Подножка Купидону

Марианна встала и подошла к окну, моля небеса о том, чтобы Зюкин со своим транспортом находился в зоне обзора. Но старую развалюху так и не удалось припарковать ближе. Как ни странно, сам Николай стоял под окнами на подножке небольшой, аккуратной машины-поливалки с кабиной на два лица и небольшой бочкой сзади нее. Что он собирался поливать поздней осенью, было не понятно. Или не он? Марианна пригляделась, в двух шагах от Зюкина стоял, в три погибели согнувшись, парень в рабочем комбинезоне, явно получивший от Зюкина под дых.

– Это мой водитель, – призналась Марианна, указывая на Зюкина, радостно махавшего им рукой. Или не им, он же не знал, где находится Томилина. Но казалось, что Зюкин махал рукой именно им.

– Это ваш автомобиль?! – обомлел Погодин, разглядывая бочку и Зюкина.

Марианна пожала плечами и вернулась за столик.

– Хорошо, – сказал Погодин, к которому внезапно пришли муки совести, – я дам вам на время ремонта свой автомобиль.

Он полез за мобильным телефоном, а Марианна мысленно поздравила себя с победой. Или половиной победы, которая уже была почти близка.

– Крошка, – замурлыкал Погодин с кем-то, – тебе сегодня придется воспользоваться услугами такси…

– И завтра, – подсказала Марианна, – завтра тоже пусть на машину не рассчитывает!

– А вы жестокая. – Погодин вернул мобильник в исходное состояние. Видимо, при посторонних он со своими крошками был не особенно нежен.

– Почему вы так подумали? – Марианна постаралась придать своему голосу нежность и ласку. – Я всего лишь наказала виновницу дорожного происшествия. Ну, не страдать же мне, ни в чем не повинной?! А ваши деньги, кстати, все пошли на восстановление машины.

– Вы хотите, чтобы я добавил? – Погодин полез за бумажником.

– Не хочу, – сказала Марианна, допивая кофе. – Если вы предоставите мне автомобиль на время ремонта, то этого вполне хватит. Ничего страшного в том, что ваша крошка поездит на такси.

– Она вам не понравилась, – грустно заметил Погодин.

– А разве должна была? – усмехнулась Томилина. – Достаточно того, что она нравится вам. Мне-то какое до всего этого дело?!

– Неправда, – прищурился Погодин, – вам все не понравилось. Это было написано на вашем лице.

Марианна машинально схватилась за свое лицо. Не может быть! Она прекрасный психолог и так хорошо владеет своими чувствами.

– Вы простите, мы так и не познакомились…

– Марианна, – пробормотала она.

– Так вот, вы, Марианна, считаете меня циником, – грустно продолжил Погодин. – Думаете, что я только тем и занимаюсь, что ищу себе блондинок. Поверьте, дорогая Марианна, мне некогда выискивать себе умных подружек. А эти сами лезут в мою постель. Я занятой человек, мне не до ухаживаний.

– А крошки требуют не ухаживаний, а материальных благ, – продолжила Марианна, поражаясь его внезапному откровению.

– Которые я им и предоставляю, – добавил Погодин, устало глядя на ее красивое лицо.

– Ничего, – ободрила его Томилина, – надеюсь, ваша крошка переживет временную потерю автотранспорта. Подарите ей брюлики.

– Если не переживет, – цинично заметил Погодин, – это ее проблема.

Марианна еще раз поздравила себя с победой. Теперь она точно знала – он не любил свою пассию. Мало того, он ею совершенно не дорожил. Заставить их расстаться – пара пустяков! К тому же без разбитых сердец, у этих двоих их просто нет, в лучшем понимании этого слова. Сердца в их случае – просто орган-насос, служащий для перекачки крови по пропитанному эгоизмом организму.

– А вот за вами, Марианна, я бы поухаживал, – внезапно признался Погодин.

