Тайна важнее жизни

– Одну минуту.

Она отошла от его кресла, и Венсан позволил себе оглядеться по сторонам. Слева от него расположилась немолодая уже супружеская чета. Дама безмятежно дремала в своем кресле, а ее благоверный наслаждался литературными виршами Рекса Стаута. Справа через проход, ближе всех к Перетье располагался парень со скандинавскими чертами лица. Облаченный в одежду из кожи, юноша слушал через наушники музыку. Парень ритмично покачивал головой в такт прослушиваемой мелодии и даже беззвучно шевелил при этом губами. Все было нормально. Как обычно. И никаких гуманоидов с бластерами. Венсан еще раз витиевато выругался, но на этот раз значительно тише. Почти шепотом.

Через минуту в проходе появилась стюардесса с подносом, и Перетье получил заказанные напитки. Одним движением он скрутил пробку с миниатюрной бутылочки и припал губами к горлышку. Отпил половину, поморщился и тут же смочил горло апельсиновым соком. Оставшиеся в бутылке пятьдесят граммов он бережно опустил в левый боковой карман пиджака.

Прикрыв глаза, Перетье мысленно воссоздал в памяти образ Айсаны Хаши-Ула, фото которой имелось в представленном ему еще в Париже досье. Девушка, фактически у всех на виду застрелившая Фери, была единственной ниточкой к разгадке. Никаких других зацепок у Венсана не было. Но как вытащить ее из лап «Моссада»? Представители этой организации даже при самом благоприятном стечении обстоятельств не пойдут на добровольное сотрудничество с иностранной разведкой. А у Перетье даже не было уверенности в том, что «Моссад» в данной ситуации ведет честную, открытую игру. Скорее, наоборот…

Самолет приземлился в «Атароте» точно по расписанию. Незадолго до посадки Перетье расправился с остатками спиртного и теперь чувствовал в организме заметную легкость. Он знал, что, несмотря ни на что, не отступится от намеченного и с честью проведет порученную ему Морисом Гляссе операцию.

Мобильник Венсана ожил, едва он спустился с нижней ступеньки трапа. Француз неохотно извлек телефон и ответил на вызов. Как и следовало ожидать, общения с ним жаждал Гляссе.

– Нормально долетел, Венсан?

– Да. Порядок. Если не считать кошмаров.

– Каких кошмаров? – не понял Гляссе.

– Основанных на завоевании нашей вселенной инопланетными оккупантами. – Перетье сунул в рот сигарету и прикурил.

– Смешно, – сдержанно отреагировал шеф. – У меня есть для тебя дополнительная информация, Венсан. Не знаю еще, насколько в целом это осложнит ситуацию.

– Что еще? – Попыхивая зажатой в зубах сигаретой, Перетье двинулся к зданию аэропорта.

Гляссе откашлялся.

– Это касается русских.

Глава 5

– Добрый день. Меня зовут Рифе Меер. Чем могу помочь, профессор?..

– Мещереков.

– Профессор Мещереков, – машинально повторил Меер, выходя из-за стола и дружелюбно протягивая Олегу раскрытую ладонь. – Очень приятно.

– Взаимно.

Они обменялись рукопожатием. Мещереков невольно отметил, что рукопожатие Меера было сухим и жестким, что совершенно не соответствовало его круглому доброжелательному лицу и чарующей улыбке, не сходившей с уст с того самого момента, как профессор переступил порог его кабинета.

Прежде чем добиться аудиенции у Меера, Олегу пришлось изрядно попотеть. В здании «Моссада» не шибко жаловали посторонних. Тем более иностранцев. Тем более гражданских. Но Мещереков твердо вознамерился сегодня добиться свидания с задержанной властями Хаши-Ула.

Разумеется, Меер к этому моменту уже знал о цели визита в их ведомство русского ученого. Помотаться по кабинетам последнему пришлось только для отвода глаз, и этого времени Мееру оказалось достаточно, чтобы посоветоваться с Вентайлом.

– Я полагаю, мы можем это позволить, – поразмыслив немного, вынес свое резюме Гордон. – Во всяком случае, нет никакого смысла обострять сейчас отношения с русскими… Особенно до тех пор, пока мы не выясним, кто стоит за спиной этого Мещерекова. Он же сам по себе – лицо частное, незаинтересованное и опасности, как мне кажется, не представляющее. Безобидный ученый… Если бы свидания с ней просил Нафез… – Вентайл позволил себе слегка улыбнуться, а затем пожал плечами. – А так? Пусть поговорит с ней. Только приглядывай за ними, Рифе. Мало ли что. Да, и еще! Слегка постращай этого светилу науки… В приватной беседе.

