Мошка в зенице Господней

И снова по залу прокатился вздох. Один из членов Совета быстро поднялся, требуя провести разведку.

– Доктор Энтони Хорват, министр по науке, – объявил Председатель.

– Ваше высочество, лорды и джентльмены, я говорю очень плохо, – начал Хорват.

– Дай-то Бог, чтобы так оно и было, – пробормотал адмирал Кренстон, сидевший слева от Рода.

Хорват был пожилым, тщательно одетым человеком с точными жестами, произносившим каждое слово так, как если бы собирался сказать только его и ничего больше. Он говорил тихо, но каждое его слово разносилось по всему залу.

– Этот зонд ничем не угрожал нам, лорды. На нем находился всего один пассажир, и у него не было случая послать отчет тем, кто направил его сюда, – Хорват многозначительно посмотрел на адмирала Кренстона. – Мы не нашли абсолютно никаких признаков того, что чужаки обладают сверхсветовой технологией, и ни малейшего намека на опасность, однако, лорд Армстронг призывает собирать Флот. Он действует так, словно всему человечеству может угрожать один мертвый чужак и солнечный парус! Но есть ли тому доказательства?

– Что вы предлагаете, доктор Хорват? – спросил Председатель.

– Конечно, послать экспедицию. Я согласен с военным министром, что из-за большого разрыва во времени без толку надеяться, что Трон пришлет детальные инструкции. Нужно послать военный корабль, если это может успокоить вас, но отправить на нем ученых, персонал министерства внешних дел и представителей торгового класса. Лететь с миром, как они прибыли к нам, и не угрожать чужакам, словно они какие-нибудь пираты! Другого удобного случая может не представиться, лорды. Первый контакт между человечеством и разумными чужаками! Конечно, мы можем встретить и другие разумные виды, но и этого первого могли бы никогда не обнаружить. Все, что мы сейчас сделаем, навсегда войдет в нашу историю, и нельзя сажать кляксу на этой странице!

– Спасибо, доктор Хорват, – сказал Председатель. – Кто-нибудь еще?

Заговорили все разом, и прошло некоторое время, пока установился порядок.

– Джентльмены, мы должны принять решение, – сказал Герцог Бонин. – Какой совет мы дадим Его Величеству? Пошлем экспедицию к Мошке или нет?

Это решили быстро. Группировки военных и ученых легко перевесили сторонников сэра Траффина. Корабли нужно посылать так быстро, как только возможно.

– Превосходно, – кивнул Бонин. – А возможный характер экспедиции? Будет она военной или гражданской?

Мажордом ударил жезлом по сцене, и все головы повернулись в сторону высокого трона, на котором сидел Меррилл, бесстрастно следивший за дебатами.

– Благодарю Совет, но я не нуждаюсь в подсказке при решении этого последнего вопроса, – сказал Вице-король. – Поскольку дело касается безопасности Королевства, оно не может быть прерогативой Сектора, – величественное выступление слегка испортило то, что Меррилл провел пальцами по волосам. Впрочем, поняв, что делает, он торопливо опустил руку на колени. Слабая улыбка появилась на его лице. – Впрочем, я полагаю, что ваш совет мог быть таким же, как мое решение. Сэр Траффин, ваша группа согласна с чисто научной экспедицией?

– Нет, Ваше Высочество.

– Я думаю, что можно не спрашивать мнение и у Лорда военного министра. Группа доктора Хорвата в любом случае имеет перевес голосов. При планировании экспедиции такого рода требуется круг лиц, меньший, чем полный Совет. Поэтому я приглашаю сейчас доктора Хорвата, сэра Траффина, лорда Армстронга и адмирала Кренстона в мой офис. Адмирал, офицер, о котором мы говорили, здесь?

– Да, Ваше Высочество.

– Пусть он придет с вами, – Меррилл встал и, широко шагая, сошел с трона так быстро, что у мажордома не было возможности соблюсти все формальности. Он запоздало стукнул жезлом по сцене и повернулся к портрету Его Величества.

– Волею Его Высочества Совет распускается. Да наградит Господь мудростью Его Высочество. Боже, храни Императора.

Когда все покинули зал, адмирал Кренстон взял Рода за руку и провел через маленькую дверь в стене.

– Что вы думаете обо всем этом? – спросил Кренстон.

– Все очень аккуратно. Когда я присутствовал на Совете на Спарте, то думал, что они передерутся. Старый Бонин знает, как вести собрание.

– Да. Вы поняли эту политическую чепуху, не так ли? Во всяком случае, лучше меня. Вы можете оказаться лучшим выбором, чем я думал.

