Странная способность

— Светотень, — пробормотала она.

— Что? — прошептал Льюис.

— Это художественный термин. Означает свет и тень, как на картине, где используются только белые и черные цвета.

 Когда Кейт закончила, она почувствовала, что дрожит. Было что-то странное в нем. Как будто бы, как будто бы...

«Как будто бы он не был благоразумным, — подсказал ей внутренний голос. — По крайней мере, именно это фразу использовали люди дома в отношении тебя, так?»

Фургон уехал, и мистер Зитс с темноволосым парнем направились к двери.

— Похоже, у нас новый сосед, — тихо вымолвил Льюис. — О Боже.

Мистер Зитс вежливо кивнул группе, собравшейся у входа.

— Вижу вы уже здесь. Думаю, все прибыли. И если вы зайдете внутрь, я думаю, мы сможем начать наше знакомство.

Он вошел, оба пса последовали за ним.

«Это ротвейлеры, — заметила Кейт, — и довольно свирепо-выглядящие».

Анна и Льюис молча отступили, как только новый парень приблизился, но Кейт не сдвинулась с места. Она знала, каково это, если люди шарахаются, когда ты проходишь рядом с ними. Он прошел очень близко с ней и обернулся, чтобы прямо посмотреть на нее. Кейт увидела, что его глаза не были черными, они были очень темного серого цвета. У Кейтлин возникло ясное ощущение того, что он хотел выбить ее из колеи, заставить опустить глаза.

«Интересно,  что он сделал, что попал в тюрьму», — подумала девушка, снова чувствуя холод. Она последовала за остальными в дом.

— Мистер Зитс! — радостно воскликнула Джойс из гостиной. Она схватила руку пожилого человека, улыбаясь и воодушевленно жестикулируя при разговоре с ним.

Внимание Кейт привлекла светловолосая голова у лестницы. Роб Кесслер поддерживал большую спортивную сумку, ее спортивную сумку, висящую на плече. Он увидел их группу, когда они вошли, и направился к ним ... а затем остановился.

Все его тело напряглось. Кейт проследила за его взглядом, он смотрел на нового парня, стоящего в фойе.

Тот был так же напряжен. Он внимательно смотрел на Роба своими темно-серыми, полными ледяной ненависти глазами. Его тело приняло такую позу, словно он был готов напасть на Роба, как только тот подойдет ближе.

 Один из ротвейлеров, стоящих рядом с мистером Зитсом, зарычал.

— Хороший песик, Карл, — нервно произнес Льюис.

— Ты, — сказал новенький Робу.

— Ты, — ответил ему Роб.

— Вы знаете друг друга? — обратилась Кейт к ним обоим.

Роб ответил, не отрывая глаз от лица того парня, настороженного лица:

— С давних пор. — И уронил сумку с глухим звуком.

— С недостаточно давних пор, — ответил другой. В отличие от южного, растягивающего слова голоса Роба, голос второго был резким и четким.

Теперь рычали оба пса.

«Что ж, похоже, это разрушает все шансы на гармоничное сосуществование между соседями», —  подумала Кейтлин. Она заметила, что мистер Зитс и Джойс перестали разговаривать и смотрели на студентов.

— Кажется, мы все собрались, — сказал мистер Зитс довольно сухо.

А Джойс произнесла:

— Давайте, идите все сюда. Это то, чего я ждала.

Роб и новый парень медленно оторвали взгляды друг от друга. Джойс послала радостную улыбку собравшимся вокруг. Ее аквамариновые глаза сияли.

— Ребята, это большая честь для меня — представить вам человека, который привез вас всех сюда, человека, который отвечает за этот проект. Это мистер Зитс.

Кейт на секунду показалось, что нужно зааплодировать. Вместо этого она вместе с остальными пробормотала «Здравствуйте». Мистер Зитс кивнул в знак признательности, и Джойс продолжила.

— Мистер Зитс, это и есть наше войско. Анна Вайтрейвэн из Вашингтона. — Пожилой человек пожал ей руку, как и остальным, пока Джойс представляла их. — Льюис Чао из Калифорнии. Кейтлин Фэйрчайлд из Огайо. Роб Кесслер из Северной Каролины и Габриэль Вулф из ... всех мест понемногу.

— Ага, в зависимости от того, где висят обвинения, — протянул Роб не очень громко. Мистер Зитс пронзил его взглядом.

