Проект ' Урал'

Михановский Владимир

Проект 'Урал'

Владимир Михановский

Проект "Урал"

Под монолетом тянулись ковыльные просторы, застывшие волны заповедной степи. Впереди, прямо по курсу, угадывался синий лес, тяготеющий, судя по карте, к Днепру. Изредка под аппаратом неторопливо проплывало озерцо, окаймленное камышами.

Полтора часа назад Забара был еще на испытательном полигоне Зеленого городка. Даже не верится... Не верится, что впереди - несколько дней отдыха, и море, и пальмы, и яхтаамфибия, и...

Забара живо представил себя шагающим по пышной весенней земле. Вокруг степные маки и васильки, затерянные в море разнотравья, голова кружится от горчащего аромата молодого ковыля. Пожалуй, на обратном пути он опустится здесь, надо только точку нанести на карту. Искупается в озерце, вырежет камышовую дудку.

Небо было чистым. Утреннее солнце успело нагреть прозрачные стенки кабины. Забара облокотился на пульт и размечтался о предстоящем отдыхе. Свободные дни выпали ему внезапно, как выпадает счастливое число в лотерее, и он тут же решил, что ни одна минута из них не должна пропасть даром.

Короче говоря, три премиальных дня, подаренных ему научным руководителем в связи с досрочной разработкой проекта, Забара решил использовать как можно полнее.

Забара так торопился, что даже позавтракать не успел: сунул в карман пакет с бутербродами, рассчитывая перекусить в полете.

Вспомнив про пакет, Забара опустил руку в карман, но поесть не пришлось. Внезапно поручни кресла, в котором он сидел, забились в отвратительной дрожи. Стрелки приборов на пульте тревожно заметались.

Запас высоты катастрофически таял. Нечего было и думать о том, чтобы в полете попытаться как-либо обнаружить и устранить неисправности.

Монолет представлял собой машину, исключительно простую по конструкции: основную часть аппарата составляли два диска, вращающиеся вокруг одной оси, но в противоположных направлениях. Подъемная сила монолета была невелика ее хватало только на одного человека. Легкая кабина располагалась над верхним диском. Здесь же помещалась и несложная система управления аппаратом.

С монолетами Забара столкнулся только по окончании института, приехав по назначению на работу в Зеленый городок.

Впрочем, и сами монолеты появились не так давно.

Машина падала. Времени на раздумье не оставалось.

Евгений задернул на груди молнию и нажал кнопку катапультирования. Толчок... Рев ветра в ушах... Алый купол парашюта, закрывший полнеба... И стропы, натянутые как струны...

Монолет разваливался в воздухе. Когда Забара был в десятке метров от земли, от аппарата оторвался нижний несущий диск. Бешено вращаясь, он описал огромную дугу и пробил парашютный купол.

...Это был не обычный, а сдвоенный термометр. Серебристый столбик на левой шкале, медленно поднимаясь, остановился на цифре "20". Значит, там, наверху, температура воздуха в тени составляет двадцать градусов по Цельсию. Совсем немало для апреля в умеренной полосе Земли. Правая шкала показывала температуру внизу, в рубке управления.

Здесь, внизу, понятия "день" и "ночь" были чисто условными. Пластиковые покатые стены слабо светились холодным безжизненным светом: фосфоресцировали листы, из которых манипуляторы, руководимые командами Большого мозга, в свое время сшили рубку.

В центре рубки располагался круглый пульт управления всем поисковым подземным комплексом. Именно сюда стекалась информация со всех стволов, лав и штреков.

- Ежечасный обзор! - нарушила тишину переговорная мембрана на пульте. На экране замелькали кривые, столбцы цифр, диаграммы.

- Вертикальная проходка продолжается с опережением графика,- заключила мембрана.

- Как с вольфрамом? - спросил бас, прозвучавший из глубины установки, похожей на шкаф.

- Процентное содержание вольфрама в руде за истекший час повысилось в полтора раза,- сообщила мембрана.

- Так я и предполагал,- заметил бас.- Недра Причерноморского бассейна должны быть богаты тяжелыми металлами.

- Обогатительная установка...- начала мембрана и запнулась.

- Слушаю,- пророкотал бас.

- Монтаж обогатительной установки съедает слишком много энергии,заторопилась мембрана.- Если приостановить сборку, то можно будет...

- Ни в коем случае,- перебил бас координатора.- Свертывать работы не будем.

- Освободились манипуляторы четвертой лавы,- сказала мембрана.

- Пусть немедленно отправятся на обогатительную установку,распорядился бас.

Координатор умолк. Молчала и мембрана, словно ожидая чего-то. В рубке воцарилась та полная тишина, которая мыслима только на большой глубине, под многокилометровым слоем породы.

- Подсчет закончен,- нарушил координатор тишину командной рубки.- При нынешнем уровне энергетических затрат нам остается существовать не более четырех суток.