Марианна подпрыгнула на своем стуле, как перепуганная кошка. Беседа явно принимала не тот оборот. Не хватает только того, чтобы Погодин расчувствовался и принялся плакаться у нее на груди! Марианна схватила куртку и заторопилась к выходу. Голос разума ее останавливал, нельзя было бросать подопечного так быстро. Но тот хорош! Решил честными признаниями заманить ее в свои сети?! Питон, он и есть питон. Нужно будет узнать у специалистов, как не поддаться чарам гипнотизера. «Не смотреть ему в глаза!» – вспомнила Марианна и вместо хозяина попрощалась с огромным столом.

– Я вас провожу, – сказал Погодин и подхватил ее под руку.

– Не надо! – взвизгнула Томилина и вырвалась.

– Должен же я показать вам автомобиль! – улыбнулся тот и немного смутился от ее странной реакции. Девицы обычно радовались его прикосновению и висли на нем, как гирлянды на елке.

– А, ну да, – вспомнила Марианна то, за чем приходила. – Конечно.

– Мария Ивановна, – обратился в приемной Погодин к секретарше, – меня не будет пять минут.

«Какой занятой, – фыркнула Марианна. Ее женское самолюбие было ущемлено. – Он отводит на меня ровно пять минут. А если я задержу его на десять? Что будет? Перевернется его деловой мир? Передохнут от зависти все его крошки?» Из вредности, только из чистой женской вредности, Марианна представила, как они с Погодиным спускаются в гараж и теряются там среди автомобилей. Но не спешат найти свой, а останавливаются посредине транспортного хаоса и целуются… Целуются не пять минут и не десять. С таким мачо, как Погодин, можно было бы целоваться всю жизнь, не окажись он подлецом, как бывший муж Миловидов.

– Он вас устроит?

Пока она мечтала, они действительно на лифте спустились в гараж и остановились возле серебристой иномарки. Марианна опять с горечью заметила, что в лифте Погодин никаких поползновений в ее сторону не предпринимал. А мог бы. Естественно, она с возмущением отвергла бы его притязания. Но сам факт ее бы очень даже обрадовал.

– Вполне, – сухо заметила Марианна, с ужасом подозревая, что лицо может выдать ее мысли.

– Я рад, – сказал Погодин и отдал ей ключи. – Доверенность я пришлю следом. Какие у вас координаты?

Марианна полезла в сумочку и достала свою визитку. Погодин внимательно разглядел ее, и только когда он произнес вслух название агентства, поняла, что сглупила.

– «Подножка Купидону»? – удивился он.

– Это образно, – попыталась оправдаться Марианна. – Под ножка. Мы занимаемся ножками. Есть ножки Буша, есть Купи Дона. Дона купи. Окорочка.

– Интересно, – озадачился Погодин, вспоминая, видимо, каким это образом новый продукт прошел мимо его складов.

– Ничего интересного. – Марианна вырвала у него визитку и достала блокнот, на листке которого написала свой номер телефона. – Визитка, к сожалению, в единственном числе.

– Ничего не понимаю, – признался Погодин. – А чем больше тайн, тем больше я заинтересован. – Марианна в ответ хмыкнула и села за руль серебристой иномарки.

Через пять минут она уже мчалась по городским дорогам, уверенная, что Погодин вернулся за свой стол злой и недовольный тем, что ему так и не удалось совратить Марианну с пути истинного. «Подумаешь, какой нашелся мачо! Да я с такими еще и не так! – Томилина показала фак мнимому Погодину. – Да я ему еще покажу! Не себя, а свой твердый характер. Лицо, видишь ли, ему не нравится!»

Глава 7. Мне кажется, что я в тебя влюбился! Нет, мне не кажется!

Светлана выглядывала из окна каждые пятнадцать минут. Если Марианна сказала правду, то терапевта скоро отпустят, и он должен будет вернуться к дому своей возлюбленной. В том, что она и есть возлюбленная терапевта Цыпленкова, Светлана нисколько не сомневалась. Тот дал ей понять это недвусмысленным исполнением серенад. Конечно, Виталий Цыпленков не мужчина ее мечты, у Светланы всегда были более интересные мужчины. Но этот, как ни странно, среди них единственный холостяк. И в этом его преимущество перед другими. Как жаль, что Томилина не разрешает встречаться с подопечными!

Безусловно, Светлана в своей жизни наделала немало ошибок! Но она же собиралась на них учиться, накапливать опыт, делиться полученными знаниями со всеми остальными обманутыми женщинами. Да, если бы Соболевой предложили вести реалити-шоу «Как меня в очередной раз бросили», то она не отказалась бы.

А что Томилина? Неудачница, такая же, как и она. Ее тоже бросили. Только Томилина – умная неудачница, а Светлана думает сердцем. Вот и на этот раз оно говорит ей, что Цыпленков ее вариант. Даже если не ее, то все равно нужно попробовать. Но как, если он не появляется?!

Светлана подошла к зеркалу и лишний раз убедилась в том, что она наложила на свое лицо достаточное количество тонального крема, пудры и румян. Она повертелась, размахивая полами короткого шелкового халатика, оголяющего стройные ножки в нужный момент, и восхитилась собственной внешностью. Зря она отменила встречу с приятельницами в ресторане. Она в отличной форме, да и синяк под глазом уже не так и заметен.

Интересно, почему все-таки Томилина решила сама браться за новое дело? И кто ее подстраховывает? Матвей? Вряд ли. Тот позвонил и довольным тоном сообщил, что его Манька скоро станет звездой, что в наше время это обычное дело – с помойки сразу в звезды. Еще Матвей что-то твердил о том, что Манька прославит его на весь мир. Братец становится одержимым своим четвероногим другом. Она, Светлана Соболева, сегодня тоже одержима. У нее двуногий друг, которого должны вот-вот выпустить из застенков. Плевать на Томилину! Она все равно ничего не узнает.

Светлана прошла на кухню, напевая вчерашнюю серенаду, и нырнула в холодильник. «Ха! – подумала она. – Мужчины думают, что кухня – это место, где готовят еду. На самом деле это три квадратных метра, на которых каждая женщина проводит свои лучшие годы!» Светлана в отличие от «каждой женщины» проводила на кухне не все свои лучшие годы, не брезгуя питаться полуфабрикатами. Вот и сегодня, если придет Виталик, она угостит его лазаньей, разогретой в микроволновке. Вряд ли влюбленный парень, голодавший в изоляторе временного содержания, будет привередлив в еде.

Светлана достала охлажденное шампанское, чудом задержавшееся среди ее запасов. Она успеет накрыть столик к приходу дорогого гостя. Единственная проблема будет в том, как его сюда заманить. Выйти на балкон и крикнуть: «Цыпа! Проходите наверх!» – она не может. Вдруг Томилина сидит в кустах и дожидается прокола своих подчиненных. Светлана отбросила со лба белокурую прядь. Да нет, не такая она дура, Марианна. Не будет она сидеть в кустах. Она станет ожидать ее промашки в комфортабельном автомобиле!

Соболева подошла к окну и оглядела двор, автомобиля Томилиной нигде не было видно. Но и Цыпленков возвращаться не спешил. Тащился по двору какой-то облезлый бомж, волоча за собой тележку с пустыми бутылками. На детской площадке играли дети, на скамейках сидели их бабушки. Ни Томилиной, ни Цыпленкова. Светлана вздохнула и плюхнулась в кресло. Неужели ее подвело знание мужских привычек? Впрочем, оно ее всегда подводило, но почему на этот раз не случиться исключению из общих правил? Получается, что все сегодня она делала зря: возилась с лицом, умащивала свое тело ароматическими кремами, приготовила шампанское. Цыпленков оказался таким же, как и остальные ее мужчины. Чуть что – сразу в кусты, в тюрьму то есть…

Ее грустные раздумья прервал требовательный звонок в дверь. Светлана поморщилась, скорее всего это пришла Томилина, что-то давно ее не было. И наверняка с очередным планом по разбитию чьих-то сердец. Сегодня Соболева не в состоянии работать, ей бы свое сердце собрать в кулак.

Светлана встала и неторопливо направилась открывать дверь.

На пороге стоял он: Цыпленков, обросший щетиной, с горящим взором и переломанными гвоздиками в руке, которыми, видимо, отбивался от сотрудников правоохранительных органов.

– Вы?!

– Вы?!

Они обменялись вопросами и застыли в нерешительности. Первой опомнилась Светлана, опасливо оглядываясь на лестницу, она схватила терапевта за воротник и быстро затянула в свою квартиру.

– Вас никто не видел? – прошептала Светлана, закрывая дверь на все замки.

– Никто, – почему-то соврал тот, прекрасно осознавая, что его видели человек сто как минимум. Половина из них – жрицы любви, задержанные и доставленные в обезьянник. Но не признаваться же о проститутках в такую интимную минуту его жизни?!

– Очень хорошо, – обрадовалась роскошная блондинка, – лазанью будете?

– Да! – обрадовался Цыпленков. – Я буду все!

Светлана не знала, почему она вела себя с Цыпленковым не так, как с другими кавалерами. Обычно она кокетничала, показывала все свои лучшие стороны, призывно манила интимной обстановкой со свечами и шампанским. Сегодня было шампанское, но отсутствовали свечи.

– Они над вами издевались? – спросила она, когда Виталий пристроился на краешек табуретки за кухонным столом.

– У! Еще как, – зверскими глазами глядя поочередно то на нее, то на лазанью, признался Цыпленков.

– Звери, – констатировала Светлана и ласково поглядела ему в глаза.

Терапевт смутился, сунул ей в руки гвоздики и вновь затих.

– Ешьте, – грудным голосом пробасила Соболева и пододвинула ему тарелку.

Она растерялась и не знала, как себя вести. Одно дело ее прежние ловеласы, те сами хватали инициативу из ее нежных ручек. Цыпленков же активных действий не предпринимал. Скорее всего, оттого, что в застенках ему отбили всю инициативу. Отбили? Бедненький, кто же его пожалеет, кроме нее? Ах да, у него же была какая-то Аллочка. Но он пришел к ней, к Светлане. Как все-таки хорошо, что квитанция из химчистки выпала из ее кармана!

Пока она раздумывала, кавалер воспользовался моментом и отправил содержимое тарелки в свой желудок. Светлана обрадовалась, но напряжение не проходило. Она предложила Виталию открыть бутылку шампанского и выпить за долгожданную свободу. Цыпленков закивал головой и схватился за бутылку.

Внезапно в дверь позвонили. Сердце роскошной блондинки побежало в пятки, наплевав на ее волю. А ватные ноги сами пошли открывать Томилиной дверь. Светлана знала о существовании закона подлости и готовилась к худшему. Как только она протянула руку к замкам, на кухне еще одна рука не удержала пробку из шампанского, выстрелившую в потолок.

– Я подумал, что ты застрелилась! – возбужденно пронзая ее взглядом, сказал Матвей.

– Это, – Светлана махнула рукой, – у соседей. Ремонт. Сносят стены.

– Хорошо, что не крышу, – усмехнулся Жигунов и пробежал в комнату. – Вкусно пахнет! – Он мотнул головой в сторону кухни, где сидел притихший Цыпленков.

– Да, я обедала, – как можно небрежнее сказала Светлана и на всякий случай добавила: – И все съела!

– Тебе надо худеть, а то Марианна спишет тебя в тираж, – скривился Матвей в своей излюбленной манере, но в кухню больше не рвался. – Соболева, я хотел с тобой посоветоваться…

– Матвей, я ничего не знаю про собак! – взмолилась та. – Тебе лучше Зюкина спросить.

