Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

– Почему же сейчас, передо мною, ваш подопечный молчит как рыба? И почему бы ему не сохранить на память, хотя бы проездной билет от Манчестера?

– Его билет и массу других доказательств его алиби вы найдете в кофре, оставленным господином Санди в покинутом им вагоне. У него были причины поступить так.

Холмс повернулся к Каю:

– Всему виной минутное опоздание, вызванное туманом. Вам следовало ждать меня на вокзале. Я понимаю, что вы, заметив, что в гостинице ваш саквояж обыскали, и, почувствовав за собой слежку, решили не рисковать кофром, содержавшим материалы по нашему делу. Вполне возможно, что через несколько минут вы могли оказаться на дне Темзы, а дневники полковника Дэвиса – в руках бандитов. Тогда вы решили «забыть» кофр в вагоне, ограничившись одним саквояжем, с содержимым которого банда уже была знакома...

– Удивляюсь вашей проницательности, мистер Холмс, – стараясь выглядеть совершенно серьезно, произнес Санди.

«Интересно, где он находился этот чертов кофр, – подумал он. – Верно, просто под сиденьем...»

– Но в «Лизард» вы не должны были идти один, – продолжил Холмс. – Чуть позже вы поймете, какую примечательную роль сыграл брошенный вами в вагоне багаж – сейчас скажу одно: я вынужден был заняться им, полагая, что даже у капитана американской полиции не хватит смелости направиться сразу в «Лизард» на встречу с Дженкинсом. А тот примчался в кафе со своим роковым грузом и, увидев вас одного, принял вас... ВЫ САМИ ЗНАЕТЕ ЗА КОГО... Естественно, он постарался избавиться от своего страшного груза и тем самым передал вас в руки моего уважаемого коллеги, Лейстреда, – последовал жест в сторону детектива, – который осведомлен, к сожалению, лишь об одной стороне этой мрачной истории...

Последним замечанием он окончательно допек и без того гневно топорщившего усы Лейстреда. Тот снова вскочил из-за своего стола:

– Послушайте, мистер Холмс, – с большой долей яда в голосе осведомился он, – раз уж вы так осведомлены в этом паршивом деле, что считаете, что криминальной полиции нечего делать в нем, то, может быть, вы, наконец, намекнете нам – кто же все-таки отрезал голову несчастному банкиру?

– Ну, это не было таким легким делом, но наш друг неожиданно облегчил его, – Холмс кивнул в сторону Кая. – Дело в том, что ваш легонький саквояж мог сойти за имитацию багажа только в глазах тупоголовых сподручных главного преступника. Сам же он разгадал ваш ход почти моментально. И так же моментально попытался овладеть оставленным вами кофром. Помешали ему два обстоятельства – служебное рвение персонала железной дороги и неожиданное для него появление вашего покорного слуги. Короче говоря, Лейстред, если вы соблаговолите послать вашего человека с тем, чтобы он привел сюда того типа в наручниках, что сидит под охраной в моем кэбе, вы сможете лицезреть автора той мерзкой проделки, что стоила головы несчастному Клайву Мэдоу.

Лейстред выразительно посмотрел на дежурного констебля, и тот вышел. Воцарилась тишина, наполненная напряженным ожиданием. Лейстред нервически барабанил пальцами по столу, всем своим видом вопрошая «кто, в конце концов, распоряжается в этом кабинете»; Холмс как ни в чем ни бывало раскуривал трубку, Ватсон с трепетом созерцал это священнодействие, а Кай пытался доказать самому себе, что истинной реальностью является не пропахший дешевым табаком околоток, не грубая деревянная скамья, на которой он сидит, не угольный угар и железный лязг вокзала, который он так недавно покинул, не туман и не мусор под ногами, а волшебный город, плывущий в океане, охватившем далекую планету под чужим солнцем. Он уже почти не верил в то, что был когда-то там. И тут же, совсем рядом, шевелилась мысль: «Если сейчас появится еще и профессор Мориарти, я расхохочусь и испорчу всю обедню...»

Но обошлось без профессора.

Двое полицейских ввели в комнату сухощавого, чуть сутулого человека. Так же как и Кай он был одет в неприметный дорожный костюм. Так же, как и у Кая его руки были сведены цепочкой наручников.

Констебль подтолкнул арестанта и тот, сделав пару шагов, остановился перед Каем. Поднял глаза.

Он и был Каем.

Несколько секунд они молча глядели друг на друга. Потом тот, что вошел, тяжело вздохнул.

– ТРИНАДЦАТЫЙ ДОЖ УЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ, – сказал он негромко. – НЕ СУЙ НОС НЕ В СВОЕ ДЕЛО!

* * *

– Ваше время истекло, сьер, – мисс Райски жизнерадостно улыбалась Каю, который с некоторым недоверием продолжал сжимать в руках только что снятую с лица ВР-маску. – Вы довольны сеансом?

– Пожалуй, что да, – Кай внимательно присмотрелся к своей собеседнице. – Это вы выбирали программу моего «погружения»?

– Ее выбрала Сеть. Компьютерная сеть ВР, к которой подключен салон. Я только включила поиск оптимального варианта. Вы, надеюсь, посетите нас еще раз, сьер?

Теперь он был уже не «мистер». «Сьер» – почти что свой.

– Вполне возможно, – Кай поднялся с кресла-стенда.

Еще долго предстояло Федеральному Следователю ловить себя на том, что он всерьез прокручивает в уме очередной – дьявольски остроумный – вариант объяснения взаимосвязи между дневниками полковника Дэвиса, отрезанной головой банкира Клайва Мэдоу и таинственной встречей, назначенной неизвестно кому, неизвестно кем в кафе «Лизард».

Но одно просматривалось четко: кто-то с той стороны зеркала предупреждал его – МЫ ЗНАЕМ КТО ТЫ. НЕ СУЙ НОС НЕ В СВОЕ ДЕЛО!

* * *

Ночь еще не кончилась. Скорее, даже не перевалила за половину. И не кончился Карнавал. Вода в каналах, подсвеченная снизу разноцветными огнями, представлялась некоей волшебной субстанцией, огромные декоративные рыбины лениво подплывали к поверхности, равнодушно разглядывая пестро разряженный народ, шатающийся по набережным. Фонтаны до небес вздымали свои светящиеся струи. Из ветвей высаженных вдоль улиц деревьев выглядывали праздничные птицы Фого и веселые зверьки, название которых Кай позабыл. Он только сейчас сообразил, что придает праздничному городу оттенок нереальности – на время Карнавала в Эбисс-Айл была запрещена коммерческая реклама.

И еще раз ему пришлось испытать странное чувство – когда он отошел от гущи развеселого народа и зашагал вдоль уходящих вглубь острова, опустевших переулков, – он увидел, что по параллельной улице, точно следуя темпу его шагов, трусит, прихрамывая, огромный серый зверь. Волк.

«До сих пор в Эбисс-Айл только водяные крысы случались на ночных улицах», – подумал Кай.

Он опустился к воде. Нашел колонку с кнопкой вызова такси и уже почти надавил ее, когда его окликнули.

– Я подвезу вас, сьер, – нам есть о чем поговорить.

За рулем видавшего виды открытого катерка сидела не слишком молодая женщина с арабскими чертами лица. Она тоже повидала виды. Платье на ней было вовсе не карнавальное – слегка заношенное. Редкость для Эбисс-Айл.

Каю не хотелось приключений. Совсем. Его и так достаточно хорошо «подвез» тот парень с жемчужных плантаций. Автоматическим, малозаметным движением он включил регистратор.

– Боюсь, мадам, что вы не знаете моего адреса.

– Это неважно. Прежде всего, нам надо поговорить.

– Тогда давайте пройдемся по набережной.

Женщина презрительно усмехнулась и, приняв протянутую ей Федеральным Следователем руку, сошла на берег.

– Будете продолжать делать вид, что не узнаете меня? – спросила она после трех или четырех минут молчаливой прогулки по залитой волшебными отсветами набережной.

– Я действительно не узнаю вас, – честно признался Кай.

– Значит вы запоминаете только подследственных, а не тех, перед кем вы выступали на суде. Хотя бы родственников подсудимых могли бы припомнить. Я сидела в первом ряду. И вас запомнила очень хорошо.

На суде Каю выступать приходилось отнюдь не часто. Сотрудники Управления избегали «светиться» на публике. На Океании такое с ним случилось лишь однажды. Дело, правда, было неслыханно скандальное – впервые за многие десятилетия угону подвергся патрульный крейсер Федерации.

– Вы... по всей видимости – кто-то из родных Хасана Аль-Бактри?

Других арабов по тому делу не проходило.

– Его сестра. Старшая. Зухра. Вы хорошо спите по ночам, сьер?

– Может быть вы прямо перейдете к делу?

– «Антарес-200» вернулся из Дальнего Космоса. Это что-нибудь говорит вам?

Потребовалось полторы минуты, чтобы припомнить детали дела.

– И с ним вернулся, стало быть, Абдулла? Брат-близнец Хасана? Так что же из того?

Кай уже догадывался «что из того». Неприятно заныли вчерашние ушибы и ссадины.

– Абдулла хочет сделать вам заявление. Вы ведь никак не хотите признать, что послали на подводные шахты невинного человека... Интересно, что вы скажете, когда настоящий виновный сам заявит о своей вине.

Так и есть – проклятый «казус близнецов», который попортил немало крови Управлению, опять всплыл на поверхность. В свое время немало сил было потрачено на то, чтобы доказать, что не убывший накануне ареста в Дальний Космос на борту «Антареса» Абдулла, а его брат Хасан был наводчиком, внедренным в экипаж угнанного впоследствии крейсера. Оба близнеца были неплохими космонавигаторами, оба работали помощниками штурманов. До сего дня судьба и истинный маршрут «Антареса-200» были покрыты мраком. Этот транспортный «дальнобойщик» был довольно темной лошадкой в конюшне преславного Вольного Космического Транспорта.

– Если Абдулла решил заменить своего брата на каторжных работах, то это – весьма благородное намерение. Но ложное. Я-то по-прежнему уверен, что суд не ошибался. Кстати, с вашего позволения, я сделаю запрос... Присядем здесь.

Кай извлек блок связи и с клавишной панели сделал запрос об «Антаресе» в информационную сеть.

Ожидая ответа, он огляделся по сторонам. За какие-то пять минут они забрели в довольно глухое место. Звуки Карнавала доносились издалека. На глухой улочке, кроме них, не было ни души. Только подвыпивший тип в белой маске Пьеро развалился на лавочке неподалеку. Он равнодушно смотрел сквозь Кая.

Блок связи дружелюбно квакнул, и по экранчику поплыли строки ответа. Да, «Антарес-200» снова болтается на буферной орбите вокруг Океании. Проходит профилактику. Экипаж спустился на поверхность. Да, помштурмана Абдулла Аль-Бактри в том числе.

Кай выключил блок.

– Давай его сюда, – произнес голос у него за спиной.

– То, что вам упирается в затылок, это – «Кольт», сьер, – пояснила Зухра. – И держит его Абдулла.

– Теперь – вашу пушку, сьер, – продолжил Абдулла. – И регистратор. И не делайте глупостей. Вы не на том конце ствола. Свое добро вы скоро получите назад. Если поможете доброму делу.

Проклятый Пьеро на лавочке напротив тупо пялился на происходившее ограбление. Но и мизинцем не пошевелил, мерзавец.

Абдулла обошел лавочку и предстал перед Каем лицом к лицу. Держась, однако, на достаточном расстоянии.

– А теперь, посмотрите на это.

Он поднес поближе к лицу Федерального Следователя экран его же собственного блока связи и вставил в прорезь магнитную карточку, превратив тем самым машинку в видеопроигрыватель. На экране возникло изображение.

Это можно было принять за любительский космобоевик. Но нет. Это была запись того, что происходило на борту злосчастного крейсера четыре года назад.

– Вы понимаете, что я вам показываю, сьер?

– Как я понимаю – копию одной из записей регистрирующих бортовых видеокамер космокрейсера «Скайболт»? Считались потерянными...

– Как, по-вашему, они попали ко мне?

– Надо думать, вы забрали их из какого-то тайника.

Предположение не отличалось остроумием. Никто из участников угона на Океанию не вернулся иначе как в наручниках.

– Какие тайники, сьер? Всех, кроме меня, повязали прямо на борту. А я на одиночном боте добрался до «Антареса» за час до старта. На Планету эта запись попасть просто не могла. Я с собой это добро возил через пол-Галактики...

– Это – пожалуй, аргумент, – сказал – больше самому себе – Федеральный Следователь.

– И еще будут. Хасан, мне рассказали, на следствии молчал как рыба – так он и сказать ничего не мог. Он – хоть убейте, – ни одной детали дела вам не расскажет. Потому что он в это время вместо меня ишачил на том же «Антаресе», пока тот на космокаботаже подвязался. А я вам изложу такие детали, о которых вы до сих пор ничего не знаете. А когда узнаете – легко проверите и убедитесь в том, что Хасана зря засадили...

Кай был здорово озадачен. Аргумент Абдулла выдал железный.

– Излагать детали вы будете следователю полиции, – сказал он. – Я могу всего лишь...

– Я сюда не затем вернулся, чтобы в тюрягу садиться, сьер. Я Хасана выручать прилетел. И вы мне должны с этим помочь...

– Понимаю вас. Если вы хотите, чтобы я выступил посредником...

– Мне Хасан не через год нужен. Когда еще дело пересмотрят... От вас, сьер одно требуется – завтра, поутру оформить на Хасана вызов в вашу контору. Для дачи показаний или – для чего там хотите. Остальное – не ваша головная боль. Главное – нам его на Поверхность вытащить... А там...

– Так дело не пойдет, – сухо ответил Кай.

– За репутацию дрожите, сьер? Так я вас за человека все же имею. Подумайте – честный человек, хороший навигатор ни за грош корячится в рудниках. Там риск громадный. Может покуда мы тут друг другу мозги вправляем, его уже струей посекло? Дети без него растут...

– Простите, но это – ваша «заслуга», Абдулла.

– Ты про это мне не грузи. Сам знаю. Сам его и на свободу определю. И от своей доли половину отстегну. Ему и семье. Я-то свой гонорар с дела сберег... От тебя одно требуется...

– Вы не добьетесь от меня этого. Даже дураку ясно, что если вы попытаетесь отбить Хасана, то будут трупы. У тех, в кого вам придется стрелять, – тоже есть жены и дети, Абдулла. И даже престарелые родители, иногда.

– Да поймите вы... У нас тут все схвачено. Здесь, конечно, не Мелетта какая-нибудь. Здесь не всех купишь. Народ богатенький. Но ради брата я по миру без штанов пойду, а людишкам заплачу как надо. Не будет никаких трупов. Вам не предлагаю – знаю: не тот человек... Вы, сьер не вибрируйте – отмажетесь запросто... На вас и грешить никто не станет. Тринадцатый дож за нас.

Кай попробовал прикинуть в уме – сколько же заплатили люди Мафии своему наводчику, если он намерен подкупить высоких чинов охранной службы, да еще и одарить невинно пострадавшего брата. Кстати, пострадал-то Хасан, кажется, действительно невинно – деньги были у Абдуллы. Не у Хасана.

– Нет, – покачал он головой. – Этот вариант...

– Тогда умри, сука! – с исключительным чувством произнес Абдулла, бросил блок оземь и нацелил свой «Кольт» в лоб Федеральному Следователю, держа револьвер обеими руками – в лучших традициях древних вестернов.

Скорее всего, он брал Кая «на пушку». Но тот рисковать не стал. Он кувыркнулся под ноги бандита, влепил ногой по револьверу обрушившегося на него противника – чертова железяка полетела по брусчатке, что твоя шайба – и в два прыжка достиг ближайшего подъезда. Дверь оказалась хлипкой. С криком «Пожар!!!», Федеральный Следователь загрохотал вверх по лестнице, молотя во все попадавшиеся на пути двери.

Ему не повезло. Или это был вообще не жилой дом, а скопище закрытых на ночь офисов, или жильцы все как один подались на Карнавал. Внизу, на площади, послышался топот двух пар ног – Абдулла не стал тратить время на поиски своего оружия – правильно, у него и без того был пистолет Кая. Федеральный Следователь с утроенной энергией рванулся вверх, проклиная полную приключений жизнь.

Выход на чердак был перекрыт стальной дверью на замке. Перед дверью, слегка расставив ноги, стоял человек в черном плаще.

Шляпа у него тоже была черной, кожаной. А сам он был коренаст, бледен и слегка одутловат.

– Только не бросайтесь на меня, Следователь, – спокойно предупредил он. – Я не из этой компании. Я помогу вам уйти.

Кай остолбенело смотрел на незнакомца.

– Меня зовут Уолтер, – сказал тот, поднимая на уровень глаз собеседника светящуюся визитную карточку. – Уолтер Вольф. Запомните мои координаты и свяжитесь со мною как можно скорее. Я слишком долго ждал вас...

– Давайте карточку сюда, – протянул руку Кай.

– Это бессмысленно. Надо запомнить. Запомнили?

– Запомнил, – сказал Федеральный Следователь, не понимая ровным счетом ничего.

Внизу, в коридоре, раздался топот.

– Если вы хотите помочь мне уйти отсюда, то сейчас – самое время, – выпалил из себя Кай.

– Запомните еще то, что у нас с вами почти не будет времени. Свяжитесь со мной этой же ночью... А уйти отсюда легко. Просто не моргайте десять секунд.

* * *