Степень свободы

Я предъявил пластину кристалла с записью параметров моей личности.

– Недавно вы совершили серьезное правонарушение, – сообщила мне девушка то, что я прекрасно знал и без нее. – Какое и где?

Стало понятно, что она просто считала мою ауру, а сама ничего не знает. Это говорило об одной очень важной вещи – мое изображение не было передано каждому «мобильнику», а значит, и официальный розыск на Курта Баса не объявляли. Но это закономерно – глупо ставить на уши всю полицейскую систему ради поимки парня, который отстрелил копыто ящеру-мафиози. Вот если бы пострадал кто-то из людей, то мною занялись бы всерьез. Хотя убийство не считалось в Мире Пророчества тяжким преступлением, куда более серьезной уголовщиной было мародерство, однако просто так ни в чем не повинных граждан отрывать от дел отправкой в Призрачный Мир считалось неэтичным. И каралось.

Честно говоря, мне нечего было ответить на вопрос девушки из полиции. Да и глупо было отвечать, поскольку любой вариант закончился бы телепортацией в полицейский участок. Однако у меня имелась возможность телепортироваться в другое место – на собственную, относительно безопасную, территорию. Из этого могли возникнуть иные проблемы, но все же несравнимо меньшие, чем отправка на рудники решением Истадальского суда.

– Я – добропорядочный гражданин, – ответил я, вкладывая в слова эмоцию самого праведного возмущения, на которое был способен. – Если вас недостаточно хорошо обучили в академии, а это, без сомнения, именно так, поскольку вы набрасываетесь на честных людей, то это не повод тренироваться на мне в технике задержания и доставки в участок.

Такую белиберду я мог молоть минут десять-пятнадцать без малейшего напряжения – она не отнимала у меня вычислительные способности мозга. Думал же я о том, как безопасно распечатать контейнер и привести в действие его содержимое.

Раньше, лет пять назад, я эту штуковину в целях безопасности всегда таскал с собой. Потом в уличной драке я ее едва не лишился, что навело меня на мысль о доверии к депозитным банковским ячейкам. И я ни разу не пожалел о том, что пользовался услугами Агни. И только произошедшее с Шарки, а также необходимость уносить ноги подальше, пока он до меня не добрался, заставила меня изъять штуковину из ячейки и снова взять под собственную опеку. Если бы я шастал по городам, можно было бы оставить все, как есть, но Шинтай знает, где я могу оказаться, в какой глуши, и будет ли там искать меня курьер, если вещица понадобится мне незамедлительно.

Самое смешное, что содержимое контейнера, который я прижимал к бедру вспотевшей от напряжения ладонью, никому, кроме меня, не было нужно. Ну, само по себе, разумеется. Обычный переносной телепорт низкой грузоподъемности, настроенный на отправку массы до ста пятидесяти килограммов в точно заданную точку пространства. С возвратом, по желанию, в первоначальную точку отправления. Штуковина работала почти на той же магии, что и полицейская система отправки в участок.

– Если я не права, – спокойно ответила девушка, – то принесу вам свои извинения.

Я заметил, что она не то чтобы растерялась, но пыл свой после моей возмущенной тирады слегка остудила. Это говорило в первую очередь о ее молодости, а главное – о неопытности как мобильного полицейского. С нею все понятно. Увидела на станции мою ауру, решила выслужиться… При всем совершенстве сидов некоторые слабости вроде тщеславия были присущи и им.

– Давайте поступим проще, – предложил я. – Сейчас я вам покажу, что у меня в контейнере, а потом вы уже здраво разберетесь во всех фактах и во всех аргументах.

– Что там? – напряглась девушка.

– Фамильная реликвия. Но история ее такова, что она вполне могла вызвать у меня изменение ауры, которое вы и выявили. На самом деле я не совершал ничего, что могло бы оказаться угрозой обществу.

