Помоги проекту - поделись книгой:
— У тебя нет проблем с общением, — перебила Джойс. Она была крайне удивленной. Женщина наклонилась вперед и настойчиво произнесла: — У тебя дар. Потрясающий дар. Кейтлин, неужели ты этого не понимаешь? Неужели ты не понимаешь, как ты необычна и как это удивительно?
По своему опыту Кейтлин могла утверждать, что необычный вовсе не приравнивался к удивительному.
— В целом мире всего несколько людей, которые, как и ты, обладают необычным даром, — сказала Джойс. — В США мы нашли только пятерых.
— Пятерых кого?
— Пятерых старшеклассников, таких же, как и ты. Разумеется, все с разными способностями. Ни у кого из вас нет одинакового дара. И это здорово, это как раз то, что мы искали. Мы сможем провести много экспериментов.
— Вы хотите проводить на мне эксперименты? — Кейтлин испуганно взглянула на директора.
— Кажется, я поторопилась. Позволь мне объяснить. Я из города Сан-Карлос, Калифорния.
Это объясняло загар.
— И я работаю в Институте Зитса. Очень маленькая лаборатория, не сравниться со Стэндфордским Исследовательским Институтом или университетом Дьюка. Он был создан в прошлом году, его основой послужил грант, выделенный на проведение научно-исследовательских работ Фондом Зитса. Мистер Зитс, хм, как его описать? Он невероятный человек. Глава одной из корпораций в Кремниевой долине[2]
Джойс остановилась и убрала блестящие светлые волосы со лба. Кейтлин почувствовала, что та переходит к самому главному.
— Он основал фонды для одного очень особенного проекта, очень важного проекта. Это была его идея, провести отбор в старших классах по всей стране, определяя учеников с высоким экстрасенсорным потенциалом. Найти пять или шесть лучших, самых лучших, и привести их в Калифорнию на год для тестирования.
— На год?
— Это и есть самое лучшее, неужели ты не понимаешь? Вместо того чтобы проводить несколько отдельных тестов, мы будем проводить их ежедневно, по обычному расписанию. Мы сможем отметить все изменения твоих способностей в зависимости от твоего биоритма, питания...
Джойс резко замолчала. Прямо посмотрела на Кейт и взяла ее руки.
— Кейтлин, отбрось свои защитные стены и просто послушай меня минутку. Можешь сделать это?
Кейт почувствовала, как ее руки дрожат в холодной хватке блондинки. Она сглотнула, неспособная отвести взгляд от этих аквамариновых глаз.
— Кейтлин, я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я очень тобой восхищаюсь. У тебя удивительный дар. Я хочу изучать его. Я провела всю свою жизнь, готовясь изучать его. Я посещала колледж в Дьюке, там, где Райн проводил свои телепатические эксперименты. Я получила степень магистра по парапсихологии, я работала в «Дрим Лаборатории» в Маймониде, и в «Майнд Сайэнс Фаундейшен» в Сан-Антонио, и в «Инжениэринг Аномализ Рисеч Лаборатории» в Принстоне. Все, что я когда-либо хотела, это такого человека как ты. Вместе мы можем доказать, что то, что ты делаешь — настоящее. Мы можем получить неопровержимое научное доказательство. Мы можем показать миру, что экстрасенсорное восприятие существует.
Она остановилась и Кейт услышала шум копировальной машины в приемной.
— Кейтлин тоже может найти в этом свои плюсы, — сказала мисс МакКаслан. — Я думаю, вам нужно объяснить все условия.
— Ах, да, — Джойс отпустила руки Кейтлин и взяла папку со стола. — Ты будешь ходить в очень хорошую школу в Сан-Карлосе до самого окончания. Тем временем ты будешь жить в Институте с четырьмя отобранными студентами. Мы будем проводить тестирования каждый день, но это не будет занимать много времени — час или два в день. А в конце года ты получишь стипендию в колледж, который выберешь.
Джойс открыла папку и протянула ее Кейтлин.
— Очень щедрую стипендию.
