В разные стороны?

Решив ограничиться просто экскурсией, Бенедикта пошла по одной из галерей, то и дело, останавливаясь перед стеклянной витриной полюбоваться то изысканным золотым колье, то эффектным вечерним платьем, то прелестными фарфоровыми статуэтками ручной работы. Пару раз ее так и подмывало спросить цену. Но Бенедикта знала, если ты спрашиваешь «сколько стоит», значит, этой вещи позволить себе не можешь. «Галерея Гумберта I» – «Умберто Примо», как называли ее сами итальянцы, – была рассчитана на иной класс посетителей, нежели она, Бенедикта. Что не мешало ей искренне восхищаться всем, что встречалось на ее пути.

Так, неспешно, Бенедикта вышла в центр пассажа, где перекрещивались четыре основные галереи. Там, как она помнила из рекламных проспектов, пол украшали выложенные из цветной плитки знаки зодиака. Фредерик как-то шутя, сказал, что если встать на «свой» знак, то можно загадывать желание – оно непременно сбудется. Бенедикта отыскала стилизованные Весы, встала на плитки, но что загадать, так и не придумала. Тут она взглянула на часы и испуганно охнула. До назначенной встречи оставалось две минуты.

Бенедикта лихорадочно заозиралась по сторонам, отыскивая нужное направление. Откуда она пришла – слева или справа? Ресторан остался где-то в конце галереи, но в которой из четырех? Кое-как сориентировавшись, молодая женщина бросилась к месту встречи.

По счастью, «Виллу Боргезе» она нашла без труда. В кои-то веки судьба ей улыбнулась: Эмилия, по всей видимости, сама запаздывала. Так что никаких приличий Бенедикта пока не нарушила. Она просто подождет свою спутницу у входа, как если бы пришла точно в оговоренный срок.

Ресторан выглядел ослепительно: хрусталь, позолота, белоснежные скатерти... Впрочем, чего еще ждать от Эмилии да Фабриано? Приятная семья, что и говорить, но жуткие снобы! Пожалуй, надо бы надеть пиджак, хотя бы ради сей почтенной дамы, решила Бенедикта. И тут ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

Представительный мужчина в черном костюме, прислонившись к противоположной стене, так и пожирает ее глазами. Молодая женщина вознамерилась отшить нахала – и, к своему ужасу, обнаружила, что Паоло вновь застал ее врасплох. Не слишком ли много для одного дня?

Пульс ее мгновенно участился, на лбу выступила испарина. Ощущение было такое, словно все ее существо тает в присутствии Паоло, как масло под солнцем. А тот, как ни в чем не бывало, шагнул ей навстречу.

– Бенедикта! – Паоло учтиво склонил голову, но, несмотря на показную вежливость, негодяй явно наслаждался ее смущением. – Вот мы и встретились снова.

«Я бы этой встречи предпочла избежать». Язвительный ответ так и дрожал на кончике языка, но Бенедикта сумела сдержаться и улыбнулась самой холодной из своих улыбок.

– Не буду отрицать очевидного, – произнесла она, гадая, куда запропастилась Эмилия.

Паоло свел темные брови.

– Вижу, ты кого-то ждешь, – сказал он. – Не Фредерика, часом?

Бенедикта подняла взгляд и тотчас же пожалела об этом. По спине у нее пробежал холодок тревоги. Она мгновенно осознала, насколько уязвима и беззащитна в его присутствии. Она может сколько угодно ненавидеть и презирать его за то, как он с ней обошелся, но игнорировать – никогда. И Паоло об этом отлично известно, черт его подери!

– Н-нет, не Фредерика, – ответила Бенедикта, мечтая, чтобы итальянец поскорее ушел и оставил ее в покое. Уж лучше привлечь к себе внимание какого-нибудь уличного приставалы, нежели этого циничного насмешника.

– Так кого же ты ждешь? – не отставал Паоло, забавляясь ее смущением. – Да что с тобой, Бенедикта? Ты боишься мне признаться?

