Помоги проекту - поделись книгой:
Он повернул вездеход и направил его к складу с аварийным запасом. «Если корабль уже вылетел с Земли, он находится где-то на половине пути. Все придется экономить», — думал Брунель.
Радиолокатор привел его на нужное место. Командор внимательно осмотрел все вокруг. Ни малейших признаков чьего-либо присутствия. Обрадованный этим, Брунель начал переносить припасы в вездеход. Он набил его до отказа, не оставив ни кусочка свободного пространства, продовольствием, батареями, баллонами с кислородом и контейнерами с водой.
Едва командор закончил переноску грузов, на горизонте что-то едва заметно дрогнуло. Он решил присмотреться внимательнее, напряг зрение и увидел пять человеческих фигур. Три из них были в скафандрах. «Значит, Дэйлби и Винцент присоединились к ним», — подумал Брунель. Зловещие силуэты брели по ржаво-красному песку, приближаясь к нему.
Брунель вскочил в вездеход и на огромной скорости помчался навстречу — в голове билась единственная мысль: сбить, раздавить, уничтожить эти проклятые привидения. Поверхность грунта в этом месте была неровной и изрытой метеоритами, поэтому вездеход прыгал, словно мячик. Брунель ринулся в атаку, но призраки мгновенно расступились, и он промчался мимо. В тот же миг он увидел перед собой широкую расщелину и резко затормозил, обливаясь холодным потом. После секундного колебания Брунель повернул назад. Если бы вездеход перевернулся, с ним было бы покончено. Теперь он вел машину с удвоенным вниманием. Обернувшись назад, он увидел, что те преследуют его. Но у него было преимущество — скорость. Хотя что из того, если вездеход оставляет за собой след: Рано или поздно они придут за ним по следу. А ведь он нуждается во сне. И тут командор снова вспомнил о корабле. Его команду можно предупредить только через передатчик Базы; Эта мысль подхлестнула его. Вездеход описал плавную дугу и направился к Базе. Остановив машину у шлюза, Брунель схватил батареи и выскочил из кабины. Но передатчика на месте не оказалось. Вероятно, те забрали его с собой или где-нибудь спрятали. Скорее всего, зарыли в песок. Эта предусмотрительность противника поразила его, широта его возможностей казалась неограниченной. Живая смерть, обладающая разумом! И тут он увидел их снова. Точки, появившиеся на горизонте, быстро увеличивались в размерах. Брунель забрался в вездеход и включил мотор. В отличие от тех, кому это чувство стало совершенно чуждым, он очень устал и нуждался в отдыхе. Тем же, скорее всего, сон вообще не требовался. И, похоже, они догонят его рано или поздно.
Вездеход ехал по пустынной равнине, притормаживая перед кусками застывшей лавы и небольшими камнями. Брунель был настолько измучен, что почти ничего не соображал. В довершение ко всему подул сильный ветер. Его порывы постепенно нарастали, вздымая вверх густую стену пыли. Небо затянули тучи. И все же, несмотря на столь сильную поземку, на поверхности грунта все еще отчетливо выделялись следы шин вездехода. Брунель снова повернул, а затем сбросил скорость, желая избежать ненужного риска. Ветер превратился в ураган, взметнувший вверх тонны песка и пыли. Брунель выключил мотор и тут же уснул.
Когда он проснулся, ураган уже успокоился. Из-за туч проглядывало бледное солнце. Вездеход стоял в небольшой котловине, окруженной нагими холодными скалами. Место это показалось командору совершенно незнакомым. Подумав, Брунель пришел к выводу, что лучшее, что можно сделать в такой ситуации, это остаться на месте. Когда корабль прилетит, он попытается связаться с ним из машины, быть может, ему хоть в последние минуты удастся предостеречь об опасности команду.
