Загадка школьного подвала

Да тут Арсений и Миша с ментами треплются, а я их совершенно не слышу, — объяснил Олег.

Во дворе треплются? — полюбопытствовала Таня.

— Естественно, не в школе, — хмыкнул Олег. — Я пока еще не умею видеть сквозь стены, да еще с пятого этажа.

Олег, а предки твои надолго ушли? — задала новый вопрос Таня.

Во-первых, не ушли, а уехали, а во-вторых, до вечера, — пояснил мальчик. — Предку моему приспичило шашлыки жарить. Он говорит, что просто обязан проводить осень.

Охота ему в такую холодюгу возиться на улице, — спросила Таня.

Он не на улице, — объяснил Олег. — Они на даче у одних приятелей обычно каждый год в это время жарят шашлык на веранде. Кстати, в прошлом году мой предок веранду чуть не спалил вместе с дачей.

Понятно, — хорошо знала Таня импульсивного Бориса Олеговича. — И что же, эти друзья твоих предков решили повторить эксперимент?

Ну, — подтвердил мальчик. — Они купили новый фирменный мангал. Продавец в магазине им объяснил, что эта штука совершенно безопасная. Мол, можете жарить шашлык не только на веранде, но даже в квартире.

Вот вернется Борис Олегович, тогда и узнаем, насколько она безопасная, — усмехнулась Таня. — Слушай, Олег, мы сейчас все к тебе придем. А ты пока наблюдай за милицией. Как только они уедут, попытаемся проникнуть в школу и расспросить сторожиху. И еще, — добавила девочка. — Я соберу наших, из дома. А ты звони Моей Длине и Пашкову. Пусть тоже выходят к тебе.

Таня и Темыч жили в четвертом подъезде широкого многоэтажного вибропанельного дома, который стоял внизу Большой Спасской улицы, прямо напротив булочной. Катина и Женькина квартиры располагались во втором подъезде того же дома. Двенадцатиэтажная башня из розового кирпича, где обитал Олег, стояла на углу Большой Спасской и Портняжного переулка. Школьниковы жили в конце Докучаева. А семья знаменитого нейрохирурга Пашкова занимала квартиру на Садовой — Спасской, во дворе Дома военной книги.

Двадцать минут спустя Компания с Большой Спасской уже расселась по диванам и креслам в просторной гостиной Олега.

Это что же получается? — ероша двумя руками и без того спутанную длинную шевелюру, вопрошал Женька. — Андрей нашел спонсоров, а призы спилили?

Под корень спилили, — кивнула Моя Длина. — Хотя вообще-то я точно не знаю.

Как это точно не знаешь? — взвился на ноги долговязый Женька.

Не мельтеши, — гаркнула на него Школьникова.

Женька со вздохом опустился в кресло.

— А призы, интересно, стоили много? — посмотрел исподлобья на друзей маленький щуплый Темыч.

— Ты что, Микроспора, не знал? — кинула на него высокомерный взгляд Школьникова.

— Мне-то какое дело до ваших наград, — буркнул Темыч. — Мне все равно королевой красоты не быть.

Это уж точно, — иронично сощурилась Катя, которая постоянно подтрунивала над Темычем еще в младшей группе детского сада.

На короля он тем более не тянет, — весело произнесла Моя Длина. — Слишком мелок.

Дура ты, Школьникова, — обозлился Темыч. — Между прочим, Наполеон был вообще всего полтора метра ростом. А ему это совсем не помешало. Плохо ты свою любимую историю учишь.

Моя Длина вспыхнула. Единственный предмет, которым она всегда занималась всерьез, была история. Ведь ее вел Андрей Станиславович. Поэтому Школьникова, стремясь покорить сердце любимого учителя, не ограничивалась учебником, а читала еще множество дополнительной литературы.

Про Наполеона я, между прочим, знаю не хуже тебя, Микроспора, — сквозь зубы процедила она.

Но из тебя-то какой император? Ты вообще у нас ни два ни полтора.

Ошибаешься, — фыркнула Катя. — Темочка у нас — пол писателя. И, может быть, даже когда-нибудь станет целым.

Очень умно, — набычился Темыч.

