им вскроет череп, вспорет брюхо,
отрежет зеркало, как ухо,
и, как мясник, не побожась,
спокойно вырвет фары глаз.
Лишенный пара, точно духа,
затихнет старый паровоз,
как пень трухлявый средь берез…
ТЫ ВЕРНУЛАСЬ…
Ты вернулась…
Глаза твои встретил
Я в огне медно-красной листвы.
Ты вернулась…
Поэтому светел
дали взгляд, и ожили цветы.
Ты вернулась…
Подсохшие листья
слабым хрустом
мне шепчут в саду.
Ты вернулась…
Промерзшие кисти
у рябины стучат на ветру.
- Ты вернулась! -
Мне выкрикнул ветер,
вороша за рекою кусты…
Ты вернулась…
И прошлого пепел
в бездну вечности поднял мосты.
Ты вернулась! -
Теперь знаю точно -
в птичьем посвисте
голос твой есть,
самой срочной
природною почтой
о тебе получаю я весть.
Ты вернулась!!!
ЖЕЛТАЯ СИМФОНИЯ
Какая желтая нынче осень,
какие желтые у тебя глаза,
какие желтые были цветы,
и желтая хвоя сосен
нас колет, как иглы ежа.
Зачем этот желтый свет
от этого желтого солнца
и желтая эта вода -
послышалось слово: “Нет…”
А листья шептали: “Да…”
Как удивительно грустна
и как удивительно очаровательна
эта мягкая тишина,
роса, скользнувшая с куста,
тревожит гладь твоего сна.
Когда солнце поднимется в зенит
и ветер зашелестит листвой,
я буду уже далеко.
Проснувшись,
следи за полетом птиц -
как машут крылом
и ведут головой.
Прощай! Я уже не вернусь,
ухожу, сбивая росу ногами,
как хочется бежать босиком -
пусть листья впитают грусть,
а ветер обдаст лепестками.
Прости меня, если был виноват,
прости, если даже не был,
уходя, люблю тебя еще сильней -
ищи меня по моим следам,
что расстелются по Земле.
ВЛЮБЛЕННЫЕ ЗМЕИ
Как влюбленные змеи,
грациозные выгнув шеи,
сплетаясь в клубок,
мы ласкаем друг друга кожей,
мы ласкаем друг друга телом,
как умеем,
от головы до ног,
инстинктом из древней эры,
впав в гипнотический шок.
Я прошу тебя - Боже!
Змеиный Боже!
Сделай так,
чтоб и я так мог!
Кто-то скажет - статистика -
весенние времена -
бисерных глазок мистика,
раздвоенных языков - пламена…
Как пигмея два или тайца
в ритуальном танце -
в каждом движении - поколения,
в каждом движении -
древняя суть,
пенной крови яростное кипение,
ярых мускулов
бешеное волнение -
вспомнил я
этот радостный путь!
Ритуальный ты танец гона!
Вечной жизни брачное лоно,
смертной жизни живое древо -
не любовь - родовое дело.