— Габриэля освободили под мою опеку, — сказал он. — Его условное освобождение позволяет ему ходить в школу. Все остальное время он проводит в Институте. Он знает, что случится, если он попытается нарушить эти условия, так ведь, Габриэль?

Темно-серые глаза Габриэля переместились с Роба на мистера Зитса. Он произнес лишь одно невыразительное «да».

— Хорошо. — Мистер Зитс посмотрел на остальных. — Пока вы все здесь, я надеюсь, вы постараетесь ладить друг с другом. Я сомневаюсь, что кто-то из вас в вашем возрасте может осознать, какой великий дар был вам дан. Ваша единственная задача здесь — понять, как вы мудро можете использовать его и извлечь из него максимальную выгоду.

 «А теперь напутствие», — подумала Кейт, изучая мистера Зитса. У него была внушительная кипа седых волос на голове и широкий благосклонный лоб.

Кейтлин внезапно решила:

«Я знаю, на кого он похож. На дедушку маленького Лорда Фаунтлероя[16], на графа».

Но граф не устроил обычное напутствие.

 — Очень важно, чтобы вы поняли с самого начала, что вы отличаетесь от всего человечества. Вы были... избраны. Отмечены. Вы никогда не будете похожи на остальных людей, и нет смысла даже пытаться. Вы подчиняетесь другим законам.

Кейт почувствовала, что начала хмуриться. Джойс говорила что-то подобное. Но слова мистера Зитса имели другой оттенок. И она не была уверена, нравится ли ей это.

— Внутри вас есть нечто, что нельзя подавить. Скрытая сила, горящая подобно пламени, — продолжил он. — Вы превосходите человечество, не забывайте об этом.

«Он пытается нам польстить? — размышляла Кейт. — Если да, то это не работает. Все звучит... как-то неубедительно».

— Вы первопроходцы в исследовании, которое обладает бесконечными возможностями. Работа, которую вы выполняете, может изменить отношение целого мира к экстрасенсорным способностям, изменить то, как человечество видит себя. В ваших силах, молодые люди,  принести пользу людям всего мира.

Внезапно Кейт почувствовала сильное желание порисовать.

Не обычную потребность, такую, как желание нарисовать Льюиса и Анну. Это была потребность, которая сопровождалась зудом в руке и внутренней дрожью… которая означала предчувствие.

Но она не могла просто уйти, пока мистер Зитс говорил. Она осмотрела комнату, чтобы отвлечься и встретила взгляд Габриэля.

Прямо сейчас его глаза были темными и озорными, как будто что-то в речи мистера Зитса позабавило его. Цинично позабавило.

Потрясенная, Кейтлин поняла, что он выглядел так, если бы он тоже нашел слова мистера Зитса не слишком убедительными. И, казалось, его взгляд говорил о том, что он знал, что она считает так же.

Кейт почувствовала, что начала краснеть. Она вновь быстро перевела взгляд на мистера Зитса, придавая лицу заинтересованное, почтительное выражение. В конце концов, он был тем, кто оплачивает ее стипендию. Возможно, он немного эксцентричен, но у него, очевидно, доброе сердце.

К тому времени, когда речь была окончена, желание рисовать прошло.

После того, как мистер Зитс закончил, Джойс сказала несколько слов о том, что ей бы хотелось, чтобы они сделали все от них зависящее в следующем году

.— Я буду жить в Институте вместе с вами, — добавила она. — Моя комната — вон там. — Она указала на стеклянные створчатые двери за гостиной, они выглядели так, будто вели на улицу. — Не стесняйтесь заходить ко мне в любое время дня или ночи. О, вот еще кое-кто, с кем вы будете работать.

Кейтлин повернулась и увидела девушку, идущую по столовой. Она выглядела как студентка колледжа, у нее были ниспадающие коричневато-красные волосы и полные губы, которые выглядели слегка надутыми.

— Это Марисоль Диаз, студентка из Стэнфорда, — сказала Джойс. — Она не будет жить здесь, но будет приходить ежедневно, чтобы помогать с вашими тестированиями. Еще она будет помогать мне готовить. Вы найдете расписание приема пищи на стене в столовой, а по остальным правилам поведения в доме мы пройдемся завтра. Вопросы?

Все покачали головами.

— Хорошо. Тогда почему бы вам сейчас не подняться наверх и не договориться о своих комнатах? Я знаю, некоторые из вас, должно быть, устали из-за смены часовых поясов. Марисоль и я что-нибудь сообразим на ужин.

