Джим был вне себя от радости.

— Вы себе представить не можете, господа, как я вам благодарен. Ребёнок, а вернее, прекрасная женщина, которой она стала, вам тоже бесконечно обязана. Быть может, вам придётся предъявить бортовой журнал суду. Но дело моей клиентки мне кажется столь ясным, что судебного расследования не понадобится.

Джим снял копию записи и через несколько минут положил её на стол мистеру Солтеру. Глаза адвоката заблестели от удовольствия.

— Вот теперь можно сказать, что дело завершено. Корабельный журнал доказывает идентичность дочери леди Мери и Евы. Кончены ваши розыски!

— Ещё не совсем, — отвечал Джим с улыбкой. — Нам с вами предстоит отнять состояние Дентона у Гроутов. Кроме того, нужно как можно скорее убедить мисс Уэлдон покинуть дом Дигби.

— Вы знаете, мой мальчик, в подобном случае совет пожилого человека может оказать большее действие, чем ваши мускулы. Я пойду вместе с вами.

На звонок появилась новая служанка, которая открыла им дверь. Их проводили в кабинет, где тотчас появился Дигби.

— С вашего разрешения, сэр, я хотел бы поговорить с мисс Уэлдон, — торжественно изрёк Солтер.

Дигби впервые видел его таким строгим и чопорным.

— Я очень сожалею, но в настоящий момент вы не сможете говорить с мисс Уэлдон. Она сегодня утром поехала с моей матерью во Францию. Сейчас она уже, вероятно, в Париже.

— Вы лжёте, — спокойно сказал Джим. — Мисс Уэлдон или по-прежнему находится в доме, или вы её отправили в своё имение в Сомерсет.

Гроут был несколько сбит с толку прямым оскорблением Стейла в присутствии адвоката.

— Насколько я понял, мистер Солтер, вы стали орудием авантюриста, который только что оскорбил меня. Впрочем, право выбора за вами. Как бы то ни было, мисс Уэлдон больше не желает с вами иметь ничего общего, о чём и уведомила меня, мистер Стейл.

Джим знал, что Гроут лжёт. Ева никогда бы в жизни не посвятила его в свои сердечные дела. Но их размолвка мешала ему действовать смелее.

— Какой у вас интерес к мисс Уэлдон? — Спросил Дигби у адвоката.

— Она меня интересует как человек.

Джим был поражён таким заявлением. Но Солтер не дал ему вымолвить ни слова. Он взял инициативу в свои руки.

— Мне кажется, мистер Стейл, что нам пора идти.

— Но почему вы ему не сказали, что Ева — законная наследница состояния Дентона? — Спросил Джим своего патрона уже на улице.

— Не надо торопиться, мой юный друг. Давайте предположим, что все наши выводы верны. Допустим также, что человек, с которым мы только сейчас общались, отпетый негодяй, каким он нам с вами кажется. Но девушка-то теперь всецело в его власти. Подумайте, что будет, если я раскрою перед ним все карты.

— Вы правы, — Джим закусил губу. — Я всегда излишне горяч и неблагоразумен.

— До тех пор, пока Гроут не знает, что ему угрожает со стороны Евы, она в относительной безопасности. По крайней мере, он не совершит покушения на её жизнь. А если узнает всё, что знаем мы, она погибла.

— А вы не преувеличиваете опасность, патрон?

— Вы сами себе противоречите, Джим. Вы не раз меня убеждали, что Гроут отпетый негодяй. Его не остановит перспектива убийства, если только таким образом можно спасти своё наследство!

— Меня убивает наше бессилие. — Этот разговор уже продолжался в конторе Солтера. — Неужели такие, как Гроут, сильнее закона?

Джон Солтер редко курил в конторе, но в этот раз он вынул из ящика свою трубку, старательно вытер о рукав сюртука и неторопливо набил табаком.