Он и впрямь собирался после школы поступать в Литературный институт. Кроме того, Тема вынашивал замысел большого серьезного романа, который прославит его на всю Россию, а может быть, даже и на весь мир. Таким образом он надеялся завоевать сердце ветреной и легкомысленной Кати, в которую был влюблен еще в детском саду. Катя пока взаимностью ему не отвечала. Темыч, однако, верил в лучшее будущее. Хотя пока ему очень мешал слишком малый рост. В свои пятнадцать он едва тянул на двенадцатилетнего. Лицом же вообще больше смахивал на девочку.

— Так что с призами-то? — пресек возникший было конфликт Олег.

Призы крутые, — откликнулась Моя Длина.

Откуда ты знаешь? — уже весь извелся от отсутствия информации Женька.

— Я во время каникул зашла как-то в школу, — объяснила Машка. — И подслушала разговор Андрея с директором по поводу конкурса. Надо же было выяснить…

Ну, и чего ты там выяснила? — не унимался Женька.

Там был один компьютер, один музыкальный центр, один телек…

Большой? — почему-то поинтересовался Темыч.

Нет, маленький, — покачала головой Моя Длина. — Но удаленький. Потому что карманный. И еще там была огромная коробка всякой косметики. Видимо, для утешительных призов.

Нормально, — вмешался Лешка Пашков.

Все нормальное — в прошлом, — поморщилась Моя Длина. — А теперь конкурс наверняка отменят.

Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Без призов проведут.

Без призов нельзя, — покачала головой Школьникова.

Да погоди, Машка, расстраиваться, — поглядел на нее влюбленными глазами Пашков. — Может, еще эти спонсоры войдут в положение и купят новые призы.

Много ты в спонсорах понимаешь, Ребенок, — процедила сквозь зубы Школьникова. — В наше время никто бесконечной халявы не предоставит. А потом дело не в спонсорах, а в принципе. Я, лично, не успокоюсь, пока мы этих гадов не словим.

Вообще-то действительно безобразие, — начал брюзжать маленький щуплый Темыч. — Совсем воры оборзели.

Да уж, — с трагикомическим видом проговорила Катя. — Лишить несчастную будущую королеву среди старшеклассниц законного приза.

Тем более что лишний компьютер в доме никому не помешает, — подхватил практичный Темыч.

А я бы предпочел музыкальный центр, — вмешался Женька. — А то мой барахлит.

Кажется, наши мальчики сами не прочь заделаться королевами красоты, — хихикнула Катя.

Очень глупо, — проворчал Темыч.

А вообще это дискриминация, — придерживался иной точки зрения Лешка Пашков. — Девчонкам и конкурс, и призы, а нам с вами, — поглядел он на мальчиков, — шиш с маслом.

Вот какой-то борец за справедливость и решил исправить положение, — покачала головой светловолосая голубоглазая Таня.

Я бы таких борцов… — потрясла увесистым кулаком Моя Длина. — Но, кстати, сперва собирались, кроме конкурса красоты, провести какие-то соревнования среди мальчиков. А в заключение должен был состояться грандиозный бал. Но, видно, на это не нашли спонсоров.

А вдруг еще устроят? — жаждал всею душой музыкального центра Женька.

Все может быть, — откликнулась Моя Длина. — Вернее, могло быть. Но призы-то спилили. Так что, видимо, теперь вообще ничего не состоится.

А если мы эти призы, к примеру, найдем? — уже охватил азарт Пашкова.

Олег тем временем выглянул с балкона на улицу.

Порядок, — вернувшись в комнату, сообщил он. — Милиция уехала. Путь свободен.

Тогда пошли отравлять сторожиху, — вытащила из сумки блок сигарет Моя Длина.

Ребята пошли в переднюю одеваться.

А, кстати, где Вульф? — только сейчас вспомнила Таня о таксе Олега.

Шашлык жарить уехал, — поправив съехавшие на кончик носа очки, отозвался хозяин квартиры.

Шашлык? — заинтересовался Женька, бурно растущий организм которого требовал чуть ли не круглосуточной подпитки.

Ну да, — кивнул Олег. — Предки взяли Вульфа с собой на дачу. Там у их друзей есть точно такая же такса, только женского пола. Вульф очень с ней дружит.

Черт с ней, с таксой! — воскликнул Женька. — А вот шашлычка бы я съел.

— Пошли отсюда быстро! — заторопился Темыч. — Иначе Женька сейчас жрать потребует.

— Да я бы вообще… — начал было долговязый мальчик.

Но тут Катя и Таня объединенными усилиями вытолкали его на лестничную площадку.

