Операция ' Экзосет'

Кравер еще раз взглянул на снимок.

- Паршиво! Могу себе представить, чем это обернется для нас.

- Мы пришлем вам полный отчет.

- Не сомневаюсь!

Кравер вылез из машины, и Вильерс подошел к нему. В свете уличного фонаря его лицо казалось бледным.

- Забыл сказать вам еще кое-что, суперинтендент. Там в саду лежит ваш человек. Пришлось отключить его. Вы найдете его под деревом возле пруда в его собственных наручниках. С ним все в порядке, на обратном пути я проверил. Вот только собаку жаль.

- Сукин сын! - пробормотал Кравер.

Он подошел к своему "форду", хлопнул дверцей и уехал.

- Садись, Тони, - пригласил Фергюсон. - Я думаю, вы сможете самостоятельно избавиться от этого фургона, сержант-майор? Я не спрашиваю, где вы его взяли.

- Сэр. - Джексон щелкнул каблуками и пошел через площадь к фургону.

Вильерс сел в "бентли" рядом с Фергюсоном. Фокс завел мотор.

- Кажется, у тебя осталась еще неделя отпуска? - осведомился Фергюсон.

- Официально - да.

Фергюсон задумчиво посмотрел в окно. Автомобиль обогнул Мемориал королевы Виктории перед дворцом.

- Ты давно видел Габриель?

- Давно, - спокойно сказал Тони.

- Она все еще живет в той квартире на Кенсингтон Палас Гарденз?

- Иногда. Эта квартира принадлежит мне, но она пользуется ею с моего согласия. Конечно, у нее есть и своя квартира в Париже.

- Жаль, что вы разошлись.

- Не надо жалеть. Для нас обоих так будет лучше всего.

- В самом деле?

- Да.

Фергюсон поежился и плотнее закутался в плащ. Тем не менее он еще ниже опустил стекло, и в салон ворвался холодный утренний ветер.

- Иногда я удивляюсь, зачем мы вообще живем?

- Меня не спрашивайте, - сказал Вильерс. - Я живу просто так.

Он сложил на груди руки, откинулся в угол, закрыл глаза и мгновенно уснул.

Глава 2

Бригадир Чарльз Фергюсон предпочитал работать дома, в своей квартире на Кавендиш-сквер, когда появлялась возможность. Ему нравилась домашняя обстановка. В квартире был настоящий камин, в котором горел настоящий огонь. Все остальное тоже было выдержано в георгианском стиле. Все подходило одно к другому, включая шторы на окнах.

В десять утра после той ночи, когда Вильерс проник во дворец, Фергюсон сидел у камина и читал "Файненшл таймс". Дверь открылась, и появился Ким, слуга Фергюсона, бывший гурка*.

______________

* Гурки - солдаты колониальных войск, набиравшиеся из непальцев.

- Мадемуазель Легран, сэр.

Фергюсон снял очки и встал.

- Пригласи ее сюда, Ким, и принеси чай на троих. Ким исчез, а через несколько секунд в комнату вошла Габриель Легран.

Фергюсон снова отметил про себя, что Габриель - самая красивая женщина, которую он только встречал в своей жизни. Она была одета для верховой прогулки - сапожки, бриджи, белая блузка и старый пиджак из донегольского твида. Светлые волосы подвязаны красной ленточкой. Габриель серьезно смотрела на него своими большими зелеными глазами и похлопывала по ноге хлыстом, который держала в левой руке. Она была довольно высокой, почти пять футов восемь дюймов. Фергюсон подошел к ней, вытянув руки и приятно улыбаясь.

- Моя дорогая Габриель! - Он поцеловал ее в щеку. - Я вижу, что вы больше не миссис Вильерс?

- Нет, - просто ответила она. - Я - это снова я.

У нее было безупречное произношение леди из высшего английского общества и очень приятный голос. Она бросила хлыст на стол, подошла к окну и выглянула на улицу.

- Вы видели Тони? - спросила она.

- Как раз об этом я хотел спросить вас, - ответил Фергюсон. - Я думал, вы его видели. Он здесь, в городе. Что-то вроде отпуска. Разве он не появлялся в своей квартире?

- Нет. Он и не появится, пока я там живу.