Теперь его занимала иная проблема. Что вообще произошло? Кто захватил тела его товарищей? Какая-то иная форма жизни, которая, словно кукловоды в театре кукол, оживляет мертвые игрушки? Может быть, вирус? Вирус, который поражает мозг и всю нервную систему человека, погружая его организм в состояние летаргии. Может быть, это какой-нибудь марсианский паразит, который внезапно активизировался? Вирус… Брунель с трудом вспомнил его строение. Белковая оболочка, ядро из нуклеиновой кислоты… Когда вирус проникает в тело носителя инфекции, то образует свой вариант нуклеиновой цепочки, который затем репродуцирует с величайшей точностью. Размножаясь, вирус заражает все новые и новые клетки, затем переходит в следующий организм. Тут происходит что-то похожее. Как справиться с этой эпидемией? Как уберечь от нее Землю? Ведь вскоре прилетит корабль… Брунель понимал, что он должен, просто обязан продержаться до его прибытия, ибо он единственный, кто еще может остановить распространение этой заразы.
Командор очнулся. Его губы запеклись, тело ломило. Воздух в кабине невыносимо спертый — конструкция вездехода не была рассчитана на столь долгое пребывание в нем человека. Брунель выпил глоток воды и с трудом прожевал половину порции концентрата. Делать нечего, надо ждать. Те, если и продолжают погоню, потеряли его след. Нет смысла менять место стоянки — след колес тут же его выдаст. Когда он в последний раз включал рацию? В эфире тишина. Надо экономить батареи — они еще пригодятся. Сколько еще ждать? Он машинально вычеркнул из календарика очередной день.
Ужасно болит голова. Нечем дышать. Придется рискнуть и съездить на Базу за кислородом. Но найдет ли он его там? Брунелю с трудом удавалось собрать мысли. Постепенно он все глубже погружался в сон. С минуты на минуту…
Но что это?
Высоко вверху, в глубоком пурпуре неба, сверкнул едва заметный огонек. Неужели ракета? Брунель взглянул на календарь. Неужели он ошибся в расчетах? Нет, это невозможно.
Но этот огонек действительно был космическим кораблем, прилетевшим с Земли с новой командой на борту.
Брунель включил радио и вдруг услышал:
— Корабль вызывает Базу. Слышите ли наши сигналы?
Командор замер от неожиданности, когда в наушниках прозвучал спокойный голос Харрингтона:
— Слышим вас хорошо.
— Я рад, Харрингтон, что говорю именно с вами. Мы постараемся сесть как можно ближе к Базе. Как там у вас? Нашли уже командора Брунеля?
— У нас все в порядке. Что касается Брунеля, увы — пока без перемен. Пока…
Брунель мгновенно стряхнул с себя шок и не долго думая, крикнул в микрофон своей радиостанции:
— Не садитесь! Говорит командор Брунель! Не садитесь! Кроме меня все тут мертвы! В их телах чужаки!
С корабля донесся другой голос:
— Говорит доктор Эллиот. Прошу вас: командор, успокойтесь. Мы сейчас будем у вас.
— Умоляю! Не садитесь на Марсе!
И снова голос Харрингтона:
— Я же говорил вам, что он спятил.
— Ладно. Мы займемся им сами.
Брунель сорвал машину с места и помчался по пустыне, пытаясь добраться до места посадки корабля первым. Собрав всю свою волю, он постарался скрыть страх, прорывавшийся в голосе:
— Повторяю! Не садитесь рядом с Базой! То, что на Базе, — не люди!
Они не обращали на него внимания. Монотонный голос ритмично отсчитывал:
— Десять… девять… восемь… семь…
Брунель мчался на максимальной скорости. Он должен их опередить. Шины вездехода, словно мячики, скакали по неровной поверхности.
Вдали показалась База. Он отчетливо видел ее надутый воздухом купол. Рядом со вторым вездеходом стояли фигурки в скафандрах — ждали посадки корабля. Все выглядело настолько естественно, что Брунель в отчаянии выругался во весь голос.
Вдруг одно из колес вездехода попало на склон небольшого кратера, машина резко накренилась и перевернулась. Брунель сверхчеловеческим напряжением мышц успел схватить шлем и в последний раз крикнул:
— Не открывайте люк! Не пускайте их в корабль!
