' Букет' на приеме

-- Поднимались вы к Петуховым?

-- Нет!

-- У таксистов прекрасная профессиональная память. И прош-ли всего сутки. Опишите, пожалуйста, внешность ваших пассажи-ров.

-- Мое дело следить за проезжей частью, а не пассажирами любоваться.

-- Если вам их покажут, узнаете?

-- Покажут? -- На лице Кирпичова сменяются испуг, радость, недоверие. -- Но разве... Разве их нашли? Поймали?.. -- Верх берет осторожность. -Нет, не узнаю.

* * *

-- Значит, и тебе врет? -- спрашивает Томин, когда тройка собирается у Знаменского.

-- Врет. И не вполне ясно, почему.

-- Но, Павел, когда человек знает -- произошло преступление и он не причастен, зачем ложь?

-- Врет -- значит, имеет причину, -- поддерживает Томин. -- А в таком деле иметь причину врать... -- Звонит телефон, он берет трубку. -- Да... Ну молодец, вези скорей! Что?.. Ладно, пусть покормит рыбок... Сестру Петуховой тебе доставят минут через сорок, -- говорит он Знаменскому. -- Она старая дева и держит три аквариума. Зинаида, что практически дал осмотр?

-- Очень мало.

-- Крушили все подряд -- и никаких следов?

-- Да, вот и так бывает.

-- Ну, а замок?

-- Хороший замок. Даже со специальным инструментом пово-зишься, пока вскроешь. И в механизме ни малейших царапин. Дверь открыли сами Петуховы. А если кто-то снаружи, то идеаль-но подходящим ключом.

-- Ваше счастье, что в этом деле есть хоть один правдивый и немного соображающий свидетель. Некто Томин. Так вот что я вам скажу. Петуховы никогда не впустили бы незнакомого чело-века. Звонят однажды: "К нам ломится подозрительный мужчи-на!" Спускаюсь. На площадке топчется новый водопроводчик из ЖЭКа. Немного под мухой, но вполне культурно объясняет, что явился по собственному их вызову -- чинить кран. Или: дня два назад я занес их любимый журнал "Здоровье" -- по ошибке сунули к нам в ящик. Слышу из-за двери: "Ах, Шурик, громадное спасибо!" Но, прежде чем открыть, накинули цепочку -- убедиться, что действительно я. Понимаете, у них это железный рефлекс. Так что надо искать среди знакомых, и притом тех, кто знал про деньги.

-- Извини, перебью, -- постукивает карандашом Знаменский. -- Вот квитанция прачечной. Я туда звонил. Белье брали на дому и домой же привозили. Как ты просунешь узел в щелку, не сняв цепочки? То же самое с переводами от сына. Чтобы получить деньги, надо предъявить паспорт, расписаться.

-- У Петуховых примитивно стащили ключ из кармана, -- предполагает Кибрит.

-- У-у, какая поднялась бы паника! И меня непременно призва-ли бы для консультации: что надежней -- сменить замок или врезать два дополнительных. Нет уж, тут вы со мной не спорьте. -- Томин достает исписанный лист. -- Вот тебе, Паша, список их близких, соседей и прочее. Судимых, увы, нет. А эта пригласитель-ная открытка выпала из кармана Петухова в больнице.

-- Вон они куда собирались! Банкет по случаю семидесятиле-тия друга и бывшего сослуживца... Бутылка шампанского?.. -- вспоминает Знаменский. -Гм...

Томин кружит по кабинету.

-- Как вы думаете, о чем Петухов говорил в бреду ночь напро-лет? О салате и огурцах! Что сильная засуха, и надо их ехать поливать. Просто терпения нет: мы тычемся в потемках, а старич-ки лежат помалкивают и все знают... Попытаюсь еще раз прор-ваться в больницу.

И Томин прорвался-таки к Петуховой, состояние которой полегче, чем у мужа.

Иссиня-бледная, с перебинтованной головой лежит она на больничной койке.

-- Анна Ивановна!.. Анна Ивановна, вы меня не узнаете?.. Я из квартиры наверху, Томин.

-- Здравствуйте, Сашенька, -- шепчет Петухова.

-- Как самочувствие?

-- Все болит...

-- Анна Ивановна, одно слово -- кто?

-- Не видела, Сашенька.

-- Но как все случилось?

-- Афанасий Ильич пошел отпирать... потом слышу -- голоса... Я выглянула из кухни... а он лежит... И дальше не помню...

-- Вы кого-нибудь в это время ждали?

-- Никого.

-- Анна Ивановна, если хоть малейшее подозрение... Нет?

Петухова слабо качает головой.

-- А деньги находились в квартире? Где они были спрятаны?

Петухова закрывает глаза.

-- Просто так... лежали, -- и жалко, по-детски всхлипывает.

* * *

Надежда Ивановна, сестра Петуховой, до появления на Пет-ровке ведать не ведала о несчастье. Не ведала она, как выясни-лось, и о том, что Петуховы скопили за последние два-три года круглую сумму. И теперь, сидя у Знаменского, Надежда Ивановна нет-нет да и утрет слезу. Но показания ее "не деформированы" волнением или обидой. Пал Палыч чувствует, что на объективность этой женщины можно положиться.

-- Не понимаю, зачем деньги держали дома? -- недоумевает он.

-- Психология. В сберегательной книжке только цифры, а если дома, можно и поглядеть и пощупать. Они небось в эти деньги едва верили!.. Символ это для них был, я так представляю.

-- Символ обеспеченности?

-- Нет. Что Борис наконец в люди вышел. Ведь столько лет никакой надежды...