Оба помолчали, потом Фергюсон мягко спросил:

- Что же не получилось у вас?

- Все не получилось. Вернее, ничего не получилось. Просто пять лет назад было одно длинное жаркое лето, когда мы думали, что любим друг друга. Я была красивой, а он тоже выглядел великолепно, особенно в форме.

- А потом?

- Оказалось, что мы не пара. Тогда мы не поняли этого. Все вышло не так. - Она говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась грусть. - Тони не безразличен мне, даже до сих пор, но я часто злюсь на него, сама не знаю почему. - Она пожала плечами. - Слишком много пустоты между нами, и мы так и не смогли ее заполнить.

- Очень жаль, - пробормотал Фергюсон.

Вошел Ким с серебряным подносом и поставил его на столик возле камина.

- А вот и чай! - воскликнул Фергюсон и добавил, обращаясь к слуге: Позови капитана Фокса, Ким.

Ким ушел. Габриель села у окна, а Фергюсон устроился напротив и налил ей чая в чашку из тонкого фарфора.

Она попробовала чай и улыбнулась:

- Превосходный! Моя английская половина полностью одобряет ваш чай.

- Кофе - дрянь по сравнению с хорошим чаем.

Он предложил ей сигарету, но она отказалась.

- Нет, спасибо. Давайте перейдем к делу. У меня назначена встреча, так что времени не так уж много. Что вы хотели?

В этот момент появился Фокс. Он был в легком сером фланелевом костюме и в гвардейском галстуке. В руке он держал папку, которую положил на стол.

- Рад вас видеть, Габриель.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Он действительно был рад ее видеть.

- Я тоже, Гарри.

Фокс взял чашку чая, которую ему предложил Фергюсон, и вопросительно посмотрел на него. Фергюсон кивнул.

- Что вы знаете о Фолклендских островах, Габриель? - спросил молодой капитан.

- Это в Южной Атлантике, - ответила она. - Примерно в четырехстах милях от аргентинского побережья. Правительство Аргентины в течение многих лет оспаривает их у нас.

- Верно. Конечно, это британская территория, но такое место, которое находится в восьми тысячах миль от Англии, защищать трудновато.

- Ради интереса скажу, - вмешался Фергюсон, - что у нас там в данный момент шестьдесят морских пехотинцев, не считая местных сил самообороны, один корабль Королевского военно-морского флота "Эндьюранс", патрульный катер, вооруженный двумя двадцатимиллиметровыми пушками, и пара вертолетов. Наши хозяева в парламенте ясно дали понять, что по соображениям экономии не собираются держать там большие силы.

- А в четырехстах милях оттуда - прекрасно оснащенные военно-воздушные силы, большая армия и флот, - добавил Фокс.

Габриель пожала плечами.

- Ну и что? Не думаете же вы в самом деле, что правительство Аргентины решится захватить острова.

- Боюсь, что как раз это мы и думаем, - ответил Фергюсон. - Все идет к тому еще с января. А ЦРУ серьезно считает, что делаются необходимые приготовления. Во всем этом есть смысл. Страной правит хунта из трех человек. Президент, генерал Гальтьери, сделал ставку на экономический подъем. Но, к несчастью, страна находится на грани банкротства.

- Вторжение на Фолкленды будет очень кстати, - сказал Фокс. - Оно поможет отвлечь людей от домашних проблем и занять их умы чем-то другим.

- Как в древнем Риме, - продолжал Фергюсон. - Хлеба и зрелищ вполне достаточно, чтобы толпа была счастлива. Еще чашечку чая?

Он налил Габриель еще чашку.

- И все-таки я не понимаю, какое отношение ко всему этому имею я? спросила она.

- Ну, это очень просто. - Фергюсон кивнул Фоксу. Тот открыл папку, взял оттуда пригласительную карточку и подал ее Габриель.

Карточка была на двух языках - английском и испанском. Его превосходительство Карлос Ортис де Розас, посол Аргентины, приглашает мадемуазель Габриель Симон Легран на званый вечер с коктейлем с половины восьмого до восьми. Вечер состоится в аргентинском посольстве на Уилтон Кресент.

- Рядом с Белгрейв-сквер, - подсказал Фокс.

- Что, сегодня вечером? Невозможно. Я иду в театр.