— Очень щедрую стипендию, — повторила мисс МакКаслан.
Кейт смотрела на цифру на бумаге.
— Это для всех нас?
— Это тебе, — сказала Джойс. — Тебе одной.
Кейтлин показалось, что у нее закружилась голова.
— Ты поможешь развитию науки, — продолжила Джойс. — И ты могла бы устроить себе новую жизнь. Все сначала. Никому в твоей новой школе не нужно знать, почему ты там, ты можешь быть просто обычной старшеклассницей. Следующей осенью ты могла бы поехать в университет Стэнфорда или Сан-Франциско, Сан-Карлос в получасе езды от Сан-Франциско на юг. И после этого ты свободна. И можешь ехать куда угодно.
А вот теперь у Кейтлин на самом деле закружилась голова.
— Тебе понравится область Залива[3]. Солнечный свет, красивые пляжи, ты не поверишь, вчера, когда я уезжала, было 70 градусов[4]. 70 градусов зимой! Секвойи, пальмы.
—Я не могу, — слабо сказала Кейтлин.
Джойс и директор с удивлением посмотрели на нее.
— Я не могу, — повторила Кейт громче, вновь выстраивая вокруг себя крепость. Ей нужны эти стены, иначе она может поддаться этой яркой картинке, которую Джойс нарисовала у нее в голове.
— Неужели ты не хочешь сбежать? — спокойно поинтересовалась Джойс.
Не хочет ли она? Настолько сильно, что иногда она чувствовала себя птицей, бьющейся крыльями о стекло. За исключением того, что она никогда не была уверена, что однажды действительно сбежит. Она просто думала, что где-то должно быть место, где ей будет хорошо. Место, где бы ее приняли просто так, где для этого не нужно было прилагать усилий.
Она никогда не думала о Калифорнии как о таком месте. Калифорния была слишком роскошной, слишком головокружительной и захватывающей. Она была подобна мечте. Да и деньги...
Но ее папа.
— Вы не понимаете. Мой папа… Я никогда не уезжала от него, с тех самых пор, как умерла мама, и он нуждается во мне. Он не... он действительно нуждается во мне.
На лице мисс МакКаслан появилось сочувствие. Она, конечно, знала ее отца. Раньше он был выдающимся профессором по философии, он писал книги. Но, после того как мама Кейтлин умерла, он стал... рассеянным. Ее отец часто пел себе под нос и перебивался случайным заработком в городе. Он не получал много, выполняя мелкую работу. Когда приходили счета, он шаркал ногами и ерошил волосы, выглядя при этом обеспокоенным и пристыженным. Ее отец был почти как ребенок, но он обожал Кейт, а она обожала его. Она никогда бы не позволила чему-нибудь причинить ему боль.
И уехать от него так скоро… Еще даже не став достаточно взрослой, чтобы пойти в колледж. Поехать в Калифорнию, да еще и на целый год.
— Это невозможно, — сказала она.
Мисс МакКаслан смотрела на свои полные руки.
— Но, Кейтлин, ты не думаешь, что твой отец хотел бы, чтобы ты поехала? Чтобы ты поступила так, как лучше для тебя?
Кейтлин покачала головой. Она не желала выслушивать аргументы. Она все для себя решила.
— А ты бы не хотела научиться контролировать свой дар? — спросила Джойс.
Кейтлин взглянула на нее.
Возможность контроля никогда не приходила ей в голову. Образы появлялись, когда она их не ожидала; завладевали ее рукой на бессознательном уровне. Она не понимала, что происходит до тех пор, пока это не заканчивалось.
— Я думаю, ты можешь научиться, — сказала Джойс. — Я считаю, ты и я… мы могли бы многому научиться... вместе.
Кейт открыла рот. Но перед тем как она ответила, снаружи офиса раздался ужасный звук.
Это походило на грохот, скрежет и битье стекла одновременно. И это был ужасный шум, настолько ужасный, что Кейтлин сразу поняла, что он мог произойти только из-за чего-то очень необычного. И это было достаточно близко.
Джойс и Мисс МакКаслан подпрыгнули. Первой до двери добралась маленькая полная женщина. Она промчалась по коридору на улицу. Кейт и Джойс последовали за ней. Люди сбегались с обеих сторон Хардинг Стрит по скрипучему снегу. Холодный воздух щипал щеки Кейтлин. Косой дневной солнечный цвет выделял острый контраст между светом и тенью, делая сцену, которая развернулась перед взором Кейтлин, пугающе четкой и ясной.
Желтый «Неон» стоял на Хардинг Стрит, он был развернут не в ту сторон, задние колеса на тротуаре, левый бок смят. Машина выглядела так, как будто в нее врезались сбоку, и она несколько раз развернулась вокруг своей оси. Кейтлин узнала автомобиль, он принадлежал Джерри Крачфилду, одному из немногих студентов, у которого была своя машина.
Темно-синий многоместный легковой автомобиль, стоящий посреди улицы, был повернут прямо в сторону Кейт. Весь капот был смят в гармошку. Металл изогнут и деформирован, фары разбиты.
Полли Вертанен, школьница, тянула за рукав Мисс МакКаслан.
— Я все видела, Мисс МакКаслан. Джерри только выехал с парковки, но тот автомобиль ехал слишком быстро. Они просто врезались в него... Я все видела. Они ехали слишком быстро.
— Это машина Мэриан Гантер, — резко сказала Мисс МакКаслан. — Там ее маленькая дочь. Пока не двигайте ее! Не двигайте!
Директор продолжала говорить, но Кейт больше ее не слышала.
Она уставилась на лобовое стекло автомобиля. До этого она не заметила, но сейчас все поняла… Люди вокруг нее бегали и кричали. Кейтлин едва ли видела их. Весь ее мир был сфокусирован на лобовом стекле машины.
Маленькую девочку бросило на него, возможно, оно треснуло от удара. Она фактически лежала, касаясь лбом стекла. Как будто она смотрела сквозь него широко открытыми глазами.
Огромными глазами. Большими, круглыми, с густыми ресницами. Глазами олененка Бэмби.
У нее был маленький курносый нос и круглый подбородок. Волнистые светлые волосы приклеились к стеклу.
Само стекло потрескалось и напоминало паутину. Паутину, наложенную на лицо ребенка.
— О, нет, пожалуйста, нет, — прошептала Кейтлин.
Она почувствовала, что пытается найти опору, не осознавая какую. Кто-то помог ей не упасть.
Сирены выли все ближе. Толпа собиралась вокруг автомобиля, закрывая ребенка от Кейтлин.
Она знала Курта Гантера. Маленькая девочка, должно быть, Линди. Его малышка-сестра. Почему Кейтлин раньше этого не поняла? Почему картинка не показала ей? Почему она не показала эту аварию с датой и местом, вместо того душераздирающего лица ребенка. Почему это все было таким бесполезным? Чертовски бесполезным?
— Тебе нужно присесть? — спросил человек, который поддерживал ее.
Это была Джойс Пайпер, и она дрожала. Кейт тоже дрожала, очень быстро дыша. Она вцепилась в Джойс еще сильнее.
— Вы действительно имели это в виду? Что я научусь контролировать... то, что я делаю? — Кейт не могла назвать это даром.
Джойс посмотрела на нее, потом на аварию взглядом человека, который только что что-то осознал.
— Я так думаю. Я надеюсь.
— Вы должны пообещать.
Джойс посмотрела Кейт прямо в глаза, никто в Тарафэре никогда не смотрел на нее так.
— Я обещаю попробовать, Кейтлин.
— Тогда я поеду, папа поймет.
Аквамариновые глаза Джойс заблестели.
— Я так рада. — Она дрожала от возбуждения. — Там 70 градусов, Кейт, — добавила она мягко, почти рассеяно. — Не бери много вещей.
Глава 2
Той ночью у Кейтлин был странно реалистичный сон. Она была на скалистом мысе, кусочке земли, окруженном холодным, серым океаном. Тучи над головой были почти черными, и ветер бросал мелкие брызги прямо ей в лицо. Она почти могла ощущать их сырость и прохладу. Кто-то сзади назвал ее имя. Но когда девушка оглянулась, сон оборвался.
Кейт сошла с самолета, ощущая головокружение и триумф. До этого она ни разу не летала на самолете, но, оказалось, что это было очень просто. Она жевала жвачку во время взлета и посадки, проявила чудеса гибкости в крошечном туалете, расчесала волосы и расправила свое красное платье, как только самолет подлетел к воротам. Совершенство.
Она была очень счастлива. Так или иначе, с тех пор, как решение ехать было принято, настроение Кейт все улучшалось и улучшалось. Жизнь в Институте больше не казалась мрачной необходимостью. Это была мечта, которую показала ей Джойс, начало новой жизни. Ее отец был невероятно милым и понимающим. Он провожал ее так, будто она ехала в колледж. Предполагалось, что Джойс встретит ее здесь, в аэропорту Сан-Франциско.
Но аэропорт был многолюден, и не было ни намека на присутствие Джойс. Люди проносились мимо. Кейт держалась поближе к воротам, высоко подняв голову, пытаясь выглядеть непринужденно. Последнее, чего она хотела, чтобы кто-нибудь спросил, нужна ли ей помощь.
— Простите!
Кейтлин мельком взглянула в сторону, откуда раздался незнакомый голос. Это не было предложением помощи, а было чем-то, что ее встревожило. Один из тех сектантов, которые бродят по аэропорту и просят денег. На нем было красноватое одеяние.
«Тосканский красный», — подумала Кейт, как будто собиралась рисовать его одежду.
— Пожалуйста, уделите мне минутку вашего времени. — Голос был вежливым, но в то же время настойчиво-повелительным. Мужчина говорил как иностранец.
Кейт осторожно начала отходить или попыталась это сделать. Рука схватила ее. Кейтлин смотрела на нее в изумлении, разглядывая тонкие длинные пальцы коричневого как карамель цвета, держащие ее запястье.
«Хорошо, придурок, ты сам напросился!»
Возмущенная, Кейт обрушила на него всю силу своих дымчатых глаз с необычными кольцами.
Он просто посмотрел на нее, и когда Кейт заглянула вглубь его глаз, она пошатнулась.
Его кожа была все того же карамельного цвета, а глаза были узкими и очень темными, со складкой у век.
Кейт вспомнила фразу «кошачьи глаза».
Его слегка вьющиеся волосы были какого-то бледно-мерцающего каштанового цвета, как у белой березы.
Все это не сочеталось между собой.
Но не это заставило Кейт пошатнуться, а ощущение огромного количества прожитых лет. Когда она заглянула ему в глаза, ей показалась, что она увидела там века. Тысячелетия. У него не было морщин, но, глядя в его глаза, можно было подумать, что этот человек живет еще со времен ледникового периода.
Кейт не помнила, чтобы она за свою жизнь когда-нибудь кричала, но она решила закричать сейчас.
У нее не было ни шанса. Хватка на запястье усилилась, не успев даже вдохнуть, девушка почувствовала, что ее толкнули и потянули куда-то. Мужчина в странном одеянии тащил ее назад, к телетрапу Джетуэй[5]. Только там уже не было самолета, и коридор был пуст. Двойные двери были закрыты, отрезая Кейт от аэропорта. Девушка по-прежнему была слишком шокирована, чтобы закричать.
— Не двигайся, и я не причиню тебе боли, — мрачно сказал мужчина в красном. Его кошачьи глаза были суровыми.
Кейтлин не верила ему. Он был из какой-то секты, и, очевидно, был безумен, раз затащил ее в это безлюдное место. Ей нужно было бороться с ним раньше. Ей нужно было закричать, когда у нее был шанс. Теперь она в ловушке.
Не отпуская ее руки, мужчина капался у себя в одежде.
Поделиться книгой: