движения становились резкими, быстрыми, сменялись полной неподвижностью или медленными и плавными движениями в нужный момент. Он возникал и исчезал, как клочья утреннего тумана под лучами солнца.

– Кот родился охотником-одиночкой, – не раз одобрительно говорил о нем Белый Медведь. – Никто в племени не уследит за ним…

Вот и сейчас Волк, который считал, что замечает все, не заметил, как Лесной Кот вошел в вигвам и приблизился к нему.

– Слушай, – сказал Лесной Кот. – Шаман собрал старейшин и сказал Коту: «Уходи». Кот ушел, но Кот вернулся и слышал все.

Кот рассказывал, и перед его полузакрытыми глазами оживали события прошлой ночи. Маленький костер посредине вигвама то вспыхивал, освещая страшные маски, деревянные фигуры Каменного Хозяина, Птицы, Медведя, то затухал, и тогда вигвам наполнялся шорохами, тенями духов, которые, как говорил шаман, всегда приходят на тайный совет.

«Это от дыма, от порошка, который шаман подсыпает в огонь», – успокаивал себя Кот. Но все-таки ему было страшно. Все молчали.

Пламя вдруг вспыхнуло зеленоватым огнем, высветив зеленые лица людей, фигуры богов, шкуры, и шаман заговорил:

– Каменный Хозяин сердится. Люди Красной Птицы нарушили обычаи племени.

– Кто эти люди? – спросил Старый Дуб, который замещал вождя на тайном совете.

– Калан предупредил Береговых, что Птицы придут в их земли.

– Но Птицы сами нарушили обычаи охотничьих племен, – возразил шаману Одинокий Морж. – Птицы сами поссорились с соседями.

– Птицы и так не дружили с Береговыми, – проворчал кто-то из старейшин.

– Калан, Ворон и Волк убили большого медведя на землях Лохматых. Это они поссорили Птиц с соседями, – выкрикнул шаман.

– Разве охотники нарушили обычаи своего племени? – спокойно спросил Одинокий Морж. – Они нарушили обычаи Лохматых. Да. Но не обычаи Птиц.

– Эти охотники ходили в страну Огня. Каменный Хозяин гневается и не пускает оленей на землю Птиц. Этих охотников надо изгнать из племени. Иначе голод и неудачи упадут, как камни, на голову племени.

Одинокий Морж опустил голову, не зная, что возразить. Молчали старейшины, глаза шамана сверкнули радостью, но тут заговорил Серый Медведь.

– Если Каменный Хозяин не разрешает никому ходить в страну Огня, – насмешливо спросил он, – почему же шаман водит старейшин к Светящемуся озеру?

– С шаманом можно.

– Так. Ну а Серый Медведь? Он-то ведь ходит без шамана. Да и многие другие ходили раньше тоже. И Каменный Хозяин не сердился. Почему же вдруг рассердился на молодых глупых охотников? Потому что так хочется шаману?

Смутный ропот пробежал по кругу старейшин. Шаман поднял руку, но Серый Медведь не дал ему возразить.

– Каменный Хозяин сам расправляется с теми, кого не хочет пустить в свою страну, – продолжал он. – Каменный Хозяин убил многих, а недавно убил Рысь и Тупика. А вот этих троих не тронул, принял их в свою страну и отпустил с миром. Это хорошие охотники, а Каменный Хозяин любит хороших охотников. Если старейшины послушаются шамана, племя лишится молодых, хороших охотников.

Старейшины одобрительно загудели, а шаман, злобно сверкая глазами, сел и отвернулся от них. Он так и не решился возразить Медведю. Он видел, что сейчас старейшины не поддержат его.

Старый Дуб поднял жезл.

– Молодые охотники не нарушили обычаев племени, – сказал он. – Не нарушили приказов старейшин. Но… Вели себя неосторожно. Могут принести вред племени. Пусть старейшины следят за ними и, если надо, накажут.

Все согласно закивали.

– Пусть будет так, – неохотно согласился шаман. – Но… Чтобы олени пришли осенью, Каменному Хозяину нужна Большая жертва.

И снова ропот покатился по кругу. Старейшины боялись Большой жертвы. Ведь если племя, человека которого принесли в жертву, узнает об этом, оно станет мстить. Будет война. И это будет плохая война. Воина из засад. Днем и ночью. Никто же не станет идти за пленником далеко, в чужие земли, из которых можно не вернуться и самому.

– Жаль, – тихо сказал Одинокий Морж, – что Птицы не захватили живьем ни одного из чужих…

Никто не стал возражать шаману, и он сказал уверенно:

– Береговые люди опозорили Птиц. Шаман думает, жертвой должен стать Береговой человек – сын Большой воды. Каменный Хозяин враждует с Большой водой. Такую жертву он примет охотно. Пусть воины обходят границы земель племени. И как только кто-нибудь из Береговых ступит на нашу землю, пусть схватят его и приведут сюда.

– Когда все ушли, – закончил свои рассказ Кот, – остался открытым вход в маленький вигвам. Шаман вытащил из-под шкур разрисованную шкуру и долго рассматривал ее. Но что на ней нарисовано, Кот не сумел рассмотреть. Было темно. Но Кот рассмотрит, когда шаман уйдет. Кот теперь умеет развязывать и завязывать ремни на входе так, как шаман.

– Хорошо, – кивнул Волк, – когда шаман уйдет, пусть Кот позовет Волка. Кот и Волк посмотрят вместе.

Калан вернулся только к вечеру. Он молча выслушал рассказ Волка о тайном совете и сказал задумчиво:

– Что ж. Надо предупредить Береговых, чтобы не ходили в земли Птиц.

– Но если эта жертва поможет племени? – спросил его Волк. – Неужели Калану Береговые дороже Птиц?

– Не дороже. Просто Калан не любит Большой жертвы.

– Но если это надо для племени? – не успокаивался Волк. – Даже Серый Медведь ничего не сказал против жертвы.