Помоги проекту - поделись книгой:
Так кончилась эта битва, исход которой, по сути дела, решили шестнадцать лошадей. Они оказались сильнее пушек, ибо пушки истребили сотни людей, а лошади парализовали силы целой армии, сломили ее волю к сопротивлению.
Бог-пушка и бог-жеребец
Плодами этой победы Кортес воспользовался наилучшим образом. Отпустив на волю нескольких пленников, он приказал им передать местным касикам, чтоб те ему немедленно покорились и тогда он их «простит». В случае отказа он грозился пронестись по стране и предать всё мечу и огню, не пощадив ни женщин, ни детей.
Угроза возымела действие. Вскоре к Кортесу явилась целая делегация с подарками и изъявлением покорности.
Индейцы наивно полагали, что пушки и эти удивительные фантастические существа – лошади – сами ведут с ними войну. Кортесу было выгодно укрепить в них это заблуждение, и он выкинул трюк, который еще больше усилил страх туземцев.
Сурово разговаривая с помощью переводчиков с вождями племен, он уверял их, что эти неистовые, ржущие, брызжущие пеной скакуны и громоподобные пушки сами рвутся в бой, чтобы наказать непокорных индейцев, а он, Кортес, с трудом удерживает их от полного истребления местных жителей. И в ту же секунду, как бы в подтверждение его слов, громко ухнула пушка, заряженная двойной порцией пороха; из ее жерла взметнулось пламя, вырвались клубы дыма и со свистом пролетело ядро. Одновременно заржал жеребец, встал на дыбы и, казалось, хотел растоптать индейцев, которые стояли перед Кортесом ни живы ни мертвы.
Назавтра касики явились еще с большим количеством подарков. Были тут и красивые золотые вещи.
– Откуда вы получаете золото? – допытывался Кортес.
Индейцы показывали на запад и повторяли слово «Мехико».
Среди многочисленных приношений, которыми хотели индейцы умилостивить победителей, были двадцать молодых невольниц. Кортес роздал их своим командирам, предварительно обратив в католичество.
Вскоре священники Кортеса крестили и всех других индейцев, объявив их одновременно подданными испанского короля. Против таких убедительных аргументов, как бог-пушка и бог-жеребец, индейцы не могли устоять. За кем была сила, за тем было и право. Испанцы могли сейчас навязать побежденным всё, что им было угодно.
Местное селение было переименовано в Санта-Мария де ла Витториа (Святая Мария Победительница), а языческий храм превращен в христианский.
Больше Кортесу здесь делать было нечего, и он решил плыть безостановочно до тех пор, пока не достигнет сказочного Мехико, где испанцы смогут до отказа нагрузить свои корабли золотом.
Послы Монтесумы
Флотилия Кортеса шла вдоль берегов, на виду у индейцев. Вскоре к флагманскому кораблю, на котором развевался большой адмиральский флаг, причалили две пироги. Непрерывно кланяясь и соблюдая весь церемониал вежливости, индейцы поднялись на борт и подошли к Кортесу. Но когда они заговорили, переводчик Агиляр ничего не понял.
Тогда выступила вперед одна из невольниц, подаренных Кортесу; и произнесла несколько слов. Индейцы заулыбались, понимающе закивали головами и ответили ей.
…Девушка Малиналь, получившая при крещении имя Марины, родом была из Мексики. Она долго находилась в неволе на чужбине и свободно объяснялась на двух языках – своем родном, ацтекском, и языке индейцев майя, среди которых жила. Марина выделялась своей красотой, живостью характера, сообразительностью. Она могла быть очень полезной не только как переводчица, но и как человек, хорошо знающий жизнь, обычаи и верования мексиканцев.
Это сразу учел Кортес и приблизил ее к себе, выказывая на каждом шагу знаки внимания, стараясь завоевать ее доверие. И это ему вполне удалось.
