— Шотландия — не хуже других мест, — холодно отозвалась Берил, и Фрэнк продолжал.

— Лоу великодушен и заботится о тебе с особой щедростью. Он дает мне двадцать тысяч фунтов на расширение моего дела. Я хотел бы в субботу устроить огромное торжество и разделить всю сумму между моими служащими. Бедняга Лесли мог бы великолепно использовать свою часть…

Он рассмеялся, но этот смех не нашел отклика в душе Берил.

Берил была даже рада услышать голос дяди Лоу, который ворчал, что она слишком легко оделась на прогулку в такую холодную погоду.

Фрэнк не остался к ужину, и Берил была очень этим довольна. Она вернулась в свою комнату и открыла письменный стол. Теперь она решилась, наконец, написать Джону Лесли. Но никак не находила нужных слов.

…Выйдя в переднюю, она увидела лакея, разговаривающего с почтальоном. Он быстро обернулся, услышав скрип двери.

— Здесь телеграмма для мистера Суттона, — произнес лакей. — Вы возьмете ее, мисс?

Сначала у Берил мелькнула мысль отдать телеграмму дяде Лоу, но потом она передумала и, разорвав телеграмму, прочла:

«Каюта приготовлена для Джаксона».

Берил вернулась с телеграммой к дяде Лоу. Тот лишь покачал головой.

— Возможно, Фрэнк заказал каюту также еще одному из своих клиентов, иначе я ничего не понимаю. Сейчас передам телеграмму по телефону в контору.

Она ушла в свою комнату, забыв о существовании Джаксона, Фрэнка и всех вместе взятых, и в пятый раз начала письмо Джону.

…Эта лондонская газета была популярным, читаемым изданием. Она постоянно вела тему «Доносчика». Это была изюминка, которую редакция не хотела выпустить из рук. Не проходило и дня, чтобы в газете не появилось какого-нибудь остроумного замечания об очередных проделках или об огромном богатстве этой загадочной личности. Статьи пользовались успехом. Единственным человеком, ненавидевший конкурирующее издание, был редактор газеты «Почтовый курьер» мистер Филд.

— Вот увидите, они нас скоро затрут, — повторял Филд сердито. — Посмотрите! Прочтите это! «Почтовый курьер» и вы с вашей статьей в сравнении с этим — кусок замороженного сыра…

Мистер Гаррис вздохнул и начал искать в карманах папиросы, но, не обнаружив их, взял из ящика, стоявшего на столе редактора.

— Замороженный сыр…

— Итак, беритесь за дело, — прорычал Филд, — отправляйтесь сейчас же в Скотленд-Ярд и добейтесь свидания с Баррабалем!

Гаррис еще раз вздохнул.

— Он категорически отказывается принимать кого-либо, — сообщил он. — Бороться против высшей силы — бесполезная глупость.

— Наши конкуренты пишут… — сердито начал опять Филд и подал Гаррису газету через стол, но тот намеренно закрыл глаза.

— Я поражен, что вы читаете такую скверную газету. Этим вы подаете плохой пример младшим репортерам.

— Вы знаете клуб «Леопольд»? — спросил Филд.

— Не только знаю этот клуб, но и состою в нем почетным членом. Общество там ужасное, да и пиво не лучше. Но почему вы спрашиваете меня об этом?

— Мне кто-то сказал, что это заведение является местом деловых свиданий. Я подумал, нельзя ли туда отправиться на охоту за новостями?

— Ничего нет неприятнее, чем гнаться за лисицей, и поймать тигра, — многозначительно ответил Гаррис, поднимаясь из-за стола. У него родилась другая идея — снова отправиться в контору Суттона.

Гарриса привлекал угрюмый Тильман. Почему он предпочел интервью с Тильманом разговору с Баррабалем, мы узнаем позже…

Иногда мисс Треннит бывала в плохом настроении. Придя утром в контору, Джон Лесли понял: какая-то муха укусила Милли. Мисс Треннит была в ужасном состоянии. Свою злость она обычно старалась выместить на сотрудниках, иногда даже позволяла себе сделать замечание Джону Лесли. В то утро не успел он открыть дверь, как она обрушилась на него.

— У вас сегодня нет вашей прекрасной повязки, капитан Лесли!

Подняв руку, Лесли показал тонкую красную царапину на кисти руки.

— Повязка больше не нужна, — ответил он спокойно.

Оба они погрузились в свои бумаги.

— Вы идете на свадьбу? — спросила Милли.

Лесли взглянул на нее.

— На какую свадьбу? Вы имеете в виду венчание Суттона? Думаю, что нет, не иду.

— А вы приглашены?

Было что-то злое и вызывающее в выражении ее лица, и Лесли внимательно присматривался к ней. Большинство женщин некрасивы, когда злятся, но Милли была одной из тех немногих, что в момент гнева преображаются и приобретают притягательную силу.

— Вы сегодня сияете от гнева, — заметил Лесли.

— Приятно услышать подобный комплимент! — отпарировала она и повторила. — Я вас спрашивала, приглашены ли вы на свадьбу?

— Меня никогда не приглашают на свадьбы, — весело ответил Джон.

— Тогда надо сообщить Суттону, чтобы он прислал вам приглашение, — сказала она и зло улыбнулась.

— Вы наверняка тоже не пойдете? — поинтересовался он.

— Почему «наверняка»?

Он с шумом отодвинул стул, встал, засунул руки в карманы брюк и склонил голову набок.

— Я вчера заходил поздно ночью в контору, — сообщил он многозначительно, и Милли вздрогнула.

— Вы были здесь вчера поздно вечером? Впрочем, это меня не касается, — пробормотала она.

— И вы тоже были поздно вечером здесь. Судя по запаху египетских сигар, и Фрэнк Суттон был здесь, — спокойно заметил Лесли.

— Ну, да, почему он не мог быть здесь и почему я не могла… — смешалась Милли. — Я его секретарша, понимаете вы это?

— Вы давно знакомы с Фрэнком Суттоном? — спросил Джон. — Много лет, не правда ли? Вы были, наверное, красивой девушкой, когда поступили к нему на службу?

Она вскочила — вся бледная и дрожащая.

— Подите вы к черту! — закричала она. Но Лесли это не смутило.

— Я полагаю, — продолжал он медленно, — нет особых причин вам встречаться дважды в неделю здесь по ночам… Я знаю об этом давно и думаю, что не следует обрученному человеку встречаться в конторе тайно со своей секретаршей…

— Вы, кажется, думаете, что лучше встречаться тайно в ресторанах? — Ее голос охрип от гнева. — Или в парке, даже если девушка обручена с другим? За спиной жениха пытаться отбить невесту?..

Но он не утратил самообладания.

— Я не говорю о себе. Я говорю о вас, — спокойно продолжал он. — И я говорю это для вашей же пользы. Я случайно знаю кое-что о личной жизни Фрэнка Суттона. Если думаете, что вы — единственная женщина, с которой он здесь встречается, то это — большая ошибка.

Лесли показалось, что Милли сейчас набросится на него.

— Вы — лгун! Вы — лгун! — кричала она. — Здесь никто не бывает… Я знаю, он ни с кем не встречается здесь… Вы — ничтожный вор! Он вас из грязи вытащил, вытащил вас из тюрьмы и дал хорошее место… Вы — вор!

Мисс Треннит замолчала, чтобы перевести дух, и Джон Лесли воспользовался этим.

— Я вот что скажу… Возможно, это вас интересует… Фрэнк Суттон намерен жениться на очень хорошей женщине. Он относится к ней так хорошо, так внимательно… Но если с мисс Стендман что-то случится, тогда, моя милая, советую вам искать нового любовника. В этом случае я его убью. Я рассчитаюсь с ним, как бы трудно это ни было…

Широко раскрытыми глазами смотрела Милли на Джона. Лицо ее подергивалось, руки дрожали. В эту минуту вошел Фрэнк Суттон. Он бросил взгляд на свою секретаршу, затем — на Джона Лесли и, казалось, понял, что здесь произошло.

— Хелло! — произнес он и обратился к мисс Треннит. — Что здесь происходит? У вас что — припадок? Что случилось, Лесли?

Джон Лесли пожал плечами.

— Мисс Треннит немного разошлась.

Милли хотела что-то сказать, но, передумав, выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

— Мой дорогой, — голос Фрэнка был встревоженным, — зачем вы постоянно ссоритесь с моей Милли?

Лесли сжал губы.