— Закон, мой мальчик, сильнее Гроута и сильнее нас с вами. Некоторые несведущие люди иногда смеются над ним, проклинают его. Дело в том, что закон работает медленно, напоминая мельницу, которая медленно вращает жернова, но зато даёт муку мелкого помола. Ведь действие закона проявляется не только в приказах об аресте и обыске. У него есть тысячи других возможностей. И, клянусь Богом, к Гроуту он будет применён во всю свою мощь.

— А если закон не сможет его покарать, то я сам задушу его вот этими руками! — воскликнул Джим.

Мистер Солтер посмотрел на своего юного помощника не без иронии:

— Тогда, мой мальчик, закон и тебя задушит. Согласись, что не стоит так рисковать, когда несколько листов гербовой бумаги могут возыметь более эффективное действие.

Теперь Джим знал, что ему делать. Любой ценой нужно найти Еву и спасти её от угрожающей опасности. К своему удивлению, он вскоре узнал, что миссис Гроут действительно поехала с Евой на вокзал Виктории. Кроме того, ему без труда удалось установить, что Дигби заказал два места в ночном поезде на Париж. Но Джиму не удалось установить, уехали дамы в соответствии с забронированными местами или нет. Он сомневался, что Ева отбыла в Париж. Его поддержал и Солтер.

— Тот факт, что Джейн Гроут уехала, ещё не означает, что наша клиентка тоже покинула Лондон.

— Наша клиентка? — удивился Джим.

— Да, наша клиентка. Не забудьте, что мисс Дентон будет пользоваться услугами моей конторы до тех пор, пока не решится передать своё дело другому адвокату.

— Мистер Солтер, а когда вы передали состояние Дентона в руки нового поверенного?

— Сегодня утром, — как ни в чём не бывало ответил старик.

— Боже мой. Теперь все имения уже в руках Дигби.

— Только временно. Не нужно излишне пугаться, продолжайте спокойно работать. Вы слышали что-нибудь о леди Мери?

— О ком? — переспросил Джим.

— О леди Мери Дентон, о вашей незнакомке в чёрном? Я всегда подозревал, что имеем дело с одним лицом. Но, когда вы рассказывали о «синей руке», у меня исчезли последние сомнения. Видите ли, мой мальчик, — сказал он, хитро подмигивая Джиму, — со своей стороны я тоже вёл небольшой розыск.

— А что означает по-вашему «синяя рука»?

— Не хочу лишать удовольствия леди Мери. В ближайшие дни она сама вам раскроет свой секрет. Я не стану выдавать её тайну. Кстати, вы когда-нибудь были в красильне? Видели руки женщин, работающих с индиго?

— Неужели вы хотите сказать, что леди Мери приходилось работать в цехе?

— Пусть она сама вам расскажет о своих злоключениях.

Вскоре Джим убедился, что ему одному не справиться со слежкой за домом Дигби. В помощь ему Солтер нанял ещё двух детективов, ранее работавших в Скотленд-Ярде но впоследствии открывших собственную частную контору сыска. Совместно решено было усилить наблюдение за домом Гроутов.

В тот день Дигби из окна своего кабинета обратил внимание на бородатого человека, который с интересом рассматривал архитектуру дома. Он хотел внимательнее присмотреться к любознательному прохожему, но ему помешал поверенный Беннет.

— Надеюсь, Солтер передал вам все дела?

— Да, сэр, я всё получил в идеальном порядке.

— Как вы думаете, не сыграет ли старик с нами скверную шутку?

Мистер Беннет холодно посмотрел на Дигби, явно не одобряя его тон.

— Мистер Джон Солтер — блестящий юрист, который пользуется всеобщим уважением. Такие люди, с вашего позволения, трюки не выкидывают.

— Ну, зачем вы обижаетесь. Вы думаете, что он вам друг?

— Каково его отношение ко мне, меня в данный момент не интересует. Я только хотел высказать своё мнение о нём. Я повторяю: все бумаги в идеальном порядке, и вы можете в любой момент продать имения.

— Приятно слышать. Тем более, что члены синдиката торопят меня. Когда дело может быть закончено полностью?

— Завтра утром. Я предполагаю, что вопрос о наследнице Доротее Дентон решён окончательно, не так ли?

— Доротея Дентон утонула. Двадцать лет тому назад, — улыбнулся Дигби, — она давно уже съедена рыбками. Так что о ней особенно не беспокойтесь.

— Тогда дело в шляпе, — с этими словами Беннет достал из портфеля несколько бумаг. Четыре из них он предложил подписать Дигби, а пятую передать на подпись матери.

— Неужели обязательно нужна подпись матери? Я думаю, что это лишнее, тем более, что у меня есть доверенность, заверенная нотариусом.

— Да будет вам известно, что в такой ситуации подобной доверенности недостаточно для приобретения всех прав на наследство. Права, которые не могут быть переданы вам, невелика ценность, но они закрепляют за вашей матерью право на владение Кеннет-Холлом. Поэтому желательно, чтобы была оригинальная подпись. Мистер Солтер — человек выдающегося ума, и, не исключено, что, ознакомившись с контрактом, он попросит запротоколировать так называемое предостережение. Он всё ещё чувствует себя ответственным за дела покойного Дентона.

— Что это вы здесь наговорили? Откровенно говоря, я не всё понял. Разъясните подробнее.

— Таким документом, какой может составить мистер Солтер, каждый покупатель предостерегается от совершения сделки. Если потом окажется, что продавец не имел прав на продажу, то убытки будут отнесены на счёт покупателя. А я уверен, что синдикат не пожелает заплатить вам чистоганом за имение, если будет официальное предостережение.

— Теперь я понимаю. Хорошо, подпись матери будет.

— Но она в Париже, насколько мне известно.

— А откуда у вас такая информация?

— Я сегодня был у мистера Солтера и узнал от него, что миссис Гроут в Париже.

— Дайте мне документ — я передам его на подпись матери. Придётся снарядить спортивный самолёт.

Адвокат собрал бумаги и аккуратно положил в портфель.

— Тогда завтра в двенадцать я вас жду в бюро Нордлендского синдиката.

— И, пожалуйста, опубликуйте в газетах о продаже этого дома, — добавил Дигби. — Большую часть года я буду проводить за океаном и не могу допустить, чтобы ценности остались без должного присмотра. Пусть служат другим людям.

— Если продавать поспешно, то обесценивается вещь. Поверьте моему опыту. Впрочем, не смею вас отговаривать.

После разговора с адвокатом Дигби долго не мог успокоиться. Для себя он решил больше никогда не пользоваться услугами таких законников, как этот упрямый шотландец. Впрочем, что до него. Через какой-то день, другой он забудет о нём с такой же лёгкостью, как обо всём, что окружало его в этом туманном городе. Теперь главное — найти общий язык с Евой.

Глава 28

Дигби перед прыжком

Мистеру Гроуту пришлось совершить неожиданное путешествие на запад. Как хороший полководец, а он себя считал именно таким, он подготавливал всё необходимое не только для атаки, но и для отступления. Дигби всегда смотрел на Кеннет-Холл, как на убежище в трудную минуту жизни. Он был во владении Дентонов четырнадцать лет, и его унаследовала его мать. Впрочем, какое там наследство! Среди мрачного парка находился полуразрушенный дом. Дигби не помнил, чтобы в нём кто-нибудь жил. Но на постройке чувствовалась рука мастера. Стоило взглянуть на ворота, ведущие в имение — чудо архитектурного искусства в стиле рококо, чтобы понять это. Но время наложило свой отпечаток. Жилище без людей всегда выглядит каким-то жалким и заброшенным.

Не успел автомобиль Дигби остановиться у ворот, как их поспешно отпер управляющий. Хмурый пожилой человек.

— Без меня кто-нибудь приезжал, Мастерс? — поинтересовался Дигби.

— Нет, сэр. Только пилот прибыл утром. Хорошая вещь летать. Я наблюдал, как он лихо спускался над центральной аллеей в парке.

Вблизи дом производил ещё более удручающее впечатление. Никакая постройка не выдержит, если её не ремонтировать в течение двадцати лет. Красота природы только подчёркивала ветхость сооружения. Там, где раньше росли розы, теперь кустилась крапива. Но Дигби всё это не трогало. Он был занят своими мыслями.

— Лётчик в доме? — поинтересовался он.

— Да, он только что позавтракал и отдыхает.

Бородатый Вилли радостно кивнул головой навстречу шефу. Он ещё не успел снять костюм лётчика и выглядел в нём непривычно неуклюже.

— Я рад тебя видеть в добром здравии, — поприветствовал Дигби. — Долетел благополучно?

— Всё нормально, но я не привык к такой лёгкой машине. Только чудом и с помощью Бога мне её удалось посадить в парке. Назад пусть лучше Бронсон летит на ней.

— Договоримся. Я приказал Бронсону, чтобы он прибыл сюда. Думаю, что он вечером будет.

Когда Мастерс вышел, Вилли подождал, покуда в гулком коридоре не затихнут его шаги, и обратился к Дигби:

— Что случилось? Неужели вы хотите переменить своё место жительства?

— Пока окончательно я не решил. Ясно одно, что у нас не всё благополучно. За ипподромом давно следят. Стейл знает, что я хочу использовать в деле самолёт. А если не знает твёрдо, то подозревает, что я совершу такую акцию. Поэтому я решил нанять частных пилотов.

— А разве годится для дела такой дом, как этот, — Вилли неодобрительно покачал курчавой головой. — Не понимаю, с какой целью вы сюда приехали? Ведь тут только на самое короткое время можно устроить штаб-квартиру. Неужели всё так плохо?

— Действительно, так плохо. В скором времени может наступить такой момент, когда каждому из нас придётся позаботиться о своей собственной шкуре. Но я надеюсь, что положение ещё можно выправить. Всё зависит от некоторых обстоятельств. — Дигби прервал фразу и неожиданно спросил:

— На каком расстоянии отсюда находится морской берег?

— Очень близко. Я поднялся вверх на пару километров и, как на ладони, видел Бристольский канал.

Дигби устало провёл рукой по лицу и задумчиво посмотрел на собеседника.

— Я вам доверяю, Вилли. Вам и больше никому. А поэтому вопреки вашим антипатиям к спортивным маневренным машинам, именно вам придётся доставить меня в безопасное место. Ещё раз повторяю, разговор идёт не о бегстве, но определённая опасность имеется.

Вилли задумался, зажав в руке бороду.

— Но разговор не окончен. Есть ещё одно деликатное поручение, — продолжал Дигби. — На днях в газетах сообщалось о богатом бразильском плантаторе Махилье. За последнее время у него было очень много неудач. Только на прошлой неделе он проиграл в рулетку двадцать миллионов франков. Только мне кажется, потерь было значительно больше, особенно в Сан-Себастьяно. Словом, он на грани краха.

— Но, если верить газетам, ему ещё очень далеко до разорения. Он богат, как Крез. Мы знакомы с ним. Мне нравится его яхта, удивительное судно, стоимостью в четверть миллиона фунтов. К тому же, он владелец нескольких сот квадратных миль кофейных плантаций в Бразилии.

— Да, я знаю. Но сейчас главное для меня в том, что у него нет свободных денег. Выслушайте меня внимательно, Вилли. Возьмите свою тяжёлую машину и отправляйтесь в Довиль. Там нужно встретиться с Махильей, и, если ему нужны деньги, не торгуйтесь, предложите сто тысяч фунтов за яхту. Если он потребует удвоить сумму, соглашайтесь Я уверен, что экипаж яхты с удовольствием перейдёт в другие руки. Когда вы совершите покупку, телеграфируйте мне. Судно направьте в Бристольский канал для заправки углём.

— Но это турбинный пароход с масляной топкой.

— Тогда запаситесь маслом и необходимым провиантом для месячного плавания. Капитан пусть явится в мою лондонскую квартиру за инструкцией. Надеюсь, что старший офицер временно сможет его заменить.

— Я всё понял, за исключением двух вещей. Во-первых, мне нужны деньги, чтобы купить яхту. Во-вторых, что сам бедный Вилли на этом заработает?

— Вам не придётся жалеть.