Тело ломило от многочисленных ушибов. Дверь кабины заклинило, ветровое стекло разбилось при ударе. Брунель лежал, не в силах сдвинуться, теряя сознание от волнения и боли. Отсюда, из этой расщелины он ничего не мог увидеть — даже посадку корабля. Оставалось только ждать… Из приемника послышались голоса вновь прибывших, приветствующие членов Первой Марсианской Экспедиции. И вдруг все оборвалось. Тишина… Тишина… Брунель зарыдал.
Пагг в конце концов пришел за ним, но Брунель не стал дожидаться того момента, когда его зарежут скальпелем. Он быстрым движением руки стащил шлем, позволив марсианской атмосфере ворваться в свои легкие. Чуть позже он присоединился к мертвецам на борту корабля, который, опершись на столб огня, взвился в пурпурное небо и взял курс на Землю.
Рон ГУЛАРТ
ВСЕ РАДИ ЛЮБВИ
Ее лицо мерещилось ему повсюду. На мягкой серой поверхности диктостола, на блестящих панелях банка мемо-файлов, на кожухе переговорного устройства или просто на стене его офиса. За стеклом обзорного окна, шириной в целый фут, открывался вид на просторы Великого Лос-Анджелеса с его гигантскими башнями в деревенском стиле, сверкающими белым и алым цветами в лучах полуденного солнца. Однако в этот миг вся эта красота не трогала Томаса Барнли.
Он думал про Франческу Андерс. Франческа была высокой рыжеволосой девушкой с гибким станом. Она работала младшим разработчиком сюжетов в одной фирме, выпускающей секскниги в 28 Секторе Великого Лос-Анджелеса. Барнли познакомился с ней, наблюдая за расчисткой места, где произошла катастрофа монорельса. Это было семь с половиной недель тому назад, и теперь он был глубоко влюблен в девушку. И в этом заключалась проблема. Она была загадкой.
— …Сколько? — спросил Боук Фонсека.
Барнли поднял голову и увидел стоящего перед ним своего Непосредственного Начальника, поправляющего нарукавники. На нем был обычный его твидовый костюм.
— Что сколько?
— Сколько ворон успел насчитать с начала рабочего дня?
Это была, более или менее, шутка, и Барнли улыбнулся.
— Простите, Боук.
— Франческа? — спросил Непосредственный Начальник. Он подошел ближе к креслу Барнли.
Барнли часто посвящал Фонсека в свои проблемы.
— Прошлым вечером она снова исчезла, — сказал он.
— Это уже четвертый раз с тех пор, как мы знакомы.
— Пятый, — Барнли пожал плечами. — И у нее всегда есть убедительный повод. Ее дядя вывихивает руку, мусоровоз увозит ее по ошибке далеко от дома, неожиданно объявляется вторая бывшая жена ее папы, чтобы одолжить немного ракетного горючего. Не знаю. По какому-то совпадению она исчезает всегда, когда мы с ней договариваемся встретиться в одном ресторанчике. Такое небольшое заведение в венерианском стиле. Они уже не хотят давать мне столик на двоих.
— Понятно, — сказал Боук. — Ну а что насчет последних данных по Внутреннему Рынку?
— Последний раз ее замели слишком ревностные охотники на подонков, — сказал Барнли. Он поднял со стола колоду перфокарт.
— Думаю, мне надо ей верить, — сказал он задумчиво.
— Ты хочешь ей верить.
— Конечно. Я люблю ее.
— А она любит тебя.
— Ну… Я чувствую, что да, — ответил Барнли. — Хотя прямо об этом она еще не сказала. Но ей всего лишь 23 года, и в этом возрасте трудно выразить словами свои чувства, не то что, скажем, в 27 лет.
Фонсека указал на перфокарты в его руке.
— Департамент Подаяний жаждет знать уровень удовлетворенности на последних раздачах.