– Боюсь? – Молодая женщина обожгла его негодующим взглядом: да как он смеет! – С какой стати мне тебя бояться? Я просто жду не дождусь, когда ты уберешься восвояси и предоставишь меня самой себе. Я – не Джованна! И твои настырные ухаживания мне нисколько не льстят! Равно как и домогательства любого другого мужчины, всерьез считающего, что богатство дает ему право на все, чего душа пожелает!

Лицо Паоло потемнело от гнева.

– Бенедикта, ты меня оскорбляешь.

– Да ну?

Впрочем, она уже и сама поняла, что зашла чересчур далеко. Фредерик просил ее обходиться с Паоло повежливее и убедить его оставить Джованну в покое, если, конечно, брат не соврал и здесь. А вместо этого она из кожи вон лезет, чтобы настроить Паоло Ланци против себя и брата, обрести в нем заклятого врага.

– Похоже, ты настроена, думать обо мне самое худшее, – промолвил меж тем Паоло, взглянув на часы. – Но в любом случае... почему бы тебе не посидеть за моим столиком, пока не подоспеет твой... спутник.

Бенедикта невольно отметила, что часы Паоло смотрятся довольно консервативно и скромно. Да, золотые, да, явно дорогие, но не массивные и не броские. В отличие от тех, которыми щеголяет Кевин.

– А тебе это зачем? – с опаской осведомилась Бенедикта, которую тревожило направление собственных мыслей и бесила спокойная самоуверенность Паоло.

– Одинокая молодая женщина в людном торговом пассаже неминуемо привлечет к себе нежелательное внимание, – невозмутимо произнес он. – Будь ты моей сестрой, я бы беспокоился не меньше. Назови это учтивостью, если хочешь. Я просто пытаюсь помочь тебе. Надеюсь, твой брат на моем месте поступил бы точно так же.

– Я жду вовсе не Фредерика, – повторила Бенедикта.

– Я это уже понял. – Взгляд Паоло на мгновение задержался на ее губах. – И, тем не менее, все равно приглашаю тебя за мой столик.

– Я жду миссис да Фабриано... Эмилию. Она подойдет с минуты на минуту, – поколебавшись немного, объяснила Бенедикта.

Паоло улыбнулся.

– Вот и замечательно. Синьора да Фабриано наверняка не станет возражать, если я составлю вам компанию. – И, подхватив молодую женщину под руку, он увлек ее к входу.

Стеклянные двери распахнулись перед ними с мелодичным музыкальным аккордом, и на пороге возник одетый в синюю с белым униформу представительный седовласый мужчина.

– А вот и Никколо собственной персоной. Он здешний метрдотель. Позволь, я тебе его представлю.

– Не думаю, что... – смущенно начала Бенедикта и замолчала, когда сильные пальцы Паоло сомкнулись на ее запястье – такие прохладные, такие чуткие, такие невыразимо нежные, что молодая женщина за все богатства мира не отняла бы руки.

Паоло и Никколо, похоже, были на короткой ноге. Мужчины обменялись несколькими фразами на родном языке. По-итальянски Бенедикта знала лишь несколько слов, и Паоло это было отлично известно. Но вот метрдотель «Виллы Боргезе» перешел на английский, и она вздохнула с облегчением.

– Синьорина, – промолвил он, учтиво кланяясь, – добро пожаловать на «Виллу Боргезе»! – Метрдотель картинно взмахнул рукой, приглашая ее в зал. – Вы ведь ждете синьору да Фабриано, верно? Я отправлю к входу кого-нибудь из официантов, и ее известят, что вы уже здесь. Ждать внутри гораздо приятнее, чем снаружи.

Бенедикта умоляюще взглянула на Паоло, но он смотрел куда-то в сторону, так что ей поневоле пришлось говорить за себя.

