Дестроер (Тропа войны)

- Не знаю, - честно признался Римо. - Во время учебы я узнал, что на Земле живут в основном корейцы, но есть еще много разных других народов.

Увидев одетую в оленьи шкуры Горящую Звезду, кое-кто из газетчиков попытался ее проинтервьюировать, ко Римо тихонько шепнул ей, что придется пожертвовать славой ради грузовика общенационального телевидения, который им предстоит украсть.

Да, конечно, она верила в то, что доллар стабилизируется, если стабилизируются цены на золото, ответила она наиболее настойчивому репортеру и нырнула за грузовик радиотрансляционной сети. Римо уже объяснял водителю, что необходимо передвинуть грузовик для расширения поля зрения.

- Чего? - спросил водитель, выглядывая из кабины. Римо разъяснил остальное, оставив его лежать в бессознательном состоянии под соседней машиной.

- А ты не мог угнать что-нибудь менее заметное, чем грузовик, общенационального радио? - спросила Горящая Звезда, откинув с лица прямые длинные пряди рыжих волос.

- Это здесь-то? - спросил Римо. Выехав с импровизированной автостоянки, Римо внезапно заметил, как красива Горящая Звезда. По ее лицу и груди, скрытой оленьими шкурами, струился лунный свет.

- Знаешь, - сказала Горящая Звезда, - ты интересный мужчина. И даже очень.

- Я сам думал сказать тебе что-нибудь в этом роде, - произнес Римо.

Но тут грузовик тряхнуло, и он выбросил из головы подобные мысли, хотя тотчас же понял, что это всего лишь выбоина на дороге. Он притормозил перед мотелем, где остановились Чиун и Ван Рикер.

Он велел Горящей Звезде подождать в машине. Войдя в номер, Римо застал своего учителя за просмотром записанной ранее телепрограммы. Несмотря на то, что мыльные оперы длились не более полутора-двух часов, Чиун смотрел и смотрел все подряд.

Было полдесятого вечера.

Римо сел на гостиничную кровать, терпеливо глядя на экран, где девушка отказывалась идти на новоселье к свое родной сестре, только потому, что завидовала ее успехам. Мать обеих сестер не могла понять причину зависти, так как ее знаменитая дочь в действительности умирала от рака и, кроме того, у нее были большие трудности в общении с мужчинами. Перед тем, как заговорить, Римо убедился, что последние рекламные ролики закончились.

- Где Ван Рикер?

- Там, где он не помешает священному искусству, - сказал Чиун.

- Что ты с ним сделал? Ты был обязан оставить его в живых! Ведь ты не убил его? Нам велели охранять его, а это значит, он должен дышать во что бы то ни стало, даже если это помешает твоим удовольствиям.

- Я хорошо ознакомлен с инструкциями императора Смита, которым ты раболепно следуешь. Я прекрасно понимаю, что одни люди постигают мудрость Синанджу, а другие становятся всего лишь услужливыми исполнителями, независимо от учености Мастера. Смит никогда не поймет разницу между ассасином и слугой.

- Где Ван Рикер?

- Там, где он не может помешать мирному удовольствию нежной души, нашедшей скудное утешение в золотые дни заката человеческой жизни.

Римо услышал громкий храп.

- Ты запер его в ванной, да?

- У меня не было под рукой темницы, - объяснил Чиун.

Римо выбил дверь ванной комнаты, даже не потрудившись ее открыть.

Ван Рикер, привалившийся к двери и так уснувший, упал навзничь, прижимая к груди свои бумаги.

- М-м-м, - сказал он, поднимаясь на ноги. Он выпрямился, аккуратно собрал бумаги и заявил, что никогда еще с ним не обращались так неуважительно.

- С Мастером Синанджу также, - заметил Чиун. - Римо, как долго еще я обязан терпеть этот поток бестактности и бесконечных упреков?

- Все, что я сказал...

- Тсс, - зашипел Римо, прикладывая к губам палец. - Слушай, у меня немного времени. Они пытались взорвать бронзовый диск с помощью динамита.

