Обитель монстров

– Присаживайтесь, боцман, и по-порядку расскажите, как вы вышли на это письмо, – Ларри кивнул на пакет.

– Еще в прошлую ночь, точнее вчера, на закате в районе Ядовитого Ключа наш караульный – Робинс – засек что по заимку кто-то шастает. Ну подняли осветитель, пошли прочесывать местность. Но паренек удрал.

– Паренек? – осведомился Ларри.

– Да. Во всяком случае, не взрослый мужик. Мы издали его засекли. Но

стрелять не решились – вдруг свой... А он в нору этакую нырнул – и поминай как звали. Под землю мы в этих местах не суемся. А Вольф – он со псом своим шел – так он тайник и обнаружил. Под утро – у выхода из Шахты Кривого Шайтана.

– Как выглядел тайник? – осведомился Кай.

– Вот снимки, – капитан выложил перед ним несколько голограмм. – Его

псина разворошила. А так – в жизни не догадаешься: навалены камни, да и дело с концом.

– Лица этого подростка вы не засекли? – поинтересовался Ларри.

– Нет. А вот пробы мы взяли – камни из тайника и почва вокруг... Это

все в пакете у капитана... Инокофф вытянул из угла пластиковый пакет.

– Как вы считаете, – спросил Кай, – этот как вы сказали паренек принес пакет или шел за ним?

– Да получается, что шел. Нас-то как раз на тропе к Шайтановой шахте угораздило на ночлег расположиться. В темноте он на нас и напоролся. В Ясном Мраке.

Ларри про себя помолился Богу небесному и Светлого Зала Хозяевам:

только такой несведущий народ, как команда кэпа Инокоффа могла заночевать на Глухих Заимках, да еще на подходе к шахте, что как известно, ведет в Заповедный Лабиринт.

Некоторое время Кай вникал в то, что означает понятие Ясный Мрак и задал боцману еще пару вопросов, ответы на которые не пролили, однако, света на предмет расследования. Наконец он попросил боцмана собрать всех участников поисков и быть в Ратуше, в кабинете Помощника. Послезавтра к часу дня. После чего с позволения присутствующих отпустил свидетеля на все четыре стороны.

– Однако, капитан – с Вепрем-то как быть прикажете? Что – почетные похороны ему устроить что-ли? – осведомился боцман.

Кэп глянул на Ларри. Тот только безнадежно махнул рукой. Боцман понимающе кивнул и исчез.

– Передайте мне сумку, Невада, – попросил Кай. Из сумки он извлек голографический фиксатор, вытряхнул в него из пакета "магнитку" и некоторое время манипулировал клавишами панели управления. Результат, возникший на дисплее был довольно банален, но утешителен – на поверхности карточки имелись отпечатки пальцев и они были идентичны отпечаткам пальцев Роба Арчера, информация о которых была введена в память прибора. Кай жестом пригласил присутствующих удостовериться в этом. Потом выключил прибор, вынул из него карточку и осторожно вставил в щель терминала.

Роб Арчер чуть натянуто улыбнулся им с экрана. Что-то не давало ему улыбнуться как улыбался он всегда – открыто и без тени какой-либо задней мысли. Федеральный Следователь смотрел на это грубовато скроенное, точнее, словно из добротного камня вытесанное лицо, тронутое тенью нешуточной тревоги и пытался понять почему с первых же долей секунды, когда это лицо появилось на экране, в его сознании возникло ощущение какой-то зыбкости, иллюзорности происходящего, смешанное со вполне определенной симпатией к этому, совсем незнакомому ему человеку.

– Слушай меня внимательно, – сказал Роб, пристально глядя с экрана. Эту запись передай Ларри. Лучше подкинь незаметно. Начало сотри. Если не сможешь – просто передай из рук в руки – скажешь, что подкинули тебе. Хотя, он конечно все равно не поверит... Но главное – сделай это быстро.