– Это очень любезно с вашей стороны, – промолвила она искренне. Однако когда Паоло отпустил ее руку, сердце молодой женщины сжалось, словно от боли.

– Напротив, это вы оказали нам честь своим визитом, – запротестовал Никколо, из ее слов заключивший, что приглашение принято.

Бенедикта беспомощно оглянулась, но Эмилии все еще не было. Лицо Паоло оставалось абсолютно непроницаемым. О чем он думает? – гадала Бенедикта. О том, что метрдотель Никколо преуспел там, где он, синьор Ланци, потерпел неудачу? Или он с самого начала просчитал каждый ход этой сложной партии?

Метрдотель подвел их к угловому столику у витражного окна. Неподалеку от него журчал декоративный фонтанчик. Серебристые Струи воды с тихим плеском падали в резной мраморный бассейн с золотыми рыбками. Вдоль стен высились пальмы в высоких керамических вазах. По всей видимости, это было одно из лучших мест, предназначенное для немногих избранных. По пути к нему Бенедикта ловила на себе завистливые взгляды других посетителей. И поневоле испытывала к бессовестному Паоло что-то очень похожее на благодарность: действительно, в том, чтобы ждать снаружи, радости мало.

– Что я могу вам предложить, синьорина? – осведомился Никколо, явно решив лично обслужить привилегированных клиентов.

Бенедикта на мгновение задумалась.

– Мне чаю со льдом, будьте добры, – попросила она. Ничего крепче чая в присутствии Паоло пить она не собиралась.

Метрдотель сокрушенно пощелкал языком.

– Вы уверены, что не хотите попробовать наших фирменных коктейлей, синьорина? – спросил он. – Вот, например, абрикосовый шербет с коньяком...

– Не нужно, благодарю вас, – покачала головой Бенедикта.

Никколо удрученно вздохнул и обернулся к ее спутнику.

– А вам, синьор? – осведомился он. – Чего пожелаете?

– Тоже чаю со льдом, если не трудно, – ответил Паоло. – Сегодня мне еще предстоит поработать.

Никколо разочарованно развел руками, но переубеждать Паоло даже не подумал. Он вежливо наклонил голову и поспешил в кухню, по пути отдавая приказания подчиненным.

Какое-то время молодые люди сидели молча. Наконец, чувствуя, что просто обязана что-то сказать, Бенедикта тихо промолвила:

– Чудесный ресторан, просто чудесный. И столик нам достался лучший в зале.

– Рад, что тебе здесь нравится, – ответил Паоло.

– А кому бы не понравилось? – Голова у Бенедикты шла кругом. Наверное, это сказываются последствия усталости или сдвига по времени, или того и другого вместе, убеждала себя молодая женщина. Она с сомнением посмотрела на пиджак, который повесила на спинку стула. – Как думаешь, не надеть ли его?

– Зачем? – удивился Паоло. – Ты замерзла?

– Нет, конечно. – Бенедикта обвела взглядом сидящих за соседними столиками, остро сознавая собственную неуместность в этом роскошном заведении. – Я в толк взять не могу, с какой стати синьора да Фабриано вздумала пригласить меня именно сюда.

– Не понимаю, о чем ты. – Паоло вопросительно изогнул бровь.

– Да полно, не притворяйся! – На мгновение Бенедикта словно забыла о том, с кем говорит. – Ты разве не видишь, повсюду бриллиантовые браслеты, жемчужные ожерелья, кольца с рубинами и сапфирами. Просто глаза слепит от их блеска! А на мне одно-единственное кольцо, тоненькая золотая цепочка и сережки из накладного золота. Держу пари, твой приятель Никколо способен назвать их цену с точностью до одной лиры!

Паоло покачал головой.

– Держу пари, что при этом он сознает, что твоя красота не нуждается ни в бриллиантовых браслетах, ни в жемчужных ожерельях, – тихо ответил он. – И вовсе незачем напоминать мне, что ты носишь кольцо другого мужчины. Каких слов ты от меня ждешь, Бенедикта? Что в моих глазах ты по-прежнему самая желанная и самая прекрасная из женщин?