С этими словами я как можно более спокойными и уверенными движениями вскрыл контейнер и вынул из него полупрозрачный цилиндр, состоящий из двух плотно соединенных частей. Все, теперь даже самый опытный полицейский не смог бы меня задержать, потому что стоило мне повернуть прилегающие части цилиндра одна относительно другой, и я бы тут же оказался у своего тайника.

Увидев ауру магии вокруг странного предмета, незнакомка тут же рванула ко мне. Причем рванула с такой скоростью, что я и ойкнуть не успел. В движении она начала формировать парализующий полицейский кокон, но набросить его на меня не успела – кокон формировался медленнее, чем она двигалась. И она знала об этом, поэтому рискнула войти со мной в прямой физический контакт, чтобы не дать воспользоваться цилиндром. Но что им там было пользоваться? Повернул – и все.

Девушка-сид успела схватить меня за руку, но это уже ничего не могло изменить. Нас обоих на миг окутало фиолетовое сияние, а еще через миг мы рухнули на раскаленный песок посреди сверкающей на солнце пустыни. Незнакомка опешила, что позволило мне освободиться от ее хватки, отступить на пяток шагов и достать из-за пояса кастер.

– Извини, дорогая, – развел я руками. – Тебе надо набираться полицейского опыта, а он, как известно, является порождением трудных ошибок.

Сиды не любят демонстрировать эмоции, но незнакомка едва не дымилась от злости, обиды и возмущения.

– А еще тебе надо успокоиться, а то содержимое твоей головы перегорит от нагрузки.

Мы помолчали еще минуту. Она буравила меня своими бельмами, я же старался быть внимательным и не допустить вторичного нападения.

– Я не собираюсь отправлять тебя в Призрачный Мир, – поделился я с ней рождающимися планами. – Давай разбежимся по-хорошему. Это просто. Сейчас я активирую эту штуку и она откинет нас обоих обратно. Потом мы нежно попрощаемся, ты оставишь меня, а я вернусь сюда. Как тебе?

– Меня из-за тебя выгонят из полиции, – хмуро ответила она.

– Не надо излишне драматизировать ситуацию, – скривился я. – Я не в розыске. Так?

– Так.

– И что, у вас выгоняют за одно неудачное задержание?

– Не одно. Ты уже восьмой, которого мне не удалось задержать. Подряд.

– Круто… – я не удержался и присвистнул. – Восемь неудачных задержаний подряд…

– Я уже неделю как переведена на испытательный срок. Мне необходимо реабилитироваться!

В ее хрустальном голосе звучало столько разнообразных эмоций, что у меня невольно сжалось сердце. Но я взял себя в руки.

– То есть я сейчас должен сдаться, чтобы ты могла реабилитировать свой подмоченный послужной список?

Она надулась и не ответила.

– Знаешь, дорогуша, хоть ты и Перворожденная, но я тебе дам один бесплатный совет. Меняй карьеру. Восемь неудачных задержаний свидетельствуют только об одном – ты еще не нашла себя в этой жизни.

– Начальник мне говорит то же самое… – вздохнула девушка.

– Звать тебя как?

– Арда Коди, – ответила она и уселась на горячий песок.

– А я Курт Бас, хотя ты уже знаешь это.

– Да. В таких случаях принято говорить «очень приятно», но мы, сиды, не любим вранья.

– Ладно, что будем делать? – я попытался снова перевести беседу с лирических на деловые рельсы.

У меня теперь появилось некоторое преимущество над Ардой, поскольку полицейская магия, связанная с регалиями, работает только в пределах зон их влияния. Когда полицейский уезжает в командировку, его регалию перенастраивают так, чтобы он мог производить задержания на другой территории. А тут территория была моя, и, хвала Единому Богу, ни одна регалия на нее не была настроена. И Арда, понятное дело, знала об этом даже лучше меня. Потому и не дергалась.

– Не знаю. Честно говоря, следовать твоему совету и менять карьеру мне не хотелось бы. У меня и отец, и мать служили в полиции. Не в Истадальской.