Может быть, я уже опоздал...

Сидевшие перед экраном напряглись. Ларри осторожно оглянулся на Инокоффа, потом на Кая.

– Теперь для тебя, Ларри. Опасность возникла для Лесного Замка. Слушай внимательно – это очень большая опасность. Я выследил Монстра. Не спрашивай как и почему. Все станет ясно тебе потом... Каменный Монстр существует и готовиться выйти в мир людей. Он уже открыто бродит по Заповедному Лабиринту. Сначала я не мог понять намерений чудища, но когда я увидел, что оно прямо тяготеет к Замковым переходам, до меня начал доходить смысл его появления. Жаль, что требуется еще время, чтобы я обрел силы, чтобы победить его... Может уже этой ночью... Я узнал, что Наместник въехал в Лесной Замок. Возможно это совпадение не случайно... Я сам сделаю все, что в моих силах – но и ты постарайся довести до сознания Наместника, что он выбрал опасный ночлег... Ну – все. Поторопись.

Титр – КОНЕЦ ЗАПИСИ. Экран погас. Кай молча "полистал" запись в покадровом режиме. Из картинок, сменявших друг друга на экране мало что можно было вытянуть. Фон кадров был погружен в темноту. Одежда Роба – просторная фланелевая рубаха, что там ниже пояса – не видно – ничего не говорила ни привычному взгляду Ларри и Инокоффа, ни свежему взгляду постороннего – Федерального Следователя. Почувствовав, что собеседники не склонны первыми высказывать свое мнение, Кай взял на себя неблагодарную роль вопрошающего.

– Как прикажете понимать это заявление? У меня лично сложилось впечатление, что господин Арчер либо пользуется какими-то иносказаниями, либо его психическое состояние...

– Ч-черт! – сквозь зубы выдавил из себя Инокофф. Получается, что пострел должен был оттащить письмо прямехонько тебе Ларри, а мы-ослы – притормозили его почти на двое суток. И все дела с Наместником могли бы, ведь, повернуться совсем другим боком, сообрази мы хоть просмотреть запись. Так, ведь, черт дернул корчить из себя джентльменов – мол чужих писем не читаем-с...

– Я-то в тот момент уже собирался идти в Лесной. Так что этот курьер без скоростного глайдера или другого транспорта в этом духе меня просто не перехватил бы, – прикинул Ларри. Чуть подумав, иронически добавил:

– Или без обычного блока связи, что у каждого болтается на поясе или на браслетке, – досадливо поморщился кэп. – Удивительно то, что, оказывается, все эти три истории – с пропажей Роба, с Монстром и со смертью Наместника на одну ниточку завязаны... А, ведь, было такое чувство, ей-Богу...

– Простите, – внимательно приглядываясь к лицам собеседников, прервал его Следователь, – правильно ли я понимаю вас так, что версия о том, что в Лесной Замок проникло и расправилось с Губертом фон Адрианом некое разумное или полуразумное существо... обитающее в Подземном Царстве, котируется здесь всерьез?

Последовала натянутая пауза.

– Тут такое дело... – Ларри помялся. – Это, простите, человеку со

стороны не объяснишь так вот, сразу... Одним словом, нечисто в Лабиринте. И рядом... Я в эти дела вас не вводил: думал – не связано... Только сейчас без малого все Заимки на прикол стали... Весь подземный народ в один голос твердит – Каменный Монстр в Лабиринт вышел – так что тут одно к одному шьется...

– Я не совсем понимаю, с каких это пор внеземная жизнь или, как вы изволили выразиться немного ранее – подземная нечисть – занялась здесь политическим террором? – кашлянув, спросил Кай.

– Как-то это вы себе все очень просто представляете – зарубили

Наместника – значит политический террор. А если бы, скажем,

мать-настоятельница Лирской обители под топор попалась – значит

сексуальный маньяк действовал, получается... Здесь, ведь, не догадаешься, что Темной Стороне угодно. Может и наколдовал кто – вызвал Монстра из Стен для своей нужды... Бывало, говорят и такое...