Марина делала феноменальные успехи в изучении испанского языка, на котором вскоре уже бегло разговаривала. Она всё более и более привязывалась к Кортесу. В нем она видела великого и всесильного вождя, избавившего ее от страшной участи рабыни. Став его женой, она не раз выручала испанцев из беды, а однажды даже спасла их от полного уничтожения.
С помощью Марины Кортес выяснил, что прибывшие являются подданными всесильного Монтесумы, живущего далеко от моря, в долине, на берегу озера, среди гор. Их повелитель хотел бы знать, кто они, эти бледнолицые пришельцы, и что намерены делать в его стране.
Кортес ответил, что он – посол испанского короля и прибыл сюда, чтобы завязать дружеские отношения с великим Монтесумой и вручить ему лично подарки и королевскую грамоту.
Поняв, что он уже вступил на территорию золотоносной страны Мехико, Кортес распорядился произвести высадку. На прибрежных холмах была расставлена артиллерия, чтобы господствовать над всей местностью. Испанцы разместились в наскоро сооруженных шалашах.
На следующий день Кортеса посетила новая делегация, которую возглавлял сам правитель этой местности. За знатными индейцами шли невольники с подарками для Кортеса.
Когда был раскрыт большой деревянный ларец и из него стали извлекать одну за другой золотые драгоценности изящнейшей работы, у испанцев глаза засверкали от жадности. Потом были разложены тюки тонкой материи и плащи, украшенные птичьими перьями всех цветов радуги. Съестных же припасов были выложены целые штабеля.
Кортес не остался в долгу: он одарил своих гостей раскрашенными стекляшками… Для Монтесумы же было приготовлено парадное резное кресло, красная суконная шапка с блестящим медальоном и стеклянное ожерелье.
– Я хотел бы, чтобы Монтесума принял меня, восседая на этом великолепном кресле и украсив себя этим замечательным ожерельем, – торжественно заявил Кортес.
Во время переговоров художники, сопровождавшие делегацию, зарисовали Кортеса и его приближенных, переводчиков Марину и Агиляра, корабли испанцев, их пушки, ядра, даже двух собак-ищеек (эту породу собак они видели впервые).
Понимая, что все зарисовки будут доставлены Монтесуме, Кортес устроил пальбу из пушек и продемонстрировал кавалерийскую атаку. Эффект был огромный. Но как только художники немного пришли в себя от испуга, они тут же зарисовали всё, что видели.
Привлекла к себе внимание индейцев и обыкновенная металлическая солдатская каска. Она очень походила на шлем, который носил их мудрый и справедливый бог Кецалькоатль.
– Монтесума очень обрадуется, увидев эту драгоценность, – заявил один из послов.
– Я охотно передам этот шлем Монтесуме при условии, что он вернет его наполненным золотым песком.
– Почему вы все так любите золото? – удивлялись индейцы.
– Мы, испанцы, страдаем сердечным недугом, который излечивает лишь золото, – уклончиво ответил Кортес.
Через неделю пришел ответ от Монтесумы с такими богатыми подарками, которые превзошли самые большие ожидания испанцев. Чего стоил один лишь диск из чистого золота (размером с мельничный жернов!), символизировавший солнце. Оно было окружено причудливыми фигурами зверей и растений, изображенных с исключительным мастерством.
Еще больших размеров была серебряная луна, с отходившими во все стороны лучами и диковинными фигурами. Далее шли десятки золотых обезьян, тигров, уток, фазанов, золотые ожерелья с подвесками, массивные золотые жезлы, изумительно отделанные щиты и шлемы с золотыми украшениями, всевозможные изделия из разноцветных перьев, осыпанные драгоценными камнями, тончайшие ткани, изящные сандалии художественной работы, – всего не перечесть. Была выполнена и просьба Кортеса: солдатская каска вернулась до краев наполненной золотоносным песком. Это окончательно убедило испанцев в том, что мексиканцы обладают богатыми золотыми рудниками.