– Выбором для чего, сэр?

– А разве это не очевидно, капитан? Его Светлость и я приняли решение прошлой ночью. Вы пойдете на «Мак-Артуре» к Мошке.

УБИЙЦА ПЛАНЕТ

У Вице-короля Меррилла было два офиса. Один был огромный, витиевато украшенный подарками и подношениями со множества миров. На стене, позади тисового стола, инкрустированного слоновой костью и золотом, было трехмерное изображение Императора, цветущие ковры из живых трав Тэйблтопа обеспечивали бесшумное хождение и очистку воздуха, и тривизионные камеры были незаметно вделаны в каменные стены для удобства репортеров, описывающих церемониальные торжества.

Род едва успел взглянуть на роскошное место Его Высочества, как его провели через этот зал в гораздо меньшую комнату, обставленную почти с монашеской простотой. Вице-король сидел за огромным дюралепластовым столом. Волосы его были в беспорядке, воротник форменной туники расстегнут, а ботинки стояли у стены.

– Ага. Входите, адмирал. Я вижу, вы привели младшего Блейна. Как дела, парень? Ты, конечно, не помнишь меня. В нашу единственную встречу тебе было года два. Или три? Будь я проклят, если помню это. Как поживает маркиз?

– Хорошо, Ваше Высочество. Я уверен, что он послал…

– Конечно, конечно. Хороший человек твой отец. Бар находится справа от тебя, – Меррилл схватил пачку бумаг и пролистал страницы, делая это так быстро, что очертания их расплывались. – Так я и думал,

– он поставил свою подпись на последнем листе, корзина кашлянула, и бумаги исчезли.

– Возможно, я должен представить капитана Блейна… – начал адмирал Кренстон.

– Конечно, конечно. Как это я забыл? Доктор Хорват, мистер Армстронг, сэр Траффин – капитан Блейн, «Мак-Артур». Он сын маркиза Круциса.

– «Мак-Артур»? – презрительно сказал доктор Хорват. – Я вижу. Простите, Ваше Высочество, но я не понимаю, зачем ОН нужен вам здесь.

– Зачем? – переспросил Меррилл. – Пользуйтесь логикой, доктор. Вы знаете, о чем было наше совещание, правда?

– Я не говорю, что не уверен в выводе, сделанном мной, Ваше Высочество, и все же не вижу причин, почему этот… милитаристский фанатик должен стать частью планируемой экспедиции такого огромного значения.

– Вы жалуетесь на одного из моих офицеров, сэр? – огрызнулся адмирал Кренстон. – Если да, то могу я спросить у вас…

– Это и так будет сделано, – сказал Меррилл, растягивая слова. Он бросил другую пачку бумаг в корзину и задумчиво смотрел, как она исчезала. – Доктор Хорват, полагаю, вы выскажете свои возражения, и мы посмотрим, что с ними сделать, – трудно было понять, кому предназначалась улыбка Вице-короля.

– Мои возражения довольно очевидны. Этот молодой человек может вовлечь человечество в войну с первой нечеловеческой цивилизацией, которую мы встретили. Адмиралтейство не сочло возможным уволить его, но я решительно возражаю против его участия в дальнейшем контакте с чужаками. Сэр, неужели вы не понимаете гнусности того, что он сделал?

– Нет, сэр, я этого не понимаю! – воскликнул военный министр Армстронг.

– Но ведь этот корабль прошел тридцать пять световых лет. В обычном космосе! Более ста пятидесяти лет полета! Это достижение, с которым не могла сравниться даже Первая Империя! И для чего все это? Чтобы быть искалеченным на месте назначения, расстрелянным, затолканным в трюм крейсера и доставленным в… – на этом месте голос министра по науке сорвался.

– Блейн, вы расстреливали зонд? – спросил Армстронг.

– Нет, сэр. Это он стрелял в нас. Я приказал перехватить и осмотреть его. После того, как корабль чужаков атаковал мой корабль, я отсек его от солнечного паруса, используемого им как оружие.

– Похоже, вам приходилось выбирать из двух вариантов: взять его на борт или позволить ему сгореть, – добавил сэр Траффин. – Это хорошая работа.

– Но совершенно ненужная, если бы зонд не был поврежден, – настаивал Хорват. – Когда он стрелял в вас, почему вы не додумались зайти за парус и продолжать следовать за ним? Использовать парус, как прикрытие? Вам не требовалось убивать его!

– Эта штука стреляла по имперскому военному кораблю! – взорвался Кренстон. – И вы думаете, что один из моих офицеров мог…

Меррилл поднял вверх руку.

– Интересно, капитан, почему вы не сделали так, как сказал сейчас доктор Хорват?

– Я… – Блейн выпрямился, мысли его путались. – Понимаете, сэр, у нас кончалось топливо, и мы были слишком близко к Калу. Если бы мы сохраняли скорость зонда, это кончилось бы потерей контроля над ситуацией. Нам требовалась скорость, чтобы уйти от гравитации Кала, и… И я приказал идти на перехват, – он на мгновение замолчал, коснувшись пальцами сломанного носа.

Меррилл кивнул.

– Еще один вопрос, Блейн. Что вы думали, когда были назначены для исследования чужого корабля?

– Я был возбужден возможностью встречи с ним, сэр.

– Джентльмены, по-моему, он говорит не как безрассудный ксенофоб. Но когда его корабль атаковали, он сумел защитить его. Доктор Хорват, если бы он действительно расстрелял зонд – а это было проще всего, после того, как стало ясно, что он не может повредить его корабля, – я первым потребовал бы, чтобы его отстранили от службы Его Величеству в каком бы то ни было качестве. Вместо этого он осторожно лишает зонд его оружия и с риском для своего корабля берет его на борт. Мне нравится эта комбинация, джентльмены, – он повернулся к Армстронгу. – Дикки, объявите им, что мы решили относительно экспедиции.

– Да, Ваше Высочество, – военный министр откашлялся. – Пойдут два

корабля. Имперский линкор «Ленин» и линейный крейсер «Мак-Артур». «Мак-Артур» будет переоборудован в соответствии с требованиями доктора Хорвата и понесет гражданский персонал экспедиции, который будет включать ученых, торговцев, людей из министерства иностранных дел и контингент миссионеров, которых требует Его Преосвященство, в дополнение к военному экипажу корабля. Всеми контактами с чужой цивилизацией будет управлять «Мак-Артур».

Меррилл многозначительно кивнул.

– Ни при каких обстоятельствах «Ленин» не берет на борт чужаков и не подвергает себя опасности захвата. Я хочу быть уверен, что мы получим информацию от этой экспедиции.

– А не слишком ли это? – спросил Хорват.

– Нет, сэр, – выразительно ответил сэр Траффин. – Ричард исходит из того, что чужаки не должны получить удобного случая завладеть ни Полем Лэнгстона, ни Олдерсон Драйв, и я полностью согласен с ним.

– Но если они… допустим, они захватят «Мак-Артур»? – спросил Хорват.

– Тогда «Ленин» уничтожит «Мак-Артур».

Блейн кивнул. Он уже понял это.

– Подберите хорошего человека для принятия такого решения, – заметил сэр Траффин. – Кого вы посылаете на «Ленине»?

– Адмирала Лаврентия Кутузова. Вчера мы отправили за ним курьерский корабль.

– Этого палача? – Хорват поставил свой стакан на стол и в ярости повернулся к Вице-королю. – Ваше Высочество, я протестую! Из всех людей Империи вы сделали самый худший выбор! Вы должны знать, что Кутузов был тем человеком, который… который стерилизовал Иштван. Изо всех параноиков… Сэр, я умоляю вас пересмотреть ваше решение. Человек вроде него может… Неужели вы не понимаете? Там же цивилизация разумных существ! Это может оказаться величайшим моментом во всей истории, а вы хотите послать экспедицию под командой недочеловека, который повинуется только рефлексам! Это безумие.

– Еще большим безумием было бы послать экспедицию под командой человека вроде вас, – заметил Армстронг. – Не относитесь к этому, как к оскорблению, доктор, но вы смотрите на чужаков как на друзей, и не видите всей опасности. Возможно, я и мои друзья видим ее слишком много, но уж лучше пусть ошибемся мы, чем вы…

– Совет… – слабо запротестовал Хорват.

– Это вопрос не для Совета, – заявил Меррилл. – Это вопрос защиты Империи. Безопасности Королевства и всего того, что вы знаете. Остается только вопрос, что скажет обо всем этом Имперский Парламент на Спарте, но как Представитель Его Величества в этом Секторе я уже принял решение.

– Понимаю, – Хорват уныло сел, затем снова вскочил. – Но вы сказали, что «Мак-Артур» будет переделан для научных нужд. Что у нас будет полностью научная экспедиция.

Меррилл кивнул.

– Да. Надеюсь, вам не придется иметь дело с кораблем Кутузова. Он не должен вступать в какие-либо отношения и летит только для страховки.

Блейн осторожно откашлялся.

– Говори, парень, – сказал Армстронг.

– А что с моими пассажирами, сэр?

– Конечно, конечно, – ответил Меррилл. – Племянница сенатора Фаулера и этот торговец. Думаете, они захотят лететь с вами?

– Я знаю, что Сэлли… то есть, мисс Фаулер, захочет, – ответил Род. – Она отказалась от двух возможностей отправиться на Спарту и каждый день ходит в Адмиралтейство.

– Студентка-антрополог, – буркнул Меррилл. – Если она хочет лететь, пожалуйста. Не будет вреда, если мы покажем Человеческой Лиге, что посылаем не карательную экспедицию, и я не вижу лучшего способа сделать это очевидным для них. Это хорошая политика. А что с этим Бари?

– Я не знаю, сэр.

– Узнайте, хочет ли он лететь, – сказал Меррилл. – Адмирал, у вас есть подходящий корабль, отправляющийся в столицу?

– Никого, кому я мог бы доверить этого человека, – ответил Кренстон. – Вы видели рапорт Плеханова.

– Да. Что ж, доктор Хорват хочет взять с собой торговцев. Думаю, его превосходительство с радостью ухватится за удобный случай отправиться туда… Только скажите ему, что можете вместо него пригласить его конкурентов. Это можно сделать, а? Я никогда не видел торговца, который не согласился бы пройти сквозь ад, чтобы покончить с конкуренцией.

– Когда мы отправляемся, сэр? – спросил Род.

Меррилл пожал плечами.

– Все зависит от людей Хорвата. Полагаю, работы много. «Ленин» будет здесь через месяц. Кутузова он заберет по дороге. Почему бы вам не отправиться, как только будет готов «Мак-Артур»?

ЦЕРКОВЬ ЕГО ИМЕНИ

Монорельсовый вагон двигался с громким шипящим звуком со скоростью сто пятьдесят километров в час. Воскресная толпа пассажиров, казалось, тихо наслаждалась. Разговаривали мало. В одной группе в конце салона мужчины пустили по кругу фляжку, но даже и эта группа не была шумной: они только улыбались. Несколько примерных детишек сидело, вытянув шеи, и смотрело в окно, указывая на что-то, переговариваясь на непонятном диалекте.

Кевин Реннер вел себя точно так же. Он склонил голову в сторону и прильнул к чистому пластиковому окну, чтобы лучше видеть чужой мир. По лицу его блуждала улыбка.

Стели сидел у прохода, а Поттер расположился между ними.

Эти трое были не в увольнении: они были свободны от дежурства, и их могли вызвать через их карманные компьютеры. Военные техники на Верфях Новой Шотландии были заняты отскабливанием шлюпок «Мак-Артура» от стен ангарной палубы и заменой их другими под надзором Синклера. Синклеру в любой момент мог понадобиться Поттер, а он был их гидом. Возможно, Стели помнил это, но его напряженная поза не была признаком неудобства. Он был вполне доволен собой – просто он всегда сидел так.

В основном говорил Поттер, указывая в окно.

– Это два вулкана, вы видите их, мистер Реннер? Видите вон те, похожие на ящики образования возле вершины каждого? Это атмосферный контроль, без него наша атмосфера скоро стала бы совсем грязной.

– Но ведь вы не могли делать этого во время Гражданских войн. Как же вы жили тогда?

– Плохо.

Пейзаж был рассечен странными резкими линиями. Там была мешанина обработанных полей, а тут почти безжизненные места, почти лунный пейзаж, правда, смягченный эрозией. Странно было видеть широкие реки, беззаботно переходящие из полей в пустыню. Сорной травы не было – ничто не росло в дикой форме. У рощ, мимо которых они сейчас проезжали, были такие же резкие границы и строгий порядок, как у широких полос цветочных клумб, которые проехали раньше.

– Вы живете на Новой Шотландии уже триста лет, – сказал Реннер. – Почему все до сих пор выглядит таким образом? Я думал, что сейчас у вас уже есть слой пахотной почвы, и в нее посажены семена. Часть земли можно было отдать дикой природе.

– Часто ли на колониальных мирах обработанные земли возвращаются к своему прежнему состоянию? В нашей истории люди расселяются быстрее, чем появляется пахотная почва, – Поттер вдруг сел прямо. – Смотрите вперед. Мы въезжаем в Кветтин Пэтч.

Вагон мягко затормозил. Двери открылись, и часть пассажиров вышла. Военные тоже вышли с Поттером во главе. Он двигался почти прыжками – это был его родной город.

Реннер вдруг остановился.