– То-есть, вообще говоря, это... явление может быть использовано как орудие?.. Кем-то...

Ларри почувствовал, что разговор у них со Следователем идет на разных языках. Но чтобы хоть как-то упростить дело, ответил:

– Ну, можно сказать, что и так...

– Что-ж, – чуть помедленнее, чем обычно, выговорил Кай, поднимаясь.

Сейчас мы подпишем акт изъятия вещественного доказательства. Более подробно задокументируем все это в Ратуше. Послезавтра. А сейчас не имеет смысла возвращаться в город – как я понимаю, мы меньше, чем в сотне километров от Пьяного Замка – туда и двинемся. Тем более, что мне обещано гостеприимство в любое время дня и ночи. Думаю, не будет отказано и сопровождающим меня лицам. Письмо Арчера мы, от греха подальше, сразу отправим в Ратушу. Думаю, господин Инокофф не откажется взять на себя эту миссию?

Ларри неопределенно крякнул в ответ. Он как-то опешил перед таким энергичным и несколько наивным натиском. Но, и в правду сказать, стоило поспешить. К тому же мысль о прекрасной возможности насолить поротому де Коку еще и ночным визитом показалась ему довольно привлекательной.

– Кто мог быть адресатом этого письма? – осведомился Следователь. – У вас нет каких-либо соображений на этот счет?

– У Роба много друзей... – задумчиво отозвался капитан Инокофф.

– Трудно сказать, – покривил душой Ларри.

– Пишите расписку, кэп, – напомнила Невада. Она была способной

ученицей.

3. НОЧНОЙ СУД И ОСЕННИЙ ДРАКОН

Смоляные факелы трещали и исходили копотью, которую ночной уже ветер

тут же бросал в лица тройки гостей и вооруженному до зубов конвою,

стремительно следующим через мрачный двор переоборудованного в замок

древнего винокуренного завода. Запахи зверинца, выхлопных газов, озона и

неистребимый с незапамятных времен аромат спиртного складывались в

невообразимый коктейль. Треск факелов перекрывал собачий брех,

доносившийся с псарни, хриплое урчание движков бронетехники где-то в глубине двора-полигона, а время от времени – стонущий рев продуваемых дюз истребителей – где-то в ангарах...

Камердинер, ждавший их у тяжелых из местной древесины сработанных дверей, сложился в церемонном поклоне и сообщил, что господа прибыли на редкость во-время и хозяин замка, а также его светлейшие друзья, соблаговолившие явиться ранее, готовы встретить господина Федерального Следователя, полномочного Представителя Общины и их женского рода секретаря в Зале Бренди, где происходит заседание Ночного Суда Чести.

Ларри понял, что торопились они не зря.

Председательствующий Ночного Суда – Магнус фон Оркгарк откинулся в

громадном, относящимся скорее к произведениям архитектуры, нежели

мебельного ремесла, кресле и, внимательно оглядывая собравшихся,

проникновенным голосом произнес:

– Поскольку посланец Общины почти без опоздания прибыл к началу Ночного Суда, о времени и месте проведения которого ему мы как-то не удосужились сообщить, да еще озаботившись прихватить с собой нами же приглашенного представителя Федерации, прошу вас, доблестные рыцари, умозаключить о том насколько хорошо храним мы наши секреты. Что касается разведслужбы Общины, то могу только отметить ее заметный прогресс...

– Очень хорошо, что подобные вещи доходят, наконец, до сознания сиятельного Владетеля Побережья, – ядовито заметил с места Арнольд фон Шталленштрасс – Наследник. Когда бы всем присутствующим, наконец, стало ясно, что сама гибель князя Губерта является ничем иным, как провокацией разведслужб Федерации и Общины, я бы, пожалуй, наконец, оказался бы в кругу разумных воинов, а не...

