Танец солнечной феи

– Значит, так, я сейчас пойду на свой урок, потому что там девятый «Б» уже на ушах стоит. А вы, пожалуйста, после уроков останьтесь. Это касается всех! – Петровна повысила голос, обращаясь к камчатке. – Все, дождитесь звонка.

Она вышла.

Естественно, никто не бросился читать заданный Хаврошей параграф. Как только за Петровной закрылась дверь, в классе поднялся гвалт.

– А че случилось-то? – спрашивали одни.

– Ой, что теперь будет! – закатывали глаза другие.

– А где эти-то?

– Нет, ты видал ихнюю писанину?!

– Во, дают!

– Народ, объясните, наконец!

Гречихин и Эльбаум зубоскалили и напускали на себя таинственность. То есть явно что-то знали, но не спешили рассказывать. Топорков пытался перекричать шум, чтобы рассказать тем, кто не в курсе, о знаменитом «Манефесте». Он волновался, путался с ударениями, его сбивчивый рассказ вызвал новую вспышку смеха. Серега Сухинин и Женька Огейко перебрались поближе к Гречихину и Эльбауму. К ним сунулась было Янка Рыбина, но ее вежливо отшили. Янка надулась, но скоро переключилась на Костю Марушкина.

И только Наташа Войтко и Настя Пацура уткнулись в учебники. Незыблемый остров спокойствия в бурном море страстей. Правда, был и еще один тихий островок – Света Лагутина. Она не читала учебник, она потихоньку достала из сумки плеер и, прикрыв глаза, погрузилась в одной ей слышимые звуки.

Глава 3

Заговор раскрыт, или Буря в стакане

Между тем «три товарища» отсиживались в туалете.

Макс устроился на подоконнике, он меланхолично подбрасывал вверх ручку и ловил ее. Андрей и Егор подпирали стену. Причем Андрей с головой погрузился в свой наладонник. А Егор что-то напевал под нос.

– Пипидон! – внезапно воскликнул Макс, в очередной раз подбросив и поймав ручку.

– Что? – переспросил Егор.

– Да так, ничего, – отозвался Макс, – хочешь новый прикол?

– Ну...

Макс снова подбросил ручку, крикнул «пипидон», поймал ее, и, улыбаясь, уставился на Егора.

– И в чем прикол? – спросил Егор.

– Очнись, Вильямыч, – посоветовал Макс.

Отца Егора звали Вильямом (бывает и такое), поэтому друзья частенько обращались к Егору по отчеству.

– Секи момент. – Макс еще раз подбросил ручку и, крикнув «пипидон», ловко поймал ее.

Егор пожал плечами и неуверенно улыбнулся.

– Чего тормозишь, попробуй сам, – не отставал Макс, протягивая ему ручку.

Егор подбросил ее, поймал и сказал «пипидон».

– Да не так. – Макс отобрал ручку. – Смотри на меня, бросаешь вверх, и пока она летит, ты должен крикнуть «пипидон». Понял?

– А! – обрадовался Егор. Он схватил ручку и стал подбрасывать ее, выкрикивая заветное слово. Игра увлекла его, он тихонько смеялся.

– Ну вот, научи дурака молиться, – пробурчал Макс.

В этот момент непойманная Егором ручка упала на пол прямо перед Андреем.

– Что? – переспросил тот, отрываясь от наладонника.

– Ничего-ничего, – Макс выкатил глаза и замахал руками, – занимайся-занимайся.

Егор поднял ручку и со вздохом вернул ее Максу.

Андрей прикоснулся указательным пальцем к переносице, он совсем недавно стал носить линзы вместо очков.

– Парни, а чего мы тут сидим? – спросил он.

– Ждем у моря погоды, – хохотнул Макс.

– Нет, я в том смысле, мы на уроки пойдем?

– Отличная мысль, – согласился Макс, – кто знает, какие у нас сегодня уроки?

– Я не знаю, – отозвался Егор, – я думал, мы вообще сразу уйдем, даже рюкзак не брал.

Макс рассмеялся:

– Так, может, в кино?

– Я – пас, – ответил Андрей.

– Что так? Инет не пускает? – насмешливо переспросил Макс.

– У меня реально дел невпроворот.

– У всех невпроворот.

– Нет, неохота. – Андрей снова погрузился в наладонник.

– Ты из-за Дашки, что ли? – переспросил Макс. – Так мы и ее возьмем с собой.

– Выкрадем с уроков? – невозмутимо предположил Андрей. Он вообще отличался завидным спокойствием.

– Ха! А че, давайте выкрадем, – развеселился Макс, – я бы и еще кое-кого выкрал, например, Петрову, или эту, как там ее, новенькую нашу...

– Лагутину, – напомнил Егор.

– Ну да, Лагутину, – отозвался Макс, – она вроде ничего, Топорков, пожалуй, прав. А как вы считаете?

Андрей неопределенно покачал головой.

– С тобой все ясно, ты однолюб, – Макс негромко рассмеялся, – а ты, Егор?

– Не знаю, – отозвался тот, – она какая-то незаметная...

– Точно! Только новенькая не незаметная, она хочет, чтоб ее не замечали, понимаете? Ну, типа, чтоб не приставали и все такое. А вообще-то, вполне возможно, она нас всех презирает.

– С чего бы это? – удивился Егор. – Мы же не сделали ей ничего плохого. К тому же, если бы она нас презирала, то продала бы с потрохами. Ведь она нас видела.