- О Боже! - воскликнул Ван Рикер.

- Успокойся. Есть и хорошая новость. Я могу с уверенностью сказать, что никто не догадывается о "Кассандре". Если бы они догадывались, стали бы они ее взрывать?

- Верно. Просто меня напугал сам факт взрыва. Не попытаются ли они еще раз?

- Сомневаюсь. Я спрятал динамит.

- Прекрасно. А сейчас я должен попасть туда, чтобы проверить, нет ли утечки радиации.

Для пояснения сказанного Ван Рикер развернул диаграммы и заговорил о критической массе и многих других вещах, непонятных Римо.

- В общем, так, - заключил Ван Рикер. - Я должен измерить эту проклятую штуковину, чтобы понять, не взлетит ли она на воздух. Я умею это делать.

Раньше я делал это каждый месяц. Там не одно ядерное устройство, а несколько. Их пять.

- Ладно, ладно.., - прервал его Римо. - Мы доставим тебя в Вундед-Элк сегодня же.

Ван Рикер открыл чулан и достал специальную метлу, которую уже показывал старику.

- Что это? - спросил Римо.

- Счетчик Гейгера, - сказал Ван Рикер. - Мой последний штрих к плану "Кассандры". Одна из деталей, завершающих картину.

- Картина так хороша, - заметил Чиун, - что все мы, здесь находящиеся, имеем возможность стать пеплом.

- Она была настолько удачна, - побагровев, сказал Ван Рикер, - что устрашала русских больше десяти лет. И все благодаря тому, что счетчик Гейгера был замаскирован под метлу.

На другом полушарии в комнате без окон, в московском Кремле совсем другой человек в этот момент говорил то же самое.

Высшие чины слушали его чрезвычайно внимательно. Они не слушали его так даже тогда, когда он был молод и мог разъяснять научные тонкости военным, военные тонкости ученым и тонкости международной политики всем вместе взятым.

Глава 6

Неожиданно возникли возражения со стороны дипломатов. Валашников стоял у карты Соединенных Штатов, не помышляя, по сложившейся в последние годы привычке, незаметно сесть на боковое сиденье рядом с генералами и маршалами, пока специалист по международным отношениям высказывал свое мнение по этому вопросу.

Улыбаясь, Валашников оперся правой рукой о край стола, и почти коснулся Главнокомандующего вооруженными силами.

- Вы закончили? - спросил он дипломата. - Или хотите запросить военную разведку?

- У нас возникли некоторые вопросы, - ответил тот. - Вопросы, которые должна была задать военная разведка перед тем, как нас всех тут собрали и заставили слушать рассказы отставного офицера из тихоокеанского парта о стратегическом преимуществе, могущем стать политическим и завоевать для нас весь мир. Правда, мы не сможем занять весь мир с такой быстротой.

- Совсем не обязательно вводить войска, чтобы держать страну под контролем. Продолжайте, товарищ, - решительно сказал Валашников.

- Не кажется ли вам, товарищи, несколько странным, что эта гигантская подлая ракета - а она является именно такой - спрятана американцами где-то посреди прерии? Той самой прерии, где было совершено преступление против этнического меньшинства? Не правда ли, странно?

- Да, - спокойно ответил Валашников.

Генералы обменялись взглядами, дающими понять, что карьера, а, возможно, и жизнь этого человека, уже закончена из-за совершенной им непростительной ошибки.

- Да, - повторил Валашников. - Это крайне абсурдно. Вернее, было бы абсурдно, если бы "Кассандру" создали сейчас, а не в начале шестидесятых.

В начале шестидесятых в Америке были другие индейцы. Все было другое.

Тогда самым надежным местом для ракеты была индейская резервация, в которой не было белых. И желтых тоже.

- Но к памятнику вела дорога?

- Верно. Но она даже не была заасфальтирована, пока городок не стал знаменитым после выхода в свет одной книги, - сказал Валашников. - Но и без асфальта, эта дорога была вполне проходима для военных грузовиков с частями ракеты.

Дипломат покачал головой:

- Я вовсе не сторонник немедленной разрядки напряженности в наших отношениях с Америкой. Это следующий шаг в развитии советско-американских отношений, который не означает никаких радикальных перемен. Когда разрядка нам не будет нужна, мы от нее откажемся. Чего я боюсь, так это неосторожного использования оружия разрядки из-за того, что вы что-то там увидали на экране.

- Но, когда впоследствии ленту восстановили, я совершенно точно идентифицировал этого человека. Он - инженер, специалист по ядерной физике, Дуглас Ван Рикер, генерал-лейтенант военно-воздушных сил США, и которого вы в течение многих лет принимали за уборщика, осуществляющего ежемесячный уход за памятником. Даже КГБ считало его уборщиком.

Валашников громко хлопнул в ладоши и просиял:

- ... что испортило мне всю карьеру. Я оказался позади на многие годы.

Я не предполагал, что памятник мог быть "Кассандрой". А почему? Из-за рапорта КГБ. Не подумайте, что я критикую. КГБ был прав в общем направлении нашей политики. Я посвятил свою жизнь поиску "Кассандры" и проиграл. Видя провал за провалом с моей стороны, КГБ был прав, направляя своих лучших работников в самые горячие точки.

Валашников получил одобрительный кивок от представителя КГБ. Он означал, что его организация может позволить себе незначительную оплошность при общем верном курсе.

- Поэтому, - продолжал Валашников, - на эту работу был назначен менее компетентный человек. Тот самый, который отметил, что цвет кожи - уборщика желто-коричневый. Когда его отчет был передан нижестоящему отделу, желто-коричневый превратился в коричневый. То есть уборщика сочли негром. А в те времена среди специалистов по ядерной физике не было негров. Но если мы сочтем желто-коричневый цвет кожи загаром, то поймем, что есть некий инженер-атомщик, живущий на Багамах и поэтому обладающий великолепным загаром. Его имя - Ван Рикер, генерал Ван Рикер, которого видели в Вундед-Элк, в автомобиле, хотя его частично заслонял человек в кимоно.

И Валашников окинул взглядом сидящих за столом.

- Я поздравляю вас с открытием, - сказал специалист по международным отношениям. - Вы неплохо поработали, вот только одна неувязка. Если это памятник - "Кассандра", почему правительство не пошевелит пальцем, чтобы защитить его от демонстрантов? Если он - "Кассандра", его охраняли бы дивизии. Много дивизий! Поверите ли вы в то, что местная полиция мирно сидит вокруг кучки негодяев, которая пляшет на устройстве, предвещающем конец света? Будьте самокритичны, товарищ.

- А вы, товарищ, забываете, - ответил Валашников, - что лучшая защита "Кассандры" - в том, что никто не знает ее местонахождения.

- Но мы действительно не знаем, где она, - сказал дипломат, - потому что она никогда не существовала. Это мое глубокое убеждение. Я понимаю, насколько могущественной была Америка в своем противостоянии России в начале шестидесятых. Вопрос, разумно ли с их стороны заставлять нас тратить силы на поиски несуществующей ракеты?

- "Кассандра", - заявил Валашников, - в античной литературе - имя пророчицы, предрекавшей гибель. Никто не слушал ее. У нее была способность предвидеть будущее, но проклятие богов заключалось в том, что ей никто не верил. Вполне вероятно, что адская машина американцев названа очень точно. Может быть, нам следует поверить, чтобы не ошибиться.

Все притихли. Затем снова заговорил международник.

- Но вы не задали себе вопрос, почему сейчас никто не охраняет "Кассандру"? Ни одна страна не оставит подобную ракету без защиты, и тем более не отдаст на милость шайки сумасшедших.

Валашников заметил, что человек из КГБ кивнул в знак согласия. Адмирал последовал его примеру. Командующий ракетными войсками присоединился к их мнению. Все кивали. Валашников был уничтожен. Затем представитель КГБ попросил еще раз показать кадр с Ван Рикером. Ассистент быстро нашел нужный слайд и высветил его на экране.