– Свое мнение вы можете выразить в иное время, – прервал его председательствующий. – Сейчас нам просто ничего не остается, как делать хорошую мину при из рук вон плохой игре – гостей я приглашаю присутствовать на нашей встрече и прошу принять участие в допросе нашего собрата, поставившего под подозрение свою честь...

Взгляды неполной сотни присутствующих обратились к высокой, стрельчатой нише стены, противоположной креслу председательствующего, где на Троне Вины восседал, почти невидимый во мраке Раймонд де Рэ.

– Не понимаю, в чем состоит необходимость опускаться до подобного

непотребного лизоблюдства... – тут же вставил свое слово

Арнольд-Наследник, поддержанный осторожным одобрительным шумом из

утопавших в полутьме отдаленных ответвлений лабиринтоподобного Стола Судов и Пиршеств.

– Для тех, кто считает ниже своего достоинства прибегать к этому дипломатическому приему, я вынужден сделать напоминание: Усилиями не в меру горячих голов Ордена, сроки службы основной части боевой техники Ордена практически выработаны, а на кредиты под ее замену и обновление мы можем рассчитывать только на основе регулярных поставок Сырья и выполнения Плана Заселения. Ни то ни другое не предполагает конфронтации ни с Общиной, ни с Федеральными структурами.

– Поставки сырья поставлены под угрозу как раз самой Общиной, – не понижая тона продолжал пикироваться с председательствующим Наследник. – У этих оборванцев всегда находится отменный предлог для замаскированного саботажа – в этот раз опять Монстр...

Одобрительный гул и даже звон оружия снова повисли в пропитанном духом винного погреба воздухе.

– Увы, боюсь, что Каменный Монстр – далеко не плод досужих вымыслов... – впервые подал голос с Трона Вины угрюмо восседавший в нише стены Магистр Четвертого Карательного.

Воспользовавшись минутным замешательством Наследника – возражения себе со стороны своего постоянного союзника тот не ожидал – Владетель Побережья снова взял ход собрания в свои руки.

– По крайней мере, Федеральный Следователь вынужден будет задать свои вопросы нашему запятнанному подозрением собрату в нашем присутствии. И – что немаловажно – мы услышим его ответы не в пересказе...

Теперь одобрительно загудели уже те из сиятельных господ, что сидели поближе к почетным местам во главе Стола.

– Я, – продолжил фон Оркгарк, – полагаю, что Господь надоумит тех из нас, коим не хватит собственного своего разумения, воздержаться от чрезмерно щекотливых вопросов светлейшему Магистру в присутствии посторонних. Мы найдем для этого иное время и иное место. Нашего гостеприимного хозяина, – Владетель Побережья бросил взгляд в сторону Де Кока, который – единственный в зале, если не считать стражи – не воспользовался своим креслом, равно как и никаким другим сидением, – я попрошу на время забыть о нанесенном ему сегодня моральном ущербе (иронический гул всей честной компании) и никоим образом не вплетать свои эмоции в предстоящий нам нелегкий разговор. Для того, чтобы реализовать ваше, барон, священное право на возмездие, Господь еще предоставит вам иную возможность. Если вы, конечно, и в этот раз не обратите себя из сражающейся стороны в... хм-м... сражаемую... (снова иронический гул, свидетельствующий о том, что прилагательное "Поротый" (с большой буквы) имеет шансы занять прочное место после имени сиятельного барона в анналах генеалогии и геральдики). А теперь...

Фон Оркгарк подал знак стражникам и те с натугой отворили перед ночными гостями массивные створки парадных дверей Зала Бренди.

Кай, заранее прикрыв глаза, адаптировался к царившей в замке полутьме. По крайней мере, если бы в зале, куда их ввели, было, паче всякого чаяния, нормальное освещение, привыкнуть к нему было бы все равно полегче, чем к этому вот неровному сумраку.