Для Меера все стало понятным. Вентайл весьма четко обрисовал тактику поведения. Определенный риск, конечно, имелся, но…

– Я хотел бы увидеть задержанную по подозрению в убийстве французского ученого Анри Фери девушку Айсану Хаши-Ула, – сообщил Мееру профессор, принимая безмолвное приглашение сесть в свободное кресло.

Меер вернулся на свое место и тоже сел, сцепив пальцы в замок.

– Хаши-Ула задержана не по подозрению, – почти пропел он, растягивая каждое слово. – Она действительно убила Анри Фери. Ее взяли с оружием на месте преступления. Есть свидетели…

– Хорошо. Пусть так, – не стал принимать игру в слова Мещереков. – Но я могу увидеть ее?

– Теоретически, конечно, можете. Только сами поймите, профессор, Хаши-Ула – не простая задержанная. Она – террористка, находящаяся под следствием, и не стану скрывать от вас, что сама по себе она представляет реальную угрозу. Очень реальную. И потому, чтобы добиться свидания с ней, вам как минимум нужно объяснить мне, для чего вам это нужно.

Меер замолчал и выжидательно уставился на визитера. Беседа с русским ученым почему-то невольно ассоциировалась у него с игрой в пинг-понг. Сделав легкий удар, Меер готовился теперь к ответному выпаду.

– Я прибыл в Иерусалим для изучения Колец Рефаимов. Мне известно, что погибший Анри Фери занимался здесь той же проблемой и в результате был убит этой девушкой. Почему, спрашивается…

– Хотелось бы и нам получить ответ на этот вопрос, – мечтательно и с легким налетом сарказма перебил Олега Меер.

– Ответ у нее в голове, господин Меер, – терпеливо пояснил Мещереков. – Лично я считаю, что Фери был в некотором роде близок к разгадке, и по какой-то причине это вызвало недовольство со стороны арабских фанатиков.

– Думаю, вы правы.

– Так или иначе, им… Я имею в виду арабов и в частности Айсану… Им должно быть известно о Гилгал Рефаиме нечто такое, что неизвестно нам. И им известно, за что они убили французского ученого.

– Логично, – опять поддержал собеседника Меер. – Но девушка молчит. Скажу вам откровенно, профессор, она вообще ведет себя как глухонемая с тех пор, как попала к нам в руки. Добиться от нее ничего невозможно.

Мещереков был готов к такому повороту разговора. Оно и понятно. Наверняка в «Моссаде» имелись специалисты, умеющие развязывать языки кому угодно. И если у них до сих пор нет никакой определенной информации, значит, девушка оказалась куда крепче, чем они рассчитывали. Однако и Мещереков явился сюда, не рассчитывая на спонтанные импровизации.

– Я понимаю, господин Меер, и как раз в связи с этим у меня есть к вам конструктивное предложение.

– Предложение? – в глазах Меера появилась заинтересованность. – Какое?

– У нас с вами есть возможность помочь друг другу. Возможно, то, что Айсана не захотела сказать вам, она скажет мне. Я же человек независимый…

– Одного такого независимого человека она уже убила, – не преминул напомнить Меер.

– Да. Но сейчас она не в том положении.

Переубедить и уж тем более запугать профессора, как наверняка в глубине души рассчитывал Вентайл, инструктируя своего подчиненного, не получалось. Мещереков упорно стоял на своем и отступать от намеченного не собирался. В душе у Меера еще присутствовали колебания, но тянуть резину и дальше он не мог. Это уже выглядело бы слишком подозрительно.

– Хорошо, – согласился он, откидываясь на спинку стула. У него было сейчас такое ощущение, будто он головой вниз нырнул в прорубь. – Попытка не пытка. Верно, профессор. Давайте, попробуем. Надеюсь, при вас нет никакого оружия?

– Меня уже обыскали раз пять или шесть, прежде чем я оказался в вашем кабинете.

Меер засмеялся.

– Таковы правила, и не я их придумал. Как насчет колющих или режущих предметов?

– Господин Меер, – Олег недовольно выпятил нижнюю губу, что свидетельствовало о его ущемленном самолюбии. – Я, к вашему сведению, все-таки ученый, а не террорист.

– Не стоит обижаться, профессор. – Меер просунул руку под стол и нажал с внутренней стороны скрытую от посторонних глаз кнопку. – Я пекусь исключительно о вашей же безопасности.

– Благодарю. Но у меня ничего такого нет.

– Тем лучше.

Дверь за спиной Мещерекова открылась, и на порог шагнул атлетически сложенный коренастый мужчина лет тридцати пяти, облаченный в строгий серый костюм. Только слегка оттопыренный левый локоть выдавал в нем агента спецслужб. Мужчина замер в дверном проеме, не мигая глядя в лицо Мееру.