Пять минут спустя Компания с Большой Спасской подошла к дверям родной две тысячи первой школы.

— Сторожиху беру на себя, — шепотом объявила Школьникова.

Она подергала дверь. Заперто. Моя Длина хотела постучать, но Олег быстро проговорил:

Давайте сперва обойдем вокруг школы.

Правильно, — кивнули остальные. — Вдруг где-нибудь осталось что-то от преступников.

Ребята медленно побрели вдоль школьного здания.

И как только они внутрь пробрались? — не переставал изумляться Пашков. — Смотрите, весь первый этаж затянут решетками.

А может, с другой стороны решеток нет, — засомневался Темыч.

Ребята обследовали здание с тыла. Там им предстала та же картина. Решетки на окнах были старые, но надежные. По всей видимости, их поставил кто-то из предшественников Арсения Владимировича. А под его руководством решетки каждую весну тщательно красили.

Тут разве только кошка пролезет, — наконец вынес вердикт Олег.

Значит, дверь взламывали или отмычкой открыли, — предположил Пашков.

А может, отсюда попали, — указала Таня на пристроенный несколько лет назад к школе четырехэтажный корпус, где занимались ученики младших классов.

— И впрямь, — оживился Женька. — Там, между прочим, входные двери стеклянные. Долбани как следует молотком или камнем, и добро пожаловать.

Ребята поспешили к пристройке. Если Женька не ошибался, следы проникновения грабителей еще должны сохраниться. Вряд ли Арсений Владимирович мог за такое короткое время поставить новую стеклянную дверь. Значит, в лучшем случае, вход сейчас заколочен какой-нибудь фанерой.

Однако Женькины предположения не оправдались. Стеклянные двери стояли целехонькие. На них висели надежные замки.

Наверное, через крышу пролезли, — выдвинул свою версию Пашков.

Ну до чего же ты, Лешенька, умный! — с притворным восторгом воскликнула Катя. — Значит, по-твоему, грабители сперва прилетели на вертолете. Потом опустились на крышу. И все это ради одного компьютера, одного телевизора, одного музыкального центра и нескольких утешительных косметических наборов.

Действительно нерентабельно, — мигом подбил баланс Темыч. — Аренда вертолета обошлась бы грабителям гораздо дороже добычи.

Молодец, Микроспора, — похвалила Школьникова. — Тебе не в Литературный надо, а на экономиста учиться. Тогда я потом, когда унаследую материнскую фирму, возьму тебя главным бухгалтером.

Отстань, — счел для себя унизительным подобное предложение Темыч.

Не хочешь — не надо, — пожала плечами Моя Длина. — Но, между прочим, главный бухгалтер у матери в фирме живет лучше, чем десять знаменитых писателей.

Вот. Довели культуру до нищенства! — мигом впал в обличительный пафос Темыч. — Это же смеху подобно, чтобы какой-то главный бухгалтер зарабатывал больше, чем знаменитые писатели.

Ты, Микроспора, нашего главного бухгалтера не трожь, — обиделась Школьникова. — Он на себе все финансы фирмы везет.

Все равно он должен получать меньше писателя, — с угрюмым видом отстаивал права культуры Тема. — Потому что ваш главный бухгалтер служит одной твоей матери, а знаменитый писатель оказывает влияние на все человечество.

Может, ты, Микроспора, и прав, — ответила Школьникова, — но нам с матерью наши финансы как-то ближе, чем умы всего человечества.

Темыч возмущенно засопел. С тех пор как он принял решение посвятить свою жизнь литературе, судьба российской интеллигенции стала тревожить его не на шутку. Он уже подготовился к достойной отповеди «буржуазному эгоцентризму» Школьниковых, но тут Олег, чувствуя, что обстановка накаляется, скороговоркой произнес:

— О перспективах отечественной культуры поговорим после. А сейчас предлагаю заняться более прозаическими задачами.

Святые слова! — поддержала Моя Длина. — Пошли к сторожихе.

Они вернулись ко входу в школу. Женька заколотил в дверь рукой и одновременно ногой.

— Ты бы, Женечка, еще лбом постучал, — прыснула Катя.

Впрочем, она волновалась напрасно. Дверь резко открыли. Женька, не успев среагировать, получил по лбу.

Эй! Осторожно! Больно ведь! — потер ушибленное место ладонью он.

В другой раз не будешь так колотить, — сурово откликнулась сторожиха.