Массивный, седовласый, но еще достаточно крепкий и располагающий к себе бородач поднялся навстречу гостям из-за стола.

– Перед вами сиятельный князь Магнус фон Оркгарк, Владетель Побережья, Попечитель Островных Территорий и Протектор Восьми Хартий, – торжественно поименовал встречающего камердинер.

Гости почтительно откланялись, причем Федеральному Следователю была даже протянута для рукопожатия широкая и твердая как лопата ладонь сиятельного князя. Представители Общины, однако, не выглядели слишком уж огорченными тем, что не сподобились подобной чести, что позволило Каю стряхнуть с души легшую на нее тень неловкости.

Фон Оркгарк взял на себя заботу представить гостям тех из присутствующих (примерно дюжину), что заслуживали внимания. Первым был назван церемонно надутый и словно шпагу проглотивший недомерок, оказавшийся хозяином замка, последним – мрачный тип, восседавший на каменной, на редкость неудобной скамье в глубине узкой и высокой ниши.

– Сие есть виновник нашей с вами встречи, – сокрушенно молвил Владетель и Попечитель, – злополучный Магистр Раймонд де Рэ, лихо коего состоит в том, что на его глазах расстался с жизнью Владетель Гремланда Губерт фон Адриан... Ныне, перед лицом Орденского Круга и в присутствии полномочного представителя Общины Горного Края (Ларри удостоился взгляда, который мог бы кинуть русский царь на местечкового шинкаря) ему предлагается утолить наш общий интерес к обстоятельствам этого мрачного дела... Сегодня же Ночной Суд Чести вынесет свое решение относительно меры вины, лежащей на совести злосчастного Раймонда, и пути искупления таковой, по которому предстоит ему пройти... Вам предоставляется возможность открыто и публично задать обвиняемому все вопросы, которые диктует вам ваш профессиональный долг...

– Простите, сиятельный князь, – тихо, но твердо произнес Следователь, – но Федеральная Инструкция предусматривает несколько иную процедуру ведения допроса. Кроме того, речь идет не об обвиняемом де Рэ, а всего лишь о свидетеле де Рэ. И, наконец, я не понимаю, какое отношение моя миссия здесь имеет к деятельности Ночного Суда Чести. Я не уполномочен участвовать в деятельности этого института...

Некоторое время только потрескивание свечей и факелов нарушало воцарившуюся тишину.

– Разумеется, почтенный Следователь, вы не будете нести ни малейшей ответственности за те решения, что примет Суд Чести. Точно так же как и любой другой из лиц, не входящих в Орденский Круг. Если вы сочтете необходимым, этот очевидный факт будет оформлен соответствующим меморандумом...

– Протоколом, – кротко поправил князя Кай.

– Протоколом. Точно так же мы означим в соответствующем документе,

что данная наша встреча является одновременно и заседанием смешанной Следственной Комиссии, учрежденной по делу об убийстве Владетеля Гремланда. Что-ж, в конце концов, ничто не мешает быть сиятельному де Рэ свидетелем в глазах этой Комиссии и, в то же самое время, обвиняемым для Суда Чести... Ну а то, что технически процедура допроса отличается от принятой в остальной части Федерации, то я могу только призвать вас во имя торжества справедливости отринуть путы формализма и принять сложившиеся условия работы такими, каковы они есть. Документируйте это как некие форс-мажорные обстоятельства – я, кажется, правильно употребляю этот термин?

– По-существу – да. Мне потребуется документальное обоснование...

– Рад слышать, что вы идете нам навстречу в этом вопросе. Я же и весь

президиум Круга, – граф сделал жест в сторону старого японца в черном с

серебряной нитью кимоно и двух удивительно похожих друг на друга

невозмутимых лордов, восседавших по разные стороны от кресла

председательствующего, – заверяем вас, что все составленные вами