– Доставьте ко мне в кабинет Хаши-Ула, – коротко распорядился последний и тут же, не дожидаясь, пока за подчиненным закроется дверь, обратился к Мещерекову: – Может, пока кофе, профессор?

– Нет, спасибо, – отказался Олег. – Лучше потом.

– Ну, потом так потом, – Меер развел руками.

Ее привели уже минут через пять, только сопровождающих было двое. Помимо мужчины, которого Мещереков уже имел честь лицезреть, в компании с Айсаной был еще один – старше возрастом, седовласый, в костюме темно-синего цвета. Мужчины стояли по обе стороны от девушки, придерживая ее за отведенные назад локти. Причем они не отпустили ее, даже переступив порог кабинета Меера.

Олег поднялся из кресла, внимательно изучая пленницу. Она была значительно лучше, чем на фотографии в газете. Глаза казались более выразительными, черты лица более ясными и правильными. Дополнительный шарм Айсане придавали и ее большие пушистые ресницы, отбрасывающие тень на веки. Мещереков невольно опустил взор и пробежался глазами по ее фигуре. Идеальные формы тела газетные репортеры на своем снимке отобразить не удосужились. Или просто посчитали излишним. На Айсане были облегающие, слегка расклешенные книзу брюки и свободного покроя сиреневая блузка, под которой, как сразу определил Мещереков, никакого нижнего белья не было. Она почему-то была босой, но это только дополняло гармонии в ее образ. Против собственной воли Олег залюбовался этой девушкой.

Меер вывел профессора из прострации громким покашливанием. Он тоже вышел из-за своего стола и остановился в каком-то метре от Айсаны. Критически окинул ее взглядом с головы до ног.

– Отпустите ее, – сказал он подручным.

Мужчины послушно отошли, и руки девушки безвольно опустились вдоль тела. Мещереков нахмурился. Что-то в поведении Айсаны было неестественным. Какая-то нездоровая вялость, апатичность, отсутствие живой искорки в этих темных, как два бездонных омута, глазах.

– Она здорова? – на всякий случай уточнил профессор.

Мееру вопрос не понравился. Его и без того красные щеки покрылись пунцовым отливом.

– По всем медицинским показателям, да. Или вы имели в виду что-то другое, профессор?

– Нет, я… – Мещереков стушевался. – Я могу пообщаться с ней наедине?

– Конечно. Вы же этого и хотели. Не так ли?

– Да.

Меер кивнул своим подручным, и оба беспрекословно покинули кабинет. Следом за ними двинулся к выходу и сам хозяин. Однако уже у самого порога он остановился и обернулся к Мещерекову.

– Мы будем за дверью, профессор, – многозначительно произнес он, как показалось Олегу, скорее для Айсаны, нежели для него. – Если что, зовите. Сразу.

– Обязательно.

Меер вышел в коридор и прикрыл дверь. Профессор отметил тот факт, что замок не защелкнулся. Айсана так и стояла в прежней позе, в какой ее оставили сотрудники «Моссада». Мещереков смотрел на нее, не зная, с чего начать разговор.

– Ну, давайте знакомиться, что ли? – сконфуженно улыбаясь, произнес он.

Она подняла на него взгляд. Их глаза встретились, и Мещереков ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Может, он поступил опрометчиво, оставшись с этой девушкой наедине? Но отступать от намеченного и звать сейчас Меера было бы слишком постыдно. Олег решил не делать этого. В конце концов, он еще крепкий здоровый мужчина, а перед ним всего лишь представительница слабого пола.

– Что вам надо? – неожиданно спросила Айсана приятным грудным контральто. При этом мускулы ее лица остались неподвижны.

Мещереков растерялся еще больше. Не так он представлял себе эту встречу и эту беседу…

– Поговорить. Давайте присядем, – он указал ей на кресло, которое минуту назад занимал сам.

Девушка равнодушно пожала плечами, двинулась вперед и заняла предложенное место. Все ее действия были вялыми и рассеянными, как будто она находилась в состоянии гипнотического транса. Мещереков обошел стол и хотел было занять место хозяина данных апартаментов, но в последнюю минуту передумал. Вместо этого он вернулся к девушке и присел на краешек стола.

– Послушайте… – От охватившего его волнения Олег не знал, куда деть руки. Он машинально потянулся к стоящему поодаль органайзеру и выудил из него карандаш с металлическим набалдашником. Взял его двумя пальцами, словно собирался вести какую-то запись. – Я хотел поговорить с вами об убийстве, которое вы совершили. Человек по имени Анри Фери. Французский ученый…

Бархатные ресницы сместились немного вниз. Теперь Айсана смотрела отсутствующим взором не в лицо Мещерекову, а на его руки. И молчала.