- Рисунок кимоно у этого человека, кажется, мне знаком. Я где-то видел его в прошлом году, - сказал он.

- Но где?

- Это корейский вариант китайского иероглифического письма, - пришел на помощь его секретарь.

- Но где я мог его видеть? Подобный снимок лежал у меня на столе. Значит, он был важен для дела.

- Смысл надписи - "абсолют", или "мастер", - сказал секретарь. - Имеет отношение к Дому Синанджу. В справочнике значится, что это древняя школа наемных убийц-ассасинов.

- Но что нам это дает?

- Ничего особенного. Это длинная жалоба на непонимание важности наемных убийц в очень молодой стране, и намек на то, что Дом Синанджу ищет новых работодателей, как только удастся извлечь свое капиталовложение из лап бледнолицых.

- Капиталовложение? Какое капиталовложение? - спросил глава КГБ.

- Никак не пойму. - Он помедлил. - Казалось, что письмо не имеет никакой важности в глазах военных. Оно было бы гораздо уместнее на страницах какого-нибудь сентиментального романа. Вот, кажется, понял. Капиталовложение заключалось в подготовке белого человека, которому Мастер посвящал лучшие годы своей жизни. Далее речь идет о различных видах неблагодарности. Автор письма явно бьет на жалость.

- Каким же образом письму сумасшедшего могло оказаться на моем столе?

- Кого угодно, только не сумасшедшего. В Доме Синанджу их нет. Дом Синанджу работал на династию Романовых, а письмо предназначалось для Ивана Грозного. В царских архивах есть ссылки на Дом Синанджу. У них была взаимная приязнь. Но, во всяком случае, после революции наша страна распрощалась с Домом.

- Почему же?

- Потому что он был связан со всеми реакционными режимами со времен династии Минь.

- А это учение, - Синанджу, - действительно эффективное боевое искусство?

- Да. Человек, обладающий этим искусством, эффективнее целой дивизии.

Синанджу была родиной теории рукопашного боя, названной солнцем всех боевых искусств. Теперь вы понимаете, почему снимок оказался на вашем столе.

- Но человек в кимоно весьма преклонного возраста.

- Согласно архивам. Мастеру Синанджу, служившему Ивану Грозному, было девяносто лет, когда он для развлечения царя перебил целый отряд казаков.

В зале послышалось приглушенное покашливание, и международник сказал:

- Поздравляем вас, Валашников. Вы нашли вашу "Кассандру". Конечно, вы должны все еще раз подтвердить.

- Вам также поручается, - сказал глава КГБ, - перевербовать этого Мастера Синанджу. Мы все в вашем распоряжении.

- Знаете, если нам действительно удастся найти "Кассандру", у нас появятся безграничные стратегические возможности, - высказался командующий ракетными войсками. И все вокруг поняли, что перевес стратегических сил во всем мире может радикально измениться, только благодаря тому, что секретарь смог расшифровать корейские символы.

Но они не догадывались о том, что, хотя Мастер Синанджу одобрял их государственную политику и высоко ценил советское законодательство, для него не было особой разницы между загорелым светловолосым невежей и счетчиком Гейгера и теми, кто называл себя коммунистами. Для него они все были белыми людьми. А на его взгляд - все белые на одно лицо.

Глава 7

- Скольких мы должны лишить жизни ради освобождения своей страны? спросила Римо Горящая Звезда, когда они мчались сквозь ночь в Вундед-Элк, городок племени Апова. - Сколько человек умрет во время охоты на буйвола, пока великая орлица не совьет гнездо среди родных скал?

- Это ты о супермаркете Апова? - Спросил Римо. Впереди он различал множество огней, горящую неоновую стрелу и неоновую надпись: "Биг Эй Плаза: мы работаем по ночам.

- Да, на новых охотничьих землях. Мы убьем десятки, сотни или тысячи человек, чтобы добыть священного буйвола и принести его шкуру в вигвам, где мужчины снова станут мужчинами, а не беспомощными детьми под властью алкоголя, разрушающего их личность и священное наследие предков?