- Это важнее, Габриель. - Фергюсон опять кивнул, и Фокс достал из папки черно-белую фотографию, которую положил на стол.

Габриель взяла фотографию. На ней был человек лет сорока в военном летном костюме, какой надевают летчики сверхзвуковых самолетов, и с шарфом на шее. В правой руке он держал шлем. Как и большинство летчиков, не очень высокого роста. Черные волнистые волосы, тронутые сединой на висках, спокойные глаза. На правой щеке шрам.

- Полковник Рауль Карлос Монтера, - пояснил Фокс. - В настоящее время специальный военный атташе в посольстве Аргентины.

Габриель продолжала разглядывать фотографию. Ей казалось, что она смотрит на старого друга, на человека, которого давно и хорошо знает, хотя она была уверена, что никогда его не видела.

- Расскажите мне о нем.

- Возраст - сорок пять лет, - сказал Фокс. - Аристократ. Мать - донна Елена, занимает видное положение в обществе в Буэнос-Айресе. Отец умер в прошлом году. Семье принадлежат Бог знает сколько земли и чуть ли не весь скот в мире. Они очень богатые.

- И что же, при таком богатстве он - летчик?

- Да, в некотором роде он - одержимый. Научился летать в шестнадцать лет. Окончил Гарвард, получил степень по языкам, потом поступил на службу в ВВС Аргентины. Обучался в Королевских военно-воздушных силах в Крануэлле. Также проходил подготовку в ЮАР и в Израиле.

- И что очень важно, - заметил Фергюсон, отходя к окну, - он не похож на всех этих южноамериканских фашистов. В 1967 году вышел в отставку и отправился в Африку. Во время гражданской войны в Нигерии воевал на стороне республики Биафра. Совершал ночные полеты на "Дакотах" с Фернандо-По в Порт-Харкот. Задача не из легких. Потом он где-то познакомился со шведским аристократом, графом Карлом-Густавом фон Розеном. Республика Биафра купила у шведов пять учебных самолетов "Миникон". Он сам установил на них пулеметы и прочее. Монтера был одним из тех ненормальных, кто пытался сражаться на этих самолетах с египтянами и восточными немцами, летавшими на русских "МиГах". Фокс подал ей еще одну фотографию. - Снимок сделан в Порт-Харкорте в самом конце войны.

На этой фотографии Монтера был в старой летной кожаной куртке времен второй мировой войны. Его волосы спутались, глаза смотрели печально, а лицо казалось усталым. Шрам на щеке выглядел совсем свежим.

Ей вдруг захотелось успокоить его, этого человека, которого она совсем не знала. Когда она положила фотографию, ее руки слегка дрожали.

- Так что я должна сделать?

- Он тоже будет там сегодня вечером, - ответил Фергюсон. - Что и говорить, Габриель, не многие мужчины могут устоять против вас, но когда вы пустите в ход все свое очарование, это вообще невозможно...

- Понятно, перебила его Габриель. - Я должна затащить его в постель, упасть на спину, думая в это время об Англии и надеяться, что он скажет что-то важное о Фолклендах?

- Довольно прямолинейно, но в общем близко к истине.

- Сукин вы сын, Чарльз, - заявила она, встала и взяла свой хлыст.

- Вы это сделаете?

- Думаю, да. Эту пьесу я уже видела раньше. Кроме того, если говорить честно, этот ваш Рауль Монтера заинтересовал меня.

Дверь за ней закрылась. Фокс налил себе еще чая.

- Думаете, она сделает это, сэр?

- О да, - ответил Фергюсон. - Она любит играть в этом театре жизни, наша Габриель! Что вы знаете о ее прошлом, Гарри?

- Они с Тони были женаты что-то около пяти лет?

- Правильно. Папа у нее француз, мать - англичанка. Они развелись, когда Габриель была еще совсем маленькой. Она изучала политэкономию в Сорбонне, потом еще год училась в колледже Сент-Хью в Оксфорде. С Вильерсом познакомилась на майском балу в Кембридже и вышла за него замуж. Это лучше, чем получить работу в каком-то там колледже. Сколько раз она на нас работала, Гарри?

- Непосредственно через меня - только однажды, сэр. И еще четыре раза через вас, сэр.