Кейт устала. Хотя на часах было только 5:45, в Огайо было на три часа больше. Мистер Зитс попрощался со всеми и пожал им руки, после чего Кейтлин и остальные отправились наверх.

— Что вы о нем думаете? — прошептала она Льюису и Анне, как только они поднялись.

— Внушительный и немного страшный. Я все ждал, что он представит Театр Шедевров[17], —  так же тихо ответил Льюис.

— Те собаки были интересными, — заметила Анна. — Обычно я, вроде, могу понимать животных, могу определить, счастливы они или нет, ну, типа того. Но эти двое были очень сдержанными. Я бы не хотела пытаться повлиять на них.

Что-то заставило Кейт оглянуться, и она заметила, что Габриэль смотрел на нее. Это смутило ее, и она сразу же бросилась в атаку.

— А ты что думаешь? — сказала она.

— Я думаю, он собирается использовать нас в каких-то своих целях.

— Каких целях? — спросила Кейт резко.

Габриэль скучающе пожал плечами.

— Откуда мне знать? Может, чтобы улучшить имидж корпорации. «Компания Силиконовой долины приносит пользу человечеству». То же самое, что Шеврон[18], финансирующая программы по охране дикой природы. Разумеется, он был прав относительно одного: мы превосходим человечество.

— А некоторые из нас превосходят вообще всех окружающих, не так ли? — спросил Роб с лестницы. — Некоторым из нас законы не писаны.

— Именно так, — сказал Габриэль с довольно пугающей улыбкой. Он шел по коридору, заглядывая в каждую комнату. — Ну, Джойс сказала нам, выбрать комнаты. Я думаю, я возьму… вот эту.

— Эй, — крикнул Льюис. — Это самая большая комната, комната с кабельным телевидением, джакузи и со всем…

Габриэль любезно ответил:

— Спасибо, что сообщил.

— Она гораздо больше всех остальных, — сказала Анна, потихоньку распаляясь. — Мы решили, она будет принадлежать тем, кто будет жить вдвоем.

— Ты не можешь просто заграбастать ее себе, — сделал вывод Льюис. — Мы должны проголосовать.

Серые глаза Габриэля сузились, а его губа приподнялась, он издал нечто, похожее на рычание. Всего шаг, и он был рядом с Льюисом.

— А ты знаешь, как выглядит тюремная камера? — спросил он холодным и безжалостным голосом. — Там есть кровать шириной в два фута[19] и металлический туалет. Одна железная скамейка прикреплена к стене, а другая вмонтирована в стол. И все. А я периодически попадал в такую клетку в течение двух лет. И сейчас, я полагаю, у меня есть право выбора. Хочешь с этим что-нибудь поделать?

Льюис почесал нос, выглядя так, будто рассматривал это предложение. Анна оттащила его на шаг.

— МТV того не стоит, — сказала она ему.

Габриэль взглянул на Роба:

 — А ты, деревенский паренек?

— Я не буду с тобой драться, если ты это имеешь в виду, — протянул Роб. Он выглядел так, будто одновременно испытывал и отвращение, и жалость. — Давай, занимай комнату, ты, жалкий подонок.

Льюис издал слабый звук протеста. Габриэль зашел в только что полученную комнату и начал закрывать дверь.

— Кстати, — сказал он, поворачиваясь, — всем лучше держаться подальше отсюда. После того, как ты проведешь так много времени в камере, ты начинаешь ценить свое личное пространство. Ну, типа, защищать свою территорию. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал.

Когда дверь закрылась, Кейт произнесла:

 — Габриэль – это же имя ангела[20]? — она сама слышала злостный сарказм в собственном голосе.

Дверь снова открылась, и Габриэль окинул ее долгим оценивающим взглядом. Затем сверкнул  тревожной улыбкой.

— Ты можешь заходить в любое время, когда захочешь, — сказал он.

В этот раз дверь захлопнулась и так и осталась закрытой.

— Ну и ну, — вымолвила Кейтлин.

— Боже, — сказал Льюис.

Анна покачала головой:

— Габриэль Вулф[21] не похож на волка. Они очень общительные. За исключением волков-одиночек, изгнанников. Тех, кого выгнали из стаи. Если отправить волка далеко, он может немного сойти с ума и начать нападать на всех, кто приблизится к нему.

— Интересно, что у него за дар, — размышляла Кейт. Она взглянула на Роба.

Тот покачал головой.

— Я, на самом деле, не знаю. Я пересекался с ним в Северной Каролине в Дареме, в другом экстрасенсорном исследовательском центре.