Олег покрутил карандаш.

– Дело в том, что я тоже ученый. Поверьте, я не имею никакого отношения к спецслужбам, и у меня… У меня нет никаких предубеждений в отношении вашей персоны. Я занимаюсь исследованиями в той же области, что и Фери. Загадка концентрических колец… – Он снова запнулся. – Мне кажется, вам что-то известно. Известно нечто важное, иначе… Иначе зачем бы вам нужно было убивать Фери. Скажите мне… Скажите, зачем вы это сделали? Почему? Почему вы убили его?

Она молчала. На смуглом симпатичном лице не отразилось ни намека на то, что она понимает его. Ни единого проблеска человеческих эмоций. От этого Мещерекову стало особенно жутко. У него сложилось впечатление, что он разговаривает с мертвым человеком, не способным вступить с ним в дискуссию.

– Вы меня слушаете?

Олег наклонился к девушке и попытался заглянуть в глубокие черные глаза. И в эту секунду в них вдруг появилось осмысленное выражение. Зрачки Айсаны блеснули, а веки сошлись в хищном прищуре. Мещереков невольно отшатнулся, но было уже поздно. Все произошло просто молниеносно.

Айсана вскинула левую руку и цепко ухватила мужчину за запястье той руки, в которой он держал карандаш. Еще мгновение – и другой рукой она уже вырвала злополучный карандаш из его пальцев, вскочила на ноги и плотно прижала остро отточенный графит к горлу Олега. Туда, где располагалась сонная артерия.

– Не дергайся, если не хочешь сдохнуть! – Она уже не была вялой и аморфной.

– Что вы делаете?..

Дверь в кабинет резко распахнулась, но реакция Айсаны заслуживала самых высоких похвал. За считаные доли секунды она успела выпустить плененную руку профессора, перехватить его за волосы и столкнуть со стола. Сама она при этом уже расположилась за спиной своей жертвы, по-прежнему прижимая острие карандаша к артерии Мещерекова.

Меер был безоружен, но двое его коллег стремительно расстегнули пиджаки и выхватили из-под них грозное огнестрельное оружие. Два черных смертоносных дула ткнулись в направлении Олега и полускрытой за его корпусом девушки.

– Бросьте пушки! – грозный окрик Айсаны отразился от стен помещения. – Бросайте! Иначе, клянусь Аллахом, я проткну ему шею. Ну!

Левое веко Меера нервно дернулось. В эту секунду он проклинал себя за то, что позволил профессору остаться с девушкой тет-а-тет. Проклинал Вентайла, давшего свое «добро» на эту встречу. Риск был минимальным, но теория вероятности по злой иронии судьбы сработала теперь не в их пользу.

– Бросайте!

Блеск в черных глазах сделался намного отчетливее. Она не шутила.

– Делайте то, что она говорит, – едва слышно молвил Меер.

Оба сотрудника «Моссада», выполняя уже непосредственное распоряжение шефа, наклонились и осторожно положили оружие на пол.

– Ты, – Айсана кивнула на седовласого, – толкни мне свой ствол. Ногой. Быстро!

Мужчина покосился на Меера. Тот только кивнул. Легкий толчок носком ботинка, и пистолет, прокатившись по полу, остановился возле босых ног Айсаны.

– Ты совершаешь большую ошибку, – натянуто произнес Меер.

– Заткнись!

Все еще держа Мещерекова за волосы, Айсана вместе с ним начала наклоняться к оружию. На какую-то долю секунды, перед тем как взять пистолет, ей пришлось отвести острие карандаша от шеи жертвы. Второй подручный Меера только и ждал этого момента. Он резко присел на корточки и схватил пальцами рукоятку лежащего на полу пистолета. Но поднять его и уж тем более нацелить на девушку он не успел. Айсана выбросила вперед руку с карандашом, метнув его наподобие дротика, и импровизированный снаряд, со свистом преодолев короткое пространство, вонзился мужчине в левую глазницу. Моссадовец опрокинулся назад, инстинктивно схватившись двумя руками за граненое основание карандаша, но мучения его были недолгими. Руки безвольно, как плети, упали на пол, оставляя под собой кровавые отпечатки, все тело сотрясала короткая агония, и вскоре мужчина затих.

Пистолет его напарника уже находился в руках Айсаны, и она, вновь приняв вертикальное положение, ткнула холодное дуло в затылок Мещерекову. Олег чувствовал, как спина его обливается потом. Рубашка прилипла к телу. У него не было сомнений в том, что в случае необходимости эта девушка без лишних колебаний всадит пулю ему в голову. На что она способна, Айсана только что продемонстрировала на примере одного из подручных Меера.