– Понимаю. Однако выступить в виде добровольной жертвы я тоже не могу. У меня совершенно другие планы. Несколько лет на островном курорте мне просто не по карману.

– Значит, ты все же совершил что-то преступное, если опасаешься рудников? – заинтересованно спросила девушка.

Мне в ее голосе послышался легкий призвук надежды. Но это уж дудки.

– Какая разница? – успокоил я ее. – Ты все равно не сможешь меня задержать!

Она снова надулась. Такого наивного сида, как эта девица, мне в жизни видеть не приходилось. Она что, всерьез рассчитывала, что я сдамся только ради того, чтобы она могла восстановить свою репутацию? Щас!

– И что ты предлагаешь? – уже более здраво спросила она.

– Вернуться обратно, тепло распрощаться, потом ты останешься там, а я отправлюсь сюда.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? – У меня крепкие нервы, но я потихоньку начал вскипать. – Мне так надо!

Она окинула взглядом окружающую пустыню. Кругом невысокие барханы, а совсем рядом плоская каменная плита, которую песку засыпать не удавалось. Я знал, почему, она же признаки магического воздействия могла отследить глазами.

– Что у тебя тут? – спросила она.

– Лишнее знание чересчур повышает вес личности, – предупредил я. – Много будешь знать, когда-нибудь застрянешь в Призрачном Мире очень надолго.

– Я серьезно.

– Серьезно? Я не собираюсь делиться с тобой этой информацией.

– Почему?

– Да потому! Я ни с кем не собираюсь ею делиться. Это моя тайна.

Она поднялась с песка, встала на плиту и несколько раз подпрыгнула.

– Быть не может… – прошептала она.

Я понял, что она каким-то образом догадалась, что именно скрывается в моем тайнике. Настроение, и так не радужное, испортилось окончательно.

– Курт! – Арда спрыгнула в песок и сделала пару шагов ко мне. – Как ты его нашел? Это же целое состояние!

– Я не собираюсь ничего продавать.

– А что же еще нужно людям, если не деньги? – искренне удивилась она.

– Ты о нас не очень хорошего мнения.

– Вы сами того заслужили.

– Может быть. Но я не собираюсь ничего продавать, – повторил я. – Мне это нужно самому.

– Зачем?!

– Это моя дополнительная степень свободы.

– Тебе не хватает свободы?

– Всем людям не хватает свободы.

– Тогда зачем вам ее больше и больше, если все равно не хватает? – с нажимом спросила девушка. – Что вы вообще знаете про свободу?

– Наверное, ничего, – признался я. – Просто она у нас внутри. И все хотят привести внешнее соответствие с внутренним.

– А я знаю одну важную вешь. – Арда подняла взгляд, из-за чего мне свой пришлось опустить. – Обратной стороной свободы является одиночество.

Говоря честно, врезала она мне этой фразой не в бровь, а в глаз. Может быть, ей удалось что-то считать с моего сознания, но скорее всего так совпало случайно. Однако хоть случайно, хоть нет, но я окончательно скис. Сунув кастер за пояс, я уселся на песок и погладил телепортационный цилиндр – ключик к моему тайнику. Без него добраться сюда было бы в высшей степени сложно, хоть на транспорте, хоть как-то иначе. Сильный маг мог бы телепортироваться, сделав штучку вроде моей, но это лишь в том случае, если бы узнал о существовании тайника. Иначе что делать в самом центре атрейской пустыни?

– Пристрелю, – жестко произнес я, искоса глянув на Арду. – Не надо соваться в мою жизнь! Этому вас, наверное, в полиции учат – все время по поводу и без повода соваться в чужую жизнь! Для тебя для самой лучше будет на время отправиться в Призрачный Мир.

– Не надо! – Она отшатнулась. – Мне туда нельзя!

– Что значит нельзя? – рассмеялся я. – Всем можно, а тебе нет?

– Да. Думаешь, почему мне не удалось провести ни одного задержания? Я боюсь. После прошлой смерти со мной в Призрачном Мире произошло нечто, и теперь мне нельзя туда возвращаться. Там существует серьезная угроза моей личности.

– Хочешь сказать, что можешь умереть навсегда? – не сдержал я улыбки.

– Нет, это невозможно. Но от моей личности ничего не останется. Я перестану быть собой. Это понятно?

Я призадумался. Ожидать такого поворота дел было сложно. И в то же время я понимал, что девушка-сид не врет. Сиды вообще старались обойтись без лжи, где это возможно.

– И что там тебе угрожает?

– Это личное. Только мое.

– Ага! – обрадовался я. – Теперь понимаешь, почему не на все вопросы можно ответить? Ладно, приму твою легенду на веру. Но тогда тебе трудно было выбрать более опасный путь, чем остаться в полиции. Пристрелят ведь рано или поздно.

– Я же сказала. Если я уволюсь, родители не поймут.

– А они не знают про опасность для твоей личности в Призрачном Мире?

– Нет, конечно, – смутилась она. – Им-то этого точно знать не надо.

Она вела себя, как малый ребенок. Нет, такого странного сида мне точно видеть не приходилось. И слышать не приходилось про таких странных сидов. И надо же было мне встретить такого странного сида в самый неподходящий момент!

– Ладно, красавица… – устало произнес я. – Как-то нашу проблему решать все равно придется. Тебе надо вернуться в Валон, а мне остаться здесь.

Она снова забралась на каменную плиту.

– Это когда-то принадлежало сидам, – сказала она.

– Я знаю. Но то было когда-то. Теперь оно принадлежит мне.

– По какому праву? – Она глянула на меня.

– Мой отец нашел ее здесь. Совершенно случайно. И передал тайну мне. Вместе со своей мечтой о том, как это можно использовать.

– Как тут можно оказаться случайно?

Я подумал, что эту историю можно предать огласке. Даже лучше предать ее огласке, поскольку никто тогда не будет оспаривать мое право на этот тайник.

– Мой отец был таксистом, как и я сам, – начал я. – Ну и, как многие таксисты, ввязался в не очень законную сделку. Дело закончилось погоней, отец удирал за штурвалом своего старенького глиссера, не справился с управлением и врезался в кабину стационарного телепорта. Та при ударе дала сбой и выкинула его вместе с машиной Шинтай знает куда. Точнее, сюда. Никто из магов-инженеров, обслуживающих кабину, не успел понять, что произошло. После того как мой отец оказался тут, кристаллы кабины разрушились от нагрузки и она полностью вышла из строя. Координаты последнего броска тоже установить не удалось. А глиссер моего отца врезался носом вот в этот песок. Он чуть дальше лежит, там, за плитой. Когда-нибудь его окончательно заметет песком.

Я зачерпнул горсть горячих песчинок и струйкой выпустил их из руки. Арда ловко взбежала на гребень ближайшего бархана и глянула в направлении, которое я указал. Глаза у нее округлились. Конечно, глиссер был там, куда ему деться.

– Это невероятно! – вернувшись, сказала девушка и села рядом со мной. – Поразительное везение. А как он отсюда выбрался?

– Никак, – спокойно ответил я. – Обнаружив древний тайник сидов и сообразив, что он содержит, отец воткнул в песок страховочную штангу, оторванную от борта скутера, и по тени от нее определил истинный полдень, то есть момент, когда тень от штанги перестала укорачиваться. Затем вычислил разницу во времени между здешним полднем и показанием часов на своем коммуникаторе, которые, понятное дело, показывали Истадалское время. Так он определил долготу места. На следующие сутки он снова дождался этого момента и определил высоту солнца над горизонтом. Это была широта места. Он хорошенько запомнил эти данные, да еще для страховки занес их на кристалл коммуникатора, а потом отправился в путь. Зная координаты, он примерно представлял, в какой стороне Истадал, но через пять дней пути по пустыне не выдержал жары и застрелился.

Арда слушала молча, едва не открыв рот, хотя сиды стараются никогда не демонстрировать свои эмоции.