Многочисленные экраны, окружавшие пульт, на мгновение блеснули разноцветными огнями. Начался торопливый, тревожный обмен информацией.

- Мы можем перейти на минимальный режим,- предложил один экран,- по его поверхности пробежали огненные письмена.- При таком режиме остаток энергии можно протянуть на несколько месяцев.

- Наша цель - не растянуть энергию, а исследовать данный район, его недра,- как всегда четко сформулировал координатор мысль Большого мозга.

- Напомню, что ценность нашего комплекса исчисляется в... - начал второй экран, но бас его перебил: - Ценность эксперимента неизмеримо выше затрат на его проведение,- спокойно произнес он.

Обмен мнениями велся неуловимо быстро - по крайней мере для человека, окажись он каким-то чудом здесь, в командной рубке.

В самый разгар обсуждения на пульте с треском проскочила длинная голубая искра. Это означало, что с наружной антенны, замаскированной под ракитовый куст, полетел на заданной частоте сигнал благополучия единственная, притом односторонняя связь с людьми - конструкторами и учеными, задумавшими грандиозный проект. Сигнал отправлялся раз в сутки и означал, что комплекс работает нормально, по схеме, самостоятельно набросанной Большим мозгом.

Таких сигналов должна быть еще добрая сотня. Так думают конструкторы. Но они получат их три, от силы - четыре.

Об этом знает пока только Большой мозг.

- Нужно сообщить конструкторам, что энергия кончилась раньше запроектированного времени. Вызвать помощь,- предложил экран, ведающий внешним обзором.

- Нет! - рявкнул бас.

- Внешний обзор прав,- вступился еще один экран.

- Нет.

- Что с того, что конструкторы не рассчитывали на твою просьбу о помощи? - безмолвно продолжал гнуть свою линию строптивый экран,- Ты имеешь право, Большой, принять самостоятельное решение.

- Вот я его и принял,- пророкотал бас.

- Сигнал бедствия, только один сигнал бедствия! - выбросил зыбкую надпись экран внешнего обзора.

- Это значит признать неудачу всего эксперимента в целом,- раздельно произнес бас.- Мы должны решить задачу разведки недр, пользуясь только собственными силами.

Теперь общий спор свелся к перепалке между системой внешнего обзора и Большим мозгом. Остальные системы лишь наблюдали за аргументами и контраргументами дискутирующих. Конечно, мозг мог приказать, и дело с концом: все системы ему повиновались. Но ему важно было обсудить свое решение, принятое после немалых колебаний и раздумий. Большому мозгу важно было доказать всем подчиненным системам логичность своего решения.

- Напомню, что наше дело - отработка и доводка всех систем, собранных для комплексного геологического поиска, - сказал бас, принадлежащий Большому мозгу.

- Послушай, Большой мозг,- не удержавшись, пискнула мембрана головного пульта.- Если комплекс взорвется, мы все погибнем и с нами результаты эксперимента.

- Чрезмерно развитый инстинкт самосохранения люди называют трусостью,произнес бас. Человек, окажись он здесь, наверное, подумал бы, что в голосе Большого мозга прозвучало презрение.

1Ответ не по существу,- обиженно пропищала мембрана на пульте.

- Все результаты, собранные с самого начала работы, будут переписаны на пленку и спрятаны в капсулу. Ее изготовит модельная система. Выплавит из вольфрама, добытого нами. При взрыве капсула не погибнет.

- Люди не отыщут ее после взрыва. Выброшенная капсула затеряется в степи,- сделал еще одну попытку экран внешнего обзора.

- Отыщут. Я снабжу капсулу микропередатчиком,- спокойно парировал бас.

Да, в чем-чем, а в логике Большому мозгу нельзя было отказать.

- Результаты нашей работы не погибнут,- сказал Большой мозг.

- Но мы погибнем, мы, все электронные схемы! - прозвучало из мембраны.

- А кто сказал, что все научные эксперименты должны оканчиваться благополучно? - невозмутимо отрезал бас.

Внезапно экран внешнего обзора покрылся рябью. Что могло в столь сильной мере вывести из себя электронную схему?

Все считывающие приборы направились в сторону экрана внешнего обзора. На нем мелькнула привычная картина заповедной степи, затем сияющая голубизна весеннего неба и стремительно летящий вниз монолет...

Недалеко от земли из монолета вылетела человеческая фигура, над которой вспыхнул алый шелк парашюта. Нижний диск оторвался от разваливающегося монолета и врезался в парашют. Человек рухнул на курган и, скатившись по его покатому склону, замер в неподвижности.

- Свободное падение с высоты десять с половиной метров,- автоматически отметила система внешнего обзора.

- Он жив? - нетерпеливо спросил Большой мозг. В нем зароились десятки новых вариантов, связанных с неожиданным, почти невероятным происшествием появлением человека в самом глухом уголке заповедной степи. Конструкторы не думали об этой возможности. Но разве можно все предугадать? Большому мозгу предстояло принять самостоятельное решение в возникшей ситуации.