Макс подумал и предположил:

– Потому и не продала, что презирает. Хотя, возможно, просто боится...

– Ага, мы очень страшные, – пошутил Егор.

– Не в этом дело. Я думаю, в прошлой жизни она была другой, а потом что-то случилось, и она попала в нашу школу.

– Ага, как Иван Топорков, – согласился Егор, – из князи – обратно в грязи. Но Топорков же нормальный парень.

– Вот именно! Парень! А Лагутина – девчонка. Чувствуешь разницу?

Егор пожал плечами.

– Типа, женская логика, что ли?

– Типа – да, – хохотнул Макс.

– И ты предлагаешь выкрасть ее с уроков вместе с Дашкой? – уточнил Егор.

– Почему бы и нет?

– Издеваешься? Если мы сейчас пойдем на уроки, нас сразу возьмут, – напомнил Егор.

– Нас в любом случае возьмут, – сказал Макс.

– Ну и надо было сразу к Жанне сходить, – не поднимая головы, отозвался Андрей.

– Ага, огрести по полной, – развеселился Макс.

– Не понимаю, зачем мы тогда в библиотеке прятались, бегали, – пожал плечами Егор.

– Так весело же было! – хохотнул Макс, – разве нет?

Договорить им не дали. В туалет вошел какой-то малолетка. Увидев старшеклассников, замер испуганно.

– Чего встал? – прикрикнул Макс. – Иди, куда шел.

Но малолетка, видимо, решил не рисковать. Он кинулся к выходу и исчез.

– Все, парни, сейчас начнется, – сказал Егор.

– Не дрейфь, Вильямыч, прорвемся, – пообещал Макс. – Идем отсюда. Не хватало еще, чтоб нас взяли в туалете. Это пошло.

И они вышли из своего убежища и с независимым видом двинулись по пустому школьному коридору.

А где-то уже хлопнула дверь, послышались чьи-то шаги, а потом и голоса.

– Парни, чего решаем? – на ходу спросил Макс.

Андрей произнес что-то неопределенное: «М-м-м-м-м...». Егор пожал плечами.

– Ладно, – согласился Макс, – попробуем прорваться.

Прорваться им не удалось. В вестибюле их остановил охранник. Он усмехнулся недобро и качнул головой: мол, идите, голубчики, к директору.

Но друзья и не подумали сопротивляться. К директору так к директору.

Глава 4

Герои дня

10-й «А» перекочевал в кабинет русского языка и литературы. Класс был взбудоражен. На перемене бурно обсуждали, что теперь будет с «тремя товарищами». Предположения высказывались самые разные. Одни пророчили кары небесные, другие склонялись к тому, что заговорщики снова выйдут сухими из воды, как уже бывало не раз. Сашка Эльбаум принимал ставки.

Гречихин убеждал всех, что ничего нарушителям не сделают. Так, покричат и все. Иван горячился и снова что-то кому-то доказывал. Сухинин и Огейкин присоединились к Гречихину. Костя с Янкой ржали во весь голос. Когда Эльбаум спросил у Наташи Войтко, что она думает по поводу случившегося, та отрезала:

– Я бы отчислила! Но, к сожалению, не я решаю.

Ее подруга поддакнула.

Нина Макарова – тихая девочка из пригорода, испуганно пожимала плечами и отмалчивалась. Красавица Лена Петрова отвечать отказалась. А рыжая толстушка Соня Шапиро очень боялась за ребят. Она хваталась за щеки и твердила: «Ой, хоть бы все обошлось! Хоть бы обошлось!» Даша Гришина – девушка Андрея – то краснела, то бледнела. Сразу было видно, нервничала...

Одна Лагутина не принимала участия в споре. Гречихин заметил это и громко спросил:

– Светлана, а ты как считаешь?

Потом он все пытался вспомнить и понять, что же произошло в тот момент? Мир словно бы изменился, время потекло медленно-медленно. Он смотрел на Лагутину, как она плавно поворачивает изящную голову, как смотрит на него своими удивительными, чуть удлиненными, серыми глазами, как улыбается одними уголками губ... Он даже рот раскрыл, а когда очухался, захлопнул так, что лязгнули зубы. А вот что ответила Лагутина, он, хоть убей, не мог вспомнить.

К тому же прозвенел звонок, и в класс вплыла русичка Наталья Николаевна. Парни прозвали ее Печатной Машинкой за потрясающей величины бюст. Собственно, бюст был единственным достоинством учительницы, по мнению все тех же парней 10-го «А».

Класс недружно встал, громыхая стульями. Гречихин тоже поднялся, скорее на автомате. Наталья Николаевна махнула рукой: «Садитесь...»

Не успел класс усесться, как дверь распахнулась и появились три товарища.

– А, герои дня, – приветствовала их Наталья Николаевна, – ну, что стоите, проходите, садитесь.

Тут надобно заметить, что наших героев все старались рассадить подальше друг от друга. Таким образом, Макс сидел на первом ряду у окна, Андрей на среднем ряду, за вторым столом рядом с Дашей, а Егор занимал место в середине последнего ряда. Таким образом, друзья образовывали треугольник, метко названный Наташей Войтко Бермудским. Разделение никак не мешало трем товарищам общаться во время уроков.

При виде заговорщиков класс радостно загудел.