Следующая вырезка была также взята из английской газеты.

«Сегодня утром произошел печальный случай. Юная девушка, китаянка О-Линг, сестра полицейского инспектора Линг-Чу, была найдена при смерти в глубине двора чайного домика Хо-Хана. Девушка работала там танцовщицей вопреки воле своего брата. Она послужила причиной одного очень неприятного скандала, о котором мы сообщали на прошлой неделе. Предполагают, что этот трагический случай — одно из тех самоубийств, к которым, к сожалению, прибегают девушки, защищая свою честь».

Тарлинг присвистнул.

«Маленький нарцисс»! Значит, она была сестрой Линг-Чу! Он знал китайцев и знал их бесконечную преданность и ненависть, которая никогда не утихала. Торнтон Лайн смертельно оскорбил не только ее, но и весь их род: в Китае оскорбляют не одно лицо, а все общество. И эта девушка, спасая честь своей крови, выбрала единственное средство.

Но какого рода могло быть это оскорбление? Джек стал рыться в вырезках из китайских газет и нашел еще несколько заметок. Все сводилось к тому, что какой-то англичанин-турист стал открыто ухаживать за девушкой. Впрочем, с точки зрения европейца, это было нормальным, но какому-то китайцу не понравилось, и в результате произошел большой скандал.

Тарлинг прочел все газетные вырезки с начала до конца, аккуратно восстановил пакеты и положил их на место. Все сложил, как было, запер ящик и поставил его под кровать, не забыв при этом расправить покрывало.

Он попытался, учитывая новые сведения, разработать версию. Линг-Чу увидел Торнтона Лайна и поклялся отомстить ему. Похитить револьвер было нетрудно. Но почему же он оставил оружие на месте преступления после убийства? Так мог поступить только неопытный человек.

Но как же ему удалось заманить Торнтона Лайна в квартиру мисс Райдер? И откуда он мог ее знать? Вдруг Джек вспомнил, что Линг-Чу говорил ему после встречи в офисе Лайна: хозяин влюблен в Одетту и хочет овладеть ею. Нельзя было исключать желания китайца защитить честь и этой девушки.

Но телеграмма, вызывавшая Лайна в дом Одетты, была написана по-английски, а Линг-Чу едва понимал этот язык. Сыщик снова зашел в тупик. Хотя он мог полностью доверить китайцу свою собственную жизнь, ему стало ясно, что Линг-Чу говорил далеко не все, что знал. Вполне возможно, что он и владел английским.

«Это все чушь», — отчаянно высказался про себя Тарлинг. Он не мог решить, сделать ли вид, что ничего не произошло, или тут же прижать помощника к стенке. А к мисс Райдер решил идти сразу же.

Одетта уже ждала его. Она была бледна и выглядела усталой. Похоже, что девушка мало спала, но встретила Джека приветливой улыбкой.

— Могу сообщить вам приятную новость: вы освобождены из-под следствия.

В ее глазах он увидел недоверие и радость.

— Вы уже успели пройтись в это прекрасное утро? — с невинным видом спросил он.

В ответ она весело рассмеялась.

— Ой-ой-ой, вы же прекрасно знаете, что я никуда не выходила. Три сыщика охраняют гостиницу. Эти люди сейчас же увязались бы за мной.

— Откуда вы узнали об этом? — спросил он, не отрицая факта.

— Потому что вышла погулять, — наивно сказала она и рассмеялась. — А вы вовсе не такой хитрый, как я предполагала. Я ожидала, что вы расскажете мне о каждом моем шаге.

— Если вы так настаиваете: вы купили зеленого шелка, шесть платочков и зубную щетку, — перечислил Тарлинг.

— Да, вы — крепкий орешек, — прощебетала Одетта. — Скажите, вы приставили ко мне шпионов?

— Ну, как сказать? — ответил он, улыбнувшись. — Я только что говорил в вестибюле со старшим из них, который мне все рассказал. Он, наверное, увязался за вами?

— Нет, я никого не видела, хотя и очень внимательно оглядывалась. А скажите мне, что вы сейчас собираетесь предпринять?

Вместо ответа Джек вынул из кармана плоский коробок. Когда он открыл его, она сразу все поняла. Он вел себя неуверенно. Было видно, что ему это неприятно.

— Вы должны взять отпечатки моих пальцев?

— Мне очень жаль, но я должен просить вас об этом.

— Покажите мне только, как это делается? — прервала его мисс Райдер.

Тарлинг чувствовал себя негодяем. Вероятно, поняв это, она рассмеялась, пикантно снимая краску с перепачканных пальчиков.

— Долг есть долг, — пропела она игриво. — Но ответьте мне, пожалуйста, вы долго собираетесь держать меня под стражей?

— Нет, — серьезно ответил сыщик. — Как только соберем нужные факты, тогда… — Он спрятал коробок с краской в карман. — Ну почему вы не хотите помочь нам? Еще раз заявляю вам, что вы совершаете ошибку. Я, конечно же, могу до всего дойти сам, без вашей помощи. Это зависит от…

— От чего? — спросила Одетта быстро.

— От того, что мне сообщают другие.

— Другие? Кого вы имеете в виду?

Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Один большой политик однажды сказал: «Жди и присматривайся», ответил Тарлинг. — Я хотел бы, чтобы вы это поняли, мисс Райдер. Завтра же я сниму наблюдение за вами. Но убедительно вас прошу не покидать гостиницу, временно. Естественно, что дома вам появляться сейчас нельзя.

— Не говорите, пожалуйста, об этом, — тихо попросила она. — Это так важно, чтобы я осталась здесь?

— Если не доверяете мне, тогда идите туда, где вас, возможно, ожидают.

Девушка нервно взглянула на него.

— Это совершенно невозможно.

Он помолчал немного.

— Почему же вы все-таки не доверяете мне, мисс Райдер? Почему не рассказываете ничего о вашем отце?

— О моем отце?! — она дико посмотрела на него.

Джек кивнул.

— Но ведь у меня больше нет отца.

— У вас… — он с трудом подыскивал нужное слово. — У вас есть поклонник?

— Что вы хотите этим сказать?

От нее повеяло холодком.

— Я хочу спросить, в каких вы отношениях с мистером Мильбургом?

Одетта растерянно посмотрела на него.

— Ни в каких, — ответила она хриплым голосом.

— Значит, ни в каких?

Глава 18

Тарлинг возвращался домой не в лучшем настроении. Обстоятельства, которые обрушились на него, конечно же, поставили Джека под подозрение. Он как криминалист понимал это. Родство с Торнтоном Лайном, убийство Лайна из его пистолета и право единонаследования. Тем более, его, известного в Китае сыщика, мало знали здесь. Нужно было что-то срочно предпринимать. Ведь если его отстранят от расследования, последствия могут быть непредсказуемыми.

Самое большое подозрение падало на Одетту Райдер. Тарлинг не верил, что Торнтон Лайн действительно любил ее. Он был не способен на искреннюю любовь, за него с этой задачей справлялось его богатство, и лишь немногие женщины противились его желаниям. В свои сети он тянул и Одетту. Только один Тарлинг мог догадываться о разыгравшейся между Лайном и девушкой сцене. Но, по всей вероятности, это была не первая сцена, весьма щекотливая для девушки, и не делавшая чести усопшему.

Во всяком случае он был благодарен судьбе за то, что Одетту исключили из списка возможных убийц. Джек даже не заметил, что про себя называет девушку просто по имени. В другой ситуации он бы только посмеялся над собой.

Но что же Мильбург, это скользкое создание? Тарлинг вспомнил о том, что покойный Лайн просил его навести справки об образе жизни управляющего. Мильбург серьезно подозревался в финансовых растратах. Мог ли он по этой причине убить Лайна? Вряд ли. Растраты, если они были, только вскрылись бы быстрее.

Но, с другой стороны, нередки случаи, когда преступники совершали самые безрассудные действия. Они часто вовсе не думали о последствиях своих поступков.

Собираясь перейти улицу, Тарлинг услышал, как его окликнули. Из автомобиля выскочил инспектор Уайтсайд.

— Я ехал к вам. Вы были у девушки? В полиции я видел китайца, он что-то приносил от вас. Вам нужно было побыть одному? Понимаю, о чем вы сейчас думаете, и хочу вас заверить, что шеф считает это лишь странным стечением обстоятельств. Ну как, вы выяснили, как пропал пистолет?

Джек кивнул.

— Вам удалось установить, как он попал в руки, — инспектор сделал паузу, — убийцы Торнтона Лайна?

— У меня есть только предположение.

Тарлинг рассказал ему об открытии, сделанном по газетным вырезкам из ящика Линг-Чу.

Уайтсайд слушал молча.

— Тут, наверное, что-то есть, — сказал он, наконец, когда Джек закончил. — Я много слышал о вашем Линг-Чу. Он очень дельный полицейский.

— Лучший китаец, какого я когда-либо встречал на службе, — ответил Тарлинг. — Но не возьмусь утверждать, что читаю его мысли. Разберемся еще раз в фактах. Револьвер находился в моем комоде, и единственный, кто мог его взять, был Линг-Чу. В связи с этим появляется другой очень важный момент, а именно, что Линг-Чу имел достаточно оснований ненавидеть Торнтона Лайна, который косвенно был виновен в смерти его сестры. Я вспомнил, что китаец как-то затих при встрече с Лайном. А после сказал мне, что наводил о нем справки. Мы обсуждали с ним, могла ли мисс Райдер убить Лайна, и Линг-Чу заметил, что она не умеет водить автомобиль. Когда я спросил, откуда это ему известно, он сказал, что обо всем справлялся на самой фирме. Есть еще кое-что интересное, — продолжил сыщик. — Я всегда был уверен, что Линг-Чу в лучшем случае знает пару слов на попугайно-английском языке, на том жаргоне, которым китайцы объясняются в портовых городах. Но он наводил справки в торговом доме Лайна у служащих, и держу пари на миллион против одного, что не нашел там ни одной продавщицы, говорящей на его наречии.

— Я велю двум сыщикам наблюдать за ним, — сказал Уайтсайд, но Тарлинг отрицательно покачал головой.

— Напрасная трата времени. Линг-Чу лучше любого европейца умеет водить таких людей за нос. Он гораздо лучшая ищейка, чем любой сыщик в Англии, и владеет особым искусством уходить, если хотите, исчезать, от слежки. Предоставьте китайца мне. Я знаю, как обращаться с ним! — гневно добавил он.

— «Маленький нарцисс», — задумчиво сказал Уайтсайд, — имя танцовщицы-китаянки. Возможно, простое совпадение? Как вы думаете?

— И да, и нет, — осторожно сказал Тарлинг. — В китайском языке нет точного обозначения этого цветка. Также мы пока что не можем категорически утверждать, что убийство Лайна и месть за смерть китаянки непосредственно связаны.

Беседуя таким образом, они пересекли широкую улицу и вошли в Гайд-Парк. Неведомая сила влекла Джека сюда, как и мистера Мильбурга.

— Зачем вы, собственно говоря, хотели меня видеть? — вдруг спросил он.

— Сообщить последние сведения о Мильбурге.

Значит, опять управляющий? Все разговоры, все мысли, все так или иначе приводило к этому таинственному человеку. За ним было установлено круглосуточное наблюдение, и информация Уайтсайда ничего, в общем, не добавила. Но опыт Тарлинга подсказывал ему, что из малозначащих, на первый взгляд, мелких фактов и умозаключений можно сделать серьезные выводы.

— Я, право, не знаю, чего Мильбург ждет от результата проверки торговых книг, — сказал Уайтсайд.

— Ждет?

— Он купил торговые книги большого формата.

Тарлинг рассмеялся.

— Но ведь это, кажется, отнюдь не наказуемое действие, — сказал он. Почему они вас смущают?

— Это огромные тяжеленные книги, какими пользуются только в очень крупных фирмах. Они настолько тяжелы, что один человек едва в состоянии унести их. И странное дело: управляющий купил три таких книги и на такси отвез их не на работу, а к себе домой. Я предполагаю, — серьезно продолжал Уайтсайд, — что этот человек — преступник. Вполне возможно, что он ведет двойную бухгалтерию.

— Маловероятно, — прервал его Тарлинг. — Говорю вам это, хотя очень уважаю вас за наблюдательность. Для того чтобы удержать в памяти все подробности такого огромного дела, нужны сверхчеловеческие усилия. Скорее можно предположить, что он собирается перейти на службу в другую фирму или открыть собственное дело. Во всяком случае — это еще не преступление — иметь одну или даже три такие книги. Когда он купил их?

— Вчера рано утром, еще до открытия фирмы. А вы узнали что-нибудь новое от мисс Райдер?

Тарлинг пожал плечами. Ему не хотелось говорить об Одетте с этим человеком. Заинтересованность инспектора раздражала Джека. Он чувствовал невольную ревность.

— Я убежден, что она ничего не знает об убийстве.

— Но кого-то подозревает?

Сыщик кивнул.

— Кого?

Тот ответил не сразу.

— Предполагаю, что это Мильбург.

Он вынул из кармана коробок.

— Вот отпечатки пальцев Одетты Райдер, которых вы ждете.

Уайтсайд считался в полиции самым большим авторитетом в дактилоскопии.

Обработка материала продолжалась довольно долго. Годы спустя Джек еще вспоминал об этой минуте — об освещенной солнцем дороге, праздношатающихся пешеходах и о прямой фигуре Уайтсайда, который держал в руках обе карточки, пристально разглядывая их.

— Очень интересно… — начал он. Вы видите, отпечатки обоих больших пальцев почти одинаковы. Это встречается чрезвычайно редко.

— Ну?! — срывающимся от нетерпения голосом спросил Тарлинг.

— Это очень интересно, — повторил Уайтсайд, — но ни один из них не совпадает с отпечатком на ящике комода.

— Слава Богу! — радостно воскликнул Тарлинг. — Слава Богу!

Глава 19

Контора фирмы «Бешвуд и Саломон» находилась в маленьком здании в центре Сити. Эта фирма пользовалась хорошей репутацией, и в числе ее клиентов были самые уважаемые фирмы Англии.

Сэр Феликс Саломон принял Тарлинга в своем частном бюро. Это был высокий импозантный мужчина в годах. Его обхождение было немного резким, но характер вполне добродушный. Он поглядел на вошедшего сыщика поверх очков.

— Вы из главного полицейского управления? — спросил он, изучая визитку. — У меня всего пять минут времени. Вы, вероятно, хотите поговорить со мной о ревизии фирмы Лайна?