Что же побудило всемогущего Монтесуму II, правителя обширного государства ацтеков, перед которым трепетали покоренные им народы и племена, быть столь щедрым с наглыми пришельцами? Почему он, прославивший себя столькими победоносными походами, располагавший сильной и дисциплинированной армией, вместо того, чтобы дать сокрушительный отпор горсточке испанцев, одарил их золотом и драгоценностями?
Всемогущий Монтесума был весь во власти суеверного страха. В старинном предании говорилось о бледнолицем боге Кецалькоатле, который в незапамятные времена отбыл за океан, обещав, однако, вернуться в Мексику, водворить здесь справедливость и вступить во владение страною.
Внезапное появление белых на американском материке укрепило у Монтесумы уверенность, что наступило время возвращения из-за океана бледнолицего бога. Тем более, что пришельцы владели громом с молнией (пушками), и их сопровождали какие-то страшные фантастические существа (лошади).
Произошедшее незадолго до экспедиции Кортеса сильное наводнение в столице государства ацтеков Теночтитлане истолковывалось жрецами как предзнаменование больших и грозных перемен. Не об этом ли говорило еще одно удивительное явление – три ослепительно яркие кометы, вдруг, подобно зареву, сверкнувшие в ночном мраке?
Доставленная повелителю ацтеков каска солдата окончательно убедила его, что белые – посланцы Кецалькоатля. И он решил, что сопротивление бессмысленно. Можно бороться с людьми, но нельзя и помышлять о том, чтобы разгромить солдат грозного, но справедливого бога.
Тщетно многие приближенные Монтесумы, в том числе такие влиятельные, как его брат Куитлауак и племянники Куаутемок и Какамацин, уговаривали правителя Мексики немедленно снарядить большой и сильный отряд и двинуть его против испанцев, преградить им дорогу, а затем истребить всех поголовно или заставить их вернуться к себе за океан. Не веря в успех такого предприятия, Монтесума боялся навлечь на себя еще больший гнев бледнолицых.
В душе считая дело проигранным, суеверный Монтесума решил задобрить пришельцев богатыми дарами и несколько отсрочить свою гибель.
В послании, переданном вместе с подарками, говорилось, что Монтесума очень рад прибытию заморских гостей, но сожалеет, что не сможет их принять. Путь до столицы долог и опасен. Он советует пришельцам вернуться домой и доставить эти подарки своему королю в знак его, Монтесумы, самых дружеских чувств.
В изысканных выражениях поблагодарив за подарки, Кортес просил послов передать великому правителю Мексики, что он не может вернуться домой, не выполнив приказа короля и не повидав Монтесуму. Трудности предстоящего пути его не не страшат. Позади путь, многократно превышающий то расстояние, которое их сейчас отделяет от резиденции Монтесумы – города Теночтитлана. После длительного и тяжелого перехода через океан путешествие по суше к столице государства ничуть не утомит испанцев.
Долг вежливости повелевал Кортесу сделать ответные подарки Монтесуме. И он передал послам… три рубашки из голландского полотна и позолоченный флорентийский кубок.
Дней через десять послы Монтесумы снова вернулись к Кортесу. Они привезли богатые подарки и… вежливый, но решительный ответ, категорически запрещавший испанцам посещение столицы.
«Заговор» с ведома Кортеса
Между тем в стане Кортеса зрело глухое недовольство. Местность, где расположился лагерь, была болотистой, нездоровой. Над лагерем тучей вились мириады насекомых. Появились больные малярией. Более тридцати человек похоронили искатели золота за короткое время своего пребывания на мексиканском берегу.
В довершение всех бед, индейцы прекратили доставку продовольствия. Солдаты питались ракушками, рыбой и частенько голодали.
Недовольство перешло в открытый ропот. Многие требовали возвращения домой, пока всех не погубили болезни и не перебили индейцы.
– Нам надоели заплесневелые сухари и черствый хлеб с ракушками! – громко жаловались солдаты. – Москиты едят нас поедом, нет от них покоя ни днем, ни ночью… Пора отсюда отчаливать!
Но совсем другие планы лелеял Кортес. Он думал об основании крепости в одной из бухт, разведанной по его поручению моряками. Эта крепость могла бы служить отправным пунктом для похода на столицу государства – город Теночтитлан – и для последующего покорения всей страны.
Весь ход переговоров с послами Монтесумы убедил Кортеса, что правитель Мексики почему-то страшится испанцев. И необычайно щедрые дары, и настойчивые просьбы вернуться – всё это свидетельствовало о растерянности и нерешительности всемогущего Монтесумы.
Кортес не понимал причин такого болезненного страха, – ведь ацтеки могли буквально в течение часа стереть с лица земли всю экспедицию. Но он решил до конца воспользоваться этим. А одно малозначительное, на первый взгляд, событие определило всю его тактику: воевать с индейцами руками индейцев.
Однажды к лагерю приблизилась, боязливо оглядываясь по сторонам, группа местных жителей. Внешним видом они сильно отличались от ацтеков. Их уши и ноздри были украшены золотыми кольцами с цветными камнями. На нижней губе висела золотая пластинка с затейливым узором. Ни Марина, ни Агиляр не понимали их речей. Но оказалось, что двое из пришельцев знают язык ацтеков – господствующей народности Мексики и родной язык Марины.
Эти индейцы принадлежали к народу тотонаков, некогда очень сильному и могущественному, а сейчас покоренному ацтеками. «Живет наш народ, – сообщили пришельцы, – среди горных хребтов и на обширных долинах вдоль Мексиканского залива».
Посланцы тотонаков жаловались на нескончаемые поборы и притеснения со стороны ацтеков и их главы – всемогущего Монтесумы.
«Весть об удивительных белолицых иноземцах, – сказали они – распространилась по всей стране, и вожди тотонаков были бы рады приветствовать их в своей столице – городе Семпоале».
Жадно расспрашивал Кортес тотонаков об их стране, ее населении и городах, об ацтеках, правящих Мексикой. Марина едва поспевала переводить. И тут он узнал, что не только тотонаки стонут под ярмом ацтекских правителей. В таком же положении находятся и некоторые другие племена и народы. Лишь воинственным тлашкаланцам удается пока сохранять независимость.
Щедро одарив посланцев, Кортес отправил их на родину, наказав передать своему правителю, что обязательно побывает в столице тотонаков Семпоале.
Между тем дела в лагере испанцев шли всё хуже и хуже. Не стало даже заплесневелых сухарей. И всё выше поднимали голову сторонники губернатора Кубы Веласкеса, требовавшие возвращения. Но не дремали и приверженцы Кортеса, среди которых первую скрипку играл Пуэртокарреро – владелец скакуна, подаренного ему Кортесом. Они уговаривали испанцев предоставить в руки Кортеса всю полноту власти и сделать его независимым от Веласкеса. На тайной ночной сходке Берналю Диасу довелось услышать следующие речи:
– Если войско вернется на Кубу, – мы тогда разорены, а Веласкес преспокойно загребет себе все денежки, как то было и раньше. Вспомните, сеньор Диас, что вы сами уже участвуете в третьей экспедиции и что вы потратили на них всё до ниточки. Вернуться сейчас – немыслимо. Вот почему мы должны настоять, чтобы Кортес был провозглашен войсками главнокомандующим [независимым от Веласкеса],[vii] чтобы он основал здесь колонию…
Когда Кортесу доложили, что «заговор» созрел и преданные ему конкистадоры готовы провозгласить его главнокомандующим, обладающим неограниченными полномочиями, он отдал приказ войску готовиться к отъезду на Кубу.