– Я не о Маньке, я об интимном, – заявил тот и закатил красивые глаза к потолку.

На кухне послышался грохот.

– Ремонт, – поспешила сказать Светлана, – у соседей.

– Понимаешь, Светусик, – Матвей полез за мобильным телефоном. – Я хочу с тобой посоветоваться, как ответить девушке, забрасывающей меня эсэмэсками, что она мне надоела? Но не прямо, а как-то еще.

– Как это еще? – Светлана не поняла. – Лучше сказать правду.

– Я не могу, – признался тот, – она подопечная! Еще вернется к своему бывшему… А ты понимаешь, сердить Марианну нельзя, она сразу перекроет нам кислород.

– Я понимаю, – ответила Светлана, – ее сердить нельзя. Я подумаю, чем тебе можно помочь.

Она попыталась избавиться от непрошенного гостя, но тот встал на пороге и принялся зачитывать:

– «Мотя! Пиши, как ты, как пингвины, волнуюсь и жду!» – Матвей улыбнулся. – Вообще-то она добрая девушка, за пингвинов переживает. Только тридцать раз на дню – это слишком. Может быть, мне написать, что я утонул в океанской пучине?

– Нет! Не пиши! – испугалась за девушку Светлана. – Подожди до завтрашнего дня, я что-нибудь придумаю.

– Обещаешь?! – Матвей спрятал телефон обратно. – Хорошо! Только Томилиной не говори! Я побежал, а то боюсь, как бы Манька косточкой не подавилась.

– Какой подлец! – возмутился Цыпленков, когда Светлана вернулась на кухню, закрыв за Жигуновым дверь. – Одну обманывает, другую кормит костями! И что значит «Светусик»?! Какой, интересно, ты ему Светусик?! Нет, в следующий раз я с этим типом разберусь!

Светлана стояла и улыбалась. Ревность сделала из скромняги парня настоящего льва, вон как топорщится его загривок! Терапевта прорвало. Светлану так еще не ревновали, ни один ее мужчина так страшно не вращал горящими глазами и не брызгал слюной изо рта. А тем более не мерил ее маленькую кухоньку шагами: одним вперед, вторым – назад.

– Ты ревнуешь, – сказала Светлана радостно, – и что это значит?

– Это значит, это значит. – Цыпленков остановился в сантиметре от нее, и она почувствовала на своих волосах его дыхание.

«Сейчас он меня поцелует, – сообразила Светлана, – главное, его не вспугнуть. Хотя, собственно, чего ему пугаться? Мы уже с ним целовались…»

Очередной звонок в дверь раздался на самом интересном месте. Цыпленкова все же вспугнули.

В то, что это вернулся Матвей, Светлана не верила. Такие, как Жигунов, не возвращаются. Такие пропадают на всю оставшуюся жизнь, ах, бедная девочка с пингвинами! Но тогда кто же звонит?! Светлана на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Как она и ожидала, перед дверью стояла Томилина, нетерпеливо переминающаяся в ее сапогах-ботфортах. Светлана вспомнила, что Марианна должна была приехать для того, чтобы переобуться после выполнения задания. Как она могла об этом забыть?!

А что бы это изменило? Она все равно не выгнала бы Виталика на улицу. Но спрятать его придется. Светлана кинулась на кухню, схватила ничего не понимающего кавалера за руку и потащила в комнату к бельевому шкафу.

– Пришла моя начальница! – Она попыталась оправдать свои стремительные действия. – А она мужененавистница! Если увидит, что у меня в квартире мужчина, – уволит. А я не хочу терять свою высокооплачиваемую работу. – Светлана открыла дверцу шкафа и подтолкнула к ней Виталия.

– Это точно не тот подлец?! – сурово поинтересовался Цыпленков.

– Точно! Точно! – спешила Светлана. – Это еще хуже!

– Только ради тебя! – заявил Цыпленков и залез в шкаф, сминая все наряды на вешалках.