– Нет! – Щеки Бенедикты вспыхнули. – Ты отлично знаешь, что ничего такого я не имела в виду. – Поняв, что едва не кричит и что посетители за соседними столиками начинают недоуменно на нее поглядывать, она понизила голос. – Не смей говорить мне ничего подобного! – жарко зашептала она. – Мы оба знаем, что все твои комплименты – сплошная фальшь и ложь!

– Ты так считаешь? – Опершись о стол, Паоло наклонился вперед. – А разве Фредерик не порадуется, узнав, что меня к тебе по-прежнему влечет? Любоваться тобой – одно удовольствие. Никколо рассуждал о напитках, а мне-то хотелось совсем другого!

От этих слов у Бенедикты перехватило дыхание.

– Откуда ты знаешь, что нужно Фредерику? – яростно спросила она, предпочтя остальные его фразы пропустить мимо ушей.

Бенедикта прижала ладони к пылающим щекам, недоумевая, с какой стати она вообще согласилась сюда прийти. Куда запропастилась Эмилия? Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день ей будет так отчаянно не хватать братней тещи, а вот, поди, ж ты!

– Мне отлично известно, что свою старшую заступницу-сестрицу он вызвал отнюдь не затем, чтобы та дежурила у его постели, – саркастически заметил Паоло.

Молодая женщина беспомощно застонала.

– Выходит, ты знаешь куда больше моего, – возразила она, вновь оглядываясь на дверь. Ну, где же, где же эта синьора да Фабриано? Сколько времени требуется на примерку платья?

– Лгунья из тебя никудышная, так и знай, – пробормотал Паоло, откидываясь на спинку стула. Он расстегнул пиджак и уперся рукою в край стола. – Но мы, пожалуй, не станем тратить время на перемывание косточек твоему брату. – Его неправдоподобно длинные ресницы чуть дрогнули. – Лучше расскажи мне о себе, Бенедикта. Например, с какой стати ты обедаешь с Эмилией. Я и не думал, что вы с ней такие близкие подруги.

– Мы и не подруги! – выпалила молодая женщина, а в следующий миг, осознав, что это прозвучало едва ли не грубостью, поторопилась объяснить: – Ну... Эмилия меня, можно сказать, пожалела. Она решила, что лучше я с ней пообедаю, чем буду слоняться в одиночестве по дому, дожидаясь Фредерика. Она скоро придет. И сама тебе все расскажет.

– Дожидаясь Фредерика? – недоуменно нахмурился Паоло. – А с какой стати твой брат бросил тебя одну?

– Его просто нет дома, – вздохнула Бенедикта. Вдаваться в подробности ей очень не хотелось. – Он... и Джованна вышли... э-э-э... по делам.

– Вышли по делам? – эхом отозвался Паоло. – Прости, но мне казалось, что Фредерик прикован к постели.

– Ну... вставать он, конечно, может... хотя и с трудом.

Паоло по-прежнему выжидательно молчал. И, понимая, что больше тянуть с ответом никак нельзя, Бенедикта нехотя пояснила:

– Их квартиру ограбили. И Джованна с Фредериком отправились на место происшествия, чтобы полиция могла сделать опись похищенного.

Вот теперь Паоло ощутимо напрягся.

– Когда это случилось? – резко спросил он.

– Вчера ночью, я так понимаю. – Молодая женщина недоуменно подняла глаза. – А что такое? Может, ты что-нибудь об этом знаешь? – спросила она не без ехидства.

Бенедикта ожидала, что собеседника возмутит ее предположение. Но, к ее удивлению, Паоло загадочно протянул:

– Возможно. – И, поправив жемчужно-серый шелковый галстук, повторил, словно убеждая самого себя: – Да, возможно.

Бенедикта заворожено следила за тем, как длинные загорелые пальцы разглаживают светлую ткань. За этим занятием она бы могла провести всю жизнь и еще один день... Но тут подоспел официант и эффектным жестом поставил на стол два бокала. Молодая женщина разом очнулась от грез и мысленно порадовалась принесенному чаю: во рту у нее внезапно пересохло.

Официант с поклоном ретировался восвояси, и Бенедикта поднесла бокал к губам. Бодрящий ледяной напиток оказался на удивление вкусен. Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь чудным ароматом и долгожданной прохладой. После первого же глотка ей сразу стало лучше.

Но ненадолго. В следующий миг Бенедикта едва не потеряла сознание. Потому что Паоло, наклонившись вперед, подхватил большим пальцем капельку влаги, поблескивавшую в левом уголке ее губ, и слизнул ее языком, мечтательно промолвив:

– Ты когда-нибудь ощущала, как сладко вино на губах возлюбленного?

– Это... это чай, а вовсе не вино, – пролепетала она, не вдумываясь в смысл своих слов.

Паоло улыбнулся чувственной, многообещающей улыбкой.

– Это удовольствие у нас еще впереди, – глухо пообещал он. – Не позволишь ли ты завтра угостить тебя ужином? Нам еще многое предстоит обсудить.

– Нет, не думаю, – нервно сглотнула Бенедикта.

– Почему нет?

– Я не хочу, – заявила она. – Кроме того, боюсь, мой жених этого не одобрит.

– Насколько я помню, прежде тебя это не слишком тревожило, – загадочно промолвил Паоло.

Но прежде, чем Бенедикта успела допросить его с пристрастием и насчет этой невразумительной реплики, и насчет кражи со взломом, за ее спиною раздались торопливые шаги. Бенедикта нехотя обернулась. Ну, конечно, это Эмилия. Кому же и быть, как не ей? Как она, однако, не вовремя!

Молодая женщина с трудом сдержала вздох досады. Паоло поднялся, приветствуя родственницу. Синьора да Фабриано тепло пожала его руку и, привстав на цыпочки, порывисто расцеловала в обе щеки.

– Что ты тут делаешь, дорогой? – спросила она. – Когда Никколо сообщил, что ты тут развлекаешь мою гостью, я просто ушам своим не поверила. Не ты ли говорил вчера, что тебе и пообедать-то толком некогда?

– Эмилия, дорогая, ну не мог же я бросить бедняжку Бенедикту одну-одинешеньку у входа в ресторан? – отшутился Паоло. – У нее был такой несчастный вид, что тут и самое жестокое сердце не выдержало бы. – В темно-синих глазах его заплясали бесенята. – Мог ли я не предложить ей себя в качестве замены, пусть и недостойной? С каким нетерпением мы оба ждали вас...

– О, Паоло! – Возможно, Эмилию и покоробило то, что она застала молодых людей вместе, однако она успешно скрыла раздражение. – Ты – воплощение рыцарственности! Конечно же, Бенедикта по достоинству оценила твою любезность!

– Наверняка, – кивнул Паоло, лукаво усмехаясь, а в следующий миг разом посерьезнел. – Но скажите, что это за кража со взломом в квартире вашей дочери? Бенедикта только что мне рассказала. Я просто в себя прийти не могу от изумления. Есть какие-нибудь новости?

Эмилия да Фабриано взволнованно затараторила по-итальянски. В общем потоке слов Бенедикта улавливала лишь имена Доменико, своего брата и его жены. Теща Фредерика, в красках пересказывая кошмарную историю, явно предназначала ее для ушей одного лишь ненаглядного Паоло, но никак не гостьи из Австралии. Так что молодая женщина, не в силах совладать с искушением, с деланным простодушием заметила:

– Собственно говоря, синьора Эмилия, синьор Ланци кое-что знает о происшедшем.

Итальянка разом умолкла и недоуменно уставилась на Бенедикту.