— Ваша Милли! Именно это и послужило причиной ссоры. Да, я сказал ей, что если она дорожит своим добрым именем, то пусть лучше не встречается с вами поздно ночью в конторе.

Фрэнк залился смехом.

— Вы это сделали? — удивленно спросил он. — Бог мой, я удивляюсь вашему мужеству! Она настоящий черт, когда бывает злой. Бедная старая Милли! Как вы глупы, Лесли! Понятно, она была здесь не одну ночь, а несколько! Я хочу расширить после свадьбы торговлю, а это нельзя сделать без дополнительной работы. Если мой план удастся, вы убедитесь в этом. Бедная, бедная Милли! — покачал он еще раз головой и вышел из комнаты.

…Обычно Джон Лесли брался за газету, когда работа была окончена. Ее приносили ему каждое утро, и он старательно прочитывал каждую статью. Это занятие действовало успокаивающе. На сей раз Джон просматривал газету очень внимательно — и, наконец, обнаружил две важные вещи…

В то время в Лондоне действовали четыре международные банды ювелирных грабителей. Три из них он знал: голландская банда и две смешанные — американская и английская… На счету одной была кража очень дорогого ожерелья…

Второе сообщение касалось инспектора Баррабаля, состояние здоровья которого заметно улучшилось.

Прочтя второе сообщение, Лесли вернулся к первому.

…Кража была совершена два дня назад. К заметке прилагались фотография ожерелья и описание каждого большого камня в отдельности, но Лесли это мало интересовало. Он сложил газету и, подойдя к окну, долго смотрел на улицу, как в ту злополучную ночь, когда был убит Ларри Грем. В комнату вошла Милли Треннит, и никто бы не мог заметить следов недавней бури на ее лице. Она улыбнулась Джону Лесли извиняющейся улыбкой.

— Мне жаль, что так все случилось, капитан Лесли. Надеюсь, вы простите мне мою вспышку. Я чувствую себя сегодня не совсем здоровой, и все окружающее меня ужасно нервирует. Но вы были тоже несдержанны.

— Я сожалею об этом, — ответил Лесли, улыбаясь.

— Ни одной женщине не нравится, когда критикуют ее характер, — продолжала она быстро. Ее болтовня была свидетельством хорошего настроения. — Прошу извинения за все то, что я говорила о Берил Стендман. Через несколько минут она будет в конторе, и мне будет ужасно неприятно, если вы ей все расскажете.

— Она придет в контору? — спросил недоверчиво Лесли. — Вы знаете это наверняка?

Милли утвердительно кивнула, и Лесли не заметил, как по ее лицу промелькнула загадочная улыбка.

— Она сейчас в городе, и мистер Суттон просил ее зайти, ее и мистера Фридмана, — пояснила Милли.

Это было для Лесли полнейшей неожиданностью. Если он дал слово не встречаться с Берил, то и ей также следовало избегать посещения торгового дома Суттона.

— Когда вы пришли сюда в последнюю ночь, капитан Лесли? Мы были здесь до половины двенадцатого…

— Я был здесь без четверти двенадцать.

— Почему вы возвратились в контору? — поинтересовалась секретарша. — Неужели вы тоже замешаны в любовной истории? Не сердитесь на меня, ради Бога…

— Я не сержусь, — ответил Джон холодно. — Я возвращался из театра и зашел сюда, чтобы захватить работу. Но почему вас это интересует?

— Ах, я спросила просто так!

Звонок Суттона заставил ее удалиться на несколько минут. Когда Милли вернулась, ее сопровождал высокий и худой господин с окладистой черной бородой. Он выглядел типичным полицейским.

— Этот господин желает поговорить с вами, — сообщила Милли.

В эту минуту в комнату вошел Фрэнк Суттон.

— Сержант Валентайн, — представился гость. — Я хотел бы сказать вам несколько слов, капитан Лесли — добавил он.

Он оглянулся на Милли.

— Я не знаю, может ли эта дама оставаться здесь…

— Это даже лучше, — сказал Суттон, — если все так, как вы мне рассказали.

— Да, именно так, — пробормотал гость.

Он казался очень серьезным и всем своим видом олицетворял величие закона.

— Ко мне поступила на вас жалоба, капитан Лесли… Мне известно кое-что из вашей прошлой жизни, — начал полицейский.

— Понятно, если вы сыщик, то знаете все, — заявил холодно Джон Лесли.