— О, — сказал Барнли, — я еще не кончил обработку. Могу сказать в общих чертах. Отпетые Скандалисты-Бездельники предпочитают даровые капли от кашля шерстяным носкам. Снижение интереса к иллюстрированным книжкам и карандашным пеналам. Голодающие Беспризорники из Сектора 84 охотней берут суп из псевдо-говядины, чем из псевдо-утки. На Удивляющий Эрзац-рис больше спроса, чем на Крошки Юбилейного Печенья № 2. Некоторые из них съели свои опросные листы и снизили, тем самым, достоверность собранных данных.
— Я прикажу им переориентироваться насчет капель от кашля и супа из псевдо-говядины.
— Я закончу обработку данных по карандашным пеналам к концу рабочего дня.
Фонсека поправил нарукавники.
— Увидишься с ней вечером?
— Надеюсь, что так.
— Постарайся все уладить, — сказал Непосредственный Начальник. — Канцелярия Пределов Роста недовольна работой нашего отделения Министерства Благосостояния в последние несколько недель.
— Моя вина, — признал Барнли.
— Не могу же я им в докладных объяснять про любовь, — сказал Фонсека, отступая назад. — Не унывай.
И он удалился.
Барнли вздохнул. Хочешь не хочешь, а надо как-то отладить свои отношения с Франческой.
Рэнди Айзенер был небольшого роста, стриженый «под ежик» мужчина около тридцати лет. Он ведал связями с прессой при втором по величине и значению Клубе Самоубийц Великого Лос-Анджелеса. Барнли ожидал его и помахал ему рукой, когда Рэнди появился на пороге бара.
Айзенер опустился в красное пластиковое кресло по другую сторону столика из черного дерева.
— Почему ты выбрал андроидный бар?
— Осточертели заведения с живой прислугой, — ответил Барнли. В свое время они были однокурсниками и остались друзьями до сих пор. — Франческа всегда выбирает заведения с живой прислугой, чтобы не выделяться.
— Я думал у тебя этим вечером встреча с ней?
— Ее снова замели охотники на подонков, — сказал Барнли, — но на этот раз, по крайней мере, она нашла время позвонить мне и предупредить.
К ним подкатил серебристый бочкообразный андроид.
— Сэр, сэр, сэр?
— Скотч, — ответил Айзенер. — То же самое, — сказал Барнли.
— Сэр, сэр, сэр, — ответил официант и укатил прочь.
— Даже андроиды умеют выглядеть высокомерно, — заметил Барнли. — Я тебя от чего-то оторвал?
— Ничего страшного. Я никогда не любил поминки.
— Поминки?
— Моя тетя Джуди, — сказал Айзенер. — Умерла вчера.
— О, — сказал Барнли. — Да, так насчет Франчески. Я в полной растерянности и совершенно не соображаю, что мне делать. То есть, я люблю ее и мне кажется, что она любит меня, но я никак не могу понять, как мне правильно вести себя с ней.
— Тебе везет на литературных работников, — сказал Айзенер. — Вроде той девицы, что придумывала тексты афиш.
— Нет, нет — ответил Барнли, — Франческа совсем другая. Это очень разумная и честная девушка.
Подкатил официант-андроид и поставил на стол заказанную выпивку.
— Ну хорошо, — сказал Айзенер, откинувшись на спинку кресла. — Но у нее, как и у той, обнаружилась привычка исчезать. В прошлый раз, как оказалось, там были замешаны два бывших марсианских акробата не у дел.
Барнли покачал головой.
— Мне тоже приходила в голову мысль, что в жизни Франчески есть еще кто-то, кроме меня.
— Дай-на-чай, дай-на-чай, дай-на-чай, — сказал андроид.
Айзенер ткнул в него жетоном.
— Проваливай.
— Как бы ты поступил на моем месте?
Айзенер прищурил глаза и, почесав макушку, сказал:
— Ты не способен сам объективно разобраться во всем этом. Я бы посоветовал тебе обратиться в ГБВНЛ.
— Ты шутишь?! — воскликнул Барнли. — В государственное бюро по вопросам неразделенной любви? Никогда!
Айзенер отогнал мушку от своего бокала.
Поделиться книгой: