Он на минуту прервал поток своего красноречия и многозначительно взглянул на посетителя.

— Но в чем же будет заключаться моя роль?.. — нетерпеливо спросил Тони.

— Вы напишете ей: признаетесь, что видели ее в парке, что не можете ее забыть и тому подобную чепуху. Нужно во что бы то ни стало выбить дурь из ее головы… Девушке ее круга не подобает влюбляться в шоферов… Впрочем, я всецело полагаюсь на вас и уверен, что ваше красноречие сделает свое дело.

— А нужно ли мне подписываться под этими посланиями? — полюбопытствовал Тони.

Мистер Тенкер пожал плечами:

— Если вам угодно, почему бы и нет… Совсем не обязательно, чтобы девушка влюбилась именно в вас… Это поведет лишь к новым осложнениям… Она должна выйти замуж лишь за человека своего круга… Поэтому очень прошу: не ищите встреч с ней и отправляйте все письма лишь при моем посредничестве…

— Предположим… я подумаю о вашем предложении, — откланялся Тони, мечтая поскорей забраться в постель со стаканом глинтвейна в руке.

Вечером того дождливого дня, обогревшись и почувствовав приятный огонь внутри, он написал первый образец любовного письма и отправил его Тенкеру. В письме этом многословно рассказывалось о том незабываемом впечатлении, которое произвело на Тони «ангельски прекрасное личико»; а также о том, что молодой человек хранит, как святыню, былинку, по которой ступила ножка его кумира.

Ответ не заставил себя ждать: вскоре после полудня Тони получил конверт с двадцатью фунтами. Вслед за конвертом последовал телефонный звонок Тенкера:

— Великолепно… Превосходно… Продолжайте… Только второе письмо советовал бы написать чуть-чуть прозаичней… Упоминание о былинке не совсем удачно… Современные девушки ходят почти исключительно по городским тротуарам. Не обижайтесь на меня за это маленькое замечание…

— Напротив… Страшно вам за него благодарен… — поспешил ответить Тони, входя во вкус сочинительства, — Скажите, а нужно ли мне дождаться ответа от девушки?..

— Если будет письмо, я вам его перешлю, — уклончиво ответил Тенкер и повесил трубку.

Ответ пришел через пару дней. В письме говорилось, что девушка уже давно забыла человека, «недостойного ее любви», и жаждет познакомиться с новым поклонником. В постскриптуме она осведомилась, бывал ли он в Баден-Бадене и в Эксе.

Тони просмотрел путеводители по Германии и Франции. Второе его послание заняло десять страниц и наполнено было воспоминаниями о красотах Баден-Бадена, о лунных ночах, облаках, преимуществах целебного воздуха и прочее…

Следующие двадцать фунтов Энтони получил не без угрызений совести: он должен был сознаться, что писание писем доставляло ему удовольствие и увлекло его целиком (и предоставляло ему прекрасную возможность не выходить из отеля в промозглую слякоть осени).

Он тотчас уселся за письменный стол и принялся писать ответ. Незаметно прошел вечер, наступила ночь — Тони окончил писать под утро, когда иссяк запас почтовой бумаги…

На следующее утро он отослал письмо Тенкеру. Швейцар, взвесив письмо в руке, заметил, что по весу лучше его отправить в качестве бандероли.

День прошел для Тони томительно и скучно. Он был уже без памяти влюблен в маленькую герцогиню и промечтал все утро в кресле о ее прекрасных голубых глазах, ослепительно белой коже и очаровательной улыбке. (Тони любил мелодраму…)

На третий день, к удивлению Тони, письмо пришло прямо по адресу его отеля. «Энтони Ньютону лично» — прочел он на конверте.

Письмо начиналось словами:

«Мой дорогой и любимый».

Далее девушка писала о том, что ей бы очень хотелось повидаться с ним, «заглянуть в его глаза, услышать его ласкающий голос»…

Энтони стало жарко. Он вытер лоб, снисходительно улыбнулся и стал читать дальше.

На четырех страницах девушка заверяла, что он стал ее кумиром, что без него теперь нет для нее счастья, что она готова расстаться с родными, с богатством и роскошью, лишь бы быть рядом с ним.

Внизу четвертой страницы Тони увидел постскриптум: «Энтони, как мне быть?.. Моя мать случайно увидела ваше письмо. Брат мой рассвирепел… Он требует, чтобы я вышла за вас замуж».

Энтони негромко чертыхнулся.

«Энтони, дорогой мой, я решила искать защиты у вас и тотчас же еду к вам…»

Энтони поспешно спрятал письмо в карман, схватил шляпу и, забыв про шарф и перчатки, не помня себя от страха, выбежал из номера.

Внизу он остановился и, схватил швейцара за рукав, попросил его дрожавшим от волнения голосом:

— Любезнейший, если меня будет спрашивать дама, — скажите, что вы не видели меня неделю… впрочем… лучше скажите, что я вчера уехал за границу… Если дама спросит, богат ли я, скажите, что у меня нет ни пенса и что я кругом в долгах… Если она спросит, красив ли я, скажите, что у меня деревянная нога и нет правого глаза, я урод…

— Слушаюсь, сэр, — с трудом сдерживая улыбку, ответил швейцар.

Тони вскочил в первое попавшееся такси и велел шоферу ехать в Сити. Улица, на которой помещалась контора «Тенкер и Тенкер», и на этот раз была запружена грузовиками — Тони выскочил из такси и в расстегнутом пальто, шлепая по лужам, бросился бежать по улице.

Чуть не сбив с ног секретаршу и не извинившись, он без доклада ворвался в кабинет Тенкера.

Мистер Тенкер удивленно взглянул на него: постепенно лицо его расплылось в добродушную улыбку.

— Вы пришли за деньгами, мистер Ньютон?.. Я только что собирался вам их выслать…

— Нет!.. Не нужно мне ваших денег! — выкрикнул Тони. — Она хочет, чтобы я на ней женился!..

— Кто?.. Девушка, с которой вы переписываетесь?.. Я, признаться, ожидал этого…

— Но я-то не ожидал!.. Мистер Тенкер, ради бога, спасите меня! Я хочу, чтобы вы чистосердечно рассказали ей, при каких обстоятельствах были написаны эти письма…

— Не забудьте, что мы обязаны строго хранить тайну нашей клиентки… — наставительно произнес мистер Тенкер. — Я скорее брошусь с Лондонского моста, нежели соглашусь…

— Да я вас привлеку к суду!.. Слышите ли?.. К суду!.. — резко перебил его Тони.

Мистер Тенкер помолчал, давая Тони успокоиться, и деловито проговорил:

— Боюсь, вам не удастся этого сделать, мистер Ньютон: официально я ничего не знаю об этом деле и буду отрицать всяческое свое в нем участие… С другой стороны, вам было хорошо заплачено за эту маленькую неприятность… Ведь вы не отказывались от денег?..

— Кто же эта девушка?.. Теперь-то, надеюсь, вы мне назовете ее имя?.. — не унимался Тони.

— Она прекрасно воспитана, из хорошей семьи… и безумно влюблена в вас. Влюблена до такой степени, что даже поселилась в вашем отеле, чтобы почаще видеть вас…

— В моем отеле?.. — пробормотал окончательно ошеломленный Тони.

— Ну… Да… Это дочь миссис Джиббс — мисс Элиза Джиббс…

— Что-о?! «Красотка»?.. — схватившись за голову, заорал Тони.

— Я вижу, что вы уже встречались с ней?.. Она милая, добрая и хорошо воспитанная девушка…

Тони не помнил, как очутился на улице. Мучительно хотелось курить: свою трубку в спешке он забыл в отеле. Внизу он остановился, не зная, куда ему теперь деваться…

В отел возвращаться он боялся…

С минуту постояв в раздумье, Тони поднял воротник, поглубже засунул руки в карманы пальто и решительно зашагал прочь. Он решил направиться к своему другу Ринку Стиффинзу.

По образованию Ринк был адвокатом. Он жил на Тампле и неплохо зарабатывал. Правда, адвокатского гонорара ему едва хватало на табак, однако Ринк, обладая некоторым литературным дарованием, имел еще один вид заработка он писал сентиментальные романы для журнала «Юноши и девушки», расходившегося, главным образом, в провинции в громадном количестве экземпляров. Это был добродушный толстяк с пушистыми соломенными усами.

Стиффинз открыл дверь не сразу. Каждый звонок в прихожей вызывал в нем мучительное беспокойство: а вдруг это его клиент?.. Романист вытеснял в нем адвоката…

— Добро пожаловать, дружище!.. — воскликнул он, увидев Тони. — Какими судьбами?..

— Ринк… Я — конченый человек… — устало пробормотал Тони, падая в кресло.

— Надеюсь, ты пришел ко мне не за советом… я хочу сказать — не за юридическим советом?.. — с опаской покосившись на него, спросил адвокат. — В таком случае, ничем не смогу тебе помочь… Со времени появления моего «Родства душ» я больше не занимаюсь практикой.

— Да замолчи ты со своими романами! — нетерпеливо перебил его Тони.

— Тогда в чем же дело?

— Ринк, ты знаешь Тенкера? — прошептал Тони.

— Ну, еще бы! — воскликнул Стиффинз. — В молодости Тенкер был адвокатом. Потом за какое-то темное дело был исключен из сословия… Теперь, насколько мне известно, он обзавелся конторой по устройству браков.

Тони чуть не лишился чувств. Широко раскрытыми от ужаса глазами он смотрел на друга.

— Ну, так вот… — продолжал Стиффинз. — Представь себе, что у тебя есть дочка, которую ты никак не можешь пристроить… Вот ты и обращаешься к Тенкеру… Кстати, это прекрасный сюжет для романа, — хлопнул он себя по лбу. — Завтра же начну писать роман «Жена по объявлению»…

— К черту романы, Ринк!.. Лучше расскажи мне, что же дальше? Ну, ты обращаешься к Тенкеру…

— И он находит мужа для твоей дочери… Я слышал, в этой области он весьма преуспел, устроив несколько замечательных браков… Например, он женил лорда Пиннета на девушке с безобразными ногами. Она теперь графиня Пиннет, имеет дом на Риджент-стрит и разговаривает лишь с людьми, которые учились в Итоне… Затем он выдал дочь старьевщицы за…

— Погоди со старьевщицей… Как же он устраивает эти браки?..

Стиффинз пожал плечами.

— Это уж его тайна… Ходят слухи, что Тенкер просто шантажист. Иногда «устроенные» им браки расстраиваются накануне свадьбы… В таком случае Тенкер кладет себе в карман кругленькую сумму. Я это точно знаю, потому что он поймал как-то моего друга — сына богатого лесопромышленника…

— Как же он «поймал» его? — шепотом спросил Тони.

— До сих пор не понимаю, как Боб мог попасться на удочку, — ответил Стиффинз. — Он написал какой-то неизвестной девушке несколько любовных писем… Но что с тобой?..

— Ничего… — Тони стал бел, как полотно. — Продолжай…

— Тенкер уверил моего Боба, что девушка неудачно влюблена, что ее нужно заставить забыть прежнее увлечение и что отец ее хорошо за это заплатит… Боб согласился… Ведь каждый из нас уверен, что никто не может с ним сравниться в искусстве писать любовные письма… А затем бедный мальчик должен был уплатить пять тысяч фунтов за «нарушенное обещание жениться»… Девушка, конечно, оказалась страшилищем… Вот уж не думал, что Боб может очутиться в таких дураках… Да что с тобой?

— Ничего… — простонал Тони.

— Боже правый! Уж не попался ли и ты?

Ринк внимательно посмотрел на друга.

— Н-нет… Никто еще до сих пор не может похвастаться, что «поймал» меня, — горделиво ответил Тони. — Теперь помолчи! Дай мне подумать…

И, свесив голову на руки, он погрузился в раздумье…

Вскоре он поднял голову, и на его лице заиграла лукавая улыбка. Он встал, надел пальто…

— Дружище, скоро я дам тебе такой сюжет для романа, какой тебе и во сне не снился, — он подмигнул Ринку.

И опрометью кинулся на улицу.

Ошеломленный беллетрист задумчиво посмотрел ему вслед и вздохнул.

Порядком продрогший и усталый, Тони вернулся в отель.

— Вас ожидают, — сообщил ему портье, подавая ключ от номера.

Окинув взглядом холл, Тони увидел свою «невесту». Рядом с ней, увешанная драгоценностями, чинно сложив на коленях руки, восседала миссис Джиббс. Секунду помедлив, Тони направился к ним.

— Добрый вечер! — вежливо произнес он.

— Мистер Ньютон, я требую объяснений! — запальчиво воскликнула пожилая дама.

— О, пощади его, мамочка… — дрожащим от волнения голосом произнесла дочь. — Энтони, прошу вас, объясните маме…

— Своими пылкими посланиями вы возбудили любовь в сердце этой неопытной крошки!.. — побагровела миссис Джиббс. — Вы ответите за это, сэр!..

— Я ни от чего не отказываюсь, — поспешил заверить Тони, когда поток ее красноречия несколько иссяк. — Увидев случайно вашу дочь, я был поражен красотой и безумно влюбился в нее…

Мать и дочь незаметно переглянулись…

Ослепительно улыбаясь, он вдохновенно продолжал:

— Мадам, кто хоть раз увидел вашу дочь, уже никогда ее не сможет забыть… Увидеть ее — значит полюбить навеки. О, Элиза! — Тони восторженно возвел глаза к небу.

«Красотка» изумленно воззрилась на него.

— И вы хотите жениться на ней, не так ли? — В голосе миссис Джиббс проскользнуло недоверие.

— Хоть сию же минуту! Это мечта всей моей жизни!.. Элиза, наконец-то!

Мать и дочь вновь переглянулись.

— Мистер Ньютон, но я не хотела бы, чтобы свадьба состоялась в этом месяце… Моя дочь нуждается в отдыхе… После пережитого ею потрясения… Доктора советуют отправить ее в Ниццу. Надеюсь, вы как настоящий джентльмен согласитесь, принять на себя расходы своей невесты, Скажем, тысяча фунтов вас ведь не разорит…

— Да, медовый месяц я всегда мечтал провести именно на Ривьере! — восторженно воскликнул Тони.