Тогда «заговорщики» столпились вокруг палатки Кортеса и потребовали, чтобы он отменил этот приказ. «Пусть трусы уезжают, а мы хотим служить королю, основать колонию, идти вперед!» – орали «подстрекатели».
Кортес изобразил на своем лице удивление. Но долго упрашивать его не пришлось. Он заявил, что «готов подчиниться воле солдат» и отменить приказ об отплытии на Кубу. Но если войско его избирает главнокомандующим, независимым от Веласкеса, то ему полагается «пятина» – пятая часть всей военной добычи.
Солдаты согласились, хотя этим сильно ущемлялись их собственные интересы: ведь «пятина» полагалась также королю, а следовательно, за вычетом того, что выговорил себе Кортес, на долю всех остальных участников экспедиции приходилось лишь 60 процентов доходов.
Это решение сразу получило законную силу посредством надлежащей записи в книге королевского нотариуса.
Тут же было решено основать новый город-крепость Вилья рика де ла Вера-Крус («Богатый город истинного креста»), или, короче, Вера-Крус. Вот как пишет об этом Берналь Диас:
«Избрали мы управителей города, алькальдов и резидентов [должностные лица общины], на рынке водрузили позорный столб, а за городом построили виселицу. Так положено было начало первому новому городу».
Первые сооружения, которые понадобились колонистам при закладке города, – позорный столб и виселица – красноречивая деталь, характеризующая облик и нравы испанских завоевателей.
Двойная игра
Но приверженцы Веласкеса отнюдь не утихомирились. Они доказывали, что избрание Кортеса нельзя считать законным. «Это была инсценировка, им же заранее подстроенная», – твердили они. Дело дошло до рукопашной между сторонниками Кортеса и сторонниками Веласкеса.
Тогда Кортес, облеченный всей полнотой власти, решил применить силу. Самые активные смутьяны были закованы в цепи и отправлены на каравеллы. Другие же были влиты в отряд, состоявший из его сторонников. Этому отряду было поручено раздобыть в окрестностях провизию для лагеря.
Кортес правильно рассудил, что в походе, в условиях постоянной опасности нападения индейцев, его противникам будет не до него.
Когда через некоторое время отряд вернулся, обвешанный курами и мешками с зерном, настроение в лагере заметно поднялось. Не желая обострять отношений и тем самым способствовать расколу и без того незначительных сил испанцев, Кортес «великодушно» простил смутьянов и даже некоторых из них одарил золотом. Из его врагов многие довольно скоро стали его друзьями.
Когда мир был восстановлен, Кортес разделил свое войско на две части. Большая часть была погружена на каравеллы и отправилась к гавани, где намечалась постройка города и крепости. Сам же Кортес во главе меньшего отряда направился туда же сушей, чтобы по пути посетить столицу тотонаков – город Семпоалу.
По мере удаления от Атлантического океана пейзаж резко менялся. Позади осталась пустынная прибрежная полоса. Испанцы пересекали чудесную равнину, утопавшую в пышном зеленом наряде. Они отдыхали в тени кокосовых пальм, проходили близ непроницаемой чащи тропических зарослей, любовались яркими цветами невиданных форм. Их слух ласкало пение птиц. Кажется, ни на одной палитре художника не нашлось бы таких красок, чтобы передать всё богатство их оперения.
На дальних подходах к тотонакской столице испанцев встретили представители властей. С почетом гости были введены в город Семпоалу, где их забросали букетами цветов и венками. Простодушные тотонаки смотрели на Кортеса, как на своего спасителя.
Семпоала была большим городом, не уступавшим по благоустройству и числу жителей (30 тысяч человек) многим крупным городам тогдашней Испании. Блестящая облицовка наружных стен каменных зданий ввела в заблуждение кое-кого из испанцев, которым всюду мерещились драгоценные металлы. «Эти стены выложены из полированного серебра», – уверяли они Кортеса и, когда ошибка обнаружилась, были всеми высмеяны.
Поделиться книгой: