Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

Техник, у которого приотставший в музее «живого жемчуга» от стайки экскурсантов Кай осведомился, как ему найти господина Энгельманна, долго морочил ему голову и, наконец, проведя его через пять или шесть тамбуров, оставил у двери, на которой значилось:

КАРЛ ЭНГЕЛЬМАНН – БОРЬБА С ХИЩЕНИЯМИ

Внешнее сходство с акулой у господина Энгельманна ограничивалось, пожалуй, только выражением лица. Внутреннее простиралось глубже. После обмена условными фразами, господин в безупречной – сером с искрой – «тройке» и антикварных – не менее тысячи кредиток – очках в тонкой золотой оправе без обиняков сообщил Каю, что не собирается оплачивать из своего кармана его напрасную, в общем-то, прогулку до Плантаций.

– Вам не повезло, мой друг, – без малейшего сочувствия в голосе продолжал он. – У нас трудности с транспортировкой. Вам отсюда без проверки не выйти. Вас ввели в заблуждение, когда убедили, что главное – это пройти планетарную таможню. Там осуществляется только выборочный контроль. Главный барьер для жемчуга – здесь. И вы должны понять – я здесь не тырю со стола лишнюю бусинку пока начальство зазевалось. Работает Система. А Система включает всех. И все должны быть в доле. До Самого Верха. А сейчас у Системы – плохие времена. Вам придется прокуковать в Эбисс-Айл пару недель – до тех пор, пока мы не откроем канал снова. Заодно у меня будет возможность толком проверить вас...

В том, что пройти проверку господина Энгельманна он не имеет ни малейшего шанса, Кай уже не сомневался. Утешало его только то, что от Хитрого Карла ему меньше всего нужен был именно жемчуг.

– Не пойму я вас, ребята, – который раз прикинулся он наивным авантюристом-любителем. – Получается так, что вы воруете у себя самих...

– Никто ни у кого ничего не ворует, сьер. Мы просто не любим, когда больше половины дохода должны отдавать налоговому инспектору, – разъяснил собеседник Каю азбучную истину.

– Как его у вас тут зовут? – спросил Кай. – Господина инспектора?

– Никак. Его не зовут, а он все равно приходит... Я пошутил, – проинформировал его Энгельманн без тени улыбки.

– А что с вами приключилось такого? Вроде прошлая партия товара прошла на небеса без зацепок...

– Не все хотят вписываться в систему, сьер. Хотят объехать ее по кривой. В результате садятся в лужу сами и сажают других... Нам нужна неделя-другая, чтобы решить дела с некоторыми конкурентами... Это я говорю вам, чтобы сьеру не пришло в голову связаться с кем-то еще... Вместо того, чтобы ждать.

– Это вы не про Энди Горелова, господин Энгельманн?

Господин Энгельманн отчетливо скрипнул зубами.

– В основном – про него. Вы, оказывается, весьма информированны, сьер... Скажите, про Энди уже знают в Метрополии? Или пока только в Управлении Расследований?

Чтобы не показать, что намек понят, Каю пришлось выдать на физиономию самое тупое из имевшихся у него в запасе выражений лица.

– Этот тип сам подкатился ко мне в прошлый приезд, – начал он выдавать заготовленную версию. – Само собой, мне потребовалось время, чтобы приготовить деньги. И вот прилетаю на Океанию второй раз, а вокруг Энди – целое китовое дело... Я сразу сделал пас в сторону... Он оказывается непростой человек... Как русская матрешка...

– Скорее он напоминает другую игрушку... – продемонстрировал неожиданную эрудицию в не относящемся к сфере борьбы с хищениями области Хитрый Карл. – Такой болванчик: вы лупите его по носу, а он встает. Снова и снова...

– «Ванька-Встанька», – подсказал Кай и прикусил язык – местная Мафия могла быть информирована о слабости прибывшего со звезд Следователя к игрушкам с фокусами.

– Вот именно, – подтвердил Энгельманн. – Правда, теперь, когда черти унесли проклятую рыбину...

Именовать китообразное рыбиной было, видимо, свойственно всем здешним жителям, вне зависимости от образовательного ценза.

– А что – это большой удар для него?

– Неплохой. Этот тип в сговоре с кем-то из наших переправлял партии жемчуга на поверхность в брюхе этой твари...

– А вы уверены, что это именно черти прибрали ее к рукам?..

– Если бы мы сами могли выпустить кишки Энди или его подручной рыбине, то не было бы и никаких проблем. Но в обоих случаях нас линчуют. Кит – самый лучший аттракцион первого Эбисс-Айл, а Честный Энди – второго...

– Второй Эбисс-Айл... Это – где? – не понял Кай.

– Вы, я вижу, не много времени провели здесь... Давайте-ка вспомним, что время это, все-таки, деньги. Единственная услуга, которую я могу оказать вам – это отправить вас на поверхность по «стволу». За это не придется платить. Но контроль пройти придется. Какой-то недоумок в Директорате додумался состряпать и направить наверх заявление в Полицию и Управление. На Энди. Чтобы натравить на него ищеек. Проклятые идиоты...

– Я не понял вас...

– Тут и понимать нечего. Это развязывает им руки. Уверен, что Прокурор уже нацарапал ордер, по которому на Плантации будет установлен режим государственного контроля. В помощь службе борьбы с хищениями. А Федеральный Следователь так вообще должен этим слабоумным в ноги кланяться... Скорее всего мы уже «под колпаком»... Ладно, давайте вашу карточку. Через пятнадцать дней можете связаться с нами через «Каракатицу». А здесь – не появляйтесь. Это лишнее.

Господин Энгельман присел к настольному терминалу и ввел в идентификатор Кая (липовый как дюжина вековых лип) шифр пропуска в «ствол».

* * *

Первым, кого Кай увидел в зале ожидания рейсовых дирижаблей «Платформа “Эбисс-Перл” – Эбисс Айл», был мрачный как грозовая туча Питер Ван-Гольбейн. Правая рука мыльного магната покоилась в кювете с репарирующим гелем.

– Я вижу, вам не повезло, – начал Федеральный Следователь, стараясь не выдать радости, вызванной тем, что видит бывшего попутчика вообще живым.

– Это не мне не повезло. Это повезло а Демону. Он отделался только двумя моими гарпунами в бок, – с достоинством возразил «Мистер Питер». – Однако мне пришлось пересмотреть свое мнение о своей спортивной форме и о способностях здешних магов. И о способностях врачей, что получают деньги за дежурство на этой жестянке...

Он топнул ногой по покрытию платформы.

– Из города пришлю колдуну ящик мыла – он ему не помешает – а здешнему врачу – горшок говна!

– Вас плохо заштопали?

– Заштопали-то меня неплохо – еще там, внизу. Вы бы видели, как разворотила мне руку эта тварь! Прошлась по ней своей шкурой со скоростью курьерского поезда. Я лишился сознания – болевой шок... А этот пучеглазый осел, когда я заглянул на местный медпункт, только и сказал что-то о нейрогенном ожоге...

– Надеюсь, ваша страховка...

– Какая, к Дьяволу, страховка! Они нарисовали мне такой счет, что... И за сафари и за работу спасателя и за медпомощь... Я, однако, заплатил, не сказав ни слова. Жизненный опыт стоит любых денег...

Он левой рукой извлек из нагрудного кармана бумажник, а из бумажника – зубами – три голубых листка. Сумма, означенная на них впечатляла. Причиталась она спонсору глубинного сафари – компании «Коммон Энтертейнмент».

* * *

Мелодично зазвучал сигнал, приглашающий пассажиров на борт дирижабля, и цепочка пассажиров потянулась к трапам. Кай в число счастливцев, убывающих этим рейсом, попасть не успел. Вздохнув, он присел на довольно комфортабельную лавку посреди почти опустевшего зала. К нему подсел сбоку человек в белом кителе и фуражке с «крабом». Кай с удивлением узнал в нем помощника капитана субмарины, доставившей его на Плантации. Моряк тогда несколько раз появлялся в салоне верхней палубы.

– Вас зовут, кажется, Морис? – осведомился Следователь.

– Вы не ошиблись. Вы, верно, приплыли сюда на нашей посудине?

– Да. Превосходно отдохнул... Позвольте спросить – почему вы...

– Скользящий график. Профсоюз ограничивает число часов работы под водой. Вот и приходится то одного, то другого члена экипажа сменять в пути... К тому же требовалось сопровождение этому индюку, который умудрился покалечиться, сидя в ВР-салоне...

– Господи, целых двое пассажиров умудрились «попасть под раздачу» за один рейс...

– Обижаете, сьер. Пострадал только чертов индюк...

– Ну да – я забыл, что Ван-Гольбейн уже не был вашим пассажиром...

– С чего бы это? Он и есть – часов десять проторчал в салоне. Пропустил свой пункт назначения... Служащие салона поздно хватились – тип потерял сознание... Со страху, что ли... А может – просто перебрал... И рука у него распухла... Но мы в эти их дела не лезем – я про ВР-компанию... У них там свой техник, свой врач... И главное – они неплохо платят за аренду... Так что мое дело маленькое – отвез типа к «стволу» и сдал с рук на руки в медпункт... Эта свинья даже «спасибо» не сказала... Все нес какую-то ахинею про Демонов Бездны...

– Сьер, – к уху Кая нагнулся белобрысый парень в летном костюме. – Вас не подбросить до города? Следующий цеппелин – через три часа...

– Вы про что, молодой человек? – все еще пытаясь разобраться в преподнесенном ему ребусе с мыльным королем, спросил Кай.

– Я про то, сьер, – с некоторым раздражением пояснил парень, – что я сейчас, на вертушке лечу в город и могу взять с собой одного пассажира. Пятьдесят кредиток – и через полтора часа вы дома...

Кай прикинул в уме соотношение между временем, деньгами и степенью доверия, которого заслуживал белобрысый пилот, подхватил свой «кейс» и, попрощавшись с Морисом, направился вслед за авиаводилой. В трех шагах от геликоптера он ощутил во внутреннем кармане легкую вибрацию – сигналил предохранитель служебного регистратора. Конечно, это могла быть и оставленная по ошибке включенной бортовая рация, но скорее всего кошка была кошкой – на машине работала система подслушивания.

«Это становится интересным», – подумал Кай и, «успокоив» регистратор, шагнул в кабину.

Легкий «Шмель» взмыл в небо чуть ли не свечкой и стремительно помчался в высоте.

Белобрысый пилот оказался довольно разговорчив. За короткое время Следователь получил от него исчерпывающую информацию о ценах на «живой жемчуг» в разных зонах Океании, о том, какие и кому будут вручать призы на очередном Карнавале, о том, в какую историю дельфопы втравили намедни местное телевидение и о том, куда Энди Горелов на самом деле дел Финни и почему.

Когда Кай догадался обернуться, платформа с причалом для дирижаблей уже потерялась вдали.

* * *

Теперь под ними раскинулась только необозримая, темнеющая в глубине гладь океана. Невообразимо грозная и скучная. Только там и сям, словно разбросанные по ковру детские игрушки, виднелись замысловатые, поблескивающие островки платформ переработки планктона.

– Вы довольны моими ответами, сьер? – несколько неожиданно напомнил о своем существовании пилот.

– Вполне, – заверил его Кай.

– А теперь, не будете ли вы так любезны ответить на пару вопросов мне, сьер?

– С удовольствием, – несколько натянуто ответил Кай.

– Видите ли, в Эбисс-Айл о вас сложилось дурное мнение, мистер. У весьма почтенных людей...

Переход с Эбисс-Айльского «сьер», на жлобовское «мистер» в конце предложения резанул по ушам.

Пилот скосил глаз на пассажира, проверяя его реакцию, и продолжил:

– Им кажется, что вы занялись не своим делом, мистер Санди... Меня просили спросить вас – зачем вместо того, чтобы искать кита нашего, всеми любимого, вы копаетесь в делах банков и страховых компаний? И зачем вы беспокоите Гильдию магов, сьер?

– Эти почтенные люди, которых я так побеспокоил, естественно, не просили вас передать мне, как их зовут?

– Такие вещи сами собой подразумеваются, мистер. И еще они просили меня спросить вас – сколько зарабатывает в год Федеральный Следователь?

– Пусть обратятся в Налоговое Управление.

Кай уже понял, о чем идет речь. Регистратор он уже включил – достаточно незаметно – и теперь решал – за что хвататься раньше – за блок связи, или за пистолет.

– А жаль. А то они там заключили пари – за сколько лет вы заработаете столько, сколько стоит эта карточка... – Пилот поднес к лицу Кая покрытую слоем платины кредитку. – Она на предъявителя, мистер Санди...

Кай смотрел не столько на электронное средство платежа, сколько следил за правой рукой пилота. Пока что она лежала на одной из рукоятей управления, но могла освободиться в любой момент – вертолет шел на автопилоте.

– Ничем не могу помочь участникам этого пари... – уже откровенно резко оборвал он своего собеседника.

– А вот они вам – могут. Меня просили эту карточку вам отдать и про нее забыть. Понятное дело – вам придется потратиться пока вы будете искать Финни... Ну а остаток – оставьте себе. Найдете там рыбину эту или не найдете...

Профессиональные навыки есть профессиональные навыки, и пистолет Кая оказался заведен под подбородок пилота раньше, чем тот успел вытащить из подмышечной кобуры свой пистолет. Плоский и здоровенный. Еще не встречавшаяся Каю система – что-то местного производства.

– Давайте сюда вашу пушку, – распорядился Кай. – Осторожно. Вот так. Карточку поднимите с пола и положите в свой карман – тот, из которого вынули... Вы арестованы по обвинению в попытке вручить взятку должностному лицу. И если будете выкидывать фокусы, я сюда добавлю еще и вооруженный шантаж. Зачитать вам ваши права?

– Мы не в кино, сьер. И стрелять я в вас не собирался. Я совсем другое должен был сделать.

– А именно?

– Отобрать у вас блок и регистратор. И попрощаться.

– Это как?

– Да примерно вот так, сьер...

Пилот неожиданно рванул свою дверцу и шагнул в трехкилометровую бездну, открывшуюся за ней. Как в соседнюю комнату.

Правой рукой Каю пришлось ухватиться за штурвал, чтобы не вылететь в пропасть вслед за ним – левой он крепко ухватил пилота за ворот куртки. Слава Богу, что был врублен автопилот, и непосредственно на команды со штурвала машина не отвечала. Когда он успел расстегнуть ремень безопасности, он так и не мог вспомнить потом. Пистолет пришлось бросить на пол. Пилот, повисший над бездной, отчаянно извивался и молотил Кая кулаками по пальцам. Удары, правда, получались несильные – трудно боксировать с чем-то, что расположено непосредственно за вашим затылком. Единственным способом освободиться для него было – расстегнуть куртку и выскользнуть из нее, оставив сей предмет туалета в руках Федерального Следователя.

Вместе со смонтированным на ней устройством индивидуального мягкого приземления. И другими причиндалами.

Некоторое время ситуация казалась патовой. Но секунд через пять-шесть Каю удалось заклиниться ногами в каких-то сочленениях рычагов и педалей у пилотского сиденья и освободить правой рукой пушку, за несколько секунд до этого отнятую у противника и сунутую за пояс.

Левая рука грозила не выдержать.

Кай прижал дуло пистолета куда-то в шею пилота и скомандовал:

– Руки сюда! Забирайтесь в кабину! Считаю до двух!!..

Чтобы водрузить пилота на его место, не выпуская пистолет из рук, понадобилось немало времени и смекалки. Тот был бледен и явно перепуган донельзя. Последовал ряд довольно сложных манипуляций, имевших целью выбить из-под сиденья и вернуть на свое место его собственный – Кая – пистолет. Затем Федеральный Следователь извлек на свет Божий титановые наручники и пристегнул левое запястье бандита к штурвалу. После чего не без труда вернул себе способность говорить.

– Выключите автопилот. Гоните машину в город.

Пилот дернулся и, глядя в пространство перед собой стеклянными глазами, заработал клавишами бортового компьютера. Вертолет стал закладывать крутой вираж.

Пилот пару раз судорожно сглотнул слюну и внезапно сообщил Каю:

– Нас сейчас будут сбивать, сьер. Таранить.

Вообще-то это было логично: авария в воздухе. Глупость, но по-прежнему довольно часто случающаяся глупость. Простое исчезновение Федерального Следователя чревато неминуемым расследованием. Взрыв вертолета – не такая штука, которую легко выдать за аварию – не все концы уходят в воду. А достаточно экспертизе получить, допустим, кусок обивки салона, оставшийся на поверхности и содержащий продукты сгорания взрывчатки, и вся версия аварии рухнет. Нет – за аварию лучше всего выдать аварию.

Простого смертного для этого было бы достаточно оставить одного в вертолете без средств связи, но профессионал из Управления, даже если оперативная работа – не его специфика, может справиться с управлением. Поэтому будут сбивать. Организовывать столкновение...

Кай врубил канал экстренной связи.

– Срочно высылайте группу спасения по моему пеленгу. И группу захвата.

– Они н-не успеют... – сказал пилот. – К-как будем быть, мистер Санди? Нас двое, а п-парашют – один...