Остальные системы ожидали, что ответит Большому мозгу система внешнего обзора. Но внешний обзор не торопился с ответом.

Забара, конечно, не видел, как над ним, странно изгибаясь, склоняются гибкие ветки кустов, не спеша прорастающих из-под земли вокруг него. А если б и видел, то, наверное, приписал бы их расстроенному воображению.

Датчики обследовали неподвижное тело человека.

- Стойкая потеря сознания,- вспыхнули на экране внешнего обзора литеры, на миг ярко осветив командную рубку.

- Сердце? - спросил бас.

- Работает с перебоями,- ответила система внешнего обзора.

- Давление?

- Понижается.

- Пульс?..

На экране внешнего обзора хорошо было видно, как одна из ветвей осторожным и точным движением обвила запястье правой руки неподвижного человека.

- Частота пульса падает...- пробормотала система внешнего обзора, и по экрану заструилась вязь цифр.

- К черту цифры! - вдруг воскликнул бас.- Картина ясна. Человеку необходимо ввести биостимулятор, иначе он погибнет.

- У нас нет биостимуляторов,- напомнила мембрана. - Встреча и общение с человеком не предусмотрены программой...

- Вызвать на поверхность все свободные манипуляторы,распорядился Большой мозг.- Человек находился в летательном аппарате, который упал неподалеку, об этом сообщила система внешнего обзора. Обычно в таких аппаратах имеется медицинская аптечка. Необходимо разыскать ее. Возможно, мы отыщем какие-нибудь препараты. Обязаны найти,- уточнил Большой мозг.

Из замаскированного кустарником выхода, ведущего из ствола шахты на поверхность, выкатилось несколько манипуляторов. Они тут же рассыпались в разные стороны в поисках аптечки, выпавшей с монолета.

Обо всех своих находках манипуляторы докладывали Большому мозгу, который, как всегда, координировал их действия.

Очнувшись, Евгений долго не мог понять, где он и что с ним произошло. Постепенно, однако, все события выплыли в памяти. Трудно только было сообразить, сколько времени прошло с момента катастрофы.

Он попробовал повернуться и застонал. Сильно саднило левое плечо, в горле пересохло. Забара приподнялся на локтях, огляделся. Солнце висело низко над горизонтом. Что сейчас: утро? вечер?

Неподалеку разбросанные среди травы валялись жалкие остатки монолета. Почва на месте падения аппарата была изрыта. У ног Забары валялся такой ненужный сейчас акваланг.

Инженер перевел взгляд на руки: они были черны от земли и чуть запекшихся ссадин.

Странная вещь - голова была ясной. Может быть, ему повезло и он не так уж дорого отделался? Забара попытался подняться на ноги и едва не вскрикнул от боли. Тогда он уткнулся лицом в дурманно пахнущую полынь, закрыл глаза и принялся думать. Вокруг на сотни километров расстилается заповедная степь. Рация разбилась вдребезги, и вызвать помощь нельзя. Еда? Не раскрывая глаз, Забара пощупал карман, где лежал пакет с завтраком, который он так и не успел съесть.

- Не густо,- пробормотал Забара.

Забару охватило странное ощущение, что он не один, что за ним наблюдают чьи-то внимательные глаза. Но кто мог здесь наблюдать, за ним? Разве что суслики. Уже успев привыкнуть к неожиданному вторжению человека, они неподвижными столбиками грелись у своих норок, не обращая на него никакого внимания. Забара с трудом разлепил тяжелые веки, повернул голову, посмотрел в небо. Может быть, это его ощущение связано со степным орлом, который величаво выписывал над курганом бесконечные круги?

Постепенно сонливость заволокла сознание. "Надо восстановить силы. Подремлю немного, а там видно будет" - такова была последняя мысль Забары.

Так он и заснул, опустив голову в нагретую солнцем траву.

В командной рубке мало что изменилось. Точно так же все считывающие приборы были нацелены на экран внешнего обзора, на котором крупным планом виден был уснувший человек.

В рубке снова начался быстрый обмен мнениями.

- Лекарства подействовали. Доза определена правильно,заметил низкий голос, принадлежавший Большому мозгу.

- Да, очнувшись, человек был в полном сознании,- произнесла система внешнего обзора.- Но зачем понадобилось усыплять его?

- Так надо,- коротко ответил Большой мозг. Он далеко не всегда пояснял свои команды.

- Все хлопоты по спасению жизни человека бессмысленны,- сказала мембрана на пульте.- Твоя энергия, Большой, иссякнет, ты не сможешь руководить комплексом, машины которого находятся на полном ходу, и весь геологический комбинат взлетит на воздух. Человек ходить не может. Он погибнет во время взрыва.

- Теперь взрыв необязателен,- загадочно произнес Большой мозг.

- Но твоя энергия иссякает... Ты не сможешь управлять комплексом,заметил какой-то экран.

- Вместо меня комплексом будет управлять человек,сказал Большой мозг.