-- А то, что с чужими людьми делились, а родной сестре -- ни слова, тоже психология?

-- Психология, -- вздохнув, подтверждает Надежда Ивановна. -- Но это такое -- вовсе семейное, тут не к месту.

-- Все-таки рассказали бы, если не секрет.

-- Да неловко выйдет: сестра в беде, а я ее вроде судить стану... Ну ладно, расскажу, вы только не передавайте. Брат у нас был, Семен. Женился он на вдове, еще и с ребенком. Бабенка, правду сказать, вздорная попалась. Но мальчика я привечала -- книжки там разные... когда рубашечку купишь. Родной -- не родной, а все племянник. Особенно, как Семен умер. Жалко, знаете. А Петухо-вы совсем наоборот: у нас, говорят, теперь ничего общего, брось мальчишку приваживать, накличешь беды.

-- Какая ж от мальчика беда?

-- Да правду сказать, непутевый он, Генка... Двадцать два уже, а все к делу определиться не может, мотается из стороны в сторону. Иногда сердце замирает: ну как с пути собьется!

-- У Петуховых он бывал?

-- Зачем ходить, куда не зовут? Раз в год забежит...

-- И вы связываете их скрытность с вашим отношением к племяннику?

-- Другого и придумать не могу! Наверно, опасались, что на Генку просить стану. Но разве я бы стала?! Понимая их психоло-гию.

-- А Гене сейчас нужны деньги?

-- Да вечно ему нужны деньги. То в биллиард проиграется, то вдруг магнитофон в долг купит. Шалая голова.

* * *

Мелькнувшее у Знаменского подозрение тотчас проверено.

-- Парня уже месяц нет в Москве, -- говорит Томин. -- Он отпадает.

-- Что ж, отчасти рад. Было бы жаль тетушку: у нее только рыбки да этот Генка.

-- Ты себя пожалей. Да и меня не мешает. Спроси, сколько я спал за эти трое суток... Кто у тебя на очереди?

-- Те, что помечены крестиком.

Томин просматривает список на столе.

-- Крестики-нолики... А что означают галочки?

-- Что человек слышал про деньги. Одна галочка -- от самих Петуховых, две -- из вторых или третьих рук... Мне не ясен принцип, по которому Петуховы откровенничали. Отчего именно с этими людьми?

Томин снова читает список.

-- Да случайный набор... может быть, вот что -- реванш. Успе-хами Бориса козыряли перед теми, кто в прежние времена его презирал.

-- Может быть, если искать логические связи. Если вообще не сработала цепь случайностей.

-- Ой, не накличь худший вариант. От цепи случайностей до цепи улик две пары ботинок сносишь...

В дверь кабинета постучали, и на пороге появилась встрево-женная пожилая женщина с повесткой в руке.

-- Здравствуйте. Мне к следователю Знаменскому.

-- Прошу.

-- Загляну попозже, -- говорит Томин, выходя.

-- Садитесь, пожалуйста. Ваша фамилия?..

-- Буркова.

-- Я пригласил вас побеседовать по делу бывших ваших соседей -Петуховых.

Соседка не сразу понимает.

-- По делу Петуховых?.. Ну тут уж ошибка! Петуховы не такие люди! Какое на них может быть дело, что вы!

* * *

Пока Пал Палыч объясняет, каково "дело Петуховых", Томину приносят новости.

-- Кирпичов в прошлом судим по статье восемьдесят девятой, -рассказывает сотрудник угрозыска Данилов. -- Приговор я читал, суть следующая. Работал шофером на хладокомбинате, возил мороженое мясо, рыбу и прочее. Ну и сколотилась там компания. Сбывали, что поценней, налево. Когда до них добра-лись, потянули и Кирпичова. Насколько он был причастен, точно не известно. Вины за собой не признавал, в суде держался вызы-вающе. Словом, дали два года...

* * *

-- У Петуховых мало кто бывал-то, -- вспоминает соседка. -- Конечно, я кого-нибудь могла забыть, пятый год, как мы перееха-ли.

-- Значит, кроме тех, кого вы назвали...

-- Ой, дай тех называть даже совестно! Нельзя и подумать, чтоб они!.. Прямо не верится -- недели не прошло, как я Анну Иванов-ну встретила. Давным-давно не видались, а тут нос к носу в магазине... Но, извините, я болтаю, а ваше время, наверно, доро-го.

-- Разве вы болтаете? -- шутливо возражает Знаменский. -- Вы даете показания. Рассказывайте, пожалуйста.

-- Что же рассказывать?

-- Вот хотя бы как вы встретились в магазине.

-- Да?.. Ну встретились, расцеловались, и пошел, конечно, разговор. Пока вместе в кассу стояли, потом к прилавку, все новости успели выложить. В очереди над нами подшучивали: "Взяли две старушки по одной чекушке". Мы ведь где столкну-лись-то? В винном отделе!

-- Что же Петухова купила?

-- Шампанское. Кому-то на именины. А я водку брала, меня очередь больше одобрила.

-- Говорила Петухова о сыне?

-- Еще бы! Свет в окне. Курсы какие-то заочно кончил, работа-ет на Севере начальником, не помню чего. Еще хвалила, какой заботливый стал, посылки шлет: то варежки на оленьем меху, то рыбу вяленую, а на днях вот со специальным человеком клюквы корзину отправил.

-- Клюквы?

-- Да, я тоже удивилась -- в такую даль!

-- Не помните дословно: "корзину" или "корзиночку" клюк-вы?

-- Пожалуй, среднее -- "корзинку".

-- Среднее... Простите, что перебил.